Мы богаты⁠⁠

— Это пластмасса! Настоящая пластмасса. Господи, Лили, мы богаты! ТЫ богата!

Под безжалостным солнцем пустыни переливалась и сверкала мутноватыми гранями самая настоящая пластиковая бутылка из-под “Кока-Колы”.

Знал ли я получасом ранее, что моя младшая сестра играя в песочнице найдет сокровище ушедшей эпохи? И подумать не мог. С утра я проснулся обычным жителем граничащих с пустыней трущоб, а к вечеру моя младшая сестричка уже тащила меня в самый дорогой ресторан округи. И всё благодаря одной несчастной пластиковой бутылке.

Безумно, правда?

Когда-то человечество исчерпало все запасы нефти. Лучшие умы принялись искать решение проблемы недостатка топлива. Одно за другим появлялись альтернативные решения: биотопливо, солнечная энергия, сверхпроизводительные микросхемы и механизмы, обратное преобразование продуктов нефтепереработки в топливо, но всего этого было недостаточно. Слишком поздно люди задумались о том, чем же заменить такую привычную, но, как выяснится позже, внезапно истощаемую нефть.

Все попытки предотвратить энергетический кризис были тщетными. Тот подкрался и медленно задушил почти всё: промышленность, транспорт, коммуникации. Последняя капля нефти на планете вот-вот должна была сгореть.

Остановились роботизированные заводы, застигнутые врасплох нехваткой электричества. Не выехал на привычные рейсы городской транспорт.

Города, порожденные изобилием магазинов с охлажденной едой и офисов с охлажденными клерками, сначала вспыхнули войнами за ресурсы, а затем, когда консервы и менее удачливые искатели пропитания были съедены, просто прекратили существовать. Человечество искало способы выжить и находило их в натуральном хозяйстве. Неохотно оскопленная вырубкой лесов земля давала своим детям какие-то плоды.

Ученые же, по иронии судьбы лишившиеся электроснабжения в лабораториях, занимавшихся разработкой новых источников оного, были вынуждены приостановить, а то и закрыть свои опыты. Кто-то продолжил работать у себя в гараже, а кто-то просто бросил бесполезную войну против истории и просто попытался жить дальше. Разве что почти сразу после Кризиса, через месяц или два, один гений изобрел двигатель, способный работать на пластике.

Свалки сразу же наполнились искателями топливных сокровищ, словно во времена золотой лихорадки. В первые же месяцы весь пластик на континенте был собран и преобразован в топливо. Впрочем, и этого хватило ненадолго: цена пластмассы только продолжала расти, и вскоре та сравнялась с золотом, а затем и перевесила его.

С тех пор прошло много лет. Двести пятнадцать, если быть точным. На сто девяносто пятый год после кризиса родился я, а на двести восьмой — эта светловолосая непоседа Лили, моя сестра. Не знаю, как было раньше, но в нашей семье не происходило чего-то плохого, сколько себя помню. Небольшой участок земли приносил скромные урожаи, а мы, дети, кое-как играли всем, на что хватит воображения.

Я не могу сказать, что мое детство было плохим. И по малышке Лили такого тоже не видно. Когда-то я, как и она, бегал по округе с друзьями и собирал себе игрушки из запчастей от старых бензиновых машин. Барахтался в песочнице в нашем дворе, устраивая там окопы для игры в войну за супермаркет.

Но я не был так увлечен играми и весельем, как моя сестренка. Она, наверное, была даже слишком целеустремленной в своем детстве. Когда-то, в порыве педагогического усердия отец сказал Лили, что каждое утро нужно делать зарядку, если она хочет вырасти сильной и ловкой.

С тех пор моя сестра не пропустила ни одной утренней зарядки.

Как бы вы назвали ребенка, который планирует, как именно и во что будет играть на неделю вперед?

Лили Мастерс.

Кто выучил тригонометрию просто потому, что “захотелось узнать что-то новое, всего-то”?

Лили Эвелин Мастерс.

Сегодня у Лили по плану была “Машштабная защитная операцыя по укреплению стротегически важного бьекта “Песочница”

И именно этим она занималась всё утро — размахивала маленькой детской лопаткой, словно заправский солдат, роющий свой окоп. Яма в песочнице прибавляла в размерах и уже была явно глубже, чем я когда-либо закапывался вместе с друзьями.

И вот, очередной удар лопаты о сухую почву отдался глухим треском вместо привычного шороха.

— Макс? — неуверенно позвала Лили, — я что-то нашла.

Я напрягся. Смутные времена после Кризиса принесли много неприятных сюрпризов: неразорвавшиеся снаряды прошлых столетий, пехотные мины и множество механических ловушек, изобретенных в мире, где что-то взрывать было непозволительно дорого.

Приблизившись к внушительной траншее, вырытой сестренкой, я увидел на дне что-то… гладкое?

Округлые формы переливались в почти полуденном солнце мутноватыми отсветами.

Это точно была не ловушка. Но что?

Я протянул руку и дернул из земли… бутылку.

Пластиковую, мать ее, бутылку.

— Это пластмасса! Настоящая пластмасса. Господи, Лили, мы богаты! ТЫ богата!

Под безжалостным солнцем пустыни переливалась и сверкала мутноватыми гранями самая настоящая пластиковая бутылка из-под “Кока-Колы”.

— Что? У нас во дворе была?... — челюсть сестренки отвисла, а она сама так и села посреди ямы, моментально утрачивая вид “Ребенка, у которого всё уже спланировано”.

— Да! Да, черт возьми! Пап, пааап, — я спешил поделиться хорошей новостью с отцом, но тут же осекся. Нельзя так просто кричать что ты нашел целую пластиковую бутылку. Об этом мог услышать кто-нибудь лишний…

— Так, Лили, беги в дом вместе с бутылкой, она твоя. Только постарайся не сильно её светить, ладно?

— Ладно, — кивнула сестра и, запихнув находку под кофту, рванула в дом.

Через считаные мгновения я уже захлопывал входную дверь и задвигал шторы.

Еще полчаса спустя мы вместе с отцом весьма выгодно продали бутылку и направлялись домой. Денег было не то, что много, а очень много. Настолько, что даже дети Лили смогут иметь по собственному дому с рождения. То, что деньги были именно её даже не обсуждалось.

***

— Макс, — позвала Лили посреди очередной игры в “Траншею Обороны Торговых Центров”. Поскольку она была самой организованной из нас, именно ее вещи были сложены в сумки первыми и полностью готовы к переезду в новый дом.

— Да?

— Кажется, мы не будем переезжать, — голос сестренки звучал обеспокоенно.

Я бросил удивленный взгляд в ее направлении.

— Что такое? Ты передумала?

— Нет… — озадаченно ответила Лили, — просто тут…

Приблизившись к ней, я увидел, что было “тут”. Из очередной траншеи торчал уголок пластмассового контейнера с дюжиной бутылок всё той же Кока-колы.