Лифт в никуда
Лифт будто ждал его. Андрей, устало поднимался по ступенькам до площадки. В его руке уже была зажата связка ключей с брелоком-открывашкой, чтобы скорей попасть домой. Он потянулся к кнопке вызова, и она загорелась на секунду раньше, а двери раскрылись. Андрей удивился, но зашёл.
На панели управления кнопки горели жёлтым, а «восьмёрка» — красным, как глаз. Там, где должна была быть «семёрка», зияло чёрное отверстие.
— Что за..? Какой урод кнопку вырвал? — сказал Андрей вслух, и голос в пустой кабине прозвучал гулко, не по-своему.
Он посмотрел на красную «восьмёрку», потом на дыру, потом снова на «восьмёрку».
— Давно она стала красной? Ладно, спускаться лучше, чем подниматься...
Он нажал на «8». Двери закрылись, лифт пошёл вверх. На табло сменялись цифры — пять, шесть... На шестом свет погас, кабину тряхнуло так, что зубы клацнули.
— Да что это за херня!? Куда смотрит управляйка?
Свет вернулся. Двери открылись. На табло вместо цифры стояла чёрточка посередине — как минус, как прочерк, как «дальше некуда». Все кнопки, кроме «восьмёрки», погасли. А за дверьми была квартира.
Андрей замер. Квартира выглядела обычной — прихожая, крючки с одеждой, тумбочка с бытовыми предметами, — и только вместо входной двери стояли двери лифта, а за окнами была абсолютная, глухая темнота, будто дом вырезали из мира и подвесили в пустоте.
Везде горели светильники — и от этого ровного, ненужного света становилось ещё страшнее. Андрей постоял, всё ещё держа наготове ключи, потом убрал их в карман и протёр глаза. Наваждение не проходило. На крючке висела куртка — точно такая же, как на нём. Андрей нажал по очереди на все кнопки этажей, кроме «восьмёрки». Ничего. Он осторожно выглянул.
— Эй, есть кто?
В глубине квартиры что-то упало. Глухо, по-домашнему.
— Слышите? Я случайно сюда попал, сейчас уйду. Только лифт сломался.
Ему не ответили. И он вошёл — потому что не стоять же в лифте до утра, потому что где-то там был звук, а звук — это жизнь, это кто-то, кто, может быть, знает, что происходит.
На кухне на полу лежала сковородка. Андрей огляделся — никого. Повернулся, чтобы выйти, и услышал, как за спиной что-то падает. На полу теперь покачивался кухонный нож.
В зале он подошёл к окну, попробовал ручку балконной двери — не поворачивается. Окно — не открывается. За стеклом ничего: ни двора, ни фонарей, ни неба. Только темнота, плотная, как вода. Сзади опять что-то упало. На полу лежала раскрытая книга. Андрей поднял её. На полях, свежими чернилами, было выведено: «Добро пожаловать домой, Андрей». На обложке книги было написано: Герберт Уэллс, «Дверь в стене».
Он бросил книгу и побежал к лифту, начал лихорадочно жать на всё подряд. Ничего. А из квартиры доносились звуки — будто кто-то пробежал, будто уронили кастрюлю. Вдруг женским голосом заговорил динамик.
— Я слушаю.
Андрей вздрогнул.
— Тут такое дело, лифт застрял.
— Вы не можете выбраться?
— Из лифта я вышел, но лифт никуда не едет. Кнопки не светятся. И я в какой-то странной квартире.
— Мужчина, вы там пьяный, что ли? Объясните, что у вас происходит.
И Андрей начал объяснять — скороговоркой, путаясь, как человек, который сам себе не верит.
— Я ехал на седьмой этаж, но кнопки с моим этажом не было. Я нажал на восемь. И лифт привёз меня в какую-то квартиру. Я не могу выйти, и лифт никуда не едет. И тут что-то происходит...
— Что происходит?
— Не важно, вы пришлите бригаду, чтобы лифт починили.
— Значит, вы всё-таки застряли в лифте?
— Да.
— У меня все кабины показаны исправными.
— Значит, сбой какой-то. Я же застрял.
— Адрес ваш говорите.
— Адрес... Это... Как же... Странно, я не помню. Наверное, переволновался.
С кухни донеслось, как двигают стол. Андрей вздрогнул.
— Ага, — сказала диспетчер скептически. — На кнопку вызова диспетчера ещё раз нажмите, а то у меня не высветилось, в каком лифте проблема.
Андрей нажал. С явным усилием.
— Жмите уже.
Он жал много раз, со всей силы, вдавливая пластик большим пальцем.
— Я жму.
— Не дурите мне голову!
— Я же как-то с вами разговариваю!
— Не знаю, как вы это устроили, но я не дурочка какая-то. Всего хорошего!
И связь оборвалась. А из квартиры — шёпотом, мягко, почти нежно, будто зовет жена:
— Андрей, заходи! Ты же дома.
Он прислонился спиной к дальней стене кабины. Шёпот повторился, ещё мягче:
— Ты устал, Андрей. Иди на кухню, покушай.
На кухне звякнула посуда. Андрей вышел из лифта — робко, как человек, которого ведут, — и пошёл.
Стол стоял на новом месте. На столе — тарелка с борщом, ложка, порезанный хлеб. Пахло домом, настоящим, тёплым, тем самым, которого он так хотел весь день.
— Кто здесь?
— Кушай-кушай.
Андрей взял ложку. Задумался, глядя на тарелку. В борще плавали кружочки моркови и кусочки мяса, и всё это было таким обычным, таким правильным, что на секунду ему показалось: ничего страшного не происходит, он просто пришёл домой, просто сел поесть, просто...
— Эй! Вы ещё здесь? — резко спросил динамик.
Андрей бросил ложку и повернулся к выходу. И сразу во всей квартире погас свет, загремела, задвигалась мебель, и тарелку разбили о пол — с такой злостью, что осколки брызнули во все стороны.
В темноте горел только лифт. Андрей побежал к нему и налетел на тумбочку, вскрикнул, схватился за ногу и, хромая, добрался до кабины.
— Я здесь! Здесь! Вытащите меня отсюда!!!
— Жильцы одного дома сообщили про сломанный лифт, — сказала диспетчер, и голос у неё был уже другой, без раздражения, с тревогой. — Туда приехала бригада, но кабины в шахте не нашли. Скажите номер лифта, он на панели с кнопками. Справа вверху. Видите?
— Вижу! Двести четырнадцать!
— Это тот самый номер. Так вы не шутите. Но где вы? Я не понимаю.
— Я тоже не понимаю. Я просто хотел домой, на седьмой этаж. А нужной кнопки не было, потому я выбрал другую.
— Куда же ты, Андрюша? — прошептали из квартиры. — Дома лучше.
— Попробуйте найти нужную кнопку, — сказала диспетчер. — У вас есть чем открыть панель?
— Андрей! — закричали из квартиры, и шёпот стал визгом. — Я тебя не отпущу! Не смей уходить от меня!
Андрей судорожно шарил по карманам и нащупал связку ключей — ту самую, с брелоком-открывашкой. Он открутил открывашкой винты, вынул панель и поставил на пол. Кнопка «7» выпала из гнезда и болталась на проводах, как вырванный зуб. Он вставил её обратно — и красная «восьмёрка» погасла, а остальные кнопки вспыхнули жёлтым.
— Андрей! Скотина!
В кабину влетела фарфоровая кружка, ударилась о стенку и разбилась. Послышались шаги — быстрые, тяжёлые, приближающиеся. Андрей нажал «семёрку». Двери закрылись. Снаружи кто-то застучал по ним — глухо и яростно.
Лифт стоял. Но на табло загорелась «7». Андрей смотрел на двери, и лицо его было бледным, а руки дрожали. Двери открылись, и его залило ярким светом, тем самым, который он тысячу раз видел и никогда не замечал. Он облегчённо вздохнул и вышел. Андрей осознал, что ему очень повезло. Не потому, что он выбрался. А потому, что понял: дом — это не место, куда тебе приходится идти против воли. Дом — это то, что ты сам выбираешь.

последний абзац с моралью лишний имхо