Килька в собственном соку⁠⁠

- Поздравляю с зачислением в ряды сотрудников Россельхознадзора! Можете уже сегодня приступать! – с фирменным торжественным видом Митрофанов жал руку Корнеева. Несмотря на то, что в кабинете больше никого не было, замглавы регионального управления по Северо-Западному округу держался так, словно получил очередную грамоту на коллегии.

Корнеев не ожидал, что устроится так быстро. Только в понедельник подал резюме, а в четверг уже вышел на работу.

- Глеб Геннадьевич, один вопрос. У меня в трудовой стоит пометка «Главный специалист ББ». Это что значит?

- Володя, ну ты устав что ли не читал? У нас простых специалистов нет – только главные, а кто не специалист, тот консультант или аналитик. Не место красит человека, а изящная запись в трудовой. А ББ – это ж «Боевая бригада».

- Что за боевая бригада?

- Ты давай, иди в управление. Некогда болтать. Второй этаж, отдел приграничного контроля. Не заблудишься?

Корнеев спустился на три пролета вниз и остановился перед обычной дверью. Внутри все было почти так же, как в отделе кадров. Только часть стены была завешена шторой. В кабинете вместо ожидаемых девушек, клерков или барышень предпенсионного возраста сидели три крепких мужика.

- Корнеев Владимир. Направлен на работу в…

- Да поняли мы, - сказал самый старший. На вид ему было лет 60, - Ты проходи, не менжуйся на пороге. Я – Георгий Станиславович, вон тот с татуировкой – Виталий, а блондин у стены – Нельсон.

- В честь Манделы? – оживился Корнеев, совсем недавно посмотревший фильм об ужасах апартеида.

- В честь адмирала. Глаз ему выбило, либо с повязкой, либо со стеклянным ходит. Эх, молодежь… Так, ты инструктаж проходил? Чего делать будем, знаешь?

- Нет, не проходил, - сконфузился Корнеев, - меня Глеб Геннадьевич сразу к вам отправил. Ну а что – регламенты все я изучил…

- Да в жопу твои регламенты, - гавкнул Георгий Станиславович, - надоел Митрофанов со своими первоходами. Опять без инструктажа человека прислал. Я его сам на границу в следующий раз с нами возьму. У психиатра-то хоть был?

- Был конечно, - совсем растерялся Корнеев, - Вот, справка есть, и заключение…

- Ладно тебе, Станиславыч, - ввязался в разговор Нельсон, - бесполезно. Сами поясним. Ты, молодой, садись пока рядом с Виталием, он тебе карты даст. Изучай внимательно рельеф границы, и смотри на примечания. Будут вопросы – задавай.

Нельсона прервал звонок. Корнеев думал, что такие звонки остались только на дисковых телефонах в квартирах пенсионеров и на сотовых некоторых чиновников средней руки, которые пытаются создать иллюзию значимости. Но яростный треск издавал прибор, похожий на школьный звонок. Висел он за широкой спиной Нельсона, Корнеев его сразу и не заметил.

- Бегом! Первоход – с нами! – энергично сказал Станиславович и отдернул штору у стены. Внутри оказалась небольшая каморка, куда зашли все четверо.

Корнеев, конечно, играл и в «Сталкер», и в «Метро», но не думал, что такие костюмы есть в реальности. Гермошлем с противогазом, плащовка, начиненная чем-то тяжелым, узкие сапоги выше колена, перчатки с металлическими пластинами. Венчало всю эту картину очень странное оружие: что-то вроде опрыскивателей от колорадского жука, два копья, арбалет и трезубец.

- Одевайся быстрее! Со второго шкафчика бери все! Там тебе великовато будет, но кто знал что тебя сегодня уже крестить придется, - ухмыльнулся Станиславович, спешно облачаясь в костюм то ли исследователя «Зоны», то ли воина из постапокалиптического фильма.

Корнеев, сидя на заднем сиденье УАЗика, медленно примирялся с происходящим. Он, конечно, предполагал, что помимо офисной работы в Россельхознадзора ему придется и кататься на выездные проверки, и патрулировать приграничную полосу вместе с другими службами, но такого наряда и трезубца, который вручили ему на выходе, он не ожидал. Мягко говоря, не ожидал.

УАЗик был то же необычный. Слишком толстое лобовое стекло, слишком большие колеса. До пункта, куда они ехали – небольшого таможенного поста на границе с Эстонией – было всего 40 километров. Уложить все в голове было некогда. Говорить сквозь гермошлем – неудобно.

- Слышишь, молодой? – раздался в голове голос Нельсона. Корнеев вздрогнул, - Да не ссы, у нас же связь внутренняя. Ты сейчас вперед не лезь. Объяснить я тебе ничего не успею, да ты с ходу и не поймешь. Просто стой рядом и делай что говорю.

У КПП резко затормозили. Станиславович вылез из машины первым. Бледный от редкого солнца и ежедневного сидения в сосновом лесу пограничник показал ему на небольшой фургон рядом со шлагбаумом. Двинулись к нему. Словно заправские спецназовцы сотрудники отдела пограничного контроля сняли замок и вынесли дверь.

Внутри посреди ящиков сидело что-то вроде огромного осьминога. Или Медузы. Он медленно ворочал щупальцами и пытался присосаться к деревянным обивкам ящиков. Виталий и Мандела, вооружившись опрыскивателями, начали заливать существо чем-то дымным и похожим на туман.

- Лезет, тварь! – крикнул в гермошлем Станиславович, - Молодой! Как из фургона высунется, трезубцем ее коли и на пять метров назад отошел!

Пытаясь придушить инстинктивное отвращение, Корнеев сделал два шага к фургону. Мерзкая склизкая туша выпала из него и начала плевать в Нельсона бурой жижей. В двух местах форма задымилась. Здоровяк отскочил назад. Корнеев заворожено смотрел.

- Да бей уже, твою мать! – рявкнул Станиславович.

Корнеев размахнулся и ударил чудище куда-то в район головы, хотя что тут голова, понять было непросто. Трезубец вошел в дьявольское отродие, как уже окрестил его Корнеев, словно в масло. Монстр закрутился вокруг собственной оси. Тут Станиславович расчехлил огнемет и направил на осьминога. Тварь вспыхнула и заверещала. Через минуту было кончено.

***

Получасом позже курили у КПП. Пограничники отошли на досмотр, оставив небольшую комнату в распоряжение «Боевой бригады» Россельхознадзора. Корнеев после сожжения твари не сказал ни слова.

- Нет, ну а ты как думал, молодой? Тут тлю в персиках что ли только ищут? Или картошку без документов ввозить не дают? Чего только не завозят! У нас Спиридонов на пенсию полгода назад ушел, недокомплект был. А нам крепкие нужны. Вот, искали. Потому тебя сразу и взяли. Какой только твари через границу не лезет! В прошлый раз двухметровая плотва посреди банок со шпротами сидела. Ног нет, а ползает как змея. А нам огнестрел нельзя – приказано не шуметь, тихо расправляться, чтобы ни на той стороне, ни на этой ни-ни. Подозрительные фуры специально на это КПП высылают, здесь две машины в день проезжает, никого нет, - включил режим наставника Станиславович.

- И часто такое? – хрипло и дрожащим голосом спросил Корнеев.

- Ну пару раз в месяц железно. Любят они через Прибалтику лезть. Ты думаешь у нас почему с Эстонией такие отношения плохие? Не следят на своей стороне они ни за чем. Фуры не проверяют. Это ладно твари любят в консервах кататься – не знаю уж почему. А представь себе, если пятиметровый кальмар в товарняк полезет? Сколько свидетелей? Скандал!

- А этот, получается…

- Да, вот же кильку в собственном соку везли. Оно в фуре и спряталось. Говорю же, любит, тварюга, консервы…

Тут голос подал Нельсон.

- Да ты не боись, молодой, безвредная все это дичь. А если и плюется чем, как этот, то у нас форма покруче чем снаряга у саперов будет. Это все не страшно. Вот я до этого в Хабаровске работал, там у нас панды-людоеды постоянно в цистерны на их стороне залезали. Погранцы как-то раз не усмотрели, двоих сожрали. А это… Так, твари к суше не приученные, - усмехнулся он.

Корнеев смотрел, как рабочие подвезли к КПП мобильный крематорий и начали закидывать в него то, что осталось от осьминога. На эстонскую границу спускались сумерки. В воздухе до сих пор пахло чем-то похожим на пережаренные рыбные котлеты.