Избавь от Лукавого. Глава 14⁠⁠

На следующее утро я проснулся с твёрдым намерением никого не спасать. Намерение было хорошее, разумное и, главное, вполне заслуженное, потому что за последние несколько дней успел познакомиться с Великим Змеем, задолжать ему одно желание, побывать неизвестно где, вернуть молодость двум женщинам, обнаружить на себе золотую метку, поговорить с существом в облике школьника, узнать несколько неприятных подробностей о собственном жильце и, напоследок, отправить на тот свет женщину, которая уже семь месяцев считала себя вполне живой и продолжала заниматься коммунальным хозяйством. На мой взгляд, этого было достаточно хотя бы до обеда. Я лежал на кровати, смотрел в потолок и составлял очень простой план: встать, умыться, купить нормальный кофе, потому что растворимый окончательно разонравился, потом зайти в магазин за продуктами, вернуться домой и провести остаток дня так, чтобы ни один человек, демон, ведьма, призрак или древняя сущность не знали, где я нахожусь.

— Очень хороший план, — сказал Лукавый.

Я повернул голову к окну.

— Ты уже проснулся?

— Я не сплю.

— Тогда почему иногда молчишь по несколько часов?

— Наслаждаюсь.

— Вот и сегодня можешь наслаждаться до вечера, потому что я беру выходной.

— Олег, ты скрывающийся экзорцист с демоном в голове, ведьмой в телефонной книге, капитаном полиции среди знакомых и долговой распиской перед Великим Змеем, которую он зачем-то выжег у тебя на груди. У тебя не бывает выходных. У тебя бывают промежутки между неприятностями.

— Сегодня будет выходной.

— Хорошо.

— Что «хорошо»?

— Ничего. Мне нравится смотреть, как ты надеешься.

Я решил не отвечать, потому что опыт подсказывал: иногда единственный способ победить Лукавого в споре - перестать в нём участвовать, хотя победой это считал только я.

Через сорок минут жизнь действительно выглядела лучше. Я купил кофе в маленькой кофейне возле остановки, обнаружил там свежие булочки с корицей и даже позволил себе одну, после чего пошёл в магазин с приятным ощущением, которое возникает у человека, внезапно вспомнившего, что мир состоит не только из проклятий, расследований и существ, существовавших до появления письменности. В магазине тоже всё было прекрасно. Пенсионерка спорила с кассиром из-за скидки на сметану, ребёнок возле холодильника требовал мороженое, мужчина в рабочей форме выбирал пельмени, словно от этого решения зависела судьба семьи, а возле овощей две женщины обсуждали соседку Людку, которая «всё-таки вернулась к этому своему». Обычная жизнь. Я даже немного расслабился.

И именно поэтому сразу заметил светлую линию. Она появилась между стеллажами с крупами. Тонкая, почти прозрачная, такая же, какую вчера я видел возле Антонины Семёновны, только эта не уходила сквозь стену, а тянулась вдоль пола, огибала пирамиду из упаковок гречки и исчезала где-то возле хозяйственного отдела.

Я остановился.

— Нет.

— Что? — спросил Лукавый.

— Я её не вижу.

— Кого?

— Вот эту линию.

— Какую линию?

Я медленно повернул голову.

— Ты не видишь?

— Если ты сейчас говоришь про женщину в зелёной кофте, которая спрятала шоколадку в сумку, то вижу.

— Светлую линию на полу.

Пауза.

— Нет.

Это уже было интересно.

Я поставил корзину возле стеллажа и пошёл за линией.

— Проверю одну вещь.

— А выходной?

— Я только посмотрю.

Лукавый тяжело вздохнул.

— Именно с этих слов у тебя обычно всё и начинается.

Линия привела меня в хозяйственный отдел. Я ожидал увидеть призрака. В крайнем случае какую-нибудь вещь, к которой привязался умерший.

Вместо этого увидел пылесос. Обычный вертикальный пылесос стоял возле коробок с бытовой техникой и совершенно точно не имел никакого отношения к загробному миру. Светлая линия заканчивалась прямо возле него. Я несколько секунд смотрел на пылесос. Пылесос, насколько мог, смотрел на меня.

— Ничего.

— Тогда почему мы стоим перед пылесосом?

— Потому что к нему ведёт линия.

— Олег, если твоя новая способность позволяет находить бытовую технику, поздравляю. Ты наконец обрёл дар, который действительно пригодится в хозяйстве.

Я присел и посмотрел под стеллаж. Ничего. Продавец-консультант, молодой парень в синей жилетке, некоторое время наблюдал за мной, потом всё-таки подошёл.

— Вам помочь?

Я выпрямился.

— Возможно. Этот пылесос давно здесь стоит?

Парень посмотрел на пылесос.

— С утра.

— А до этого?

— На складе.

— И всё?

Он слегка насторожился.

— Вроде да.

— Никто возле него не умирал?

Лукавый расхохотался. Продавец сделал маленький шаг назад.

— Простите?

— Неудачно сформулировал. С ним ничего странного не происходило?

— С пылесосом?

Парень посмотрел на меня уже значительно внимательнее.

— Он со скидкой.

— Это пока самое странное?

— Ну… коробки нет. Его утром нашли возле входа.

Я перестал улыбаться.

— Кто принёс?

— Мы думали, кто-то из сотрудников выставил. Потом выяснилось, что никто.

— А почему он продаётся?

— Начальник сказал, если новый и работает, пусть стоит.

— Здравый человек.

— У нас план.

Это объясняло многое. Я снова посмотрел на пылесос. Светлая линия дрогнула, а потом пылесос сам включился. Продавец отпрыгнул. Пылесос загудел, развернулся на месте и медленно поехал в мою сторону.

— Это нормально? — спросил я.

Продавец побледнел.

— Он не робот.

— Я уже догадался.

— У него вообще нет колёс с приводом!

Пылесос проехал ещё полметра

Потом остановился возле моих ног. Выключился, и из трубы выпал носок.

— Ваш?

— Нет.

— Жаль. Было бы проще.

— Олег, — задумчиво произнёс Лукавый, — мне кажется, потусторонний мир окончательно перестал тебя уважать. Раньше к тебе приходили демоны. Потом древние сущности. Вчера покойная пенсионерка. Сегодня пылесос с носком. Ещё пара дней, и будешь изгонять беса из электрической зубной щётки.

Продавец тем временем позвал администратора. Через пять минут вокруг пылесоса собралось уже четыре человека. Администратор, женщина лет сорока с бейджиком «Марина», потребовала объяснить, почему техника включилась без розетки. Охранник предположил аккумулятор. Продавец сказал, что аккумулятора у этой модели нет. Охранник предположил китайцев, и на этом техническая часть расследования закончилась.

Я стоял немного в стороне и смотрел на линию - она изменилась. Теперь она шла дальше из магазина.

— Вот теперь я точно ухожу, — сказал я.

— Отлично.

— За линией.

— Разумеется.

— Ты мог бы хотя бы попытаться меня остановить.

— Зачем? Ты всё равно пойдёшь, а я сэкономлю силы.

Я забрал корзину, оплатил продукты, потому что даже сверхъестественное не освобождает человека от необходимости покупать яйца и хлеб, и вышел на улицу. Линия тянулась через парковку, двор, свернула между домами. Через десять минут я начал подозревать, что выходной окончательно испорчен. Через двадцать понял, что ещё и зря купил замороженные пельмени.

— Они растают, — сказал Лукавый.

— Ты можешь охладить пакет?

— Я демон, а не холодильник.

Линия привела меня к старому пятиэтажному дому. Возле подъезда сидели три бабушки. Все трое одновременно посмотрели на меня. Это всегда плохой знак. Я поздоровался, одна кивнула, вторая продолжила смотреть. Третья спросила:

— Вы к Николаю?

— Он здесь живёт?

— Жил, — сказала первая.

— Умер, — уточнила вторая.

— В прошлом году, — добавила третья.

Вот теперь всё стало понятнее.

— А пылесос у него был?

Наступила тишина. Первая бабушка медленно поставила сумку на лавку.

— Был.

— Вертикальный?

— Синий.

— Серый.

— Значит, другой.

Вторая толкнула её локтем.

— Валя, он новый купил перед больницей, ты что.

— А-а. Серый.

Я присел на край лавочки.

— А куда пылесос делся после его смерти?

— Дочка вещи разбирала, что-то выбросила, что-то отдала, технику вроде продавала.

— А Николай сильно любил этот пылесос?

Бабушки посмотрели на меня так, словно убедились, что перед ними городской сумасшедший.

— Он вообще уборку любил, — сказала третья. — Чистюля был страшный. У него коврик возле двери ровно лежал, тапочки всегда носами в одну сторону, а если кто в подъезде насорит, он сразу с веником выходил.

— И носки, — неожиданно сказала первая, — у него пропадали.

Я замер.

— Часто?

— Постоянно. Всё на машинку грешил. Говорил, стиральная машина по одному носку ворует.

Лукавый начал смеяться до того, как я успел осознать происходящее.

Я поднялся.

— Какая квартира?

— Тридцать два.

— Спасибо.

— А вы кто?

Я задумался.

— Специалист по потерянным вещам.

Поднимался я на пятый этаж пешком, потому что лифт, видимо, тоже решил соблюдать традиции моего последнего времени и не работал. Возле квартиры тридцать два линия исчезла под дверью. Я позвонил, и открыла женщина лет тридцати пяти.

— Да?

— Здравствуйте. Простите за странный вопрос, вы дочь Николая?

Она насторожилась.

— Да.

— У вашего отца был серый вертикальный пылесос?

Женщина медленно прикрыла дверь примерно на треть.

— Был.

— Вы его продали?

— Отдала в благотворительный магазин. А что случилось?

— Он вернулся.

Дверь снова открылась.

— Куда?

— Пока в супермаркет.

Она смотрела на меня секунд пять.

— Вы из магазина?

— Не совсем. Можно я сначала спрошу, у вашего отца действительно пропадали носки?

Женщина неожиданно рассмеялась.

— Господи, опять носки. Он был уверен, что их ворует стиральная машина. За последние два года купил три машинки, потому что считал каждую предыдущую неисправной.

— А куда девались носки?

— Мы нашли их после смерти.

— Где?

Она открыла дверь шире.

— За батареей.

Лукавый уже буквально наслаждался происходящим.

— Сколько?

— Штук сорок.

— Пар?

— Нет. Именно отдельных носков. Самое смешное, что почти ни один не подходил к другому.

— Олег, — сказал Лукавый сквозь смех, — я впервые за несколько тысяч лет хочу увидеть продолжение человеческой истории.

Женщина впустила меня в квартиру. Внутри было чисто настолько, что мне сразу стало неловко за собственные ботинки. На стене висела фотография мужчины лет шестидесяти пяти — крепкого, усатого, с добрым лицом и очень серьёзным взглядом. Светлая линия шла прямо к фотографии.

— Николай? — спросил я.

— Папа.

Я подошёл ближе. Линия вспыхнула, и мужчина на фотографии чихнул.

Женщина вскрикнула.

— Папа?!

Фотография снова стала обычной.

— Это уже интереснее, — сказал Лукавый.

Я посмотрел на дочь Николая.

— Мне нужно, чтобы вы сейчас не пугались.

— Фотография моего умершего отца только что чихнула!

— Поэтому и прошу.

— А вы можете объяснить, что происходит?

— Думаю, ваш отец не ушёл окончательно.

Она побледнела.

— Он здесь?

Я снова посмотрел на линию. Теперь я видел значительно больше. Она тянулась от фотографии через комнату, проходила возле шкафа, петляла возле стиральной машины и уходила куда-то вниз. Я пошёл за ней.

— Что вы делаете?

— Ищу вашего отца.

— Под кроватью?!

— Пока получается именно так.

Я опустился на колени и заглянул. Под кроватью лежали коробка, старые тапочки и один синий носок.

— Нашёл.

— Папу?!

— Пока носок.

Лукавый застонал от смеха. Я вытащил носок, и в комнате что-то произошло: воздух стал немного плотнее, и возле окна появился Николай. Такой же, как на фотографии.

— Вот! — сказал он и ткнул пальцем в носок. — Я же говорил!

Дочь медленно села на диван.

— Папа…

Николай посмотрел на неё.

— Ленка, ты машинку зря выкинула. Нормальная была машинка.

Она открыла рот. Закрыла. Потом неожиданно заплакала и одновременно засмеялась.

— Папа, ты умер, а первое, что решил мне сказать, — что машинка была нормальная?!

— А что ещё говорить? Ты её за три тысячи отдала.

— Ты сам сказал выбросить!

— Я тогда не знал про батарею.

Я сел на край стула. Кажется, это было первое упокоение в моей жизни, во время которого я чувствовал себя лишним.

— Николай, — сказал я, когда они немного успокоились, — вы понимаете, что произошло?

Он посмотрел на меня.

— Умер я.

— А уйти почему не можете?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Сначала думал, потому что Ленка одна осталась. Потом понял, что она нормально живёт, муж хороший, дети растут. Потом думал, может, квартира держит. А потом этот пылесос увидел.

— Где?

— Не знаю. Просто увидел. И вспомнил носки.

Я закрыл глаза.

— Вы год не уходили из-за носков?

— Не из-за носков.

— А из-за чего?

Николай задумался, посмотрев на дочь.

— Наверное, потому что всё время казалось, будто что-то не закончил. Знаете, как перед выходом из дома проверяешь: газ выключил, свет выключил, воду закрыл, а всё равно кажется, что забыл чего-то. Вот у меня после смерти такое же было.

Это я понимал.

— А сейчас?

Он посмотрел на синий носок в моей руке.

— Сейчас вроде всё.

Ленка снова засмеялась сквозь слёзы.

— Пап, он даже не твой.

Николай нахмурился.

— Как не мой?

— Это Димкин.

Мы все посмотрели на носок.

— Вот зараза, — сказал Николай.

Лукавый окончательно потерял остатки достоинства. Я тоже рассмеялся. А потом появилась дорога. Светлая линия развернулась за Николаем, стала шире, спокойнее, и теперь я уже не сомневался, что делать.

— Вам пора.

Николай посмотрел туда, куда смотрел я. Кажется, на этот раз он тоже что-то увидел.

— А пылесос?

— Разберёмся.

— Хороший пылесос.

— Я понял.

— Новый почти.

— Николай.

— Всё, всё.

Он подошёл к дочери.

Не смог обнять её по-настоящему, но положил ладонь ей на голову, и она почему-то почувствовала, потому что закрыла глаза.

— Живи нормально, Ленка. И машинку больше без причины не меняй.

— Хорошо, пап.

— И Димке скажи, носки под кроватью не бросать.

— Скажу.

Он повернулся ко мне.

— Спасибо.

— Не за что.

— Пылесос заберите.

— Зачем?!

— Вам пригодится.

— Мне не нужен пылесос.

Николай усмехнулся.

— Всем нужен хороший пылесос.

И ушёл. Просто шагнул на светлую дорогу и исчез, линия сразу погасла.

Несколько секунд мы молчали. Потом Лукавый задумчиво произнёс:

— Знаешь, а он прав. У тебя дома давно пора убраться.

— Я тебя когда-нибудь изгоню исключительно из принципа.

— Теперь, когда научился провожать мёртвых? Попробуй.

Я остановился, увидев нечто ещё - тонкая линия, тёмная, почти чёрная, она начиналась где-то внутри меня и уходила далеко за пределы квартиры, туда, куда невозможно было посмотреть глазами. Я моргнул и она исчезла.

— Что? — сразу спросил Лукавый.

— Ничего.

— Врёшь.

— Учусь у лучших.

Я поднял пакет с продуктами… пельмени окончательно растаяли.

— Прекрасно. Единственная настоящая трагедия сегодняшнего дня.

— Зато у тебя теперь будет пылесос.

Через час я возвращался домой с пылесосом.

Не спрашивайте.

Ленка настояла, сотрудники магазина были счастливы избавиться от техники, которая самостоятельно ездила по торговому залу и выплёвывала чужие носки, а я оказался слишком уставшим, чтобы спорить сразу с несколькими людьми. Возле дома зазвонил телефон. Верочка.

— Ну что? — спросила она. — Отдыхаешь?

Я посмотрел на пылесос, на пакет с размороженными пельменями, и на собственное отражение в стекле подъезда.

— Великолепно. Купил продукты, погулял, получил подарок.

— Какой?

— Пылесос.

Она помолчала.

— Я боюсь спрашивать.

— Правильно делаешь.

— Ничего мистического?

Я посмотрел на серый корпус. Пылесос тихо щёлкнул, и из трубы выпал второй носок. На этот раз чёрный.

— Абсолютно ничего.

И впервые за несколько дней я шёл домой и улыбался не потому, что пытался скрыть страх. Просто день действительно получился хорошим. Даже если теперь у меня был пылесос со своим мнением.