Голод Часть 1/2⁠⁠

Лика

Судя по шуршанию гравия под колесами, машина выехала за черту города или на окраину. Встречного транспорта почти не было, поэтому Лика больше склонялась к первой версии. Руки, связанные за спиной потеряли чувствительность. В кончиках пальцев похолодело. Кем бы ни были эти олухи, но вязать узлы они умели.

Машину подбрасывало на ухабах. В салоне царила гробовая тишина. Даже музыку выключили. Если похитители и общались, то делали это жестами. За ревом мотора Лика слышала слабое сердцебиение паренька, которого его друзья посчитали мертвым и затолкали в багажник вместе с ней.

Рот наполнился кровью и слюной. Судя по вкусу, веревка долгое время валялась где-то в углу гаража. Волокна пропитались машинным маслом и жирной пылью. Перегрызть ее не получалось, сколько Лика ни старалась.

Раны не давали покоя. Голова уже немного отошла, а вот дыра в боку саднила. Нож прошел прямо под печенью – сантиметром выше и без помощи не обошлась бы.

Машина сбросила скорость и вскоре остановилась. Парни о чем-то спорили. Лика в который раз попыталась высвободить руки, но через мгновение оставила эту затею. Бесполезно. Нужно беречь силы.

Хрустнул ручник, хлопнули двери. Послышались щелчки зажигалок и беспокойная ходьба вперед-назад.

Нервничают. Не зря. Волноваться есть о чем. Паренек, лежащий рядом с ней – тому доказательство. Шаги приблизились к машине и остановились в полуметре от Лики.

Крышка багажника со скрипом открылась. В лицо дунуло прохладой осенней ночи. Темноту разорвали лучи двух мощных фонарей. Лика прищурилась. Сверху на нее уставились три силуэта. Громко выдохнув, не сговариваясь, двое парней схватили девушку за ноги и подмышки и вытащили из багажника. Второе тело осталось внутри.

Парень с фонарем посветил на тело друга и взвизгнул:

– Господи, она сожрала его лицо! Что же ты за мразь такая?

Лика улыбнулась, как могла с веревкой во рту, обнажив длинные клыки. На самом деле это «сожрала лицо» было явным преувеличением. С веревкой во рту она лишь взборонила лоб клыками да оставила несколько отверстий на кончике носа. Куда сложнее было прокусить язык себе. Сложнее и болезненней.

Парень отошел от машины и согнулся. Его вырвало под ноги. В воздухе тут же повис кислый запах его ужина.

– Успокойся, – сказал лысый крепыш в темно-синей ветровке. – Держи себя в руках.

– Да ты глянь, что она с ним сделала! – выдавил нервный парень.

– Че ты щеришься? – крепыш присел перед Ликой на корточки. – Весело, да? Сейчас повеселимся.

Он встал и зарядил Лике в лицо носком армейского берца. В носу хрустнуло. Крепыш схватил ее за волосы, заставил подняться и поволок за собой.

Лика огляделась. Они были на окраине. В нескольких километрах виднелись бетонные блоки многоэтажек.

Крепыш потянул Лику к ряду гаражей, сиротливо стоявших на пустыре. По логике тут должны были быть и дома, но их снесли. Парни не зря привезли ее сюда – понимают, что в городе ее найдут в два счета.

Внезапная угроза не испугала ее. Скорее наоборот. Где-то под ребрами засосало. Заиграл азарт, давно забытый.

Воротина одного из гаражей с противным скрипом поползла вверх. За спиной хлопнул багажник – нервный паренек побежал за друзьями.

Лика огляделась. Гараж приспособили под пьянки. Забавно. Эти парни тупее, чем она предполагала изначально. Если знают о месте, значит, они и обустроили. На шершавых серых стенах висели плакаты – страницы календаря с голыми красотками, позирующими у автомобилей. По центру расположился круглый казахский стол по колено, заставленный бутылками из-под пива и пепельницами, окруженный стульями из разных гарнитуров. Помещение провоняло сигаретным дымом и запахом пива – Лика чувствовала смрад, несмотря на сломанный нос.

Крепыш вышел. Судя по шагам остановился у задней стены гаража. Глухо хлопнула доска, затарахтел генератор, и лампа на потолке вспыхнула теплым неровным светом, которого едва хватало, чтобы видеть на расстоянии в пять метров друг друга. Крепыш вернулся и закрыл за собой воротину. Остановился возле нервного.

Третий парень, симпатяга с короткой стрижкой в кожаной куртке, которого Лика мысленно нарекла молчуном, приготовил стул для нее. Джентльмен. Она ухмыльнулась. Крепыш на пару с нервным помогли ей встать и усадили на жесткое пыльное сидение. Молчун достал из коробки в углу длинную веревку.

Привязывали на совесть. Примотали пятью витками к спинке стула, пропустили снизу несколько раз и, затянув, как следует, закрепили голени к ножкам. Нужно отдать им должное, работали они почти профессионально – не ныли, не разговаривали до тех пор, пока не убедились в своей безопасности.

Закончив, все трое встали напротив нее. Переглянулись. Крепыш с нервным обменялись кивками и вышли наружу, оставив Лику с молчуном наедине. Тот сел на неудобный с виду стул и откинулся на спинку. Пока те двое копошились с телом в багажнике, молчун не отводил взгляда, смотрел ей в глаза. Во взгляде его читалось презрение или даже насмешка. Лика не отводила своего. Так они и сидели друг напротив друга, сверлили друг друга взглядами в абсолютной тишине.

Вернулись друзья молчуна минут через пятнадцать, запыхавшиеся и раздраженные. Крепыш, стиснув зубы, стоял у стены, думал. Нервный выл, полагая, что его не слышно.

Нос Лики саднил. Из ноздрей в рот затекала кровь. Лика старалась не глотать. Во рту стало вязко и горько. Сколько крови она уже потеряла? Она промычала.

– Закрой рот, – спокойно сказал крепыш. – Скоро все узнаешь.

Нервный не выдержал напряжения, встал и принялся наворачивать круги вокруг остальных. От него за несколько метров разило диким ужасом. Молчун склонился и стучал кончиками пальцев друг об друга.

Лика снова промычала. Попросила освободить рот, но получилось что-то вроде «ажажи от». Однако крепыш понял ее. Он приблизил свое лицо к ее и прошипел:

– Будешь дергаться, я тебя утром на улицу выставлю. Тут очень красивые рассветы. Будет, на что посмотреть.

Лика оскалилась в хищной улыбке, хоть и понимала, что если парням улыбнется удача, то ничто не сможет помешать им исполнить угрозу. А удача им понадобится. Часа через полтора их ждет сюрприз. К этому времени ей необходимо понять, кто такие все эти люди, и зачем они напали на нее.

От веревки во рту затекла нижняя челюсть. Под языком скопилась кровь. Дышать и не глотать ее становилось все трудней. Она снова промычала.

– Лех, развяжи ей рот, – обратился крепыш к нервному.

– Ты че? Зачем?

– Побалакаем.

– О чем ты с ней балакать собрался? Не хер ее. Она Витьку пол лица сожрала.

– Развяжи, – все еще добродушно, но со сталью в голосе сказал крепыш.

Нервный осторожно приблизился к ней. Лика повернулась и зашипела. Нервный вытянул руки, но тут же отступил.

– Я тебя, мразь, убью тут. Отвечаю. Только рыпнись. Бошку отрублю. Вон топор стоит, – крепыш указал подбородком на небольшой топор для рубки дров в углу возле ворот.

Нервный снова приблизился и стал развязывать узел на затылке. В голове мелькнуло: может, цапнуть? Убрать руку он не успеет. Она тут же отмахнулась от мысли. Разве что только цапнуть и получится. Нижняя челюсть затекла. Силы для хорошего укуса не хватит.

Нервный вытащил веревку, и Лика размяла челюсть, сплюнула кровавую кашу на пол. Во рту все еще оставался привкус моторного масла и пыли. Она закашлялась. Руки нервного дрожали от напряжения. Лика повернулась к нему и клацнула зубами. Нервный отскочил на метр назад и едва не споткнулся о бутылку под ногами.

– Бу! – выкрикнула она и захохотала.

Крепыш вскочил и замахнулся для удара, но бить не стал.

– Еще раз дернешься… – он не договорил.

– Вправь нос, – попросила она. – Дышать не могу.

– Да насрать мне, – ответил крепыш. Он дышал как после драки: глубоко и часто.

– Серьезно, ребят. Это в ваших интересах. Если уж связались со мной, то нужно уяснить одну вещь. Голод. Я не могу его контролировать. Для меня плохо дышать – все равно, что для тебя отсидеть ногу. Нужна обогащенная кислородом кровь. Иначе поедет кукуха. Не думаю, что вы хотите видеть меня в плохом настроении. Не бойся. Не укушу.

– Не слушай ее, – промямлил нервный сзади. – На хер ее. Лучше и рот завязать.

За спиной крепыша встал со стула молчун. Он подошел к Лике и протянул руку к лицу.

– Не дергайся, – голос у него оказался на удивление спокойный.

Молчун схватил кончик носа Лики и резким движением с хрустом вправил. Лика втянула воздух и тут же закашлялась. Вновь сплюнула на пол.

Она отметила про себя, что молчун ни с кем не посоветовался, прежде чем сделать что-то. Он и есть тот, кто тут правит бал?

Молчун вернулся на свое место и сделал вид, что потерял интерес к происходящему.

– Что нужно? – спросила Лика. – Зачем я тут?

– Скоро узнаешь.

– Ох, ребят… Зря вы этот цирк устроили. Может, спишем все на недоразумение? У меня хорошее настроение сегодня. Давайте сделаем так: один из вас меня развязывает, отвозит назад, в город, и мы забываем обо всем, как о плохом сне, и идем каждый своею дорогой дальше. Как вам? Со своей стороны могу обещать, что не стану никого из вас убивать. Только думайте быстрее. Мне нужно кое-куда успеть. А по вашей милости в такой одежде я не могу появиться в обществе. Придется забежать домой и привести себя в порядок. Думайте. У вас минута на размышление.

– Любишь разговаривать, да? – вновь подал голос молчун. Говорил он медленно, тихо, как ковбой из дешевого спагетти-вестерна. – Моли бога или кому ты там молишься, чтобы тебя сейчас забрали. Ведь если ты останешься тут, то разговаривать начну я. Ты загрызла Витька, мразь. А Витек был мне как брат. И за него я буду резать тебя на части. А пока можешь разговаривать. Последнюю ночь живешь. Я уважаю твое право на разговор перед смертью.

В гараже повисла тяжелая, душная тишина.

– Минута прошла, – наконец, сказала Лика. – Ваш последний шанс, ребята.

Никто не ответил.

***

Пчеловод

Василий Андреевич Пасечник, известный в миру, как Пчеловод, был в бешенстве. Фары выхватили из темноты старую БМВ, припаркованную возле ряда гаражей. Он приказал остановить машину и выдавил таблетку от изжоги из серебристого блистера. Руки дрожали, в голове крутилась лишь одна мысль, и Василий Андреевич, оглядев старые пошарканные постройки, озвучил ее:

– Идиоты!

В кишечнике бурлило, а пищевод горел, словно Василий Андреевич проглотил тлеющую головешку. В последнее время лишний вес все чаще напоминал о себе подобными бонусами: изжога, одышка, пот и неприятный запах. Сейчас же организм будто с цепи сорвался.

Василий Андреевич боялся. Что эти кретины успели натворить? Куда залезли? Неужели он выразился недостаточно ясно?

Больше всего на свете он не любил сюрпризов. А когда речь идет о столь щепетильных вещах, как поимка упыря, любая ошибка смерти подобна. Зря он положился на этих кретинов. Скупой платит дважды. Хотя именно эта его выходка будет стоить ему куда больше двойной платы.

Да и не в деньгах было дело, в общем. Светиться сам он не хотел, а пацанов чего жалеть? Его самого никто никогда не жалел. Это закалило его, поставило в пищевой цепочке на ранг выше. Пацанам только в пользу. Если бы осилили, конечно.

По расчетам Василия Андреевича ребята должны были вернуться либо с упырем, либо погибнуть. Вампиры не берут пленных. А толстяк – вообще уникальный случай. Ну не допрашивать же он их стал бы? И что же могло пойти не так?

Он вытер пот со лба носовым платком и, не дожидаясь, пока Тоша откроет дверь, вышел в прохладу ночи.

Возле гаража он прислушался и, кажется, услышал женский голос. Сердце остановилось. В глазах потемнело. Какого черта они взяли бабу на дело? Ну не идиоты ли?

– Господи, пусть будет не слишком поздно, – поднял он взор к небу.

Впрочем, все оказалось куда хуже, чем он мог себе представить в самых страшных кошмарах.

Когда Леша, один из подельников Артура, поднял воротину, Василий Андреевич увидел привязанную к стулу хрупкую девушку лет восемнадцати на вид. Все лицо пленницы было покрыто засохшей уже кровью. Она улыбалась, и по длинным клыкам и светлым глазам он понял, что перед ним сидит вампир.

От запаха пота, сигарет и пивных бутылок Василию Андреевичу, стало тошно. Он вновь достал платок из кармана пиджака, промокнул вспотевший лоб и пропустил Тошу вперед. Амбалу пришлось нагнуться, чтобы зайти. Кишечник Василия Андреевича окончательно взбунтовался, рискуя выдавить накопленное прямо в штаны.

– Это, мать вашу, кто такая? – выдавил он дрожащим голосом.

– Упыриха, – ответил Артур, встав со стула. – Тут… тут неувязочка произошла.

– Неувязочка? Неувязочка?! – голос сорвался, как у малолетки. – Вы что натворили, а? Какого хрена эта ваша неувязочка сидит здесь?

– Вы ведь сами сказали, что вам нужен вампир, – Артур глупо ухмыльнулся.

– Ты че ржешь, кретин? – взорвался Василий Андреевич. – Господи, какие идиоты! Господи, за что мне все это?

– Но вы ведь сами…

– Что? Что сам? Что я сам? – он подошел к Артуру вплотную. Его раскрасневшееся лицо покрылось липкой холодной испариной.

– Вы ведь сказали, что вам нужен вампир, – улыбка поблекла на лице лысого паренька.

– Что, прости? – Василий Андреевич перешел на шепот. Он повернул ухо к парню и наклонился.

– Вы ведь… – паренек проглотил ком, застрявший в глотке. – Вам ведь вампир нужен.

– Ага, – кивнул Василий Андреевич. – Да, вампир. Я сказал, что мне нужен вампир. Но я, мать твою, сказал, что мне нужен определенный вампир. Конкретный вампир. Понимаешь?

Он судорожными движениями достал из кармана конверт с фотографией толстяка. Достал снимок и стал трясти им перед лицом похитителя. Он перешел на визг:

– Скажи мне, что общего у этого конкретного вампира с этой… девушкой?

Видимо, Артур решил, что вопрос риторический, и промолчал. Василий Андреевич схватил его за ворот куртки.

– Что, твою мамашу, у них общего? – лицо паренька оросило слюнями.

– Ничего.

– А какого хера она тогда сидит тут?

– Успокойтесь, – раздался голос сбоку. – Мы можем все объяснить.

Василий Андреевич перевел взгляд на незнакомого паренька в кожаной куртке.

– Что ты сказал? – он дал понять Тоше знаком, чтобы тот был начеку. Амбал замер, расстегнув пиджак.

– Мы можем все объяснить. Не нужно горячиться.

– Горячиться не нужно? Да? – Василий Андреевич выпустил ворот куртки Артура и приблизился к пареньку. – А ты кто такой? Артур, кто это?

– Это друг наш. Кирилл.

– Скажи Кириллу, чтобы захлопнул пасть, Артур.

Пацан в куртке сжал губы в нитки, стиснул зубы до скрипа, но ничего не сказал.

– Артур, я начинаю подозревать, что у тебя проблемы со слухом. Я, блядь, две вещи ненавижу в этой жизни: сюрпризы и тупых имбецилов. Скажи этому клоуну, чтобы он перестал пялиться на меня. И скажи, чтобы он закрыл свою пасть. Мы с ним не знакомы. Я не могу говорить в таком тоне с незнакомцами. А ты можешь. И пока у нас тут не случился еще один конфуз, нужно расставить точки над «i».

– Мы можем все объяснить, – промычал Артур и, спохватившись, добавил: – Кирилл, не влезай.

– Отлично. Теперь расскажите, что произошло.

– Мы… – Артур прочистил горло. – Мы встретились на вокзале, как и договаривались, где-то около девяти вечера…

***

Артур

Где-то около девяти вечера.

Когда Артур и Леха подошли к вокзалу, Витек уже был там. Пунктуальностью он никогда не отличался, а тут еще и на звонки не отвечал весь день. Артур был на нервах, и присутствие друга стало приятной, можно сказать, неожиданностью. Вторым сюрпризом – уже не столь приятным – стал его попутчик. Кирилла они знали давно. Старый школьный друг Витька только что вернулся со службы, искал приключений на известное место. Отличный парень, да только не к месту он тут.

Артур понимал, что в схватке с упырем любая помощь не помешает. Но сегодня никаких неожиданностей быть не должно. Все нужно провернуть тихо и, желательно, без свидетелей.

– Какого хрена он тут делает? – прошептал, остановившись Леха.

Артур не ответил. Он уже воображал себе разговор с Пчеловодом: раскрасневшийся, как после бани, авторитет брызжет слюной. «Ты, видимо, не понимаешь, что все серьезно, раз решил растрезвонить о наших делах всему городу!» При самых благоприятных раскладах Артур отделается нравоучением – Пчеловод все-таки друг покойного отца. По-хорошему же пошлет пару своих быков переломать Артуру и его друзьям ноги. И будет прав!

Он мысленно выругался. Проклял и Витька-остолопа, и его отмороженного дружбана.

– Салам, – он протянул руку Кириллу.

– Шалом, братва, – парень полез обниматься. В лицо пахнуло перегаром. Артур заметил собравшуюся в кустистых ноздрях белую крошку.

Витька отвел в сторону:

– Ты на хрена его привел?

– А что не так?

– Ты тоже обдолбан?

– Не, – он шмыгнул носом, провел под ним ладонью, и Артур понял, что обманывает. – А че ты серьезный такой?

– Слушай ты, – Артур схватил Витька за шею и притянул к себе. – Ты все запороть решил, мудак? Я ведь сказал, что дело очень серьезное.

– Да не кипишуй ты! – Витек вырвался и попятился, улыбаясь. – Кир – нормальный пацан.

– В том-то и дело, что «пацан», – прошипел Артур. – Я тебя попросил, как человека.

– В чем проблема? – Кирилл смотрел с вызовом, улыбаясь.

– Ни в чем. Разговариваем.

– Если ты за бабки переживаешь, то не стоит. Я ведь не тупой. А помочь могу. Мне можешь доверять. Я – могила.

Артур посмотрел на Витька, потом на Кирилла. Часы показывали начало десятого – толстяк скоро будет. Избавляться от обузы уже поздно. Да и Витек может рога включить. А трое им нужны – это минимум. Плюс машина. Артур и Леха пришли пешком.

– Ты сказал ему?

– Сказал, – ответил за Витька Кирилл.

– Пойдем.

***

«Он охотится возле вокзала. Там есть куча летних кафе, которые ему по душе, – говорил Пчеловод накануне. – Там он питается. Отлавливает бомжей или проституток. Вот. Запомни его лицо. Знаешь, почему он такой жирный? У вампиров есть такая проблема: зараженный не может сбросить вес, хоть жирным и не питается потом. Кровь в желудке – единственный источник энергии. Он не может прожить на жировых отложениях. Но это все неважно сейчас. Ты меня слушаешь?»

Артур слушал внимательно, как никогда в тот вечер. Это был его единственный шанс вырваться из лап бедности.

***

Толстяка заметил Леха. Они разделились, как и договаривались, и разошлись по трем кафе вблизи вокзала. Каждое могло стать местом охоты упыря. Упырь засветился у самого отдаленного, одного из тех, что называют «летними». Пластиковые столы с зонтиками расставляли прямо перед входом. Играла музыка, несколько пьяных выплясывали под пестрыми лучами дискотечных ламп.

Леха позвонил Артуру в панике. Казалось, что он до сих пор не понял, куда ввязался. Артур успокоил друга, как мог и дал знать остальным.

Упырь выглядел почти как настоящий человек. От людей его отличало лишь отсутствие цели в глазах. Люди не бродят просто так в одиночестве по темным углам.

У толстяка заплетались ноги. Он шел, оглядываясь время от времени. Высматривал добычу.

Парни остановились в метрах тридцати от вампира. Толстяк не решался подойти ближе к кафе и высматривал жертву среди одиноких прохожих.

– Где машина? – спросил Артур Витька.

– Тут не подъедешь нигде. Когда пойдет в лес, подъеду. Не хочу там оставлять.

Артур выматерился себе под нос.

С вокзала тянулись люди. Расположение кафе было скорее рассчитано на местных, а не приезжих. Человеку, плохо ориентирующемуся тут, просто не пришло бы в голову идти в противоположную от города сторону. Кафе находилось на самом краю. За ним уже шла лесопосадка.

Несмотря на собачий холод, вокруг было довольно много народу: бомбилы, проститутки – в основном дамы за пятьдесят в домашних халатах и свободных куртках поверх, молодежь и те, кто постарше. Временами проходили по двое полицейские – это и пугало. Упырь охотился прямо под носом у властей.

Небо затянуло черными тучами. Лунный свет почти не пробивался сквозь них. Глядя на черные кроны деревьев позади кафе и тьму, окружающую их, Артур начинал понимать, почему вампир охотится здесь. Уже в двадцати метрах – хоть глаз выколи – ничего не видно.

***

«Это очень важно: нельзя нападать на него, когда он голоден. Вам придется проследить за ним, дождаться, пока он не найдет жертву, убьет ее. Упыри – они как кошки. Им нельзя оставлять тела. Не бойся. С трупом ничего не произойдет. Это тебе не кино. Для того, чтобы укушенный и сам стал вампиром, нужно дать ему попить крови. Так вот… Он попытается избавиться от тела. Обычно упыри не убивают, но его… эм… особенности не позволяют ему пить мало крови. Он весит почти две сотни килограмм. Тело нужно питать. Поэтому он убьет человека».

***

Под ложечкой засосало. Еще вчера казалось, что горизонт событий остался за спиной; что выйти сухим из этой воды уже не получится. Но вот она, черная дыра перед ним, и еще можно сдать назад. Отказаться от задуманного. А если и не отказываться, то хотя бы не наблюдать за тем, как монстр будет пожирать очередную жертву. Их теперь четверо. Толстяк не тянул на опасного противника. Артур понимал, конечно, что внешний вид чудовища обманчив, но не мог смириться с собой.

Походка вампира вдруг обрела уверенность.

Парни наблюдали за ним в тишине, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. Липкая, как паутина, паранойя окутала Артура. Ему все время казалось, что и за ними наблюдают. Захотелось закурить. Он давно избавился от пагубной привычки, но сейчас желание было почти осязаемым.

Упырь крутился вокруг кафе около часа. Все это время парни держались на почтительном расстоянии от него. В половину одиннадцатого он подошел к старой проститутке в коротком сарафане и фуфайке. Худощавая дама с пропитым лицом стояла в стороне от «коллег», курила одну за другой и время от времени подбегала к подъезжающим машинам: «Минет – двести пятьдесят. Все остальное – четыреста, если с презервативом».

Она долго рассматривала клиента, словно дела идут в гору, и у нее есть выбор, и, видимо, решив, что толстяк не представляет никакой угрозы, все-таки пошла в темноту за клиентом.

***

«Подождите, пока не наестся. Серьезно. Не приближайтесь к нему, пока он сам не начнет рыть землю. Это, как попытаться отобрать кость у собаки. Он разорвет вас на части, если будет еще голоден».

***

Как они и предполагали, упырь повел ее к лесопосадке через небольшой проулок, спрятанный между двумя зданиями.

Витек рванул к парковке за машиной. Теперь нужно было действовать слажено, без перебоев. Две фигуры исчезли в темноте. Пришлось дать им фору – такая плотная слежка бросится в глаза сразу. Тем более проститутка постоянно оглядывалась по сторонам, словно боялась чего-то.

Упырь провел ее через дорогу, указывая на деревья в темноте. Проститутка причитала. Слишком далеко. Скорее всего, продрогшая до костей, она рассчитывала погреться хоть четверть часа в теплом салоне автомобиля.

Артур, Кирилл и Леха остановились перед дорогой, разделяющей город и лес, в надежде на то, что толстяк не поведет ее дальше. Голос проститутки приглушило расстоянием, но он становился все громче, все более обеспокоенным с каждым шагом.

Они прошли чуть ближе к дороге и остановились, когда увидели силуэты толстяка и жертвы. Вампир прислонился спиной к стволу дерева. Проститутка возмущалась «условиями работы». Ворчание прервал тяжелый утробный рык и писк женщины. Толстяк вцепился в горло жертве, с такой силой откинув ей голову, что наверняка сломал позвоночник.

Кирилл дернулся, но Артур успел остановить его.

– Стой на месте, – прошипел он. – Мы ей все равно ничем не поможем.

И они стояли. Наблюдали сначала за судорожными попытками женщины вырваться из мертвой хватки упыря, а потом и за тем, как толстяк раз за разом перехватывает труп поудобнее, чтобы тот не упал.

Сердце стучало, как перфоратор. В висках пульсировала мысль: нельзя. Нельзя было допускать этого. Они бы справились. Что сможет сделать обычный жирдяй с четырьмя молодыми ребятами?

***

«Главное, возьмите его живым. Мертвый вампир – это обычный труп. Если мне нужен будет обычный труп, я возьму твой. Надеюсь, это понятно?»

***

Артур понимал и был готов действовать строго по плану.

А потом случилось непредвиденное.

Девушка появилась внезапно. Хрупкая, лет восемнадцати на вид, она вынырнула ниоткуда, прошла по дороге, а затем свернула прямо на толстяка, казавшегося по сравнению с ней гигантом.

– Куда ты лезешь? – выдавил сквозь зубы Артур.

Кирилл опять дернулся, и на этот раз Артуру не удалось удержать его.

– Стой. Да стой ты, говорю!

Пришлось бежать за ним. Девушка обернулась. Она застыла, с интересом наблюдая за тремя ребятами. Оторвался от своей жертвы и толстяк. С окровавленным лицом он выглядел особенно жутко. Он бросил тело на пол и шагнул навстречу опасности.

Артур на ходу достал нож и приготовился к схватке. Леха завыл сбоку. Он до чертиков боялся, и его трудно было винить в этом.

А потом девушка достала пистолет с необычайно длинным дулом и выстрелила в вампира. Выстрел хоть и был громким, но не разнесся эхом в стороны. Толстяк удивленно попятился, а затем рухнул на тело проститутки. Девушка сделала еще несколько выстрелов и бросила пистолет на землю. Достала из-за пазухи длинную ровную палку, подскочила к упырю и всадила ее острым концом в грудь. Вампир стал рычать, дергаться, но вскоре обмяк.

– Твою мать, – задыхаясь выдавил Артур. – Твою мать.

Девушка встала и обернулась. По кошачьему блеску в глазах Артур понял, что перед ними еще один вампир.

– Вы, мальчишки, похоже, с головой не дружите, – девушка улыбнулась, обнажив острые длинные клыки. – Не вздумайте свалить. Серьезно. Я догоню любого из вас, и потом придется несладко.

Она обвела парней взглядом. Немая сцена продлилась неприлично долго.  Артур заметил, что на ней дождевик. Девушка засмеялась.

– Не буду я вас убивать, – сказала она. – Нужно поговорить.

Девушка подошла к толстяку, наступила на огромное пузо и схватилась двумя руками за кол.

– Сюда подойдите. Чего вы встали там, как истуканы? Вас видно с дороги.

Все трое безропотно приблизились к упырихе, но остановились в метрах десяти от тел.

– Не успела я. Не знаю, что он тут делал, но для безопасности придется обоим головы отрезать. Поможете?

– Че? – Кирилл сглотнул.

– Я говорю, помочь мне нужно. Этого гондона распилить и бабу его. И зарыть потом. Напугали вы меня. Я думала, что вы драться с ним полезете. Раз опоздала так и так, я б позволила ему дожрать ее. Он потом сам бы яму вырыл. А теперь мороки много. Придется вам помочь мне. В знак признательности.

– Какой признательности? – Артур обрел, наконец, дар речи.

– Полезли бы к нему – умерли бы тут. Он же сильный, как медведь…

– Она – упырь! – дошло до Кирилла. – Она такая же, как и этот.

Девушка замолчала. Склонив голову, как змея, словно пытаясь загипнотизировать друзей, она какое-то время соображала, что происходит.

– Вот оно как… – пробормотала девушка. – Кто такие?

– Не твое дело, – Кирилл выступил вперед с ножом.

– Ты что делаешь? – испуганно промямли Леха из-за спины Артура.

– Слушай друзей, парень, – улыбка сползла с милого лица девушки. – Отойди назад.

– Ага, щас, – Кирилл перекинул нож с одной руки в другую, как отпетый уголовник.

– Последнее предупреждение. Послушай друзей.

Голова Артура готова была взорваться. Пчеловоду нужен живой вампир. Вот она. Толстяк уже мертв. Когда босс узнает, как Артур обосрался, то… Артур не хотел об этом думать, но воображение все-таки нарисовало посиневший за ночь труп.

Он сжал нож покрепче и сделал шаг вперед.

– Вот как? – девушка усмехнулась и принялась крутить окровавленный кол в руках.

Артур не понял, как сделал сальто. Он просто протянул руку, подбежав в девчонке, а через секунду земля выбила дух из легких. Еще мгновение и рядом лежал Кирилл. Сзади раздался визг Лехи. Топот удаляющихся шагов ознаменовал победу слабого пола.

Девушка спокойно прицелилась палкой и кинула. Попытка побега закончилась позорным криком и хрустом ломающихся веток.

– Пободались? – у девушки даже не сбилось дыхание. – Вставайте. Работать долго придется. Еще раз дернетесь, заставлю копать могилу глубже.

Леха поднялся на четвереньки и пополз к дороге.

– Господи, – она закатила глаза. – Да не шуми ты так! Если менты подтянутся сюда, будете сами объяснять, что это за труп.

Она догнала Леху уже на середине дороги, потянула за волосы назад, заставила встать на ноги.

– Что ж ты за друг такой?

Машина со скрипом вывернула на дорогу. Леха встал, как олень, ослепленный светом фар. Если бы девушка не оттолкнула его в сторону, то Витек сбил бы обоих.

Девушку отбросило ударом. Раздался хлопок, словно огромной железякой ударили по железу же – глухой, металлический, с таким стуком проезжает по канализационному люку машина на большой скорости. Девчонка упала в метрах семи от машины.

Визг тормозов привел Артура в чувство. Ему, наконец, удалось вдохнуть всей грудью. Кирилл же все еще корчился, держась за бок.

– Валим! – Артур встал. – Твою мать, валим!

Он помог Кириллу подняться.

Возле машины они остановились. Девушка лежала без движения. По асфальту растекалась лужа крови.

– Она жива? – спросил Кирилл.

– Да. Давай веревки.

– Садись в машину! – Витек выскочил наружу, но тут же и сам сообразил, что нельзя упускать подвернувшуюся возможность.

– Пацаны, хорош, – взмолился Леха.

– Сядь в машину, – выдавил Артур. – Хватит ныть, твою мать!

Нога девушки дергалась. Лужа крови под головой делалась все шире. Артур подобрал кол, хоть и понимал, что вряд ли хватит духу ударить.

– Давай я ее перееду, на всякий случай, еще раз, – сказал вдруг Витек.

По-хорошему, им следовало поступить именно так. Может, это и спасло бы Витька от смерти. Но в то мгновение они решили рискнуть.

Витек и Кирилл перевернули тело на живот. Артур крепко связал руки за спиной девушки и принялся за ноги.

Внезапно упыриха подпрыгнула и хищно оскалилась. Быстро прикинув, кто из них ближе, она бросилась на Витька. Парень завопил. Девушка повернулась к остальным двум, пережевывая вырванный кадык. Из огромной черной дыры в горле Витька хлестала кровь, заливалась под воротник куртки. На лице застыл испуг и немая мольба – парень понял, что умирает. Через мгновение он рухнул лицом вниз.

Артур закричал, схватил кол, как дубинку и стал осыпать голову упырихи хлесткими ударами. Сзади к ней подбежал Кирилл и всадил нож в печень по самую рукоять.

В голове Артура вновь прозвучал голос Василия Андреевича:

«Можешь не бояться бить его ножом. Он не сдохнет от железа, но отключится почти наверняка».

Голод Часть 2/2