Глава 6⁠⁠

Когда я вернулся в поместье, оказалось, что у меня гости. И гости те, которых я не звал и не очень-то хотел видеть, хотя и предполагал, что им хватит глупости явиться, чтобы качать права и что-то от меня требовать. Дело в том, что, как я очень быстро выяснил, владельцем кареты и десятка коней, на которых приехали "гости", оказался, как он сам представился, барон Рамзан Свинин. И да, судя по наглости этого субъекта, в сопровождении сомнительной репутации бородачей, который, даже не пытаясь быть вежливым и соблюдать дистанцию в соответствии с моим более высоким статусом, требовал от меня виры за то, что мои, как он выразился, "сиволапые скоты" не только не проявили к нему должного уважения и почета, но еще и убили его людей. Причем хотел данный персонаж не много, не мало, а целых пятнадцать миллионов золотых. В эту сумму он щедрым жестом включил услуги наемников, что должны были научить жителей моих земель уважению, виры семьям погибших, снаряжение погибших наемников и его личных гвардейцев, не забыв, конечно же, и про свою ущемленную гордость.

Когда я был уже готов проверить при помощи молнии, на сколько хороши защитные амулеты барончика и есть ли они у него вообще, наконец-то в комнате открылся портал, из которого вышел высокий худой человек в плаще из вороньих перьев с надетым на голову капюшоном, скрывающим лицо.

Когда портал закрылся, визитер браво щелкнул каблуками и глубоким голосом заговорил: «Дознаватель королевской канцелярии по делам благородных, имперский маг Вороненко, уточните, господа, кто из вас граф Горохов». С появлением нового действующего лица Свинин как-то резко поубавил свой пыл, который проявлял ранее, и, как мне кажется, побледнел. Я же, наоборот, обрадовался, как-никак сам, используя магическую почту, вызвал данного гостя, ну не конкретно Вороненко, конечно, а в целом дознавателя, указав, что в моем доме находится преступник, вредящий короне, и готов оплатить скорейший визит дознавателя, пока данный преступник не навредил мне или не скрылся. Собственно, по этому поводу я поспешил представиться, после чего Воронин протянул мне счет на 50 000 золотых за расход ресурсов на открытие портала, а, получив подпись в счете и собственно чек на указанную сумму, попросил более подробно изложить причину его вызова и предоставить доказательства выдвинутых обвинений.

Когда я в присутствии всё больше бледнеющего барона пересказал историю, рассказанную мне старостой Израном, и добавил к ней весь предшествующий его появлению монолог барона на повышенных тонах и в откровенно хамской манере, последний попытался, что называется, «смазать лыжи» из ставшего резко негостеприимного дома, куда он заявился со своими нелепыми и одновременно наглыми требованиями без приглашения. Но побег с позором так и не состоялся: попытку «свалить по-тихому» пресек дознаватель, который, несмотря на то что внимательно и задумчиво меня слушал, своевременно сделал сложный пас в сторону барона и начавшего появляться портала.

«Свинин, то что вы в присутствии двух графов, а именно такой титул я и имею, как собственно и все имперские маги Авалона, помалкиваете, не вмешиваясь в нашу беседу, это похвально. Но я вроде как вас не отпускал, будьте любезны, подождать, я позволю вам высказаться чуть позже». Барон, который уже откровенно менял цвет с бледного на красный и обливался при этом потом, быстро затараторил: «Да не надо, ваша светлость, я собственно и так собирался покидать графа Горохова, да и вообще я тут подумал и понял, что мои претензии необоснованные и глупые, так что я, пожалуй, пойду. Да... пойду, если вы разблокируете перемещение вот прямо сразу и покину поместье!»

Жестом, остановив Свинина, дознаватель обратился ко мне: «Граф Иван Горохов, согласны ли вы отпустить барона Свинина, спустив ему недостойное поведение, и желаете отозвать заявление о задержании преступника или настаиваете на расследовании?» Пока я думал, как правильно и вежливо дать ответ, влез сам барон: «Да, Иван! Ну зачем же сразу, дознаватель? К чему обвинения?! Решили бы сами, как мужчины между собой, неправильно ты поступил, не по-мужски!» Проигнорировав бородатое хамло, я обратился к Вороненко: «Простите, дознаватель, а могу ли я, позволяя себе графу тыкать, при чем не в первый раз, да еще и в моем доме, барона ударить молнией? Я просто недавно обрёл титул и эти земли и, каюсь, не до конца изучил дворянский уклад».

Выслушав мой вопрос, дознаватель раскатисто засмеялся, и только когда от смеха у него даже выступила слезинка, он дал ответ, который явно привел бородатого бандита в бешенство. "Ваша светлость, как более высокоранговый аристократ, вы можете вызвать барона на дуэль и выбрать её формат: до смерти, что кровью смоет все обиды и претензии, либо до сдачи или невозможности продолжить поединок с последующим удовлетворением проигравшим всех претензий победителя по предварительно озвученному списку. Я, как дознаватель, имею право провести и засвидетельствовать подобную дуэль. Однако, зная гнилую натуру таких, как Свинин, думаю, что в дуэли вам будет отказано. Все же подобные людишки храбры только когда сила на их стороне. А что касается вопроса по поводу молнии: нападать в присутствии дознавателя даже на мерзкого вам и трусливого барончика все же опрометчиво, так как я буду вынужден вмешаться и защищать его."

Благодарно кивнув Вороненко, я обратился к багровому от бешенства барону: "Ну что, как насчет дуэли? Марать себя твоим убийством я не стану, однако если сдашься или не сможешь продолжить бой, ты заплатишь 10 000 000 золотых для пострадавших от твоих действий, гвардейцев и наемников, жителей теперь уже моей земли, 50 000 000 золотых лично мне в качестве компенсации за свою наглость и дашь клятву, что ни ты, ни твои или нанятые тобой люди никогда больше не приблизятся к моим землям. Озвучь свои условия, и решим вопрос по-мужски, если ты, конечно, мужчина не только на словах."

Выхватив из инвентаря два кинжала, барон, брызгая слюной, закричал: "Да я тебя на лоскуты порежу, щенок! Да я! Я! Свинин — настоящий мужчина и воин! А ты — никто. Когда ты, ничтожество, вымолишь пощаду, я хочу получить твои земли под свою руку и 100 000 000 золотых. Без магии, я требую бой без магии, раз уж ты, щенок, возомнил, что ты мужчина."

Я кинул вопросительный взгляд на дознавателя, и тот, поняв моё затруднение, ответил: "Да, вызванный имеет право потребовать боя без магии. Если вас это устроит, то проведем дуэль и расходимся. В противном случае будем продолжать расследование."

Благодарно кивнув, я достал из инвентаря свой кинжал охотника на монстров, экипировал доспех и сказал: "Ну, без магии, так без магии. Прошу за мной." И отправился на задний двор в сопровождении откровенно веселящегося дознавателя и крайне бледного барона, который, видимо, знал, что за кинжал я держу в руках и что значит его внешний вид.

На заднем дворе поединок, после оглашения дознавателем условий дуэли и слов о том, что он является независимым наблюдателем и свидетелем, а мы можем начинать, длился буквально пару секунд. Дело в том, что первое, что сделал барон, — это сдался. Так как барон оказался действительно нищим, с его слов, подтвержденных на шаре истины, оказавшемся у дознавателя, последний забрал и его отряд с собой в канцелярию для поиска решения по оплате, используя портал, за который опять заплатил я. Оставив всё их барахло в качестве первой выплаты.