Бордовый Лед. Часть 3. Финал⁠⁠

Утешить мать, потерявшую сына, было невозможно. Вовремя подоспевший медперсонал сделал укол обезумевшей женщине, которая вскоре забылась сном. Возможно от горя её рассудок не выдержал и она потеряла сознание, кто знает. К Алгыю подошел патологоанатом и передал некоторые бумаги, уточнив, что они по поводу обоих тел. Старший лейтенант сухо поблагодарил врача, сунул папку за пазуху и медленно вышел на улицу. За одно утро он потерял двух подозреваемых: один погиб, вторая невменяемая. Но у него оставалась еще одна — мать малыша, поэтому действовать нужно было незамедлительно, учитывая то, в каком она состоянии, и то ли еще будет, когда она узнает о смерти мужа. Проигнорировав требование начальника утром прибыть в отдел, милиционер на полной возможной скорости поехал в уже знакомый дом.

- "Вот вроде богатые люди, а ворота до сих пор не поставят, может и нападений бы не было?" - на ходу отметил про себя он.

Подбежав к двери он увидел, что она приоткрыта. Предчувствуя очередную трагедию, он вытащил табельное и медленно вошел.

- Мичийэ!

Из глубины дома послышался слабый стон и покряхтывание. В детской комнате, куда он ворвался, он нашел молодую женщину лежащей на небольшом диванчике. В кроватке покряхтывал малыш с соской во рту. По виду женщины можно было определить, что она одной ногой в могиле: черные круги под глазами, редеющие волосы, серая пергаментообразная кожа, полуживой взгляд. Домашний халат, бывшей ей когда-то впору, теперь висел балахоном там, где должно было быть округло.

- О, Господи, вам нужно в больницу! - охнул Мандаров, убирая пистолет и бросаясь к женщине. Та подняла руку и слабо запротестовала.

- Я не могу в больницу, мне не с кем оставить ребенка… - выдохнула она.

- Но вам же стало еще хуже!

Она посмотрела ему в глаза и вспомнила, где его видела.

- А, это вы… Я никуда не пойду, простите, да и доктора мне не помогут, - тут на ее глазах появились серебристые капельки, - да и не хочу я обращаться к убийцам.

Тут слезы полились из ее глаз. Он молча стоял на коленях возле нее, не в силах помочь ее горю.

- Вы знаете, кто убил мое дитя? Я вам скажу… Мать моего мужа, это все она придумала. Это был ее план. Она отобрала моего сына ради того, чтобы ртов у нас меньше было...Да, а вы как думали? Да только никто и подумать не мог, что мой сын будет рядом со мной. Каждую ночь я кормлю его грудью! О, кто бы знал, насколько это больно… В моей груди не осталось ни капли молока и он забирает мою кровь… Прошу вас, помогите мне! У нас никого не осталось… Он стал сильней! Он ест еще больше!!

Алгый не мог произнести ни слова, настолько его потрясло признание женщины, находящейся в крайнем упадке жизненных сил. Отчаяние в глазах и словах этой несчастной растопит любое, даже самое черствое сердце. Не имея никакого представления о том, с чем они имеют дело, что за демоническое существо держит в страхе стольких людей, тем не менее он готов был помочь. Пообещав во всем разобраться, ему пришлось оставить Мичийэ одну. Перед уходом он спросил, нужна ли ей помощь, но она отказалась. Старший лейтенант решил сделать по-своему и зашел к соседям. Он попросил их приглядеть за домой соседей, оказать помощь, на крайний случай позвонить в милицию или скорую помощь. Немного успокоившись, он приехал в отдел поговорить с начальником. Отдел пуст. Алгыю на минуту показалось, что он единственный, кто разгребает весь этот бардак. Узнать где начальник — никак, где Боотур и почему он отлеживается, пока тут дел невпроворот, пока тоже никак. Значит надо думать.

- "Предположим, что женщина говорила правду и ее сын приходит к ней каждую ночь и вытягивает из нее кровь. Звучит, как бред, но другого нет. Стало быть, существо не живое, если взять во внимание тот факт, что я его видел, и готов поклясться — живые так не выглядят. Допустим… Что мы имеем? Младенец, мертвый, ходит к маме пить кровь, обитает в районе того места, где погиб… Бред, но другого нет, поэтому надо еще думать... А! Нападения на людей… Сильно пострадали бабка и отец" - мысленно рассуждал Алгый, попутно записывая все в блокнот, - "и теперь главный вопрос: куда мне с этим идти? Начальник на медосвидетельствование отправит, штраф впаяет за пьянку на рабочем месте, это факт. Факт номер два — никто, кого я знаю, не имел опыта в решении подобных вопросов. Дерьмо". - захлопнув блокнот, вскочил он. Выкурив две сигареты, он потянулся к телефону и набрал номер из записной книжки.

- Алло… - донесся слабый голосок с того конца телефона.

- Олеся, это я.

- Что тебе нужно? - голос вмиг стал твердым и уверенным, - с твоей подачи я на больничном прячусь! - рявкнула Олеся.

- Мне помощь нужна. Твоя мама до сих пор в библиотеке работает?

- Так ты и ее тоже на больничный отправить хочешь? - голос Олеси стал ехиднее, - да, работает, а зачем тебе это?

- Не могу рассказать, прости, пока, - не дожидаясь ответа бросил трубку. У него появилась небольшая надежда на то, что в книгах он сможет найти если не ответ, то хотя-бы намек на решение всеобщей проблемы. Прыгнув в машину, он уверенно поехал в сторону самого популярного, после клуба и кинотеатра, места скопления молодежи - в библиотеку. Прибыв на место он нашёл библиотекаршу, маму Олеси. Пожилая женщина узнала и была даже рада видеть его после стольких лет отсутствия в этом месте. Смущаясь, ему не сразу удалось сформулировать запрос. Одно он понимал точно - искать нужно в сказках, мифах и легендах. Только чьих? Их столько, что поседеешь, пока найдешь! Его спасло то, что в детстве он был любознательным мальчиком и читал все подряд, особенно напирая на мифы древних греков и не менее древних скандинавов. С помощью мамы Олеси удалось отсеять ненужное, и перед ним оказалось несколько томиков северных легенд, мифов и преданий.

- Скажи, дружок, твой интерес к этой теме профессиональный или просто так, для себя? - поинтересовалась у него пожилая интеллигентная женщина.

Алгый не сразу нашелся, что ответить. Как можно сказками преступления раскрывать?

- Для себя, конечно же, вот, решил побольше узнать о своих корнях, так сказать, - попытался улыбнуться он.

- Ты думаешь там написано о твоих корнях? - удивилась она, смотря на него поверх очков, - среди богов и демонов?

- Ааа… нет, конечно, что вы! Спасибо за помощь, до свидания! - последние слова он буквально прокричал из-за закрытой двери. Аккуратно сложив книги на заднем сидении, он поехал к себе домой, уверенный, что там его никто не потревожит. Отключив телефон и закрыв окна, он принялся искать информацию по содержанию книг. Перелистывая страницы одна за другой, пройдя путь от божеств к демонам северных регионов, в его голове появился недостающий кусочек паззла:

...Легенды гласят, что демоны севера отличаются мстительностью и кровожадностью. Но самым коварным из них по праву считается ангъяк... Сила этого демонического существа настолько велика, что способна нести смерть и разрушения, преследуя своих обидчиков всю их недолгую жизнь... Спастись от него нельзя, так как он и его жертвы связаны кровными узами... В жизнеописаниях некоторых народов существуют свидетельства, доказывающие существования ангъяков… Если месть свершится, то ангъяк может добровольно покинуть этот мир… Ангъяк (ангиак) по некоторым сведениям может принимать облик птицы (чаще полярной совы) или дикого зверя…

Все сходится. Он наконец-то захлопнул книгу и потер глаза. Оказалось, что он просидел до поздней ночи. "Завтра на ковер к начальству, - тоскливо подумал он, - Если, конечно, завтра наступит". Присоединив шнур обратно к телефону, он спокойно снял с себя все вещи, сложил их аккуратно на пол возле кровати, лег и замотался в одеяло. Завтра предстоит искать шамана.

Утро следующего дня было омрачено последствиями сильной бури. Абсолютно все деревья оказались сломанными или вырванными с корнем. Сняв трубку телефона, милиционер чертыхнулся. Ночная буря по всей видимости повредила провода. Наскоро собравшись он выскочил на улицу. На дорогах громоздились толстые ветки и стволы посеченных деревьев. Коммунальные службы еще не добрались до его микрорайона, отдавая предпочтение разбору завалов в центре села. Посмотрев на свою машину с сожалением, старший лейтенант решил идти до работы пешком, а там на служебке, если повезет. Пробираясь по родным улицам, он не сразу узнал свой район: выбитые окна, валяющиеся куски шифера, раздавленные редкие автомобили… Как он мог проспать этот катаклизм?
Дойдя до работы, он первым делом пошел к начальнику отдела. Эрэл Айталович встретил его хмурым взглядом и молча придвинул лист бумаги. Взяв его в руки, Алгый похолодел. Сегодня ночью его напарник погиб при невыясненных обстоятельствах.

- Боотур… - вымолвил он, садясь на стул. Начальник внимательно посмотрел на подчиненного и придвинул ему второй лист бумаги. Мандарова била нервная дрожь. Взяв лист бумаги со второй попытки, он прочитал и побледнел. Сегодня утром было обнаружено тело заведующего гинекологическим отделением местной больницы.

- Товарищ подполковник, вы мне как отец! Только не говорите, что у них вырезаны глаза…

- А вот это ты мне скажи, откуда ты это знаешь, если там это не написано?

- У Биэбея тоже не было глаз, я его вчера осмотрел в МОРГе.

- Где протокол осмотра? - сдержанно поинтересовался начальник.

Алгый вынул папку из внутреннего кармана куртки и протянул. Тот задумчиво и долго просматривал все страницы, убрал папку в ящик стола и, после долгого молчания, наконец произнес.

- Ребенок и так был не жилец.

- В смысле не жилец? - удивился милиционер.

- Ты хоть заглядывал в протокол? Ты хоть читаешь, что тебе дают? В том то и дело! В протоколе указаны данные о позднем исследовании, которое указало на глубокую и серьезную патологию сердца! Пока туда-сюда, пацан и месяца не протянул бы без должного обследования и лечения. Что ты узнал насчет этого? - рявкнул Эрэл Айталович.

- Пока ничего, в работе, - мрачно произнёс Айгыл.

- Собак они гоняют, мать их... Боотур тоже на экспертизе, как вернут — я тебе дам знать. А пока не распространяйся об этом. Свободен.

Еле передвигая ватные ноги, Мандаров вернулся в свой кабинет и весь стресс, накопленный до сегодняшнего дня нашел выход. Как человек, чья привычная жизнь дала серьезную трещину, он выплеснул всю ярость на то, что попало первым под руку. Деревянный стул разлетелся в разные стороны от мощного пинка. Следом в стену полетел телефон, затем пепельница, а потом и письменный стол был безжалостно опрокинут. Отдышавшись, он бросился вниз к служебной машине. Теперь он был абсолютно уверен в своих действиях и решительно направился на поиски шамана. В своем районе, он был уверен, никаких шаманов не осталось. Следовательно, нужно бросить все силы на поиск оного в соседних улусах. Посмотрев карту районов своего региона, он выбрал путь на север, можно считать наобум. Из тех крох информации, которые он получил вчера ночью, он знал наверняка, что шаманы явление редкое, но если где и остались, то только в самых забытых уголках региона, где даже электричества не осталось, - в тундре.

Запрыгнув в служебную буханку, он на минуту расклеился, вспоминая своего верного друга и напарника Боотура, который явно пострадал из-за своей жадности, в чем Алгый даже не сомневался, ибо только деньги могли толкнуть его на грубое нарушение всех правил. Выруливая через менее заваленные переулки, старший лейтенант устремился на север.
Междугородняя трасса была легкой и спокойной. Ни тебе ураганов, ни бурь, полный штиль. Но посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел огромную воронку и тяжелые тучи, сгустившиеся над его Ойот-унгом, не предвещавшие ничего хорошего.

За дальней дорогой время пролетело быстро. Когда уже стемнело, его УАЗ выехал на проселочную дорогу в богами забытом месте. Вдалеке виднелись оленьи стада.

- Если есть олени, значит живут и люди, - сам себе сказал он, неспешно двигаясь в сторону предполагаемого поселения.

Вокруг раскинулась ледяная пустыня, а темное небо было усеяно мириадами звезд. Остановив машину и заглушив ее, Алгый вышел прямо под промозглый ветер. Впереди темнел одинокий чум. Как только он подошёл почти вплотную, как вдруг забрезжил теплый свет — из чума вышел человек и призывно помахал, приглашая войти. После многих часов в теплой машине он мгновенно промерз на свежем воздухе и поспешил в укрытие. Отряхнувшись, Мандаров тут же уселся прямо у огня, протягивая руки и лицо к спасительному теплу. Хозяином чума оказался обыкновенный старик, одетый в темно-синюю олимпийку, трико и чёрные грубые шерстяные носки. Обогревшись, Алгый присмотрелся к простому жилищу: над огнем висел мятый котелок, в котором булькало что-то, что издавало кислый запах; на видавшем виды паласе лежали какие-то тряпки, железки. Ни скамьи, ни стола — все удобства на полу. Старик представился Дьулусханом и приветственно пожал гостю руку.

- Как такого приличного молодого человека, да еще и милиционера, занесло в наши края? - старик с интересом разглядывал гостя.

- Я ищу кое-кого.

- Ты нашел только меня, но тебя я не знаю. Расскажи, зачем ты здесь, а я расскажу тебе зачем я здесь.

Странная манера старика говорить заставила милиционера насторожиться, но плюнув на все предубеждения, он как можно лаконичнее и спокойнее обрисовал ему суть своего дальнего путешествия, и добавил, что детали готов обсуждать только с шаманом. Лично. Дьулусхан усмехнулся и спросил гостя, знает ли он, что единственный шаман этих мест уже давно ушел в тундру?

- Как ушел? А он не мог сказать, куда именно в тундру ушел? Может я сразу к нему поеду? - всполошился Алгый. Теперь старик не просто улыбался, но откровенно смеялся над ним. Мандарову такой подход не понравился, он же не развлекаться поехал, и не на экскурсию, ему срочно нужен шаман, а этот старик над ним издевается!

- Успокойся, молодой человек, сядь смирно и слушай старого меня. Да, в этих местах раньше был шаман, но он ушел и свои знания забрал с собой. Если тебе действительно нужна его помощь и ты готов заплатить, я готов выступить посредником между тобой и знаниями шамана.

- А давай без давай! - вспыхнул милиционер, - скажи мне куда ушел шаман и я тут же уйду!

- Ты не найдешь это место, даже если тридцать лун будешь бродить по пустоши, - философски протянул дед, закуривая сигарету.

Молодой человек понял, что старик просто набивает цену! Внезапная ярость охватила его, он тут же вскочив с места и отдернув полог чума, выскочил на мороз, не желая иметь дело с каким-то прохиндеем, который решил нажиться на чужом горе. Если бы старик жил в его улусе, ему бы сильно не поздоровилось. Запрыгнув в машину, Алгый крутанул ключ зажигания… и ничего не произошло. Он покрутил еще раз, но безрезультатно. Надежная машина, которая ни разу не подводила, вдруг за каких-то двадцать минут умерла. Стоящий возле чума старик улыбался, но милиционеру вдруг стало не по себе. Перспектива застрять тут на долгое время пугала. Выскочив из машины и вернувшись в чум, он с удивлением никого не обнаружил, и принялся рыскать вокруг жилища и машины — нет старика! Милиционер ничего не понимал. Старик, только что стоявший прямо здесь, таинственно испарился! Зайдя обратно в жилище, он наткнулся на мирно сидящего деда. На его лице растянулась насмешливая улыбка.

- А теперь сядь, молодой человек, да слушай старого меня. Боги благоволят тебе, поэтому ты все еще сидишь здесь, а не кормишь собой тундру. Именно поэтому старый и мудрый я помогу тебе. Против демона ты сам ничего не поставишь, но мудрый я научу тебя. Стать демоном непросто, для этого нужно получить то, в чем будет жить душа. Мать ребенка успела дать ему имя. Он не убивает ее по одной причине — в ней заключена его сила и могущество. Вся боль и ярость живут, пока мать живет. Когда ангъяк обретет всю силу, мать погибнет от его же руки. Ангъяк не обретет покой, покуда живы все те, кто связан с ним кровью. Есть ритуал и мудрый я знаю его. Ты все запомнишь, но только ты изгонишь демона, ты забудешь, так говорю старый и мудрый я.

Алгый как завороженный внимал каждому слову Дьулусхана. Описываемый ритуал был не слишком сложный, просто надо было запомнить определенную последовательность заклинаний и действий. Как только старик закончил, он еще раз обратился к своему гостю:

- Старый я поделился с тобой мудростью. Боги благодарны мне за это. Отдыхай, сегодня ничто не потревожит тебя до восхода солна.

От этих слов на старшего лейтенанта навалилась тяжелейшая усталость, а свинцовые веки мгновенно закрылись и он провалился в глубокий сон. Ему снилась холодная пустошь, в которой не было никого, кроме него самого. Стоя в самом центре тундры по пояс в снегу, он тщетно пытался найти дорогу домой. Над его взмокшей головой кружил дикий северный ветер, исполняя последний танец, как благословение на смерть. Проваливаясь по шею, сгребая окоченевшими руками плотную ледяную массу, сдирая ногти в кровь о неприветливый снег, Алгый открыл глаза. Первые лучи восходящего солнца окрасили этот край в розовый свет. Отплевываясь от снега, он сел и ошарашенно осмотрелся. Ни чума, ни старика, ни оленей. Нащупав в кармане шапку, тут же натянул её на краснеющие уши. Беглый осмотр конечностей показал, что он немного замерз, но не окоченел. Он тут же вскочил, сбрасывая с себя остатки сновидений, испуганно осмотрелся и рысью бросился к спасительному УАЗику. С силой захлопнув дверь, как-будто за ним неслись все черти ада, он вставил ключ, провернул и любимая буханочка тут же схватила и заурчала сытым двигателем. Стараясь не терять самообладания, он задним ходом выгнал машину на трассу и, поддав газу, что есть мочи рванул домой.

Прибыв в родное село с закатом солнца, он тут же кинулся на поиски необходимых ингредиентов для проведения ритуала. Он сам себе пообещал разобраться с видением позже, а пока необходимо как можно скорее остановить злобного демона, пока число жертв не стало еще больше. Сейчас в его руках и голове была судьба десятка семей, которые могут стать следующей кровавой жертвой на алтаре безумного мщения. Солнце уже близилось к закату, а значит время у него еще было. Ангъяк приходит жрать ночью, значит Мандарову удастся завершить ритуал, пока демон высасывает собственную мать. От этих мыслей его аж передернуло, настолько мерзким и противоестественным все это ощущалось.

Собрав все необходимые вещи для изгнания, Алгый вдруг хлопнул себя по лбу — необходима собачья кость! Без неё ритуал не завершить.

- Блять! Твою мать! - бессильно рычал он, вспомнив, что всех собак перебили буквально несколько дней назад. Лихорадочно соображая, он пытался прикинуть, где их могли захоронить. "Так, думай! Земля мерзлая, такую кучу собак невозможно закопать быстро. Значит их где-то хранят, либо все-таки закопали, суки!". Логично предположив, что только ветеринары знают о захоронении, он снова прыгнул за руль.

Над Ойот-уном громоздились впечатляющие грозовые тучи, готовые обрушить свою мощь на любого зеваку. На рано потемневших улицах не было ни души. Проезжая по ним, милиционер обратил внимание, что некоторые дома стоят заколоченные. "Видимо, - думал он, - люди не дураки, два плюс два складывать умеют, вот и бросили это гиблое место".
Подъехав к закрытому зданию ветеринарного контроля, он с неудовольствием отметил запертую на замок дверь. Осмотревшись, он поднял с земли увесистый камень и с силой опустил его несколько раз на амбарный замок. Наплевав на все приличия, он небрежно откинул его в сторону и распахнул дверь. На улице поднималась нешуточная метель. Подсвечивая себе путь, он прокрался в общий зал, нашел кабинет и тихо вошел. В стеклянных шкафах, среди груды прозрачных пузырьков, тюбиков и колбочек покоились некие образцы. С отвращением глянув внутрь тонко нарезанных мясистых кусочков, плавающих в мутной жиже, он отвернулся и обратил внимание на стол. Обычный письменный стол с несколькими выдвижными ящиками привлек его внимание. На самом столе царила стерильная пустота, но выдвижные ящики оказались запертыми на ключ. Логично предположив, что все самое интересное находится там, он принялся выкорчевывать их один за другим.

- Вот ведь, Айболиты хреновы, а друг другу не доверяете!

Вывернув все содержимое на пол, он принялся осматривать выпавшие бумаги. Лихо откидывая все ненужное в сторону, его глаз зацепился за зеленый штамп, на котором гласила надпись — "образец не инфицирован". Оглянув очередную стопку, старший лейтенант вдруг обнаружил отчетную документацию. На всех листах стоял зеленый штамп — "образец не инфицирован". Навскидку две сотни! Выходит, что собаки взбесились не из-за бешенства! На одном из документов присутствовала метка о захоронении "отработанного биологического материала". Отходы, значит. Алгый присвистнул, практически на заднем дворе закопали! Соседний участок числился заброшенным и бесхозным, а эти ловкачи хвостокруты себе его прибрали.

- Ну я с этим потом разберусь, - пробормотал он, выбираясь на улицу.

Поднявшаяся метель набирала обороты и грозила перерасти в настоящую бурю, поэтому не теряя времени необходимо добыть собачью кость во что бы то ни стало. Бросившись на пустырь, он ловко перелез через высокую металлическую ограду, стараясь не растерять все добро. Перед старшим лейтенантом милиции темнел скотомогильник. С трудом различил хрупкое ограждение, мысленно еще раз поругал недалеких ветеринаров, тут же бросился в огромную яму, практически доверху забитую трупами вскрытых собак. Благодарив судьбу за то, что сейчас зима, он по самые локти просунул руки за ближайшим трупом. Морщась от отвращения, он прямо там на месте добыл нужную бедренную кость, пообещав себе забыть об этом сразу же, как он закончит изгнание. Убедившись, что все необходимое у него есть, он вспомнил слова старика о том, что ритуал проводят на могиле ангъяка. Времени оставалось в обрез, а погода грозила сорвать все планы, которые не успели начаться.

Следующие 15 минут он гнал по дорогам так быстро, как никогда прежде. С легкой ностальгией он проводил глазами то место, где они с напарником остановили малолетних угонщиков. До места назначения оставалось около двух километров. Дикий ветер, вопреки всем прогнозам синоптиков, выгнал с улиц все живое, поэтому перед милиционером все дороги были открыты. На подъезде к реке он миновал рыбацкую стоянку и направил верный уазик в поле. Не успел он остановиться, как очередной порыв ветра начал раскачивать буханку из стороны в сторону. По идее, все действие ритуала проводится над открытым огнем, что абсолютно не соответствовало разъяренному настроению погоды. Кто угодно мог спасовать перед таким незначительным препятствием, но только не опытный старший лейтенант милиции — для такой ситуации он прихватил с собой бутыль бензина, армейские спички и, если все будет слишком плохо, небольшую палатку, которая не успеет сгореть за нужное время, но защитит пламя.

Схватив все свои вещи, Алгый бросился в сторону могилы. Ему очень повезло, что именно они с Боотуром нашли место упокоения, иначе ему сейчас пришлось бы туго. Раз поворот, два поворот, бегом тридать метров до следующего, опушка, поворот и он на месте. Сам не понимая как, руки живут своей жизнью, он смешал все части ингредиентов в одно, затем прошептал нужные слова. Время, время! Время для собачьей кости еще не пришло! Вот уже огонь заполыхал, поддерживаемый чьей-то потусторонней волей, не сгибаясь под хлесткими ударами стихии. Перемежая заклинания с действиями, он творил. Подкидывая в костер пучки трав, он все громче выкрикивал заветные слова, которые сплетались в удивительной красоты стихотворение. Жар костра становился все больше, оплавляя залежи снега со всех сторон, обугливая и подпаливая до состояния чёрных сталагмитов. Наконец подходит время собачьей кости! По задумке ее необходимо сломать пополам под заклинание и бросить в костер, тогда ангъяку придет конец! Сунув руку в карман и крепче сжав кость, Алгый внезапно подавился, закашлялся и упал на колени. Прямо перед ним появилась молодая женщина, чьи глаза горели яростью.

- Ми...чи...йэ! Что...ты здесь делаешь?! - откашлялся он. Женщина смотрела на него с нескрываемыми презрением и ненавистью. Обходя его со стороны, одновременно из-за ее спины вышел огромных размеров волк, щелкая слюнявой пастью. Багровые глаза зверюги подернулись адским пламенем. От такого развития событий старший лейтенант пришёл в отчаяние... "Нет, - думал он, - этого не должно быть!"

- Нет, - протянула Мичи, - это что ТЫ здесь делаешь?! Мой мальчик пришел покушать, а ты здесь изгнаниями занимаешься, шавка! - последними словами она буквально плюнула в Алгыя. Волк утробно зарычал, не сводя красных глаз с шеи своего врага. Мичийэ продолжала оставаться в стороне, предоставив полную свободу действий своему ручному демону.

- Как смеешь ТЫ вставать между мной и моим возмездием? Слишком долго я терпела издевательства… Идиот муж, крутился марионеткой в руках своей алчной мамаши! Они оба поплатились за свои преступления... О, мои возлюбленные сыновья! - она подошла к зверю, и со слезами на глазах погладила того по морде, окрашенной наполовину чёрным, наполовину серым, - моё сердце разбито... Знай, мой родной Сарыал, твоя мать всегда любила и ждала тебя! - произнесла она с нежностью и любовью обращаясь к тому, кто медленно её же уничтожал, обнимая зверя за шею. Затем она вновь повернулась к милиционеру и её лицо скривила гримаса боли и ненависти:

- Все причинившие мне горе поплатились: мой муж, свекровь, продажные врачи, менты, соседи! Даже ты продался, ничтожество! Ты не испортишь все в последний момент, о нет, я… нет, МЫ этого не позволим!

Как бы ни старался милиционер во время этой пламенной речи прошептать остатки заклинаний, он просто не успел сломать кость, как волк на него набросился. Демоническая сила сделала его не только крупнее, но и злее, голоднее, яростнее… Мандаров успел сгруппироваться в последний момент и зубы зверя полоснули его куртку, выпустив наружу комья гусиного пуха. Мичийэ к этому моменту уже сгинула с поля расправы, оставив его на растерзание. За долю секунды Алгый отпрыгнул в сторону, как волк снова пошел в атаку. Перелетев через голову милиционера, волк рассек его лицо во всю длину. Над полем раздался оглушительный крик боли… Схватившись за раны, он единственным глазом высматривал противника, который уже подкрадывался сзади. Истекая кровью, ему просто осталось наблюдать за своей смертью, как она неторопясь, в свете гаснущего огня, приближается к нему. Когда от костра остались лишь жалкие всполохи, а Алгый в полном отчаянии выкрикивал последние слова заклинания, волк перешел в последнюю стадию уничтожения и с места бросился мощным рывком на своего врага. Не желая смиряться со своей участью, милиционер инстинктивно вытянул руку, стараясь хотя бы немного продлить себе жизнь. В этот момент его рука попала в адские жернова, своими безжалостными челюстями размалывая кости руки в труху. Не в силах терпеть, несчастный снова закричал, но уже не только от боли, но и от ужаса, глядя единственным глазом, как его рука погружается в волчью пасть, а красные огни становятся все ближе. Резким движением мощной шеи, волк откинул своего, практически поверженного, врага прямо головой в еле дышащие угли. Вот он подходит ближе, разламывая лапами лед до хруста.

- "До хруста", - промелькнуло в голове Мандарова за доли секунды до того, как волчья пасть разинулась над его уцелевшим глазом. Здоровой рукой он схватил остатки своей руки и не глядя бросил себе за голову. На мгновение морду волка озарила вспышка тёплого света, затем крупная судорога ударила его огромное тело. Из пасти волка раздался детский крик... Он бросился на землю, вгрызаясь клыками в куски льда, словно все его нутро горело огнем. Крик нарастал, а волк все сильнее извивался, рычал, плакал, пока от его шкуры не пошел дым. Отползая в сторону, Алгый прижимал к себе разжеванную плоть, которая когда-то была его рукой, и с нескрываемым ужасом наблюдал за смертью демонического волка. В предсмертной агонии голова зверя завернулась в обратную сторону,а окружающее пространство разрезал последний крик. Разгрызенная собачья кость, шипя и искря, догорала в последних языках ритуального огня.

Спустя несколько месяцев, несколько операций и часы реабилитации, старший лейтенант покинул стены крупной городской больницы. События той ночи практически полностью стерлись из его памяти, поэтому для всех он остался очередной жертвой дикого животного, к своему счастью — выжившим. Стоило ему пересечь границу Ойот-унга он написал рапорт на увольнение по собственному желанию и ушел на пенсию по инвалидности. Несмотря на все старания врачей, ни руку, ни глаз они спасти не смогли. Поэтому искалеченный, но живой, он ушел на заслуженный отдых.

В некоторые дни ему очень хотелось найти ту женщину, имени которой он не помнил. Алгыю казалось, что он что-то забыл, какое-то свое обещание, но её дом оказался пуст, а соседи передали, что она срочно уехала в свой родной улус вместе с сыном.
В каждое полнолуние бывшего милиционера охватывают кошмары, в которых его преследует огромных размеров волк или желтоглазая полярная сова. Неизменно раз в месяц он снова теряет руку и глаз, не в силах спасти самого себя.

Единственной наградой для него стали дети Боотура, которые любили его и навещали до конца его дней.

Уехавшие жители так и не вернулись обратно, справедливо считая это место проклятым. Они не так уж и не правы, по совести говоря. Отголоски страшного проклятия висели над головой каждой семьи, и суеверный страх победил. Вслед за ними постепенно уехали и остальные жители Ойот-унга.
С тех пор прошло немало лет, а на месте некогда полноценного села остались руины. На его кладбище до сих пор сохранилась могила человека, чье имя несет в себе героический смысл, который не побоялся выступить в защиту простых людей, даже ценой собственной жизни.