Аномалия "Так не бывает (8)
Глава 7
Тан Двалин Торнгрим прибыл в столицу Лиории и поселился в отеле своего племянника Виего. Как оказалось, мой знакомый дворф был не просто королевских кровей, а каким-то по счёту наследником разрушенной горы Торн.
Мы собрались в гостинице Торнгримов, в слепой надежде, что я смогу справиться с проклятьем. Непринуждённо рассевшись в уютные кресла и диваны, мы находились в уже знакомой мне гостиной с камином, в котором тихо горели дрова, наполняя комнату мягким золотистым светом и тёплым, чуть смолистым ароматом. Юные дворфийки, работающие у Виего служанками, разносили напитки и расставляли тарелки с фруктами и сыром на столиках рядом с креслом и диваном. Лея и Магра с мужем парадно одетые сидели на диване, а в креслах напротив камина сидели я и король разрушенной горы. Нас с таном Двалином уже представили друг другу.
Я заворожённо смотрела на нового знакомого. Тан выглядел невероятно. На нем был камзол из бархата винного цвета с золотыми пуговицами и вышивкой, черные штаны свободного кроя, заправленные в кожаные сапоги с филигранными пряжками. Каштановые волосы, с медным блеском и карие глаза, очень похожие на глаза хозяина «недома». В густой бороде короля дворфов сияли огранённые камни, вплетённые в тонкие косички, коих было огромное количество. В тёплом танце каминного огня, борода дворфа переливалась разноцветными искрами, напоминая мелкие блёстки, окутавшие пышные волосы.
Когда я ещё жила в своём мире, я обожала блёстки. Они напоминали мне салют из далёкого детства — тот самый, что вспыхнул однажды в новогоднем небе и с тех пор стал для меня воплощением чистого, незамутнённого счастья.
Именно поэтому я долго не могла отвести заворожённого взгляда от бороды короля. Я смотрела на мерцание камней, и на моём лице, незаметно для меня, расцвела улыбка.
— Вот бы все женщины на меня так смотрели! — хохотнул тан Двалин и, улыбнувшись, добавил: — Давайте приступим, дела, сами понимаете, не ждут. Так что, достопочтенная Лидия, скажите, что мне нужно делать? — мужчина продолжал тепло улыбаться мне.
— Если честно – я не знаю. Ликан говорил, что можно попробовать несколько способов вызвать Силу. А она подскажет, что нужно сделать. Для начала я буду пристально на вас смотреть и буду пытаться вызвать Силу. Посидите молча, пожалуйста.
Я уставилась на дворфа. Тан Двалин уставился на меня в ответ. Я ощутила в груди знакомую щекотку, рвущегося наружу смеха. Сделав глубокий вдох, в попытке подавить несносную эмоцию, я задержала дыхание на пару секунд, затем медленно выдохнула, стараясь вызвать то чувство, приходившее ко мне ранее, дарующее осознание необходимых действий. Ничего. Я попробовала ещё раз. Пусто. Сделав еще две попытки, я признала, что этот метод не работает.
— Ничего? — дворф даже немного сник.
Семейство Торнгрим, сидящее на диване, грустно вздохнуло, не произнеся ни слова.
— Пока да. Но давайте вот ещё что попробуем: я возьму вас за руки и попробую еще раз призвать Силу. — я выбралась из уютного кресла и подошла к королю Двалину.
Мужчина с некоторым смущением подал мне свои руки, продолжая сидеть в кресле. Мы снова уставились друг другу в глаза. Но в этот раз всё было иначе. Я буквально физически ощутила тёплую волну, окутывающую меня, дарующую осознание того, что нужно сделать. Что я могу это сделать! Это в моей власти! Безудержный восторг охватил всё моё существо. Я рассмеялась. Это не было похоже на мой истерический смех или смех тревоги, это был смех искренней радости. Я произнесла:
— Я знаю, что нужно сделать, чтобы снять проклятье.
— Ты щас серьезно? — Двалин Торнгрим выглядел шокированным, как будто он не ожидал, что у нас хоть что-то получится. Видимо, шок может заставить забыть о манерах даже короля.
— Ага — я нова искренне рассмеялась. Это было похоже на эйфорию после вкладывания последнего кусочка огромного паззла, завершающего многодневный сбор картины. Ощущения правильности, и грядущей завершённости.
Дворф быстро заморгал, его рот приоткрылся, он с силой втянул в себя воздух.
— Как? — голос тана стал сиплым.
Двалин, Магра и Лея неразборчиво перешёптывались.
— Это так смешно. — у меня вырвался смешок.
Тан Двалин с подозрением уставился на меня.
— Мне нужно сделать надрез, вот здесь, — я провела пальцем по ладони от основания указательного пальца наискосок до самого края. — Затем я приложу руку порезом к вашему лбу и спою песню. — я весело хохотнула.
Для меня всё ещё было странно – делать все эти вещи, которые возникают в моей памяти. Создавалось впечатление, что каждый раз в мою память вкладывается странный набор случайный действий. И хотя я надеялась, что у этой Силы всё же есть своя система, которую можно понять, на данный момент всё казалось бредом умалишённого.
— И всё? — тан практически выкрикнул это слово, вцепившись в подлокотники кресла.
— Почти. Вам нужно спокойно сидеть, желательно, закрыв глаза. А я сделаю всё остальное, — я ободряюще похлопала дворфа по плечу.
Мужчина изумлённо посмотрел на своё плечо, а я пошла к столику, на котором слуги поставили фрукты и сыры. Там же лежали маленькие изящные вилочки и ножи. Я взяла блестящий нож с изящной ручкой и вернулась к королю.
— Готовы? — я поднесла лезвие к ладони, собираясь с духом, в груди уже появился противный отголосок тревоги.
— Погоди. — тан вздохнул, отер лицо руками. — Для начала нужно обговорить вопрос об оплате в случае удачи. — он серьезно посмотрел на меня. — А также о рисках. Точно ли получится именно снять проклятье, а не сделать его хуже? И если не получится ничего, чем это может грозить? — дворф на секунду опустил глаза, тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня, — Понимаешь, я отвечаю за мой народ, и мне нельзя принимать поспешных решений. Хватит с нас одного Торнгрима, который натворил таких дел, что весь клан до сих пор расхлёбывает.
Поначалу я удивилась. Не тому, что мне предложили оплату или опасениям короля, нет, а тому, что я даже как-то и не подумала о вознаграждении, полностью сосредоточившись на решении интересной загадки. Я опустила руку с ножом.
— Я не знаю. — произнесла я. — Но это точно не опасно. Для вас не опасно. — уточнила я, понимая, что это мне нужно разрезать свою кожу, чтобы вытекла кровь.
— А для кого опасно? — включился в разговор Виего.
— Теоретически – для меня. — я снова рассмеялась, — Я же буду резать себе руку.
— И всё? — хозяин дома очень внимательно смотрел на меня.
— Скорее всего, да. — улыбнулась я. — Расслабьтесь, вам, дворфам, точно ничего не грозит.
— Хорошо, а что по оплате? — король горы Торн снова задал этот вопрос.
— Честно? Я не знаю. У меня есть всё, что мне нужно, Виего мне помогает с делами, что мне ещё у вас просить? Разве, что мага, но сомневаюсь, что найдется настолько отчаянный, способный согласиться жить в Лиории, — я перестала улыбаться, задумавшись над этим вопросом.
— И правда, дядюшка, что ты можешь ей дать такого, чего у неё нет. Лидия – дама состоятельная. — сказал хозяин отеля. — А маг. Дядюшку перенёс в эту страну маг, член нашего клана. А после того, как перенёс, сразу же вернулся обратно. Не безопасно магам в Лиории. Так что просить мага здесь остаться – всё равно, что попросить его убить себя.
— Согласна с тобой, Виего.
Тан поднялся из кресла, подошел к столику с напитками, налил вина в золотистый стакан, спокойно и сосредоточенно осушил его. Поставив на место опустевший сосуд, дворф снова уселся в кресло и произнес:
— Ты же из другого мира, ведь так? — мужчина смотрел серьёзно и вдумчиво.
— Да.
— Значит, у тебя нет семьи?
— У меня была семья, — на моем лице на мгновение появилась гримаса отчаяния, сердце сбилось с ритма, а в горле поселился комок. Воспоминания о семье, к которым я не была готова, причиняли боль. — В моём мире. — в мыслях снова пронеслись образы тех, кого я больше никогда не увижу. Хотелось убежать, сжаться в комок и рыдать, рыдать, рыдать. Прогнав образы, я заставила их отступить, задышав глубже и ровнее. — Здесь я одна. — я выдавила из себя улыбку.
— Ты в порядке? — тан заметил мои жалкие попытки скрыть моё состояние.
— Жить буду. — я постаралась нормально улыбнуться, в этот раз вышло убедительнее.
— Отлично. Так вот, я предлагаю тебе, в качестве награды – стать частью семьи тана Торнгрим. — мужчина хлопнул в ладоши, сжав их в замок. — Что скажешь?
— Что? Это как? — слова дворфа обескуражили меня настолько, что даже мерзкий комок перестал меня беспокоить. — Я стану дворфом? — с улыбкой произнесла я.
Дружный взрыв заразительного дворфийского смеха заставил рассмеяться и меня. Отсмеявшись, тан сказал:
— Нет, конечно — он снова хохотнул. — Крайне редко, тан клана может удостоить кого-то чести присоединиться к своей семье. На моей памяти, однажды такое случилось, я совсем крошкой был. Мой дед, Кайлин Торнгрим сделал членом клана эльфа. — тан рассмеялся, — Можешь себе представить? Эльфа! Это же вообще неслыханное для нас дело – дворф подружился с эльфом! А тот эльф был хорошим парнем, спас меня, когда я чуть не утонул, представляешь себе? За это его и приняли в клан. Хороший мужик был, мудрый и очень умный. А уж как пил! — дворф хохотнул. — Давай я тебе объясню подробнее. Ты станешь членом королевской семьи, без права наследования отсутствующего ныне трона, разумеется, но у тебя будут кое-какие права. К примеру, ты сможешь рассчитывать на помощь любого члена клана Торнгрим в любое время и практически в каждом поселении мира, кроме того, ты сможешь говорить от имени тана Торнгрима, например, при заключении своих сделок. Наш клан огромен и славится своей прозорливостью, честностью и надёжностью, не сомневайся, любой делец счастлив будет иметь с тобой дело. Это стоящая плата, как думаешь?
— Ой, да я бы и без платы всё сделала — махнула я рукой.
— А вот это ты зря, девочка. — серьезно заявил тан Двалин, сжав кулак и выставив перед собой поднятый вверх указательный палец. Брови дворфа раздражённо сошлись на переносице. — Ты собираешься сделать невозможное, то что мы, Торнгримы, долгие десятилетия не могли совершить. Да, мы научились жить с проклятьем, но разве ж это жизнь для дворфа? — тан покачал головой, от этого жеста, яркие искры в бороде дворфа засияли лучистыми бликами. — Любой труд должен быть оплачен. А то, что ты собираешь сделать — он посмотрел в мои глаза, — Тем более!
— Хорошо — я улыбнулась ему, стараясь не смотреть на бороду, чтобы мысленно не уплыть в созерцании прекрасного перелива света. Сияющая борода странным образом отвлекала меня от мыслей об утраченной семье. — Приступим? — я нервно сглотнула.
— Пожалуй. — дворф сложил руки на коленях, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.
Я вновь поднесла ножик к ладони.
Стало очень тихо. Казалось, дворфы перестали дышать, и я слышала только своё отчаянно колотящееся сердце. Нужно было сделать один резкий, неглубокий разрез. К горлу снова подступил комок, и я начала дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться и прогнать мысли о том, что всё это выглядит как сумасшествие.
Снова поднеся лезвие к ладони, я взглянула на бороду короля Двалина. Мерцающий свет успокаивал меня, и я сосредоточилась на созерцании игры красок и бликов. В немом разглядывании бороды, с приставленным к руке ножом, я дала себе четыре вдоха до того момента, как сделаю надрез. Я не боюсь крови, но мне важно полностью контролировать процесс.
Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Сфокусировав взгляд на левой верхней части бороды короля, я уловила средоточие искр, напоминающих созвездие Ориона.
Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Интересно, есть ли здесь созвездия? Надо спросить у Ликана.
Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Ой, мама.
Вдох, задержать дыхание, медленный выдох — и быстрым, резким движением лезвие прочертило кровавую черту на моей ладони. Из разреза тут же потекла яркая кровь, забрызгав моё многослойное платье грязно-розового цвета. Несколько алых капель упали на ковёр, прежде чем я успела прижать окровавленную ладонь ко лбу тана.
Дворф вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Кровь стекала со лба мужчины на лицо кровавыми ручейками. Я ощущала жар, исходящий от моей ладони, — он едва ли причинял мне боль. Я погрузилась в знакомое состояние, в котором творила чудеса. Страх, тревога и неуверенность испарились в тот же миг, уступив место искристому, как шампанское, счастью, решимости и могуществу.
В воздухе появился аромат жасмина и железа. Я улыбнулась и запела. Это не была песня со знакомыми мне словами — нет, я пела неведомую мне тарабарщину с красивым фольклорным мотивом. Петь я всегда любила, да и голос у меня хороший.
Я ощущала, как песня окутывает дворфа, вынуждая его застыть на месте, как кровь, стекающая по побледневшему лицу короля, вымывает из него что-то гадостное, едкое и злое. Затем я увидела нити энергии, тянущиеся от короля Двалина к Виего, Магре, Лее и куда-то ещё за пределы моей видимости. Нити выглядели как концентрированные пылинки, светящиеся в лучах солнца в золотой час, только сплетённые в неплотные тонкие верёвки.
Песня лилась из меня плавными переливами мажорного лада, то возвышаясь, то опускаясь, будто морская волна в тёплый, погожий день. Нити пульсировали вслед за мелодией, перемещаясь в хаотичном танце.
Вдруг мелодия сменила лад на минорный, мотив стал резким, утратив плавность и текучесть и устремившись всё выше и выше. Незнакомые слова стали более рычащими, приобретя угрожающий тон. Нити ветвились, извивались, следуя за резкой мелодией в непрерывном танце.
Я ощутила растущую внутри пустоту — мои действия иссушали что-то внутри меня. Это понимание стало для меня сюрпризом, однако я не позволила себе остановиться и продолжала петь. Ритм становился рваным, а тональность взлетала всё выше и выше, резко опадая вниз. Мир вокруг меня завертелся; теперь существовали только моя порезанная рука и песня, слова которой я уже не пропевала, а гортанно выкрикивала.
А потом последнее слово было пропето, и моя окровавленная рука покинула лоб дворфа. Я посмотрела на бороду тана Двалина, и мир вокруг меня поплыл, на мгновение показав яркие полосы — те самые лучики самоцветов, которые раньше исходили от бороды тана. А затем я погрузилась в небытие.
***
Когда я открыла глаза, у моей кровати в кресле сидела Лея и читала книгу. Лившийся из окна свет подсказал мне, что сейчас день.
— О, Недра, ты очнулась! Какое счастье! — женщина сложила книгу, положила её между собой и подлокотником кресла, в котором она сидела. Лея встала и подошла ко мне, глаза дворфийки светились искренней радостью. — Как ты себя чувствуешь? — она положила свою теплую ладонь на мой лоб.
— Не знаю. — сиплым голосом произнесла я. Прочистив горло я добавила: — Пить хочу.
Лея помогла мне сесть, приподняв подушки. Принять сидячее положение оказалось не так-то просто, голова кружилась, а по телу разлилась отвратительная тошнотворная слабость. Женщина взяла стоявший на прикроватной тумбочке кувшин с водой, налила воду в стакан и подала мне. Я протянула руки к стакану, они дрожали так сильно, как будто я вчера всю ночь пила коктейли в ночном клубе. Трясущимися руками я поднесла стакан ко рту и быстро осушила его. Вода, странным образом, сняла тошноту и головокружение.
— Что произошло? — спросила, — У меня получилось снять проклятье?
Дворфийка просияла, её карие глаза лучились искренним счастьем, она забрала мой стакан, вернув его на место.
— Получилось. — женщина улыбалась так широко и заразительно, что я тоже расплылась в улыбке. — У тебя получилось, Лидия!
Я с облегчённо вздохнула. Невероятно, но из-за воды или, быть может, из-за счастья, испытываемое от того, что у меня всё получилось, я почувствовала, как пустота, образовавшаяся после ритуала, начала заполняться. А моя слабость сходит на нет.
— Я очень рада. Погоди. — я взглянула на ладонь, которую недавно разрезала. Пореза не было. — А где шрам? — спросила я дворфийку, показывая ей ладонь.
— Кто знает. — покачала головой Лея. — Но когда мы с Магрой смысли кровь с твоей руки, пореза уже не было. О, Лидия, у тебя какая-то совершенно невероятная магия! Никогда такого не слышала! Ты такие страшные звуки издавала, просто кошмар! — она улыбнулась, — Но сработало!
— Погоди, Лея. Какие звуки? Я же пела. — я совершенно точно помнила, что это была песня, причём, местами очень красивая.
— Пела? В твоём мире так поют? — женщина выглядела ошарашенной.
— То есть? — я была в замешательстве.
— То есть ты издавала страшные звуки, мне сложно описать, это вообще ни на что не похоже: то как будто бы металлической щеткой по струнам лютни водят, то визжание, то вопли. Я такого никогда в своей жизни не слышала! Сначала мне даже жутко стало: ты бледная с окровавленной рукой, улыбаешься, будто увидела что-то смешное и издаёшь такие звуки, которые ни одно разумное существо не сможет повторить! — женщина вздохнула, — Но самое главное, Лидия, как бы оно там не звучало и не выглядело – это сработало! — Лея улыбнулась мне.
— Хочется скорее рассказать об этом Ликану. Я совершенно точно помню, что пела! Однако вы, судя по всему, слышали совсем не то, что слышала я. Удивительно, странно и жутко интересно! — новая загадка подняла мне настроение.
— А как вы поняли, что проклятье снято? — я потянулась к стакану, чтобы налить себе воды.
Сестра Виего, увидев это, остановила меня, и сама наполнила стакан, осторожно передав его мне. Пока я осушала второй стакан, дворфийка продолжила:
—Маги посмотрели и сказали. Король сюда телепортом прибыл, но у него есть какая-то связь с магом, который его перенёс. Вот он и проверил нас. Перенёсся, быстро проверил и также быстро ушёл. А потом как-то магически оповестил всех магов, которые на клан работают. Так что будь спокойна, почти всех проверили – проклятья ни у кого нет! — женщина счастливо улыбнулась мне. — Спасибо, тебе, Лидия! За всё! — а потом добавила: — Голодная?
— Зверски. — желудок тут же сжался при упоминании еды, напомнив, что его вообще-то давно не кормили, а два бокала воды – хорошо, но малопитательно. — Как давно я тут? — тут же спросила я.
— Четыре дня.
— Сколько? — Шок. Не ожидав услышать такой ответ, я даже села в кровати, перестав облокачиваться на подушки.
— Четыре дня. — спокойной произнесла женщина. — Не волнуйся, — Лея улыбнулась и положила руку на моё плечо, побуждая снова облокотиться на подушки — Мы присматривали за тобой: я и Магра. Мы тебя ни на секунду одну не оставляли. Да что там! Тебя ежедневно навещали мои племянники, брат и мужчина, работающий у тебя, Ликан Тандуро, кажется.
— Здорово, конечно. Спасибо вам всем за заботу. Четыре дня! Немыслимо!
Мой желудок издал отчаянный вой, прекратив мои сокрушения. Дворфийка рассмеялась и произнесла:
— Сейчас я тебе что-нибудь принесу. — и спешно покинула комнату.
Минуту спустя в комнату влетели остальные члены семьи Торнгрим, включая тана Двалина. Дворфы радостно галдели, пока король горы властным голосом не попросил всех замолчать. Сразу же воцарилась тишина, а тан подошел поближе к моей кровати.
— Лидия. Я… — мужчина сбился. — Нет таких слов, чтобы описать мою… нашу благодарность тебе. Ты совершила невозможное, Лидия Разрушительница Проклятья. —властно провозгласил тан.
Я хохотнула и пискляво протянула:
— Что-о-о-о? — я ощущала испанский стыд из-за выбранного королем Двалином прозвища. Сложно было бы придумать что-то более пафосное и вычурное.
— Отныне — это твоё имя среди нашего клана. — сказал мужчина.
Мне очень хотелось рассмеяться, но глядя на серьезных дворфов, я подавила в себе этот порыв.
— Сейчас я выполню нашу часть уговора. — произнес Тан Двалин. — Тебе придется оголить правое плечо – я нанесу на твою кожу символ принадлежности к семье тана Торнгрим. — дворф вздохнул и добавил: — Больно не будет, не переживай.
Тан Двалин вынул из кармана небольшой гладко отполированный футляр изумрудного цвета. По центру футляра была нарисована восьмиконечная звезда. Мужчина совершил сложную комбинацию нажатий на разные лучи, и коробочка с тихим щелчком открылась. Внутри в специальной ложбинке расположилась симметричная округлая вещь из чёрного камня или металла. На вещице было что-то выгравировано — кажется, молот или буква Т. Тан Двалин взял её в руки (она была примерно размером с мою ладонь) и перевернул, показав мне тончайшие ворсинки, которые делали вещицу похожей на маленькую щётку.
— Что это? — спросила я.
— Печать тана. Этой щёткой я нанесу узор на твоё правое плечо – как доказательство того, что ты член моей семьи.
— А что, её нельзя подделать? — я скептически отнеслась к идее нанести татуировку.
— Нет. Виего, подойди сюда.
Дворф подчинился, подойдя к своему дяде.
— Покажи ей свою метку. — попросил он племянника.
Виего расстегнул свой камзол ярко-синего цвета, аккуратно снял, положив на диван, расстегнул рубашку, оголив грудь, густо покрытую рыжеватыми волосами. Приспустил рукав, показав мне татуровку на правом плече.
В центре — тяжёлый молот в форме буквы Т, покрытый плетёным орнаментом. За ним вздымаются острые горные пики, а сверху сияет восьмиконечная звезда. Всё обрамлено древними руническими узлами. Герб выглядел мощно и сурово, словно сам камень и сталь клана.
Виего вынул из кармана монокль с розовым стеклом и подал его мне.
— Это — он указал на линзу розового стекла в золотистой оправе, — Зачарованное стекло. Довольно популярная вещь в нашем мире. Такое есть даже у самого захудалого дельца. Позволяет проверять подлинность печатей, меток и подписей. Если посмотришь сквозь него на подлинник – увидишь тоже, что и без стекла. Но стоит взглянуть на подделку – разница будет огромная. Посмотри через линзу на мою метку.
Я поднесла монокль к глазу и посмотрела на плечо Виего сквозь стекло. Разницы не было. В это время Двалин попросил Магру нарисовать герб на листе бумаги. Женщина поднялась с дивана и подошла к одному из комодов, достала из ящика лист бумагу и перо с чернильницей. Расположив лист бумаги и чернильницу поверх комода, Магра спешно нарисовала что-то, а затем перевернула лист, показав мне коряво нарисованный герб клана Торнгрим.
Тан Двалин с иронией посмотрел на жену племянника и хмыкнул, покачав головой, от чего Магра покраснела и опустила глаза.
Я посмотрела на рисунок дворфийки через розовое стекло: узор не стоял на месте, он струился, змеился и перетекал рваными клоками.
— Полезная штучка, да? — усмехнулся дворф, поправляя одежду. — У тебя в столе в кабинете такая же лежит, — он застегнул последнюю пуговицу, озорно улыбнулся мне и добавил: — Так что верни мне мою. — и вытянул руку, в которую я вложила монокль.
— Вот это класс! — я улыбнулась дворфу и спустила край ночной рубашки, чтобы оголить правое плечо.
Сам факт того, что розовое стекло здесь помогало видеть правду, казался очень ироничным. Интересно, есть ли здесь соответствующая поговорка? Если нет, то я просто обязана её придумать. Жаль только, что никто не поймёт эту изысканную шутку.
— Ну, готова стать частью нашей семьи? — тан наклонился, поднеся странную щетку к моему оголённому плечу.
— Да. — отозвалась я.
Тан Торнгрим приложил ворсинки к коже на плече. Я ощутила лёгкое покалывание от прикосновения. Мгновение и тан отнял от моего плеча щётку, оставив на коже узор – символ моей новой семьи. Черная татуировка красовалась теперь и на моей руке.
— Теперь я тоже Торнгрим? — задала я вертевшийся на языке вопрос.
— Теперь ты – Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим. Так теперь звучит твоё имя. — ответил Двалин Торнгрим, по-отечески улыбаясь мне.
Мне начинало нравиться, как звучало моё новое имя. А татуировка на моём плече придавала уверенности. Теперь я не была одинока в этом мире. Это приятно.
— Спасибо вам всем. За то, что приняли меня, за доброту, за всё. — Я улыбнулась своей новой семье, и на душе стало так тепло и радостно от их ответных улыбок.
Затем в комнату вошла Лея с огромным подносом в руках. На подносе стояли тарелки с едой и кувшин с напитком.
Я с удовольствием принялась за еду, стараясь есть медленно, тщательно пережёвывала каждый кусочек. А моя семья сидела рядом и делалась мыслями о том, как теперь можно будет здорово жить. На душе было спокойно и радостно.
После того, как я почувствовала себя сытой, моё состояние было уже настолько прекрасным, что я смогла самостоятельно принять ванну, постоять ровно, пока меня одевали, а после дойти до кареты, припаркованной у отеля Торнгримов. Карета отвезла меня в мою усадьбу. Как бы дворфы ни настаивали на продолжении визита, я хотела домой. В голове крутилась масса вопросов, ответы на которые так хотелось получить у Ликана.
Когда мы подъехали к усадьбе, я увидела всех своих работников, вышедших встретить меня. Они стояли в ряд перед входом в дом, и на их лицах была заметна искренняя радость и облегчение. Даже сварливая Бэлла позволила себе кроткую улыбку.
Ликан помог мне вылезти из кареты. Я уже не чувствовала слабость, но приняла заботу мужчины. Разумеется, он рассказал нынешним коллегам о том, во что его посвятили Торнгримы пока я была без сознания: я помогла дворфам избавиться от проклятия, в результате чего потратила много сил, и мне нужно восстановиться.
Горничные проводили меня в комнату и помогли переодеться в мягкую пижаму. Я уютно устроилась в кровати, собираясь продолжить читать книгу с детскими сказками, привыкая к новым буквам. Удивительно, что на гербе клана Торнгрим стояла буква «т». Ликан позже объяснил мне, что это вовсе не буква, а молот.
Сварливая Бэлла, ворча что-то себе под нос, принесла в комнату лирный компот и пирог, который оказался настолько восхитительным, что я попросила ещё кусочек. Бэлла покачала головой и сообщила, что испекла этот пирог из лирны специально для меня, чтобы я быстрее восстанавливалась. А потом, уже уходя, добавила, что поскольку лирна — сущая гадость, есть пирог придётся мне одной, поэтому она принесёт мне два куска. Эта сварливая забота кухарки была по-своему милой и забавной.
Вдыхая аромат пирога, я наслаждалась вкусом хрустящей корочки из песочного текста, с терпкой и кислой фруктовой начинкой со вкусом лайма, фейхоа и бузины. Невероятно вкусно!
На следующее утро я чувствовала себя полной сил. Подойдя к зеркалу, я взглянула на радужный пузырь, окружающий мою фигуру. Он стал значительно меньше, после того, как я сняла проклятие, но больше, чем вчера утром, когда я очнулась у Торнгримов. О любых изменениях в себе, я всегда сообщала Ликану, чтобы он мог вести записи для дальнейшего анализа.
Дворецкий объяснил мне, что мой пузырь это – аура, но крайне нетипичная. Аура местных не имела четких очертаний, как мой пузырь, она была как мягкое, светящееся сияние, повторяющее контуры фигуры.
Мы поняли, что моя магия питается моей же собственной аурой. Что тоже оказалось аномально, поскольку маги этого мира используют Источник силы для сотворения магии, подключаясь к нему через некие магические каналы, которые есть только у тех, кто способен к магии. Канал может быть один, или их может быть несколько. От количества и размера каналов зависит сила способностей мага.
Разумеется, я в мельчайших подробностях описала произошедшее снятие проклятия. Ликан признался, что никогда в своей жизни не слышал и не читал ничего подобного, и очень долго сетовал, что его не пустили посмотреть. Дворфы не доверяли незнакомому человеку, не смотря на то, что он работал у меня. Ещё одним предметом сожаления господина Тандуро являлось полное отсутствие в стране необходимой литературы по теме магии. Страна готовилась к чему-то глобальному, а потому зачищала всё, что противоречило грядущей политике королевы. И я начала задумываться, а не опасно ли мне здесь находиться с моей хоть и странной, но всё же магией. Ликан тоже не мог однозначно ответить на мой вопрос.
После завтрака Тан Двалин навестил меня, привезя сладости и корзинку с фруктами, сообщив, что после нашей встречи покинет Лиорию. Мужчина извинился за то, что у него пока нет возможности устроить здесь и сейчас масштабный праздник в честь снятия проклятия и пополнения клана. И хотя я старалась уверить его в том, что мне и самой сейчас не до праздников, король разрушенной горы пообещал, что когда-нибудь мы попируем вволю. Но для начала ему нужно найти где. Тану предстояла очень важная миссия – найти новый дом для всего клана, ведь теперь у Торнгримов появилась возможность вернуться к обычной дворфийской жизни. А значит, нужен дом.
После отбытия короля разрушенной горы, моя повседневная жизнь в Лиории стала спокойной и немного рутинной, что очень мне нравилось. Я просыпалась утром, умывалась, завтракала на балконе или в саду (в зависимости от погоды и настроения), затем несколько часов читала и тренировалась писать, а после – обедала. Потом я шла гулять, в сопровождении парочки охранников, заходя в лавки, иногда что-то покупала или оформляя заказ на изготовление. У меня было странное ощущение, что мне нужно что-то найти, но я не могла понять – что именно. По возвращении домой, я беседовала с Ликаном, ужинала, а после читала в кровати до тех пор, пока не усну. Через день ко мне приезжала моя семья, и мы обедали или ужинали вместе, делясь новостями. Мне нравилась предсказуемость моих будней.
Всё было просто прекрасно, пока на моём пороге не появился посланник от королевы, вручивший мне приглашение на аудиенцию к её величеству.