Серия «Записки эксАниматора»

Канун Нового года – это пора, когда наружу вылазят не только все подавленные «демоны», но и внезапная щедрость. За все 5 лет работы я получал чаевые только несколько раз. Об одном из них и хочу рассказать.

Новогодняя ночь, мы со Снегурочкой и символом наступающего года – Овечкой – мечемся по городу в потрепанной Нексии. За рулем мой хороший товарищ, он откатывает с нами уже не первый НГ и привык ко всему. Кроме того, душу ему греет специальный «новогодний» тариф 850 тенге в любую точку по городу. Чем больше точек и чем они ближе, тем выше его профит, а за сегодня мы накатали уже десятка полтора локаций, впереди еще десяток. Следующий заказ в коттеджном городке для отнюдь не бедствующих людей.

Мы подъезжаем к четырехметровым воротам, отзваниваем заказчику, что на месте. Нас встречает «привратник», пропускает и задает направление. Я гляжу по сторонам и охуеваю от масштабов территории. Где-то на полпути к дому нас встречает заказчик – парень лет 30 – и направляет к барбекю-домику. От ароматов жарящегося мяса мы втроем вспоминаем, что в последний раз ели вчера, сглатываем тугой ком слюны и слушаем инструктаж. Заказчик объясняет, что нас ждут 2 ребенка, но один из них еще «личинка человека», не разговаривает и может только ползать, всё внимание на старшую дочь. Мы уточняем, можно ли подключать взрослых, получаем утвердительный ответ и чимчикуем начинать заказ.

По сценарию первой заходит Снегурка, а следом за ней в блестящей подарочной коробке прокрадывается Овечка. Они колбасятся минут 5, а потом зовут Деда Мороза. Проходит 10 минут, 15, а меня всё не зовут. Я думаю, что пора бы напомнить о своём существовании, шаркаю валенками и стучу посохом по мраморному полу. Обо мне вспоминают, зовут, я выхожу и продолжаю охуевать. Всё помнят вторую часть «Один дома»? Вот эту роскошную елку в фойе отеля и ее коллегу с площади? Так вот, елка, стоявшая в том доме однозначно уделывала те две вместе взятые. Почти 5 метров в высоту живая ель, украшенная дорогущими стеклянными игрушками, обвитая в несколько рядов гирляндами, она даже выключенная сияла так, что вызвала бы припадок у сороки. Вокруг елки, держа Снегурочку и Овечку за руки, бегала пятилетняя девочка и бойко тараторила «Снегурочка, Овечка, смотрите, какая у нас елка! Смотрите, как красиво!». С ней было сложно не согласиться.

С трудом подавив первоначальный ахуй, мы начали программу. Но ребенку было абсолютно не до нас – она изо всех сил восхищалась елкой. В итоге мы с горем пополам провели 2 игры, зажгли елочку, поводили хоровод, послушали стишки, а времени еще 10 минут до конца… Вот тут-то мы и начали подключать взрослых. Сначала на табуретку отправился папа, который смущаясь рассказал, что маленькой елочке холодно зимой, потом мама, которая заявила, что их елка высока, их елка велика, выше мамы, выше папы, достает до потолка, а под занавес мы уболтали и дедушку рассказать нам стишок. Представитель старшего поколения, обдав нас дорогущим перегарчиком, вскарабкался на табуретку и зарядил такой похабный стишок, что покраснел даже младший ребенок заказчиков.

Мы закругляемся по времени, прощаемся, собираем реквизит и выходим в прихожую. За нами выходит папа-заказчик, благодарит, говорит, что всё было замечательно, глазки у него блестят, он дышит на нас парами Hennessey. Движением волшебника он извлекает из кармана тугой рулон стодолларовых купюр, вынимает одну и протягивает Овечке. У меня в голове калькулятор говорит, что по 30 баксов на нос, в принципе, не такая уж и плохая прибавка к зарплате. Тем временем заказчик вынимает еще сто баксов и протягивает Снегурке. До меня начинает доходить. А когда он протягивает очередную сотню мне, челюсть у меня падает и бьется о валенки. Только это спасло всех от громкого костяного стука. Еще раз поблагодарив нас, заказчик говорит, чтобы мы забрали оплату заказа у водителя на выходе. Я допинываю челюсть до ворот, забираю оплату у водилы, мы грузимся в нашу побитую жизнью Нексию и едем на следующий заказ. Снегурочка рассказывает в рабочую группу, что нам дали 100 бачей на чай. Коллеги отвечают, что ну, 30 баксов на нос не так уж и плохо, но и ничего сверхъестественного. Тогда Снегурка пишет голосовое, в котором срывающимся от радости голосом объясняет, что не на всех, а каждому. В чате заплескалась зависть вперемешку с поздравлениями. Ах, да. Забыл упомянуть: наш «чай» был вдвое больше, чем стоимость заказа.

Самое сложное в рассказывании аниматорских баек – передать тогдашний дух и атмосферу. Кроме того, каждый отдельный случай смешит именно в моменте и в контексте. Сегодня я попытаюсь передать все забавные, милые, а иногда трогательные истории, в которых фигурируют перлы от детишек.

Могучий чих

Работаем День рождения. Именинница – милая девчушка лет пяти, с ангельским личиком, белокурыми локонами и гигантским бантом размером с голову. Ребенок одет в бальное платье с рюшечками и кружевами. Ее радость можно упаковывать в капсулы и продавать наркоманам за бешенные деньги – эйфория обеспечена. В какой-то момент девочка останавливается прямо посреди игры, отрешенно смотрит в даль, прикрывает лицо ладошками и выдает басом, которому позавидовал бы Шаляпин АААААПЧЧЧЧХХХИИИИИИ! Мне показалось, что даже фужеры на столах у родителей зазвенели. Все замерли. Даже музыка стала потише. Ребенок убирает руки от лица, глубокомысленно смотрит в ладошки, потом на окружающих, обводит всех взглядом и забавно пришепетывая делится результатом исследований – Сьооооопельки…

Оставайся, парень, с нами…

Другой заказ, другие дети, другая именинница. Мы с напарницей работаем программу, а одна из подружек именинницы не слазит у меня с рук и обнимает меня крепче, чем любимая бабушка. Ребенку около восьми лет, вес килограмм 25-30, для двадцатилетнего меня не такой уж и груз. Бегаю с ней на руках, отрабатываю каждую копеечку, а ребенок тем временем что-то нашептывает мне на ухо. Я не особо вникаю, пушо гремит музыка, игры идут, да и на именинницу надо обращать побольше внимания. В какой-то момент стало потише и у себя в ухе я слышу «…Папа с нами не живет, оставайся с нами, у нас трехкомнатная квартира там-то, мама у меня еще молодая…» и тому подобное. Честно, в какой-то момент я даже призадумался. Мама, вроде, ничего, трехкомнатная хата в элитном ЖК – судьба альфонса прям манила к себе. Но потом я вспомнил, что дома меня ждет любимая женщина, да и захребетником становиться не хотелось. Так что я отказался. А согласись, возможно, жил бы я сейчас в Дубае, поплевывал бы в золотой писсуар и ходил на ноготочки и пилатес.

Я обещал рассказ про тяжелые заказы, я про них расскажу. В этом посте не будет смехуечков, историй про избалованных пиздюков, с которыми невозможно работать и тому подобного. Сейчас мы поговорим про реально адски тяжелые в моральном плане заказы.

Дом в котором

Если не все, то очень многие читали историю Мариям Петросян про Курильщика, Табаки, Слепого и Сфинкса. И там всё так красиво и романтично расписано, что аж хочется погрузиться. А мне не хочется. Я однажды побывал в подобном Доме.

Весной 2013 года в контору пришел заказ на проведение часового праздника в детском доме для неизлечимо больных детей. Отрядили туда опытную коллегу, мегаопытного координатора и, почему-то, меня. Мы принарядились в костюмы, погрузились в такси и поехали за 200 км от города. Последние 15 км мы с шутками и прибаутками тряслись по раздолбанной грунтовке. Наконец, мы высадились на плацу перед совдеповским крыльцом «откосметиченного» трехэтажного здания. От пустых бельм зашторенных окон по жопе побежали мурашки и захотелось погрузиться обратно в таксо и устремиться к городу. Но нас же ждут, чо мы, не профессионалы?

Скрипучая дверь на пружине захлопнулась за нашими спинами, глаза не до конца привыкли к полумраку, а в нос уже шибанул запах казенного дома – смесь ароматов мочи, хлорки, отчаяния и безысходности. Как нам рассказала беззаботно щебечущая директриса учреждения, около 5% постояльцев выходят из этого дома не ногами вперед. Нам с напарницей для подготовки выделили кабинет директора, а координатор пошел устанавливать аппаратуру в холле. Запах хлорки и мочи разъедал ноздри и отпечатывался на подкорке мозга. Глаза напарницы уже наполнялись слезами, хотя мы еще не видели детей. После торжественной музыки мы вышли на «сцену». Нас встретили ребята от мала до велика с полным набором отклонений – от синдрома Дауна, до гидроцефалии. Кто-то ходил сам, кого-то возили на каталке. Всех их объединяло только одно – абсолютно пустые глаза, точно такие же, как и зашторенные окна Дома. Часовой заказ прошел как в тумане. Мы проводили какие-то конкурсы и пытались шутить. Что-то даже заходило, но большая часть уходила в молоко. А после заказа по просьбе директрисы мы поднялись на второй и третий этажи к лежачим. Эти ребята напоминали Бога-Императора. Не в том смысле, что великие и статные титаны, а в том, что живые трупы, утыканные иглами и трубками. Как мы оттуда выходили я помню неясно.

Обратно мы ехали в гробовой тишине, прерываемой всхлипами напарницы. После возвращения в город я несколько часов провел в ванной, пытаясь смыть с себя запах смерти. И впервые в сознательной жизни я целенаправленно нажрался в слюни, чтобы поскорее забыть. Но до сих пор, 8 лет спустя, когда я чувствую запах хлорки и мочи, в голове всплывают образы Дома.

«Я хочу встретить следующий Новый год»

Следующий подобный заказ случился ближе к концу 2014 года. Волонтерская организация поскребла по сусекам и заказала утренник в Республиканский детский онкологический центр.

Немного лирического отступления. На новогодних утренниках я чаще всего играл отрицательных персонажей. Этот год не был исключением. Как раз хайповала очередная часть «Гадкий Я», поэтому у меня был костюм Грю и пара подручных миньонов. Как все это выглядело на фото ниже. В мои задачи входило заморозить Снегурочку, а потом стебать всех и вся, похитив сам Новый год. Конец лирического отступления.

Грю и его верные миньоны

На сцену я выскочил максимально заряженным и по сценарию «заморозил» Снегурочку. А потом повернулся к детям. На меня смотрело несколько десятков абсолютно лысых ребят от 3 до 15 лет. С родительских рук на меня взирали безбровые карапузы 0+. И тут я осекся. Я физически не мог украсть у них, возможно, последний в жизни Новый год. Поэтому дальше пошла откровенная импровизация. Я «перевоспитался» не под конец праздника, а через 2 минуты после выхода. Разморозил Снегурку, помог позвать Деда Мороза, а после вместе с ребятами и миньонами проходил все игры и испытания. Миньоны – две девочки-студентки, решившие немного подзаработать к НГ – каждые несколько минут уходили в подсобку, чтобы вытереть слезы. Последние полчаса мы выделили на прослушивание стихов и раздачу кульков. Всё шло по стандарту, стишки про маленькую елочку, стишки про большую елочку и даже про «Здравствуй, Дедушка Мороз/Брода из ваты…», ничего, как говорится, не предвещало. И тут к Деду Морозу вышла она. Девочка лет 13, в забавной бандане на лысой голове, без бровей и с бездонными голубыми глазами. Она сказала, что хочет спеть песню собственного сочинения, ее все поддержали и началось. Высоким и чистым голосом она выводила свою историю о том, как она хочет жить и мечтает увидеть следующий Новый год. Студентки-миньоны не выходили из подсобки, через раскрытые жалюзи были видны их красные от слез лица. После заказа даже бывалые аниматоры подозрительно терли глаза. Даже сейчас, 6 лет спустя, я пишу пост, а где-то в офисе чертовы ниндзя режут лук.

Что случилось с этой девчушкой никто из нас не знает. Я очень надеюсь, что у нее всё хорошо и она увидела не только следующий Новый год, но еще увидит много десятков Новых годов. Но знаете что. У этих детей было одно кардинальное отличие от ребят из первой истории – у них в глазах горел свет надежды. Они еще не сдались и готовы были сражаться с болезнью до самого победного конца. И я даже сейчас не могу сказать, что было более грустным и страшным лично для меня – видеть обреченных на смерть детей с надеждой в глазах или видеть пустые оболочки, уже перебирающие в кармане плату за проезд на тот берег Стикса.

Спасибо за внимание.

Новогодний корпоратив – отдельный сорт зла. Заебанный за год офисный планктон заливает халявный виски в три горла, сжирает за ночь годовой запас провианта какого-нибудь Северного Конго и с упоением заблевывает унитазы в заведениях. С 25 по 30 декабря количество дичи в жизни аниматора возрастает в геометрической прогрессии. Сейчас о хтоническом пиздеце.

Пиздец первый. Дед мороз из Шаолиня.

В последний мой Новый год Дедом Морозом со мной работала Снегурочка невероятной красоты. И внешностью, и фигурой природа ее не обидела. А костюм Снегурочки для взрослых только подчеркивал большую часть ее достоинств. Чтоб вы понимали, «взрослые» Снегурочки были одеты в легкие сапожки, бархатистое платье-футляр с меховой оторочкой и меховую же шапку. Длины платья хватало только на то, чтобы, как выражалась моя бабушка, срам прикрыть. Но это все лирика, переходим к истории.

За пять минут до полуночи мы вошли на заказ. И, судя по контингенту, он не обещал быть легким. Усиленно бухало три разные компании человек по 20 каждая. И за те полчаса, что мы вели программу, компания 1 подралась с компанией 2, потом компания 2 подралась с компанией 3, а под занавес мероприятия компания 3 отсыпала пиздюлей компании 1. После каждой драки компашки на время объединялись, чтобы вместе выпить в знак вечной дружбы. Как вы понимаете, обстановка была, мягко говоря, накалена.

На выходе из полуподвального заведения была устроена курилка. И в какой-то момент я понимаю, что в клубах дыма потерял Снегурочку. Возвращаюсь и вижу, как ее усиленно лапают 3 аватара. Не в смысле лысых и с полосками, а в смысле синих тела. Я начинаю их прибалтывать и вытягивать охуевшую от такого расклада Снегурку. Но судя по налитым кровью глазам, я понимаю, что добром это не кончится. После фразы «Дед, да ты охуел!» я ору Снегурке «БЕГИ!» и со всех сих хуячу посохом по яйцам одного из синеботов. Отмахиваюсь от второго, третий немного затупил, что и позволило нам выскочить на улицу. Не останавливаясь, мы оббежали квартал, слыша за спиной топот, сопение и вопли «Убью, ссука!». Как нам удалось оторваться – не знаю, наверное, новогоднее чудо. Ну или Бахус решил помочь нам и спас от слишком ретивых своих последователей. В итоге, Снегурка, хромая и оскальзываясь, бредет по обледеневшему тротуару в моей шубе, а я с посохом на перевес ловлю бомбилу. Вернулись в офис, и тут девчонку прорвало. С горем пополам успокоил ее, отпоил пивом, и мы разъехались по домам, чтобы на следующую ночь все началось заново.

Пиздец второй. Секшуал карасьмент.

Про харрасмент по отношению к Снегуркам поговорили, а что насчет Дедов Морозов? Такое тоже бывает.

Вели как-то программу на корпоративе одной крупной строительной фирмы. Всем весело, все бухонькие и озорные. И то тут, то там лоснящимся китовым боком мелькает тетенька весом центнера эдак в полтора при росте в метршисят. Дама задорная, но при ближайшем рассмотрении в глазах видны только отблески зеленого змия, никаких зайчатков разума не наблюдается. Иными словами, мадам движется исключительно на парах алкоголя.

Заказ проходит на ура, наступает время общего фото. Нас фотографирую сразу с нескольких телефонов и в какой-то момент я ощущаю, как меня беспардонно хватают за самое сокровенное. Я оглядываюсь по сторонам и вижу когтистую руку, унизанную безвкусными золотыми перстнями, которая шарится у меня под шубой. Проследив направление роста руки, я увидел и ее обладательницу. Та самая мадам из бухгалтерии пырится на меня как Девид Блейн и похотливо улыбается. Благо время заказа подошло к концу и я, подхватив Снегурку под мышку, стартанул оттуда на скорости приближающейся к Первой Космической.

З.Ы. вангую комменты из разряда «А если б не полтора центнера, а молодая няша, ты бы так не охуевал». Нет, охуевал бы. Случаи с молодыми няшами тоже в моей практике были, и они так же вводили меня в ступор. Да и всю свою аниматорскую карьеру я был счастливо женат, так что приключений на стороне я не искал.

З.З.Ы. На этом заканчивается написанный материал. Сегодня в течение дня постараюсь набросать пост о самых морально тяжелых заказах, а дальше повспоминаю веселую и милую дичь, которая творилась на простых, не новогодних, заказах

Когда ты аниматор, Новый год — это время, когда ты спишь часа 3 в сутки и всё время пытаешься наверстать упущенные часы сна. Ты спишь по дороге на заказ, перед выходом на сцену, пока ждешь такси для поездки на следующий утренник. Ты спишь между заказами на баулах с реквизитом в офисе, на плече у коллеги и прямо на офисном кресле. Однажды мы раз 10 позвали Деда Мороза, а он всё не выходил. Оказалось, что этот товарищ благополучно уснул в ожидании выхода и только на 10 раз услышал «свою» музыку. Под тонной праздничного макияжа аниматоры выглядят примерно вот так:

На третий или четвертый Новый год я уже катался и по утренникам, и по корпоративам. Спал катастрофически мало, потому что выезд из офиса на первый заказ в 8 утра, а возвращаешься с последнего часа в 3 ночи. Как-то раз я сомнамбулой приплываю домой, раздеваюсь, ложусь в постель, моргаю и вот на часах 6:30 утра, пора собираться в офис. Восстаю. Жена прихихикивает глядя на мои сборы и рассказывает чудесную историю, как я пол ночи во сне вел для нее утренник и водил хороводы.

Что первое приходит на ум, когда вы слышите «Скоро Новый год»? Аромат мандаринов и хвои, ожидание чуда и предвкушение вертолетов от «Советского» шампанского? Аниматоры после этих слов немного бледнеют, осекаются на полуслове, а потом вспоминают, сколько можно заработать с 20 по 31 декабря. Обо всем по порядку.

К Новому году в аниматорских конторах начинают готовиться в октябре. Расписывают сценарии, отшивают костюмы, готовят реквизит, разучивают танцы, придумывают репризы и в промышленных масштабах закупают сладости. И вот, отгремел Хэллоуин, смыт макияж «под зомби» и тебя обучают краситься в Деда Мороза. Ты выбираешь валенки под размер, наименее вонючий парик и бороду, да и про костюм забывать не стоит. А потом начинается битва за посохи. Это отдельный элемент фаллометрии – охеренный посох дает +1000 к дедоморозовости. Поэтому получив даже самый лучший посох каждый будущий Дед отправляется его кастомизировать. В ход идут термоклей и пайетки, термоклей и блестки, термоклей и шишки, термоклей и елочные украшения, ну и, конечно же, куда без термоклея и бубенцов? В итоге у наиболее продвинутых Дедов получается ультрамегалакшерипосох-9000, с которым сам Гэндальф вырубил бы Балрога с первой тычки.

Свой первый Новый год я не работал Дедом Морозом. Мне выпала честь быть Темным магом, похитившим Деда и троллящим окружающих. Перед каждым заказом мне приходилось зализывать назад волосы гелем и поправлять эффектный макияж. Но это чуть позже, а сейчас время для пробного прогона нашего большого утренника.

На фото, собссна, Темный маг Обломус Офигенный собственной персоной.

У нашей конторы была замечательная традиция проводить прогоны в доме-интернате для детей-инвалидов. Этим мы убивали сразу трех зайцев – обкатывали представление, проводили благотворительный утренник и дарили праздник детям, у которых не так много поводов для радости.

Ежегодно в 20х числах декабря мы со всем реквизитом и подарками выгружались перед закрытым шлагбаумом учреждения и нагруженные, как ослик из восточных сказок, чимчиковали на вход. Там мы быстренько шмыгали в подсобку и перевоплощались. С этой минуты я больше не я, а Темный маг Обломус, отзываешься в костюме на собственное имя – штраф. За дверью слышатся шлепанье тапок и шорох шин по линолеуму: дети потихоньку собираются. Даже аниматоры со стажем начинают мандражировать. Координатор заряжает открывающую мелодию, работаем! Полтора часа пролетают незаметно, и вот мы уже весело водим хоровод вокруг куцей елки. Прямо напротив меня Снегурочка, слева и справа дети. Вдруг я вижу, как снегурочьи глаза округляются и увеличиваются на пол-лица. Слежу за ее взглядом и понимаю, что ребенок справа задумчиво жует мой пояс от костюма. И это не переставая плясать в хороводе! Вот это многозадачность! Аккуратно отжимаю у него пояс, пацан смотрит на меня и, с тем же флегматичным выражением лица, начинает облизывать мою руку. Кое-как закончив выступление, забегаем в подсобку и ржем в голосину. Занавес!