Серия «цикл Энергоны»

Продолжение.

Пролог тут: "Фронтир. Инди". Том 1

Тридцать лет спустя…

День за днем проходит, но ничего не меняется. И сегодня солнечный свет опять разбудил меня раньше будильника. Но сегодня, как мне показалось, солнце светило более ярко, чем сегодняшним утром вчерашнего дня. Этот яркий теплый солнечный свет каждое утро дает мне надежду… призрачную надежду. И я знаю, что и этот очередной день пройдет как обычно, по своему расписанию, а я снова бессмысленно буду биться головой о стену, пытаясь хоть что-то в нем изменить.

Сегодня я решил не идти на каждодневную утреннюю пробежку по парку. А какой в этом смысл? Ну, разумеется, лично для меня. Теперь, когда я просыпаюсь утром одного и того же дня, я на многое стал смотреть по-другому. Лежа на диване, рассматривая в очередной раз свою комнату, залитую ярким солнечным светом, я искал хоть какие-то отличия от вчерашнего дня. Вот уже минут через пять солнечный свет доберется до стены, на которой я делаю зарубки, как древний человек, у которого нет календаря. Сегодня был уже пятьдесят седьмой… или шестьдесят седьмой день, точно не помню, давно уже не подсчитывал. У всех нормальных людей день обычно заканчивается чисткой зубов, у меня же — очередной отметкой на стене о прожитом дне. Сначала все, что происходило, казалось мне очень интересным и необычным. Теперь это порядком уже надоело, а иногда тоска, как цунами, накрывает меня с головой: я начинаю задыхаться и даже готов умереть, лишь бы хоть как-то выскочить из этого чертова беличьего колеса времени.

Но сегодня солнце точно светило как-то ярче. И я решил, что, может быть, этот день будет именно тем удачным для меня днем, которого я так долго жду.

Я встал, чисто символически сделал быстро зарядку вместо каждодневной пробежки по парку и кинул в рот бутерброд с колбасой, запив его стаканом воды из-под крана. Я вышел и сразу направился в кафешку за углом, в которой мой друг завтракает уже дней эдак пятьдесят семь… или шестьдесят семь, я не помню, надо подсчитать.

Я быстро нашел Макса за его любимым столиком у окна и сел напротив. Он, как обычно, ел свое любимое блюдо: зажаренные куриные ножки с картофелем «по-деревенски» и зеленым горошком.

— Привет! — сказал я ему уже в который раз.

— При-вет, — ответил Макс, с трудом пережевывая куриную ножку.

— Слушай, — я наклонился к нему поближе, говоря немного шепотом, — зачем ты утром заказываешь мясо, ты же понимаешь, что такое блюдо в таком маленьком кафе будет только вчерашним?!

— А мне интересно, все ли у них съели, что они приготовили вчера, или нет? Был ли у них вчера удачный день? Мне просто нравится сравнивать каждый день.

— Хм… удачный день… Да ты и понятия не имеешь, что значит по-настоящему сравнивать каждый день, — отклонившись на спинку стула, грустно сказал я.

Макс с трудом проглотил пережеванный кусок, посмотрел на меня и протянул мне на вилке зажаренный кусочек. Видно, как-то уж очень печально прозвучала у меня эта фраза.

— На, жуй! Будем сравнивать вместе! — предложил он.

— Да не, я не об этом, — усмехнувшись, я покачал головой, отказываясь от его предложения.

— Странный ты какой-то сегодня, — сказал Макс и пристально на меня посмотрел.

— А ты что, помнишь, какой я был вчера? — удивился я.

— Помню, конечно. И вчера, и позавчера, и… и дай мне спокойно доесть! Что ты мне с самого утра какие-то странные вопросы задаешь? Будешь? — еще раз спросил Макс и снова протянул мне зажаренный кусок курицы на вилке.

Я отмахнулся от него и стал смотреть в окно. Время было десять утра, еще светило солнце, но я точно знал, что к обеду подует прохладный ветер и пойдет дождь.

— Вот засада! — сказал я и стукнул кулаком по столу. Тарелка на столе подскочила и горошек, который Макс ловил уже минуту, снова ушел из-под вилки.

— Да что с тобой сегодня, Генка!? — подняв удивленно брови, спросил Макс.

— Что? Да я уже тридцать дней подряд забываю сегодня зонт взять! — возмущенно ответил я.

Макс отодвинул тарелку с последним, так и непойманным им горошком и, прищурившись, стал внимательно на меня смотреть.

— Что!? — спросил я.

— Тридцать дней подряд, сегодня забываешь взять зонт?!

— И? Что такого я сказал?

— Ничего. Я просто раньше думал, что каламбур — это не твой конек.

— Раньше я тоже так думал! И это не каламбур!

— Ну, даже если слова «тридцать дней» и «сегодня» мы выкинем из того, что ты сказал, то… — Макс посмотрел в окно на чистое голубое безоблачное небо, — сдался тебе сегодня этот зонт? Дождь ведь не обещали. И даже на следующей неделе тоже.

— Поверь мне… он будет! — грустно сказал я.

Я махнул ему рукой, чтобы он наклонился ко мне поближе и, пододвинувшись к нему сам, шепнул: скажу тебе больше — этот дождь закончится снегом.

— Снегом? Ты в своем уме? — Макс протянул ко мне руку, чтобы дотронуться до моего лба.

— В своем, — обидчиво сказал я, уворачиваясь от его руки. — Из кафе не видно, но на улице уже можно заметить грозовые тучи на горизонте.

— Знаешь что, — сказал Макс, — а пошли-ка на улицу, на свежий, так сказать, воздух.

Он встал из-за стола и достал кошелек, чтобы расплатиться за завтрак. Я тоже встал и, глянув на его тарелку, спросил:

— А что, слабо и сегодня последний горошек доесть?

— Во-первых, я уже наелся, во-вторых, я не смог поймать его и наколоть на вилку. Можно было бы пойти на принцип и взять его рукой, но это неприлично. Будем считать, что он меня победил.

— Впрочем, как и уже тридцать дней подряд, — ехидно заметил я. — Да этот горошек — чемпион!

Макс искоса посмотрел на меня и положил деньги под тарелку с горошком-чемпионом.

— Пошли искать твою тучу, — с издевкой сказал Макс.

Все шло как обычно. Кафе, Макс, горошек. Почему я решил, что сегодня день будет другой? Потому что солнце, как мне показалось утром, было ярче? Стоит ли сегодня опять что-то доказывать и разъяснять Максу? Правда мне все равно заняться больше было нечем. Да и как говорят: под лежачий камень вода не течет.

Мы вышли на улицу. Слегка подул прохладный ветерок. Макс посмотрел на меня, потом достал солнцезащитные очки, надел их и стал смотреть вверх, рассматривая голубое небо.

— Ну, и где твоя туча? — спросил он.

— Ты не туда смотришь, сейчас она еще далеко — сказал я и указал на маленький кусок горизонта, видневшийся между высотками. Там, вдалеке, небо действительно было немного темным. — Надо подождать, чуть больше часа осталось, а точнее… — я посмотрел на часы, — один час и сорок две минуты — и пойдет дождь.

— Откуда такая точность? Ты что, можешь предвидеть будущее? — пошутил Макс.

— Нет. Я живу в нем каждый день.

— Где? В будущем? — недоуменно произнес Макс.

— Вроде того. Точнее, сегодняшний день только один раз был для меня будущим. Теперь для меня каждый новый день — это день уже из прошлого. Так что, вероятнее всего, я живу в прошлом, и дорога в будущее для меня пока закрыта. Но это только для меня, для остальных это новый день.

— Так, стоп! Ты сейчас никуда не торопишься? — озабоченно спросил меня Макс.

— Нет! До пятницы я совершенно свободен, — пошутил я. И зачем пошутил… Макс же совсем шуток не понимает.

— А сегодня уже пятница, — серьезным голосом сказал Макс.

— Не переживай, Макс, ты даже не представляешь, какой вагон времени у меня еще впереди!

— Может, пойдем посидим в парке, и ты мне все объяснишь? Честно, я ничего не понял.

Опять па-арк… — мысленно простонал я. Ладно, в парк так в парк. Пока было еще жарко, и идти домой не хотелось. До дождя далеко, а до дома рукой подать. Что я так из-за зонта расстроился? А теперь еще и Максу опять голову заморочил. Вот как мне ему все это объяснить так, чтоб он до завтра ничего не забыл?..

Мы сели на лавочку.

— Понимаешь, дружище, — начал я, — я проживаю один и тот же день, каждый следующий новый день. Нет, так я тебя еще больше опять запутаю. Вот, придумал! Попробую объяснить тебе по-другому. Ты же фильм «День сурка» помнишь?

И зачем я ему только про этот фильм напомнил, да еще и для примера привел? Знаю же, что у него с чувством юмора плохо. После того как мы этот фильм посмотрели, Макс потом мне еще несколько дней мозг выносил по поводу того, что такого, мол, быть не может! Нет, не в принципе, а по мелочам. Весь фильм мне тогда по кадрам разобрал, да дотошно так, что я сам всему уже верить начал. А напоследок сказал, что вообще фильмец ничего такой, сюжет интересный и снят неплохо. Зато я уже свое мнение изменил и еще долго думал, что фильм — нудятина, пока на него еще раз не сходил. Помню, девушку пригласил, она весь фильм смеялась, а я смотрел на нее и думал, что она глупая какая-то: как можно над таким занудным фильмом смеяться. С той девушкой после просмотра фильма я больше не смог встречаться, но именно благодаря ей снова стал считать этот фильм интересным. Вот такая ирония судьбы…

День следующий.

Вчера надоело считать по одной зарубке на стене, начиная каждый раз сначала. И чтобы быстрее определять количество прожитых дней, решил объединить их по десять штук, зачеркивая горизонтальной чертой. Почему именно по десять, а не по семь? Не знаю. Мог бы считать и по неделям. А вообще правильно решил, я же не беременный, чтобы свой срок неделями отсчитывать? Хотя у них и то понятнее, когда все закончится. А вот что со мной происходит, никому не ведомо.

Вчерашний день так и не стал для меня особенным. Я неправильно начал разговор, и Макс снова достал меня этим фильмом. Мне пришлось сказать ему, что я все выдумал, а сделал это для того, чтобы хоть раз в жизни достать его чем-нибудь. Потом признал, что виртуознее его в этом деле я еще никого не встречал, и Макс, успокоенный и самодовольный, отправился домой.

Сейчас Макс опять сидел передо мной и гонял свой последний горошек по тарелке. Неожиданно вся эта ситуация с горошком показалась мне очень схожей на мою, где я никак не мог поймать свой завтрашний день! И мне во что бы то ни стало захотелось, чтобы Макс поймал этот горошек. Словно тогда и моя проблема с замкнутым временем как-то разъяснится… Но Макс, промахиваясь, все цокал вилкой по тарелке, а жесткий горошек уже достаточно профессионально уворачивался.

— Да съешь ты его уже! — я не выдержал, взял горошек рукой и сунул его Максу в руку. — Ешь!

— Ты что! Некультурно же, — заартачился Макс и искоса бросил беглый взгляд на официантку, спешно засовывая горошек в карман брюк. Потом он резко подскочил, вытер руку салфеткой и заплатил за завтрак, положив деньги на стол.

— Пойдем, нервный ты какой-то сегодня, — сказал я и пошел на выход. — Завтра попробуем по-другому...

День шестьдесят седьмой, подсчитанный.

Опять кафе. Опять сижу напротив Макса. Макс дожевывает курицу и готовится гонять по тарелке горошек. Как ему помочь? Только так, чтоб он сам его на вилку наколол. Ну вот, опять все его попытки безрезультатны. Хочет краем вилки его подцепить. И тут мне в голову приходит гениальная идея! А зачем ему его вообще накалывать? Может, ему ложку взять?!

— Девушка! — довольно громко крикнул я миленькой официантке, которой Макс, каждый раз заказывая завтрак, отвешивает комплимент. Правда, уже шестьдесят семь дней один и тот же, но ей нравится. — Девушка, принесите моему другу ложку, пожалуйста!

Официантка удивленно посмотрела в нашу сторону.

— Не все, что вы подаете, можно есть вилкой, — сказал я, пытаясь зачем-то объяснить свою просьбу.

Макс, услышав мои слова, поперхнулся чаем. Я постучал ему по спине. Он откашлялся, поднял голову и посмотрел на меня взглядом побитой собаки. Мне стало стыдно. Официантка, конечно, вряд ли догадалась, зачем мне понадобилась ложка, но Макс видел эту ситуацию совсем с другой стороны.

— Ладно, извини, сам от себя не ожидал. Давай я заплачу и пошли отсюда. И не переживай ты так, завтра все равно этого никто не вспомнит… И ты тоже, — обреченно сказал я.

Я встал, достал кошелек и положил деньги на стол.

День шестьдесят восьмой. Следующий после подсчитанного.

Опять сижу в кафе с Максом, наблюдаю, как он ест. Жду кульминационного момента. Пришла очередь горошка. Цок, цок… Проходит минута, вторая. Интересно, о чем он думает в этот момент? Нервы мои не выдерживают, и я решаюсь снова вмешаться в процесс ловли.

— Дай вилку! — твердо сказал я.

Я взял вилку и раздавил ею горошек: жесткая шкурка осталась на тарелке, а пастообразная мякоть сомнительного цвета пролезла сквозь железные зубцы.

— На! Съешь его уже наконец-то! — сказал я и отдал ему вилку с раздавленным на ней горошком.

— Такой я есть не буду! Фу! Даже аппетит мне испортил. Что с тобой, Генка? Нервный ты какой-то сегодня. Что случилось?

— Давай я тебе в другой раз объясню, — устало вздохнув, предложил я.

День шестьдесят девятый. Просто опять очередной.

Сегодня вышел из дома раньше и пришел в кафе вместе с Максом. Сижу, смотрю, как он ест, и размышляю, зачем же он этот горошек поймать пытается? Наверное, он о чем-то думает и, задумавшись, гоняет его чисто машинально.

Наконец-то дошла очередь до горошка.

— Ты о чем задумался? — спросил я, пытаясь поймать его на размышлениях.

— Что? — не глядя на меня, спросил Макс, в очередной раз промахнувшись по горошку.

— Я спрашиваю, думаешь сейчас о чем? — уточнил я, видя, что он меня почти не слушает.

— Да так, ни о чем.

— Ты давай признавайся, о чем думал? — не отставал я.

— Да, понимаешь, Ген, ощущение такое возникло, будто это все уже со мной было. Это еще как-то называют…

— Дежа вю это называют! — взволнованно ответил я. Неужели я был прав. И эта проблема с горошком действительно имеет что-то общее с моим бегом по кругу во временной петле! — А что именно ты чувствуешь? Что, по-твоему, уже было?

— Ну, что сидели мы уже вот так — я ел, ты смотрел. Особенно то, как этот горошек поймать пытаюсь.

— А что насчет меня? Что скажешь?

— А ты… — ты какой-то нервный сидишь…

— Почему нервный? Почему ты сказал «нервный», я ведь спокойно сейчас себя веду, даже еще не говорил ничего, — сказал я и задумался.

Может быть, это все же возможно? Может, я смогу вытащить Макса из этой жизни и перетащить его в свою реальность повторяющегося дня? Сердце начало сильно биться. Я почувствовал, что, может, мне наконец-то удастся ухватиться хоть за какую-то зацепку в этом, уже казалось безнадежном, марафоне бесконечно повторяющегося дня.

— Почему я показался тебе нервным? — пытаясь скрыть свое волнение, спросил я.

— Ну, я не знаю. Ты же спросил про ощущения, вот я и сказал…

Я почти его не слышал. В голове эхом звучали голоса посетителей, сливаясь в унисон, а стены пульсировали в такт разволновавшемуся сердцу. Я завертел головой, внимательно разглядывая кафе, ища хоть что-нибудь, что отличало бы его от моего «вчерашнего сегодня». Казалось, что я на мгновение выпал из этого колеса времени, но, если я сейчас не найду, за что можно еще зацепиться кроме ощущений Макса, то еще минута — и меня втянет обратно. Ничего интересного не находилось. Надежда покидала меня… снова…

Макс дернул меня за плечо.

— Ты что? Что-то ищешь? Потерял чего?

— Да, потерял… я потерял завтра. Я вчера потерял завтра, — обреченно сказал я. — Теперь у меня нет будущего…

— Что-то я тебя не понимаю. Говоришь какими-то загадками! Так, я сейчас иду в лабораторию, нужно кое-что оттуда забрать, пойдешь со мной? По дороге и поговорим о твоем будущем. Или ты опять занят? — спросил Макс.

Лаборатория! — встрепенулся я. Как же я мог о ней забыть! Вот я дурак!

— Конечно, пойду, я же говорил, что до пятницы… — выпалил я и, вспомнив о неуместных шутках, резко замолчал.

— Что до пятницы? — не понял Макс.

— Действительно, что там «до пятницы», я теперь всегда свободен. Идем! — радостно сказал я.

Впереди снова замелькала призрачная надежда, и я воспрял духом

Вся книга тут: https://author.today/work/485876

Цикл завершен.

ПРОЛОГ

По четвергам, как обычно, я с племянницей гулял по парку. Осень только набирала силу, а деревья были уже все огненными: ярко-желтыми с красными верхушками. Теплый солнечный свет заливал весь парк. Было сказочно красиво. Что ни дерево, то ослепительное золото, усыпанное сверху рубиновой крошкой. Все вокруг было очень разноцветным и неестественно ярким. Но мне нравились полыхающие краски осени. Ветер, еще по-летнему теплый, поднимал с асфальта первые упавшие желтые листья и уносил их вдоль по аллее.

— Дядя Гена, смотри, какой красивый листик! — сказала Тася и бросилась поднимать очередной желто-оранжевый лист, пока его не унес ветер.

— Тася, у тебя уже целый веник этих красивых листьев! Этот в руку уже не поместится, — улыбаясь сказал я.

Тася немного разжав пальцы, все же попыталась вложить лист в руку, но чуть было не выронила весь букет.

— Тогда ты его понесешь! — сказала она.

— Тась! У меня тоже перебор, — сказал я, показывая ей свой большой букет из листьев. — Я и эти-то уже с трудом держу. Ты насобирала больше, чем мы можем унести!

— Ла-а-адно, — неохотно согласилась Тася и подбросила лист вверх. Ветер тотчас же подхватил его, словно ждал, когда Тася его отпустит, закружил и унес вдоль аллеи, поднимая другие листья. И вдруг ветер резко усилился. Налетели тучи и закрыли золотистые лучи солнца. Прохожие стали застегивать куртки и поднимать воротники. Надвигалась буря. В конце аллеи из листьев и песка образовался маленький смерч…

— Я хочу домой, — немного испуганно прошептала Тася, дергая меня за рукав.

Я повернулся к ней, чтобы успокоить и застегнуть ей пальтишко, но Таси рядом не оказалось. Она исчезла. И не только она, на аллее, где мы только что шли и наслаждались последними лучами летнего солнца, не было ни души. Яркие краски осени стали тлеть прямо на моих глазах, а ветер срывал пробившиеся сквозь тучи последние лучи солнца и бросал их на землю, превращая в пепел. Мир вокруг становился черно-белым и мертвенно холодным…

Внезапно ветер сильно ударил мне в грудь, словно хотел сбить меня с ног. Я взмахнул руками, чтобы удержать равновесие и выронил букет из листьев, собранный Тасей. Ветер тотчас же подхватил эти последние желтые «лучики солнца» и превратил их в серое, бесформенное подобие птиц. Я отпрянул назад от образовавшегося передо мной кубла «летучих мышей». Да, больше всего они напоминали именно их. Потом они немного пролетели вперед по аллее, развернулись и, сгруппировавшись, ринулись в мою сторону. Всей стаей они изо всех сил врезались в меня. Это произошло так быстро, что я не успел отреагировать и упал. Взлетев надо мной вверх, они выстроились один за одним и снова спикировали на меня. Самое большое серое существо, раскрыв крылья, первым упало мне на грудь и придавило к земле с такой силой, что казалось, будто на меня свалилась огромная бетонная плита. Я не мог пошевелить даже пальцем. Его крылья прижимали мои руки к земле, а его безликая морда, размером с человеческую голову, чуть не касалась моего подбородка. У него не было глаз, но я чувствовал, что оно смотрит на меня. Я отвернулся и посмотрел ввысь. Остальные существа сделали над нами боевой разворот и, сложив крылья, стремительно падали камнем вниз. Один за одним они влетали в мое тело, словно у меня там была дыра! И в этот момент у меня перед глазами очень быстро стали проноситься какие-то картинки: незнакомые люди… космические корабли… планеты… Я попытался сбросить с себя это серое существо, но тщетно. Оно было как каменное и глядело прямо мне в глаза, словно гипнотизировало. И тут мое смятение и страх резко сменило странное чувство эйфории. Я ощутил этих существ частью себя и услышал их голоса. Влетая в меня, они шептали наперебой: «спаси нас… спаси… забери нас… спаси…». А потом я внезапно ощутил сильную боль, но не физическую. Словно что-то жгло и разрывало мою душу! Я вскрикнул и, резко приподнявшись, ударился обо что-то головой. В глазах потемнело… но, через пару секунд я очнулся.

— Гена, ну ты что! Опять?! — взвыл Макс.

Я сел и снял с себя шлем виртуальной реальности.

— Ну что? — подбегая ко мне, спросил он. — Что там со шлемом? Опять разбил?

— Да не, небольшая трещинка и всего-то, — ответил я, разглядывая шлем.

— Значит, опять разбил… — расстроенно сказал Макс.

— Да всего лишь трещина. И совсем маленькая. Сойдет! — возразил я.

— Это и называется — разбил! Трещинка только сверху, а что там внутри… кто знает. Он же теперь глючить может! Его для передачи информации больше использовать нельзя!

— Сам виноват! Ты должен был за мной наблюдать! Чем ты опять занимался? Шлем ему, видите ли, жалко…

— Так ведь это уже третий за месяц! — перебил меня Макс.

— Третий шлем ему, видите ли, жалко, — исправился я. — А голову друга тебе не жалко? Она, между прочим, у меня одна. Новую не купишь!

— А ты чего, кстати, кричал-то? И сеанс прервал раньше времени. Что, опять птицы?

— Опять… И, кстати, третий раз уже! Совпадений не видишь? Третий раз птицы… и третий раз шлем разбил. Плохо ты свою работу выполняешь. Ох, чувствую в четвертый раз, они меня точно добьют. Сегодня они уже в меня влетели, и почти все!

— Да следил я! Еще минут десять воспоминания должны были загружаться. Потом я сразу хотел тебя отключить! — оправдывался Макс. — Они же раньше только после загрузки всех воспоминаний появлялись!

— Вот видишь, а теперь они раньше прилетели. Как знали, что ты сейчас за мной не смотришь.

— На, пойди и сдай его, — сказал я и кинул шлем Максу.

— Да на кой он им поломанный-то? Я сейчас за новым схожу и…

— Не надо, — сказал я и махнул рукой.

— Почему? Ты же хотел загрузить все воспоминания включительно по сегодняшний день! А там еще как минимум день остался.

— Хватит с меня воспоминаний. Я и так знаю, что там, дома, мой клон делать будет. Этот завтрашний… а точнее вчерашний день, который не загрузился, всего лишь обычная среда. Самое главное, я на дне рождения племяшки побывал и даже в парке с ней погулял. Воспоминания легли, как собственные! Все, давай лучше посмотрим, чем ты тут занимался, что опять моих приставучих птиц просмотрел, — сказал я и подошел к компьютеру Макса.

— Говоришь, воспоминания легли, как собственные? Хорошо все-таки, что ты денег не пожалел и весь свой аванс за предстоящую экспедицию вбухал на выращивание нового клона! Теперь воспоминания быстро и качественно закачиваются. Год, прожитый твоим клоном дома, можно загрузить в тебя часов за десять, я полагаю. Вон как три месяца в тебя влетели! За три часа! И легли гладко! — радовался Макс.

— Кроме этих воспоминаний в меня еще и эти непонятные существа гладко влетели, если ты не забыл. Скорее всего, производители что-то с клоном намудрили. Это баги какие-то, наверное. Да, денег я много им заплатил, но разбираться сейчас ни времени, ни возможности у меня нет. Вот вернемся из экспедиции, тогда я прямиком в «Юнтел» и пойду, вместе с клоном. Пусть разбираются.

— А гарантийный срок-то у него, какой? Кто знает, сколько мы в космосе пробудем, — спросил Макс.

— Ты что, какой еще гарантийный срок? Это же тебе не костюм, купленный в магазине!

— Ну, не знаю… не костюм, конечно, но ты же его все равно купил.

— Что, думаешь, и у него срок годности должен быть? Да за такие деньги, если и есть, то точно пожизненный, — усмехнулся я.

Макс недоверчиво скривился.

— Да не-е. Не может быть у него никакого срока годности. Или может?.. Ну, он, конечно, моя покупка… Но… Да, ну! Неужели и тут подстава?! — возмущенно прикрикнул я.

— Слушай, ну ты же подписывал какие-то на него документы? — спросил Макс.

— Конечно, подписывал. Я их столько там на каждом этапе изготовления подписывал, что уже и читать их перестал. Главное — смотрел, чтобы фамилия моя была указана и тогда ставил свою подпись.

— Ну, ты не переживай, может, все еще обойдется. Фирма надежная — веников не вяжет! — попытался подбодрить меня Макс.

— Ну, да! Знаю! А если и вяжет, то фирменные.

— Точно! А, может, твои летучие существа и не баги вовсе. Возможно, это небольшое допустимое отклонение в программе. Ну, типа притираетесь вы с клоном друг к другу. А вообще, я тебе по-доброму завидую, Гена!

— О, это еще в чем? — удивился я.

— Ну как, в чем. Ты, считай, две жизни сейчас параллельно проживаешь. Пока твой клон дома за тебя живет, ты в это время на космическом корабле бороздишь просторы Вселенной…

— Ну ты и загнул, Макс… «бороздить просторы Вселенной…» А, кстати, нам задание уже прислали? Куда нас там засылают? Где бороздить-то будем?

— Да прислали, конечно. Я все принял и записал. Потом посмотрим. Ты лучше сейчас полежи часок, отдохни, а лучше поспи. Ты вообще, как себя чувствуешь? Улеглись воспоминания? Мы столько еще одним махом в твою голову не загоняли. Все полгода поместились? Нигде не выпирают? — пошутил Макс и с серьезным видом доктора пощупал мою голову.

— Не трогай мою больную голову! — уворачиваясь от его руки, рявкнул я. — Еще выдавишь, не дай бог, пару каких-то дней! Я, действительно, наверное, лягу. Посплю немного. А то я боковым зрением все еще тот осенний парк вижу. Еще реальности путать начну. А зачем тебе такой напарник!? Все, я спать! А ты пока старые отчеты оформи и в центр отправь, чтобы мы потом могли сразу к новому заданию приступить.

— Так я как раз этим и занимался, когда на тебя птицы напали! Я же не просто так сидел без дела, — оправдываясь, сказал Макс.

— Ладно, ладно, молодец! Продолжай в том же духе. Часа через два меня разбуди, — попросил я и ушел к себе в каюту.

Я выпил снотворное, чтобы побыстрее уснуть. Надо было хорошенько выспаться перед предстоящей экспедицией. И как только голова коснулась подушки, веки сразу стали тяжелеть, а мысли путаться. Я засыпал. Только бы мне эти существа не приснились. И что им от меня надо?! Теперь они еще и заговорили. А шепот у них зловещий... Бр-р-р... В следующий раз возьму с собой свой коллекционный кольт и, если они опять появятся — пристрелю, зараз эдаких! Ишь ты, повадились портить мои воспоминания...

В дверь постучали. Я проснулся. Неужели два часа уже прошли?

— Ген, просыпайся. Нам перенесли время отправления. Мы должны вылететь уже через час! — заглянув в каюту, сказал Макс.

— Вот вечно так… творят что хотят… — буркнул я себе под нос, быстро натягивая брюки. — Куда нас там закидывают на этот раз? В соседнюю галактику, наверное? — спросил я.

— Бери круче. В другую Вселенную, — недовольно ответил Макс.

— Ого! В другую Вселенную? А чем ты недоволен-то? — удивился я.

— Как чем. На корабле туда же не полетишь…

— Вот и здорово! Разомнемся! Сбросим с себя все плотское, так сказать. Вспомним, что мы из рода Энерго́нов!

— Да мне и в теле нормально! — возразил Макс.

— Не нравится мне твой настрой. Размяк ты совсем в этом теле, — сказал я и ущипнул его за плечо.

— Э! Больно же! Ну вот, синяк теперь будет… — недовольно буркнул Макс, потирая плечо.

— Ничего, когда мы вернемся он уже и пройдет, — успокаивал я Макса. — Слушай, а ведь так далеко только научные экспедиции летают! Что же у них там случилось?! Видимо, что-то серьезное, если они в СОРС обратились за помощью.

— Не иначе как им энергетический туннель нужен, — сказал Макс.

— Почему ты так решил?

— Ты единственный сейчас на смене, кто по ним спец!

— Ну, если только это, то мы быстро справимся и вернемся. Твой синяк еще пройти не успеет, — усмехнулся я.

— Вот совсем не смешно, Ген.

— Ну, извини, не рассчитал немного. Но ведь я прав. Ты совсем размяк на этой работе. Тело вялое, живот отрастил, а мышцы-ы…У-у-у…

— А что, мышцы? Они на месте, — недовольно возмутился Макс.

— На каком месте? На последнем? — похихикивал я над Максом.

— На своем месте! Каждая на своем, где и должна быть от природы!

— От природы… от природы их у нас в принципе нет. Запустил ты свое тело! О, кстати, пока наши тела в криокапсуле будут лежать, ты и похудеть можешь, и мышцы подкачать. И главное, заметь, без всякого напряга. В программе только нужные установки не забудь выставить…

— Сам разберусь, — недовольно рявкнул мне в ответ Макс.

Вся подготовка заняла у нас не больше получаса. Потом мы легли в капсулы, и программа запустила подготовку тел к гиперсну. Дожидаться завершения этого процесса в капсулах смысла не было, и мы покинули свои тела. Вне тел мы выглядели, как небольшие световые шары. И люди (с нашей общей планеты Си́мбио) во время грозы часто принимали нас за шаровые молнии. Ученые считают, что мы тоже когда-то были людьми, просто наша душа научилась покидать свое тело.

Мы в последний раз облетели все системы своего патрульного корабля и, убедившись, что все готово к переходу в автономный режим, покинули его. Напоследок я создал вокруг корабля защитную энергетическую оболочку, и он с нашими телами преспокойненько отправился на геостационарную орбиту Си́мбио. Там он бесконечно может дрейфовать и даже со спутником не встретиться. Создав вокруг себя тоже защитную оболочку (все-таки путь предстоял не близкий, да и на случай, чтобы никто из нас друг от друга не отстал и не затерялся во Вселенных) мы отправились на помощь научной экспедиции…

Мы прилетели в заданный сектор, и я снял защиту.

— Макс, а у нас правильные координаты? Ты ничего не перепутал? — спросил я. — Мы уже на месте, но я никого не вижу.

— Гена! Как я мог перепутать? Смеешься, что ли? Ладно, если бы я еще был в телесной оболочке, но сейчас… — недовольно сказал Макс.

— Ты не обижайся, но ты же тоже видишь, что сектор пуст! Ни малейшего всплеска энергии.

— Ну, Ген, нас же сюда не в гости пригласили, а на помощь позвали. Видимо, у них, действительно, что-то серьезное случилось. Значит, будем их искать. Думаю, для начала надо ближайшую планету найти, а там посмотрим. Кстати, ближайшая есть в соседнем секторе.

— Тогда спускаемся на девятый уровень от планеты. Сканируй весь сектор. Кстати, а что нам там сообщили об этой экспедиции? Что они тут делали? — спросил я Макса.

— Ну, ничего особенного. Обыкновенная научная экспедиция, каких много. Занимается первичным сбором и обработкой информации о новых найденных планетах в других Вселенных.

— Знаю, такие экспедиции на сотни лет улетают. У них точно могло что-то серьезное случиться! Давно они тут, нам не сообщили?

— Хм… Сообщили, — иронично ответил Гена.

— А что не так-то?

— Нам сообщили, что из этого сектора от научной экспедиции пришла заявка на помощь в эвакуации. Была послана эвакуационная группа, но с ней прервалась связь, а научная экспедиция все так же продолжает посылать запрос на эвакуацию.

— Получается, что эвакуационная группа не долетела до столетней научной экспедиции?

— Получается, что так. И вообще, мне показалось, что наше начальство и понятия не имеет, куда делась эта группа. И чувствую… нам не все сказали… Да и это еще неизвестно, правда ли.

— Ну, судя по тому, что в заданном секторе нет ни тех, ни других… Хотя знаешь, Макс, начальство ведь тоже может всего не знать. Вот и послали нас разобраться.

— Надеюсь… что они сами не знают, а не нас подставляют… — недоверчиво пробурчал Макс.

— Ну, что? Просканировал сектор?

— На девятом уровне ничего нет. Есть на пятом и на втором! — сообщил Макс.

— Что именно?

— На пятом — странная пыль — частицы, заряженные отрицательной энергией, а на втором — огромный космический корабль!

— Ну, на первый взгляд, ни то, ни другое нашей целью поиска не является. Но, так как у нас больше ничего нет… будем исследовать то, что нашли.

Мы немного покружили вокруг клуба пыли. На первый взгляд, ничего особенного — чего только в космосе нет. Но отрицательная энергетика от нее просто зашкаливала. Либо это что-то погибло под действием, например, радиоактивных волн, либо что-то зарождалось. Если бы я был писателем-фантастом, то сделал бы из нее космического пожирателя душ — уж очень сильно веяло от этой пыли смертью.

— Ген, полетели к кораблю. Мне здесь очень не нравится. Такое ощущение, что эта пыль ко мне прилипает!

— Ладно, давай к кораблю. Но координаты этих частиц зафиксируй, надо будет потом о них доложить начальству. Не нравятся мне они.

Мы опустились на второй уровень, поближе к кораблю. Здесь, наоборот, зашкаливала положительная энергия. Пред нами предстал не просто корабль, а целая научная станция межгалактического класса!

— Сканируй его, — приказал я. Что-то мне его уж очень положительная энергия подозрительна. И вообще, что такая огромная станция делает на геостационарной орбите планеты?.. Ну что, просканировал?

— Да. Странно все это... Звездолеты такого класса должны иметь собственную энергетическую установку. А у него ее нет…

— Как нет?

— Подожди, подожди... Да у него и гравитационная система совсем не та.

— Что значит, не та?! — удивился я.

— Ну, как тебе объяснить… Она вроде бы и есть, и в то же время ее нет.

— Да объясни же ты нормально! — возмутился я. Только не своими научными терминами, как ты это умеешь.

— Ну, смотри. Внешне и панель управления есть, и все остальное, что вроде бы нужно, но внутри… — пуста коробочка. Камуфляж!

— Каму… что?

— Подожди-ка, Ген! Дальше, вообще ерунда какая-то… — удивленно сказал Макс.

— Что, еще что-то нашел?

— Ну, как, нашел… Точнее, многого не нашел. У них вразнобой всякой аппаратуры не хватает, а та, что есть, похоже, работает только на честном слове. Как он вообще не падает, не понимаю. Может, и притяжение этой планеты на него не действует?

— Макс, а что это за сизый дым из него идет? Видишь? — спросил я.

— Вижу.

— Он что, на пару? — пошутил я.

— Я даже думать об этом не хочу, — серьезно ответил Макс.

— Так, нам надо срочно попасть внутрь! Если этот звездолет — дело рук жителей этой планеты, то у нашей научной экспедиции, если они, действительно, изучали эту планету — большие проблемы…

— У двух! — поправил меня Макс.

— Что, у двух? — не понял я.

— У наших двух экспедиций. Ты забыл, что сюда уже было послано две экспедиции? Точнее, одна сама сюда прилетела, а вторую послали им на помощь.

— Помню, конечно. Так, давай подумаем, в каком месте нам лучше проникнуть на корабль?

— Думаю, что со стороны стыковочного узла, — предположил Макс.

— Почему?

— Ну, если даже не говорить о том, что система захвата должна иметь хоть сколько-то там кронштейнов с сервоприводом, то отсутствие в стыковочном узле люка для прохода экипажа или перемещения груза, наталкивает на мысль, что это тоже бутафория. И, скорее всего, внутри корабля, мы вряд ли кого-то встретим.

— А не может быть такого, что ты просто не знаком с системой их стыковочного узла?

— Гена! Я, конечно, не конструктор космических кораблей, но тут любой догадается, что шлюз — бутафория!

— Почему это?

— Потому что изнутри на месте этого стыковочного узла — глухая стена!

— Как это? Стена и все?

— Нет, не все. Там еще картина в рамке висит. Уж не думаешь ли ты, что они через картину в стыковочный шлюз пробираются?

— Ладно, убедил. Что ж ты сразу про стенку-то не сказал? Полетели…

Мы проникли достаточно легко, энергетическая защита корабля добродушно нас впустила, словно своих. Никакой враждебности мы не почувствовали. И это было для меня самым странным из того, что мы уже узнали о корабле. Пройдя сквозь картину, мы оказались в тупике длинного коридора. Вокруг, действительно, никого не было. Мы быстро пролетели этот коридор под самым потолком, чтобы нас не заметили, и повернули направо. Там тоже никого не оказалось.

— Странно, что мы до сих пор никого не встретили. Просканируй этаж.

— В каютах никого нет, Ген.

— Странно. Давай попытаемся найти каюту капитана. Если и его там не окажется, то, может, мы хотя бы что-нибудь найдем в его документах?

Мы стали осматривать этаж за этажом. Но, чем выше мы поднимались, тем нас сильнее тянуло вниз, словно на нас понемногу начинала действовать гравитация корабля. Этого не должно было происходить. Мы Энергоны, и чужая гравитация на нас действовать не может. Да и вообще никакая не может, если мы не находимся в теле. А свои тела мы оставили в криокапсулах кружить по орбите нашей родной планеты Си́мбио. Мы были в замешательстве, так как ощущали именно то, что чувствуют тела людей! А сгусток энергии, которым мы были в данный момент, просто не мог чувствовать физические ощущения. Достигнув нужного этажа (дальше мы все равно уже были не в силах подниматься), мы зависли под потолком возле двери капитанской каюты и услышали оттуда голоса. Потом дверь резко отварилась, и я почувствовал, что получил небольшой толчок, словно дверь мягко стукнула меня по лбу. Мне захотелось почесать лоб рукой и, кажется, я это и сделал. Как же долго мы пробыли в своих телах, что в такой неожиданной ситуации автоматически вспомнились все ощущения и реакции тела на данную ситуацию.

Из двери вышел рыжий молодой человек и, наклонив голову, быстро зашагал по коридору.

— Гена! Посмотри… что это с нами?! — ужаснулся Макс.

Я посмотрел на Макса, а потом и на себя. Мы уже не выглядели, как сгусток энергии, мы даже не были похожи на шаровые молнии… Мы были похожи на себя! На тех себя, тела которых лежали сейчас в криокапсулах и мирно наяривали вокруг нашей планеты Си́мбио. Мы снова приобретали свои тела. Пока еще полупрозрачные и аморфные, но с большим потенциалом очень быстро восстановить былую плотность.

— Гена, а это нормально? — тихонько спросил Макс.

— Какое же это нормально!? Такого в принципе быть не может… — перебил я его.

— Нет, я хотел спросить, а это нормально, что у меня сейчас вся спина чешется? — перебил меня Макс.

Мы замерли и, глядя сквозь друг друга, наблюдали за метаморфозами наших тел. Прямо на глазах, каждая наша полупрозрачная клеточка приобретала цвет и плотность.

Из открытой каюты вышел капитан и заглянул за дверь, словно знал, что мы там.

— А, — меланхолично сказал он, — вы уже тут. Ну, заходите…

Вся книга: https://author.today/work/series/46296

Цикл завершен.