OrionFan

Эта вторая история о приключениях Риты и волшебного говорящего кота Морфе́я Мя́усона. Накануне Рождества в волшебном городе Ко́тбурге исчезает корзина с волшебными имбирными пряниками, в которых хранятся сны. Николай, который в первой истории согласился стать Дедом Морозом, предлагает Мя́усону позвать на помощь Риту. Он считает, что, так как эти пряники были специально приготовлены для детей ее мира, то запечатанное в них волшебство должно само привести Риту к похищенной корзине. Мя́усон соглашается с Николаем, но переживает, как встретит его Рита, ведь они не виделись целых пять лет. Ждет ли она его еще и согласится ли ему помочь в поисках украденных сновидений?..

За окном бушевала метель — зима была в самом разгаре. Мой старый друг Боре́й, бог северного ветра, вихрем облетал свои владения: укутывал искристым от мороза снегом оголившиеся верхушки елей, проверял, надежно ли скована льдом речка. Его брат Зефи́р, бог западного ветра, носился по улочкам нашего волшебного городка Ко́тбурга в поисках новых историй, по пути играя всем, что ему попадалось. Он хлопал открытыми форточками, сбивал с ног уставших гномов, которые несли ящики с новыми еще пахнувшими свежим лаком игрушками, а потом, в качестве извинений, катил их по заснеженной тропинке до самого дома. Мы же с Морфе́ем Мя́усоном сидели в моем уютном теплом домике и, попивая из больших кружек горячее какао с зефиром, думали о том, как же нам найти пропавшую волшебную корзину с пряниками и спасти Рождество. Дело было в том, что Магда — хранительница кондитерского дома «Конфитюр», в этом году немного раньше испекла волшебные имбирные пряники. Поэтому она сложила их в огромную корзину и решила сама отнести их мне. Но, к сожалению, меня дома не оказалось, и она оставила корзину прямо на крыльце. «Ах! Николай!» — причитала потом Магда, — «я и подумать не могла, что в нашем волшебном городе появились… я даже не могу произнести вслух это слово! Воры…» — прошептала она. После исчезновения корзины, чтобы успокоить Магду, Мя́усону пришлось мурлыкать ей целый час. Но успокоилась она лишь тогда, когда приняла решение — испечь новые пряники! А я пообещал ей, что найду пропажу!

— О чем задумался, Николай? — спросил меня Мя́усон.

— Да вот, размышляю… Мы ведь в поисках весь городок обошли, и не раз. Но ни следа, ни малейшей зацепки не нашли! Выходит, в городе корзины нет. Но ведь и вынести волшебную вещь из нашей страны могу только я. Корзина как сквозь землю провалилась! Мы ищем только глазами и что-то упускаем. Думаю, нам нужна помощь, — сказал я.

— Помощь? Кто же сможет нам в этом помочь! — удивился Мяусон.

— Знаю я одну отважную девочку, которая когда-то уже смогла найти к нам дорогу. Именно она нам и поможет.

— Рита?! — встрепенулся Мяусон. — Но она же из мира людей.

— Вот именно! Ты не знал, что люди с искренним и добрым сердцем притягивают к себе волшебство? К тому же, эти пряники источают волшебный тонкий запах имбиря, который может почувствовать только человек, потому что эти печенья пекутся именно для мира людей.

— Хорошо, — согласился Мяусон. — Я сейчас же отправлюсь за Ритой! Вот она обрадуется! Я же обещал ей вернуться в следующем году. За год она, наверное, очень изменилась…

— Еще как изменилась, — подтвердил я. — Боюсь, что ты даже не сразу ее и узнаешь.

— Почему это? — удивился Мяусон.

— Морфей, с тех пор, как Рита приходила в наш мир за лампочкой для своей волшебной гирлянды, прошло пять лет.

Морфей Мяусон от стыда прикрыл мордочку своей пушистой лапкой.

— Не может быть! Как же так?! Я же обещал! Она меня никогда не простит… Теперь я не могу к ней идти, — расстроился Мяусон.

— Почему?

— Мне стыдно. Я не сдержал свое обещание! Мне нет прощения! Я бы себя не простил… — причитал Мяусон.

— Ты должен к ней пойти. Рита добрая девочка. Думаю, она все поймет и простит тебя. Ты же за время новогодних праздников сопровождаешь в наш сказочный мир сотни детей! Ты увлекся своей работой, и эти пять лет пролетели для тебя незаметно.

— Хорошо. Я пойду к ней и извинюсь. Если что, пущу в ход свое природное обаяние и волшебное мурлыканье, — твердо сказал Мяусон. — Потом она простит меня и поможет найти нам корзину!

— Мяусон, не переживай ты так. Думаю, чтобы она тебя простила, хватит и одного твоего извинения, — улыбнувшись, сказал я.

— Все, я пошел к ней!

— Подожди! Еще очень рано. Надо дождаться девяти часов вечера, когда она уснет. А пока мы можем посмотреть, что она делает, — предложил я и подошел к окну, разукрашенному кружевами инея. Я подышал на стекло своим теплым дыханием и иней отступил, образовав прозрачное окошко. Сквозь него мы и увидели Риту…

В доме у Риты все было так же, как и пять лет назад: большая елка в углу комнаты, а рядом два ящика с игрушками — старыми и новыми. Мама Маргариты хлопотала на кухне, а Рита наряжала елку.

— Доченька, если тебе будет нужна моя помощь — обязательно меня зови, — крикнула мама из кухни.

— Мам, я уже в семь лет елку сама украшала, а сейчас мне — двенадцать! — возмутилась Рита.

— Хорошо, хорошо, украшай сама. Я просто предложила, — ответила мама и тихонько вздохнула.

— Если что, я тебя позову, — ответила Рита. Она взяла в руки стеклянный шар и задумалась. Каждый год она украшает елку, и мама знает, что она вполне справится сама, но каждый раз предлагает ей свою помощь. Может, маме тоже хочется повесить на елку несколько игрушек? Может, мама больше любит вешать игрушки, флажки и гирлянды, чем готовить праздничные блюда?!

Рита повесила шар и заглянула к маме на кухню.

— Если хочешь, я позову тебя помочь мне повесить на елку верхушку и гирлянды, — предложила Рита.

— Конечно, хочу. Я люблю украшать елку вместе с тобой, — обрадовалась мама и поцеловала Риту в макушку.

Через час елка уже стояла нарядная. Разноцветные блестящие игрушки, настоящие конфеты и стеклянные бусы красовались на зеленой барыне. Рита повесила все, кроме огоньков и верхушки, которую пообещала повесить с мамой.

— Мам, пора! — крикнула Рита.

— Уже? Ты так быстро справилась, — сказала мама, заходя в комнату.

Когда они вместе повесили огоньки и волшебную гирлянду с фонариками-колокольчиками, мама вдруг увидела на одной из веток игрушку кота. Ту самую, которую сделала своими руками ее бабушка, и с которой Рита уже пять лет ложится спать в новогодние праздники.

— Ты в этом году повесила его на елку? Но ведь Мяусон может прийти этой ночью к тебе.

— Он не придет. Мама, я действительно уже взрослая, чтобы верить в чудеса как маленькая. И, думаю, ты была права, когда сказала, что мне это все только приснилось. С каждым годом, вспоминая приключения в волшебной стране, мне все больше и больше кажется, что это было лишь во сне. Так что Мяусон будет теперь висеть на елке, и ложиться спать в девять часов я не буду!

— Доченька, я не говорила, что этого не было…

— Я помню, ты сказала, что чудеса происходят только во сне. Но со мной они больше не случаются. Или же я просто не помню свои сны. Ты сама говорила, что не помнила своих волшебных снов. Так что в девять я спать не лягу, а буду помогать тебе на кухне…

— Ой! Нет! Только не это! — услышав слова Риты, завопил Мяусон.

Он спрыгнул с подоконника и стал ходить вокруг меня, как обыкновенный кот.

— Это я во всем виноват! Я разочаровал Риту! Из-за меня она перестала верить в чудеса! Теперь она не ляжет спать в девять часов, не сможет попасть в наш волшебный мир и не поможет нам найти имбирные пряники! И… и Рождественские сновидения пропадут! — причитал Мяусон.

— Успокойся, Морфей! Давай понаблюдаем за Ритой, и ты увидишь, что все сложится хорошо! Я не думаю, что она перестала верить в чудеса.

Морфей запрыгнул на подоконник. Мы прильнули к окну и увидели, что Рита действительно не легла спать, а пошла на кухню помогать маме лепить пельмени…

Мама раскатывала тесто и украдкой поглядывала на часы. Было уже без десяти девять.

— Мама, я все вижу. Не смотри на часы, я не пойду спать, — уверенно сказала Рита.

— Дело не в том, что уже почти девять, а в том, что ты устала и хочешь спать. Ты уже три раза зевнула за последние пять минут. Если ты останешься мне помогать и будешь продолжать зевать, то я, глядя на тебя, тоже захочу спать. Тогда мы обе уснем на кухне и останемся без твоих любимых пельменей. И, кстати, ты не думала, что вдруг именно сегодня случится чудо, и двери в волшебный мир откроются, а тебя нет.

Рита задумалась. Потом она потерла глаза и еще раз широко зевнула. Мама зевнула вслед за ней.

— Хорошо, я пойду спать. Но лишь потому, что я очень устала и хочу пельменей, — сказала Рита. Она встала из-за стола и пошла мыть руки от теста.

Мама расстелила ей постель, и когда Рита легла, она укрыла ее одеялом и ушла на кухню доделывать пельмени. Через пару секунд Рита уснула.

— Вставай… Вставай, Рита… — прошептал Мяусон. — Просыпайся…

Рита открыла глаза и увидела перед собой Мяусона, расплывшегося в улыбке. Она посмотрела на него, потом сонно отмахнулась и опять закрыла глаза.

— Рита! Это я, Мяусон! Это не сон, я вернулся! — уже погромче сказал кот и немного стянул с Риты одеяло своей пушистой лапкой.

— Я сплю. Чудеса бывают только во сне, значит, ты мне снишься, — сонно ответила Рита.

— Да нет же! — возмутился Мяусон. — Ты уже не спишь. Это не сон. Вставай, мне нужна твоя помощь!

Рита открыла глаза и села на кровати.

— Это не сон? Но ты же волшебный говорящий кот, а чудеса бывают только во сне! — настаивала Рита.

— Ты все неправильно поняла! Когда ты засыпаешь — ты просыпаешься в волшебном мире! Ты сейчас не спишь! И мне нужна твоя помощь. Но первым делом я хочу извиниться, что так долго не приходил к тебе. У меня было много дел и я… — Мяусон умолк и печально склонил голову. Рита протянула к нему руку, и потрепала его мягкую шелковистую шерстку.

— Я не сержусь на тебя, пушистик! — сказала Рита и обняла его. — Я просто очень скучала. Но теперь тебе придется увеличиться до размера пони, чтобы ты смог унести меня на себе в свой мир.

— Это что значит? Ты меня простила?! — обрадовался Мяусон.

— Конечно. Ведь ты же извинился. А еще ты сказал, что тебе нужна моя помощь. Я готова помочь! Что у тебя случилось? — спросила Рита.

Мяусон прыгнул на подоконник и увеличился до размера маленькой лошадки.

— Садись! Я все расскажу тебе по дороге, — сказал он и распахнул створки окна. В комнату снова, как и пять лет назад, ворвался морозный ветер, и мелкие снежинки облепили лицо Риты.

— Я так ждала этот волшебный морозный ветер… — радостно сказала Рита, садясь на Мяусона. — И мне так хотелось снова полетать!

Мяусон прыгнул в окно, и они взмыли в небеса волшебного городка.

— Рассказывай, что у тебя приключилось? — спросила Рита.

— Начну с самого начала. В нашем городке живет Магда — хранительница волшебного кондитерского дома «Конфитюр». Она знает дюжину фантастических рецептов печенья на любой вкус: фруктовое, ореховое, бисквитное, песочное, медовое, с начинкой и без! А ее сладости… Ммм… Мой любимый шоколадный десерт! С тонкой корочкой…

— Мяусон! Ты же хотел рассказать про свою беду! — напомнила ему Рита.

— Ах, да, я немного увлекся. Но если бы ты только попробовала этот шоколадный десерт… ммм… — вспоминая этот божественный вкус, Мяусон даже прикрыл глаза. — Теперь о деле! Итак! Магда каждый год печет имбирные пряники. В этот раз она испекла их раньше и, сложив пряники в корзину, сама отнесла их Николаю — Деду Морозу, по-вашему. Она оставила корзину на крыльце и ушла, так как никого дома не оказалось. Но когда Николай вернулся домой, то корзины с пряниками уже не было. Мы с Николаем перевернули весь городок, но корзины и след простыл. Ни следа, ни зацепки! Словно ее украл невидимый вор.

— Может быть, Магда испечет еще пряников? — предложила Рита.

— Она может не успеть. Да и пряники могут быть не такими волшебными. Но точно этого никто не знает, так что Магда все же решила попробовать испечь новые.

— А они волшебные? Наверное, они исполняют желания, если их съесть? — попыталась догадаться Рита.

— Нет, они не исполняют желания, — усмехнулся Мяусон. — Когда Магда начинает печь пряники, то через дымоход в ее дом залетает волшебство нашего мира. Оно запечатывается в имбирных пряниках, чтобы Николай мог перенести его в ваш мир. В Рождество с тонким запахом имбиря волшебство выходит из пряников и проникает во сны детей, делая их волшебными. И тогда детям снятся веселые цветные сны, в которых они могут летать, покорять морские и космические пространства, создавать волшебных животных и творить различные чудеса! Но, если мы не найдем эти пряники, то все дети в вашем мире не смогут видеть сны до следующего Рождества.

— Получается, что кто-то украл наши сновидения? — испуганно спросила Рита. — Но чем я могу помочь?

— Только ты можешь найти эти пряники в нашем мире, — ответил Мяусон.

— Только я? — удивилась Рита.

— Да. Только ты можешь уловить этот тонкий имбирный запах волшебных сновидений.

— Где же мне их искать? Я совсем не знаю ваш городок!

— Говорят, что запечатанное в пряниках волшебство само приведет тебя к ним. А чтобы ты не заблудилась, я буду твоим гидом по нашему городку, — сказал Мяусон.

— Ну, если так, то я готова помочь, — согласилась Рита.

Мяусон опустился на крыльцо дома.

— А куда мы прилетели? — спросила Рита.

— Тут живет Николай. Именно он пять лет назад согласился стать Дедом Морозом и жить в нашем мире, чтобы отнести тебе волшебную лампочку для гирлянды, — объяснил Мяусон.

— Ой, а я думала, что это ты мне ее принес. Ведь это же ты был в моей комнате! — недоумевала Рита.

— Да, я принес ее тебе в комнату и поменял ее на гирлянде, но перенести волшебную вещь из нашего мира в ваш мир я не могу. Тогда я не знал этого. И тогда бог северного ветра Борей предложил Николаю стать зимним волшебником — Дедом Морозом.

— И он согласился поменять мир людей на волшебный? — удивилась Рита. — Хотя… Если бы я сейчас была взрослой, как моя мама, то я бы тоже согласилась стать, например, зимней волшебницей — снегурочкой, и жить в вашем мире. Вы создаете тут столько волшебных вещей! И, наверное, у вас здесь целый год дел невпроворот! Я бы вам помогала! Взять, к примеру, мою гирлянду! Нужно каждый год делать запасные лампочки и переправлять их к нам! Я помню, лавочник сказал, что давным-давно было изготовлено и отправлено в мир людей пятьсот гирлянд, исполняющих желания. Думаю, не только у моей гирлянды перегорела лампочка, но только я пришла за новой в ваш мир. Сколько же еще осталось неработающих гирлянд?

— А ведь ты права, — согласился Мяусон. — Ты первая, кто пришел за новой лампочкой, чтобы починить свою гирлянду. Боюсь, что за пятьсот лет многие в вашем мире даже уже и не знают, что эти гирлянды волшебные. Надо срочно сообщить об этом Николаю! — встрепенулся Мяусон и только хотел постучать в дверь, как она сама перед ними отворилась. На пороге стоял Николай.

Продолжение следует...

Полностью вторую и третью историю и можно прочитать тут: https://author.today/work/163745

Гори, гори ясно - третья история. В этот раз Рите придется помогать богу западного ветра Зефи́ру. Они должны будут заменить все перегоревшие лампочки в волшебных гирляндах, чтобы в новогоднюю ночь под бой курантов все гирлянды, как и раньше, могли исполнять желания. Времени у них мало — до Нового года остается всего пять дней! Но в волшебной шубке Риты есть чудодейственные карманы, которые помогут быстро справиться с заданием. Через открывающиеся в них порталы Рита сможет не только перемещать предметы, но и сама мгновенно перенестись в любое место…

В конце XXI века Земля внезапно меняет свою орбиту. Из-за глобального повышения температуры человечество оказывается на грани вымирания. Неожиданно по всей планете появляются гуманоидные существа, называющие себя Тисами, для которых сложившаяся экология — рай земной. Они стабилизируют планету и дают всем оставшимся в живых людям лекарство, позволяющее существовать в новом климате. Ученые восстают против захватчиков и в тайне от Тис разрабатывают Климатическое Оружие Терры (К.О.Т.) для восстановления экологии Земли. Но «горячие благодетели», полностью захватив власть во всем мире, узнают о разработках и избавляются от них, телепортируя К.О.Т. в другую вселенную. Наступает Эра Зноя.

Планета Земля. Эра Зноя. V век после н.э.

Я сидел и смотрел в окно на красный закат. Сегодня — тридцать первое декабря. Говорят, раньше, пятьсот лет назад, на Новый год шел снег, а сейчас на улице летает только пепел…

Входная дверь щелкнула — и в дом вошел Пашка. Мой друг, коллега и товарищ по несчастью, которого, как и меня, жизнь загнала угол, который мы сейчас и снимаем, один на двоих.

— Коля, ты дома?! — крикнул из коридора Пашка. — Что ж так у нас душно-то?!

— Система климат-контроля почти сдохла, — ответил я.

Система была стара, как мир — еще первое поколение. Давно надо было заменить хотя бы электронный блок управления и систему фильтрации, но на это нужны были деньги, а где их взять, если уже больше месяца не дают разрешение на вылет нашему такому же старому космическому корыту.

— Ничего, заработаем денег — и купим новую! — бодро сказал Пашка, ввалившись в комнату с какими-то пакетами. — Смотри, что я достал! Подарок нам на Новый год!

Он бросил пакеты на пол и поставил на стол передо мной пузырек с двумя капсулами голубого цвета.

— Месяцок продержимся, не дрейфь! — улыбаясь, сказал он.

— М-м-м… Аспирин принес… Где взял? — безразлично спросил я и щелкнул по пузырьку пальцем. Он упал и быстро покатился на край стола.

— Ты что! Какой это тебе аспирин, — недовольно гаркнул на меня Пашка, уже на лету ловя пузырек. — Не хочешь — не пей, но таким не разбрасываются! — Пашка посмотрел на надпись на пузырьке — «Пирогеном» — и положил его обратно к себе в карман.

— Ты же знаешь, что в этих капсулах? Поговаривают, что это вытяжка из мертвых тел Тис, — сказал я пугающим голосом.

— Так говорят, но это не точно. Ты сам видел? Нет! Вот и не порть другим аппетит. Всю жизнь их пьем и ничего же? В любом случае, благодаря этим капсулам мы существуем, дышим и не самовозгораемся.

— Вот-вот! Благодаря этим Тисам мы не живем, а существуем! Сто процентов это они нашу Землю с орбиты сдвинули. Потом подождали, пока треть землян помрет и пришли — «благодетели» — Землю от пожаров спасли, капсулы нам эти дали, а сами втихую власть под себя подгребли и своими правилами узаконили все, что могли, прям до смешного!

— И что же такого смешного они узаконили?

— Да возьми, например, хоть меня. Я — космический пират!

— И что? — удивленно спросил Пашка.

— Как что?! Я пират с лицензией! И не просто с лицензией, бог с ней, которую, кстати, еще каждые пять лет подтверждать надо, они ведь мне еще и время выделяют для грабежа! Весь смысл пиратства извратили! Мой предок был из Морганов! Пираты — это вольный народ!

— Но ведь Морган был капером. Да и когда все официально, это же хорошо! — возразил Пашка.

— Мне уже целый месяц разрешение на вылет не дают! — огрызнулся я. — И лицензия истекает первого января…

— А вот это плохо. Слушай, бросай ты это дело, займись перевозками. Говорят, планета Зиккурат хорошо платит…

— Ага, предпочитаешь, чтоб меня грабили? — усмехнулся я. — Эта планета вне юрисдикции Тис. И они давненько на гране войны. А не воюют, потому что мы, пираты, их караваны грабим и восемьдесят процентов Тисам в казну отчисляем. Так что я пока лучше пиратом останусь. И хочу быть не просто пиратом, а вольным пиратом, можно сказать, флибустьером!

— Ладно, флибустьер, успокойся. Вот сядем в двенадцать часов под елочку, загадаем желание и выпьем «аспирин». Ты елку-то принес? — недоверчиво спросил Пашка.

— Нет еще. Шевелиться неохота в этой духоте. От каждого движения жарче становится, — недовольно буркнул я.

— Тогда давай так — ты за елкой иди, а я вздремну часок-другой. Утомляет эта жара.

— А без елки никак? — с надеждой спросил я.

— Не, никак! Желание не сбудется! Иди за елкой! — приказным тоном сказал Пашка.

— Да оно по любому не сбудется. Эре Зноя четыреста девяносто девять лет уже. Наверняка, каждый человек Земли под Новый год одно и то же загадывает — чтобы эти Тисы сдрыснули с нашей земли со своей жарой. И, как видишь, пока никакого толку от этих желаний.

— Ну, не знаю… не знаю, — широко зевнув, ответил Пашка. — Наше дело — желание загадать, а там поглядим. Иди за елкой! — уже из своей комнаты крикнул Пашка.

— Ла-адно, — буркнул я себе под нос и пошел на кухню воды выпить. Все горло эта жара высушила. Налил и Пашке стакан, решил ему отнести. Захожу в комнату и слышу цоканье какое-то. Насторожился. Вроде знакомый звук… Ох, это же пишущая машинка-передатчик! Неужели под Новый год график вылетов на следующий год прислать решили? Я подбежал к ней. Читаю, что она уже отпечатала: «Космопорт сообщает, что у вас остались неиспользованные еще шесть рабочих часов. В связи с окончанием года сегодня вам разрешается вылет с шести вечера…».

— Да они издеваются, что ли? — возмутился я вслух и посмотрел на часы — семнадцать тридцать. — Кто в это время-то полетит? Топливо на воздух! Не полечу!

Каретка сдвинулась в начало и машинка начала передачу следующей информации: «Срок вашей лицензии истекает в этом году. Неподчинение…». И тут я понял что они хотят мне сообщить. Пытаясь прервать передачу, схватил рукой каретку — мол, не сообщили, значит, не считается. Каретка вырвалась из моей руки и ударила по пальцу, рассекая его железной заусеницей. Остальное машинка допечатала уже моей кровью. Я замотал палец первой попавшейся тряпкой и взял лист, где красным по белому было написано: «Неподчинение выйти и использовать последние часы автоматически разрывает контракт... Всего наилучшего».

— Всего наилучшего? Они бы еще «целу́ю» приписали, — ну, значит, последние шесть часов этого года придется провести в космосе. Полечу, но только один, пусть Пашка выспится. Ох, и рассердится же он, когда проснется, а елки нет. Может, на обратном пути подхвачу ее, где-то по дороге.

Я вылетел ровно в шесть и стал курсировать вдоль торгового пути, ведущего с планеты Зиккурат. Прошел час-другой, я задремал. И проснувшись только в одиннадцать часов, решил проверить снаряжение. Вряд ли я встречу сегодня хоть один корабль, но оружие должно быть всегда наготове!

— Та-ак, что тут у нас, — сказал я, открывая кофр с энергетическим лассо. — Хорошая вещь — надежная. Последняя модель! Купил с последней прибыли. Пашка, молодец, уговорил, — я посмотрел на батарею, — ну, так и знал — разряжена. Как купили, так и лежит.

Убрав лассо, я достал ящик, в котором лежал штурмовой якорь.

— Абордажная кошка! Это же мое самое первое приспособление. Цепляется намертво, да к тому же еще и самонаводящееся! Потрясет, конечно, но это того стоит. И, кстати, заряжено. Не на сто процентов, но на один заход хватит. Да и он мне не понадобится.

— Хо-хо-хо! — тихо раздалось вдалеке.

Неужели на мой корабль кто-то пробрался, подумал я? А у меня даже оружия никакого нет… Я встал, и не выпуская из рук штурмовой якорь, пошел на капитанский мостик, внимательно оглядываясь по сторонам.

— Хо-хо-хо! — снова услышал я, но уже громче и намного ближе.

Я глянул в окно и увидел странный космический корабль золотого цвета. На носу у него стояла фигурка какого-то животного в прыжке. То ли это был лев, то ли конь… Прямо, как ягуар на капоте машины или как стилизованная фигурка оленя на Волге… Точно! Это был олень!

— Хо-хо-хо! — прозвучало оглушительно совсем рядом, и корабль промчался мимо меня. И вот тут-то меня словно молнией пробило — сработали годами отработанные до автоматизма умения. Я подскочил и побежал в штурмовой отсек, даже не успев подумать — а надо ли оно мне?! Всего пара движений — и вот кошка уже вылетела из корабля и намертво вцепилась в золотую корму. Как я и предполагал, меня хорошенько тряхнуло, затягивая в энерготуннель за торговым кораблем. А потом произошло то, чего я никак не ожидал. Ударившись об энергобарьер торгового корабля, штурмовой якорь отцепился. Точнее он вырвал кусок корабля, за который держался мертвой хваткой, и вернулся в штурмовой отсек с «добычей».

— Хо-хо-хо! — насмешливо раздалось по космосу — и торговый корабль ушел от меня.

— Он что, еще и насмехается? — возмутился я и глянул на часы. Было ровно двенадцать. Как вообще эту «золотую колесницу» занесло сюда в такой-то час?! — Ну, с Новым годом тебя, Колян! Пора домой.

Я направил корабль к дому, а сам пошел обратно в штурмовой отсек, посмотреть, что там с моим якорем, и что же он там отхватил.

— Может, корабль не просто выкрашен в золотой цвет, может, он из чистого золота? Ну, пусть если и не весь, то хоть какие-нибудь его части. Пара кило золота мне бы не помешала под Новый год.

Снаряжение оказалось в полном порядке. Я аккуратно вытащил из его лап большой тяжелый ящик весь покрытый толстым слоем пыли и грязи.

— Вот ты, оказывается, какой засранец, хо-хо-хо. Сверху золотой, для отвода глаз, а под кормой детали грязные, да и приделаны плохо. Чуть дернули — и они отвалились. Следить надо за своим кораблем, — оттирая грязь, причитал я.

Грязь сопротивлялась, как могла. Она стала словно цельным защитным слоем вокруг этого ящика. Я взял нож и подковырнул ее. Неожиданно сразу отвалился большой пласт грязи. Под ним оказался серый метал.

— Нет, не золото… — расстроенно сказал я.

Смахнув рукой остатки пыли с ящика, я увидел какую-то надпись.

— Так это же!.. — я вскрикнул от неожиданности и с испугу приложил кусок грязи обратно на свое место. Потом, как попало, вытряхнул из сумки энергетическое лассо и засунул в нее железный ящик. От волнения в голове зашумело и, кажется, температура тела подскочила еще на несколько градусов. Зря выпендрился и не выпил капсулу, когда Пашка мне ее дал, подумал я.

Так сидя на полу в обнимку с ящиком, я и долетел. До дома дошел на автопилоте — не оглядываясь по сторонам, стараясь не привлекать к себе внимания. Дойдя до двери, я со всего размаху стукнул по ней кулаком.

— Иду, иду, — послышался недовольный голос Пашки. — Надеюсь, елку притащил?!

Он открыл дверь, и я из последних сил ввалился в дом.

— Закрой дверь, быстрее! — прохрипел я. — Воды!

Пашка не понимая, почему я рухнул как подкошенный, послушно принес мне воды и напоил из своих рук.

— Что это ты притащил? А елка где? Кстати, Новый год уже наступил и желания наши теперь в пролете, — причитал он, помогая мне подняться вместе с сумкой, потому что я так крепко вцепился в нее, что не смог разжать пальцы. С горем пополам мы дошли до стола.

— Что с тобой, Колян? Ты где был? Да ты весь горишь? — дотронувшись до моей руки, ужаснулся Пашка. — Постой, я принесу тебе твой аспирин!

— Потом! Потом аспирин! Ты мне не в жизнь не поверишь! Да я и сам себе еще до сих пор не верю! — сказал я, аккуратно стягивая сумку с ящика. Я убрал отломившийся пласт грязи и обнажил надпись.

— Ничего не понимаю. И… О… — прочитал Пашка. —  Это на каком языке написано?

— Какое «и», какое «о»?! Да ты вверх ногами читаешь! — я схватил его за руку и подтянул к себе. — Это аббревиатура!

— К.О.Т. — громко прочитал Пашка, я спохватился и закрыл ему ладонью рот.

— Тише!

Я взял нож и отковырял грязь с замков.

— Думаешь, можно? — негромко спросил Пашка.

— Нужно! — сказал я и открыл ящик.

Двенадцать блестящих капсул лежали в ряд. Холодные, безразличные, несущие в себе жизнь для одних и смерть для других.

— Тисы не учли, что у нас на Земле коты всегда находят дорогу домой! Ну что, Пашка, готов исполнить желания людей пятисотлетней давности? Эра Зноя окончена! — пересохшим горлом победоносно прохрипел я .

Все новогодние рассказы можно прочитать на моей страничке тут: https://author.today/u/orionfan