Серия «Отрывки из работ»

А тем временем Доктор Немо продолжал:

- Тот мир, что я создал, был произведением искусства. Шедевром математической мысли. Стефани… Я вывел математическую формулу счастья и проинтегрировал саму радость. Я скопировал родной мир моего отца и возвел его в степень совершенства… О, Стефи… Этот чудесный мир можно только увидеть, он был… прекрасен…

- Ого… Только поздравить могу с таким достижением, - но горькие слова ученого только обескуражили:

- Не с чем… Красота моего мира была сравнима только с его фундаментальным крахом… - увидев реакцию Стефани, голограмма села рядом с ней:

- Когда я подключил три сотни человек к своей системе, они очнулись внутри завода, как и должны были изначально. И не понимали, почему холодная планета стала выглядеть как метрополия Империи. Но мир, скажу в свое оправдание, им понравился, особенно птицы. Первое время они наслаждались моим творением, они были… счастливы. И я так же… Пока они не узнали правды… - затаив дыхание, Стефани ожидала чего угодно, но не слов Немо:

- Одна из девочек как-то раз ночью смотрела на звезды и не понимала, где ее любимое созвездие Танцующего Орла, которым она любовалась каждый раз, как выходила на поверхность… Несостыковки постепенно стали указывать на… меня. И по итогу я сознался. Что я Инженер, что создал этот мир… - дальше Немо продолжать уже не мог и просто смотрел в одну точку, словно снова вернувшись в то мрачное время.

- Тебя… Убили?

- Хуже… Меня отдали разъяренной толпе моих сородичей и разорвали меня на куски. Это была симуляция, но я чувствовал все… - не находя подходящих слов, девушка просто продолжала слушать, даже не пытаясь вставить свои пять унцентов.

- Когда толпа готовилась меня убить, прозвучал выстрел, из лазрифа. Он прострелил мне голову… Мой отец, - и уж от этих слов Стефани только слабо сказала:

- Немо… Мне очень жаль…

- Для моего народа это сродни милосердию, поэтому мой отец правильно поступил, - как-то нейтрально прозвучало от парня, и он просто потихоньку продолжал свой рассказ, время от времени упираясь в стену, скорее, для эффекта, чем от отборно-хреновых чувств в районе спины.

- После этого я долго думал, что могло пойти не так, и пришел к выводу, что всему виной было мое стремление ко всему идеальному, а возможно, мой интеллект. Либо мое стремление ко всему гармоничному… Много причин…

- Но… Что дальше? – и на этом моменте тон Немо стал серьезнее и… печальнее:

- Я стал сторонним наблюдателем, но мои сородичи отказались принимать тот мир, я хотел внести изменения, но одного я так и не понял тогда…

- Они хотели встретиться со своими близкими в другом мире… - ничего не ответив, Немо только кивнул и снял шляпу, чего до этого никогда не делал, и перед Стефани уже стоял парень с замученным взглядом и короткими черными волосами.

- Я понимал, что останусь навечно один, но совесть меня замучила и я… отключил системы жизнеобеспечения всех капсул… Всех, кроме одной.

- Одной?

- Мой отец… Я не мог просто отпустить его, так и не поговорив. Я встретился с ним в нашем старом доме из моего детства, но я ждал чего угодно, но мой отей… Просто курил трубку у нас в гостиной и смотрел на огонь. А потом… - Стефани ждала многого, но только не того, что сказал собеседник:

- Он… Похвалил меня, назвал гением, но с разорванной душой. Я признался ему во всем, говорил, что я чудовище, но он… Просто обнял меня и сказал, что я ни в чем не виноват, что он гордится мной… Я не понимаю его, слишком нелогично, контрпродуктивно… - голос Немо звучал совсем тихо, словно ему все еще было больно говорить. Эх, если бы у него было тело, Стефани обняла бы его и просто побыла рядом. Ведь она единственная, кому он верит. И за которую он схватился, как за последний шанс услышать живой голос.

- Он твой отец, Немо. Это одна из особенностей родителей – прощать детей. Даже гениев… - Стефани легко, но мягко, улыбнулась, и это заметил ее собеседник, который просто кивнул.

- После этого я отключил и его капсулу и наблюдал, как три тысячи душ моих сородичей поднимаются на небо, к предкам. Я… Я умолял их остаться, но они ушли. И ко мне в последний раз подлетел мой отец, - от этого момента глаза Стефани уже были на мокром месте, но она нашла в себе силы держаться и слушать. А момент для Немо был душераздирающим:

- Мой отец подлетел ко мне и дал последнее напутствие: «Сынок, я понимаю, что тебе больно. Но теперь на тебе самая важная миссия. Говори. Говори за нас, чтобы Небо нас не забыло, ибо мы уже не можем», после этого мой отец растворился в великолепии Северного сияния. Поэтому, Стефани, я остался один, но получил миссию – говорить за мертвых.

- Господи… - слов Стефани и не надо было, чтобы показать, что она бесконечно сопереживает своему голографическому другу. Нельзя утаить то, что в глазах человека, а глаза Стефани были прямо перед Немо, который и так прекрасно все понимал, и поспешил немного успокоить девушку:

- А потом следующим живым существом, что я увидел, была… ты.

- Елки… Надеюсь, сейчас не последует признание в любви, я этого уже не перенесу… - пронеслось в голове девушки, но Немо только слегка усмехнулся, протерев глаза ладонью:

- И не придется переносить. Мне по нутру больше расчеты, цифры, чертежи… Я инженер, как бы то ни было. Твое тело меня больше интересует как биологическая мобильная платформа, а также твой мозг и ЦНС. Очень активные, кстати, даже по меркам Империи, это огромная редкость…

- Блин, то ли комплимент сделал, то ли препарировать захотел… смущенно усмехнулась Стефани, упершись в спинку дивана, все еще глядя на Немо.

- Но… Если ты остался один, что ты потом делал? – вздохнув от слов Стефани, собеседник правой рукой указал на голову:

- Пусть мои сородичи и покинули меня. Но кое-что то у меня осталось… - и тот постучал по своей голове:

- Память… Я в деталях воссоздал дом, в котором провел детство, вместе с сестрой… Помнишь, я говорил: «Если человек искренне раскаялся в своих грехах, он может вернуться в то время, которое было самым прекрасным и счастливым для него, и остаться там навеки. Может, это и есть рай? Провести вечность с твоими родными и близкими, с друзьями и знакомыми, раз за разом переживая самые милые моменты твоей жизни». К примеру, ты помнишь что-то из своего детства, Стефани? – задать вопросы о прошлом после рассказа о том, что ты создал целый мир и запер в цифровой клетке сотни существ? О да, звучит очень по-инженерному!

- Ну… Лет в 14 мой папа купил мне путевку в Нью-Йорк на две недели, я увлекалась баскетболом. Там я познакомилась с парнем, Алексом. Он был заядлым паркуристом, научил меня кататься на рампе на скейте…

- Скейт… А что это? Какой-то… легкий транспорт? – и тут Стефани приостановилась и внутри слегка засмеялась от иронии: создатель целого мира, гениальный конструктор, и спросил про скейт… Хотя и Немо понять можно: за каким хером ему знать, что это такое? Тем более на Цааре. Лыжи, разве что… И термокостюм в комплекте, иначе получится прекрасное изваяние современной скульптуры: «Модный кретин на прогулке». Мороженое можно не брать, хе-хе…

- Эм, не совсем… Это такая доска с колесиками, чтобы ездить…

- То бишь, а вы катались на тележках для грузов? Странный народ, ничего не сказать… Вроде такой? – открыв голубую консоль, Немо что-то там понажимал – и перед Стефани появилась голограмма куска доски и восьми колес, отчего девушка усмехнулась в своей довольно милой манере:

- Хи-хи, не совсем, Немо . Скорее, вот так, - открыв свой коммуникатор, Стефани нашла фильм про городских подростков и показала момент со скейтом, особенно примечательным стал эпизод, где парнишка-скейтбордист катался на рампе.

- Хм… Вы использовали эти… «скейты» для тренировки координации, наверное, для ваших гвардейцев. Умно, наше правительство бы одобрили такое, - поняв, что этого старого во всех смыслах вояку она не переубедит, Стефани только усмехнулась и выключила фильм, снова сев на диван.

И тут голову ученой посетила одна странная и даже пугающая мысль. Но она никак не решалась их озвучить, что не мог не заметить Немо, все это время следящий за собеседницей:

- Ты о чем-то задумалась? – поразившись проницательностью парня, Стефани просто смотрела на него и незаметно кивнула. И, похоже, чувство юмора – заразная штука.

- Ну так спроси. Или мне прочитать мысли о твоем бывшем за компанию? – очки навыков вкачаны в «Третьесортный юмор», осталось еще вкачать очков в «Армейские истории бати» и «Как я спас отдел, когда пришла проверка» - и наш слоняра!

Пропустив мимо ушей шуточку, Стефани необычайно серьезно посмотрела на парня:

- Твой мир… Ты бы не мог… показать его? – старательно избегала взгляда Немо девушка, как сепаратисты столкновения с Рейдером, но ты попробуй убежать от этих глаз.

- Стефи… Ты же слышала только что, что это цифровая клетка…

- Но ты сохранил ее… - вздохнув, Немо, может, взял бы девушку за плечи, но он просто посмотрел на нее взглядом бесконечно уставшего инженера, который уже давно один. Руки не нужны, чтобы тронуть сердце и душу. Хватит и глаз.

- Это памятник моей гордыни, я сохранил его, чтобы помнить, что я сделал, - ничего не отвечая, Стефани громче любых слов просила Немо «Покажи», и он просто закрыл глаза.

- Хорошо, дорогая. Ты сама просила…

- Круто! А что надо?

- Ну… В остальных случаях понадобилась бы анабиозная камера и кабели энергосети, чтобы подключить твой мозг и ЦНС к моему нейромодулю. И пришлось бы тебя раздеть для погружения в анабиоз… Но в твоем случае мне хватит, чтобы ты уснула, - речь прозвучала у Немо так буднично, что девушка даже не сразу ответила.

- Так, я даже пропущу, что ты бы меня раздел. Но мы об этом еще поговорим, Казанова…

- Полагаю, ты не только хотела это высказать, дорогая? – спокойный тон инженера подействовал и на собеседницу, и девушка просто спросила:

- Но… почему мой случай другой? – вот чего ты ждешь, братишка, если задаешь такой вопрос? Может, твой мозг – Эйнштейн скажет: «Хочу сказать: я твой большой фанат». Или ЦНС – железобетон жрет, не давится? Так-то оно так, приятель, но жизнь – крайне странная штука. Странная и непредсказуемая.

- Стефи. Сядь, пожалуйста, - удивленная такой щепетильностью по отношению к ее персоне, девушка не нашла другого пути, как послушаться.

- Я очень надеялся, что до этого не дойдет, но раз уж дошло… Лучше ты это от меня услышишь, Стефани, - увидев совершенно непонимающий взгляд девушки, голограмма решила зайти издалека:

- Ты помнишь, как ты замерзала, когда нашла бункер и меня?

- Еще бы не помнить! Я чувствовала, что скоро заледенею насмерть, повезло, Турман нашел…

- Родная… Ты не была в тяжелом состоянии… - и следующие слова Немо добавили несколько седых волос на голове девушки:

- Ты умерла…