Серия «Отряд 731»

Это рассказывает Кикута Сунага (98), который попал в отряд 731 в возрасте чуть старше 14 лет. В документах императорской армии это подразделение фигурировало как «Управление по водоснабжению и эпидемиологической безопасности Квантунской армии». Оно располагалось в окрестностях Харбина и официально занималось профилактикой инфекционных заболеваний и безопасным водоснабжением воинских частей. Однако его оборотной стороной являлось проведение бесчеловечных экспериментов над людьми, а также разработка для боевого применения бактериологического оружия.

Три года своей юности — с 14 до 17 лет — Сунага провел в оставившем по себе самую жуткую «славу» подразделении японских сухопутных войск. Сегодня, когда со времени окончания войны прошло 75 лет, осталось совсем немного тех, кто служил в отряде 731 и может предоставить свидетельства о том, что там происходило. Так что же увидел тогда Кукута Сунага на земле Маньчжурии? В нынешний памятный год мы расспросили его об этом.

Отвратительные опыты над живыми людьми

Одной из первейших задач отряда 731 было создание «бактериологических снарядов», с помощью которых можно было заражать войска противника смертельными инфекционными заболеваниями. В отряде разрабатывались специальные «бактериологические» бомбы, которые вместе со взрывом должны были распылять на вражеских территориях блох, зараженных бактериями чумы. Цель состояла в организации чумных эпидемий.

Кикута Сунага после окончания старшей средней школы в префектуре Нагано был приписан к отряду и после прохождения годичной подготовки зачислен в так называемую «группу обжига».

Господин Сунага рассказывает: «В мою задачу входил обжиг фаянсовых емкостей, в которые помещались зараженные блохи и небольшой пороховой заряд, который подрывался и разбрасывал бактерии чумы на обширной территории. Мне объясняли, что своей работой я участвую в создании бактериологического оружия против врага».

Эффективность этого оружия проверялась с помощью ужасных экспериментов над людьми. В большинстве своем это были пленные китайцы и русские, которые жестоко умертвлялись в ходе этих опытов. Они доводились до «растительного» состояния в буквальном смысле превращаясь в «бревна», поэтому мы их здесь так и называли — «бревна». С ними обращались в высшей степени негуманно.

«Для испытания бактериологических бомб подопытных людей выводили на специальные открытые участки и расставляли на расстоянии нескольких метров друг от друга. Затем в непосредственной близости от них взрывали фаянсовую емкость с бактериями и заражали этих людей. После этого начинался период отслеживания возникавших у них симптомов и проявлений заболевания, которые тщательно фиксировались», — рассказывает Сунага.

Обычно для одного испытания бомбы использовалась партия в 10 или чуть более подопытных. В ходе таких экспериментов смертельной чумой заражалось много ни в чем не повинных людей. Опыты проводились многократно. В ходе них менялись расстояния и сила взрывов бактериологических бомб, плотность расположения людей и т. д.

Подвергшиеся заражению пленные не получали никакого лечения, и все погибали в течение нескольких недель. Обычно после смерти их тела вскрывали для того, чтобы определить «оптимальную» методику поражения их внутренних органов. Поразительно, но об этом знали и такие, как Сунага, солдаты-подростки, служившие в отряде. Они относились к этому, как к обычным солдатским будням.

«Двойственность» тогдашней жизни юных солдат

Господин Сунага (менять статью я, конечно, не хочу, но какой он в сраку господин?! Он делал все это сознательно, в его возрасте все уже понимаешь!!! Он не отказался, он не раскаивается, он продолжает жить, а люди, которые погибли от его руки, ещё и крайне тяжело —нет. Поэтому статью я, конечно, оставлю без изменений, но со словом господин я, пиздец как, не согласна!!!!) рассказывает, что впервые увидел выводимых на эксперименты пленных из окна третьего этажа служебного здания, где находилась мастерская по «обжигу». Это были те самые «бревна». «Среди них были и женщины, но на большом расстоянии я не понял, какой они были национальности». Кикута Сунага вспоминает, что особенного удивления или сострадания к подопытным в то время не испытывал.

«Нам говорили, что все они шпионы или преступники, приговоренные к смертной казни. Поэтому жалости к ним я не испытывал. Попав в отряд 731 в возрасте 14 лет, я считал, что служу своей родине и отдавался общественному делу, презрев собственные переживания. Старшие офицеры часто говорили нам: „Создание таких бактериологических бомб может в корне изменить обстановку на фронтах войны"».

Служившие рядом с Сунагой другие солдаты-подростки, судя по всему, были настроены так же. Выше уже говорилось, что они спокойно обсуждали дневные события, рассказывая друг другу о том, что «сегодня занимались вскрытиями трупов» или «натаскивали собак на переноску бактериологических бомб». Все знали о том, что в отряде разрабатывается бактериологическое оружие. И юноши постепенно привыкали к окружающей их остановке.

Была у них и другая сторона жизни, обычная для подростков их возраста.

«Наша группа проживала в общежитии вне территории отряда, которое было расположено неподалеку от него в самом Харбине. По сравнению с другими подразделениями мы жили довольно свободно. По выходным получали увольнения. Нам разрешали недалекие выходы в город. В Харбине я впервые в жизни попробовал суп с пельменями цзяоцзы. Мы часто обменивались с товарищами советами: „А вот в той лавочке самые вкусные цзяоцзы". Еще мы ходили в кино.

Но когда возвращались в свое общежитие, то на воротах нашего отряда видели грозное предупреждение: „Проникновение на территорию без разрешения командования Квантунской армии карается расстрелом". Когда я увидел это грозное объявление впервые, то подумал: „Да, это очень непростое место"».

Такой представлялась в неокрепших умах этих мальчиков-солдат жизнь. Бесчеловечные эксперименты на территории отряда 731, к которым они относились как к чему-то само собой разумеющемуся. И приятные моменты за забором — вкусные сочные пельмени цзяоцзы и кино.

Почему важно помнить об опыте этих юных солдат

Когда 8 августа 1945 года Советская Армия перешла государственную границу и вторглась в Маньчжурию, группе, в которую входил и Сунага, было приказано тайно уничтожить все оборудование и материалы лабораторий для сохранения в секрете предмета деятельности отряда. После уничтожения всех свидетельств его активности личный состав подразделения был эвакуирован.

Как слышал Сунага впоследствии, некоторые из его сослуживцев — подростков принимали участие в ликвидации ставших ненужными пленных. Пока сам Сунага занимался ликвидацией свидетельств работы отряда, над его помещениями поднимался черный дым: юные солдаты убивали пленных, обливали трупы бензином и поджигали.

Через Корею Кикута Сунага вернулся в Японию. Он так рассказывает об охватившем его после возвращения страхе. «Среди нас, вернувшихся в Японию солдат отряда 731, возникло серьезное опасение того, что Верховное командование союзных войск отдаст приказ о нашем уничтожении за бесчеловечные эксперименты и разработку биологического оружия. Однако вскоре стало известно, что бывший командующий отрядом 731 генерал-лейтенант Сиро Исии выторговал у американцев освобождение от ответственности в обмен на передачу им ценной информации о биологических опытах, проводившихся в подразделении. Тут у меня отлегло от сердца. Честно говоря, я даже подумал, как все ловко сработано!»

В течение продолжительного времени после окончания войны Кикута Сунага хранил молчание. «Я помнил, что мне говорило начальство: „О том, что ты видел и слышал в отряде 731 никому нельзя говорить ни слова". Я даже своей семье ничего не говорил». Однако 7-8 лет назад он начал рассказывать что-то в интервью. «Несколько лет тому назад некоторые служившие в отряде люди начали понемногу делиться своими воспоминаниями с прессой. Если посмотреть с позиций нынешнего времени, то наше участие в этих бесчеловечных экспериментах, конечно, было ошибкой. Но тогда мы считали это естественным».

Команды и пропаганда со стороны военного начальства и атмосфера ненависти к врагам позволяла солдатам-подросткам нормально жить в параллельных мирах, в которых сосуществовали антигуманные эксперименты над людьми и вкусные цзяоцзы. Война вообще часто превращает ее искаженную действительность в «обычную жизнь».

Вот почему особенно сейчас в связи с 81-летием окончания войны мы должны с полным осознанием отнестись к свидетельствам о ней, прозвучавшим из уст Кикута Сунага.

Я думаю, что даже сейчас в конце жизни он не раскаивается и считает, что все делал правильно, а вот совесть свою (если, конечно, она вообще есть у зверей) он успокаивает себя тем, что просто исполнял приказ и сам он не виноват. В его возрасте понятия ДОБРО и ЗЛО уже чётко в голове различается. И я думаю, что врет он, что не помогал с умерщвлением. С бумажками он, блядь, работал. Чистая ложь!!!

(В скобочках курсивом отсечено моё личное, никому не нужное мнение, но которое я все равно хотела бы оставить)

Источник.

Фамилии советских военнопленных, которых японские спецслужбы в годы Второй мировой войны под пытками не смогли заставить работать против СССР и в 1945 году отправили на смерть в специальный отряд 731-й Квантунской армии, где на них испытывали бактериологическое оружие, опубликованы в документах, впервые рассекреченных ФСБ России.

20 августа 1945 года завершилась Маньчжурская стратегическая наступательная операция Красной армии. В Маньчжурии были сосредоточены основные японские объекты по разработке бактериологического оружия. Таким образом, освободив Маньчжурию, советские войска спасли мир от новой катастрофы - бактериологической войны, которую планировала Япония.

Среди архивных материалов, включая трофейные, с которыми ознакомилось РИА Новости, – протоколы допросов начальника концлагеря "Хогоин" Иосио Иидзимы и его заместителя, руководителя информационно-следственного отделения концлагеря Кендзи Ямагиси, допросы проводились в 1948-1949 годах в ходе подготовки к Хабаровскому процессу.

"Приют" для обреченных

В 1930-1945 годах в плену у японцев, прежде всего в Маньчжурии, по разным причинам оказались несколько тысяч советских граждан. В их числе красноармейцы, считавшиеся пропавшими без вести в ходе боев на озере Хасан в 1938 году и реке Халхин-Гол в 1939 году. Многих людей японцы выкрадывали на территории СССР и затем насильно вывозили к себе. Многих советских граждан, оказавшихся в Маньчжурии, поместили в концлагерь "Хогоин" ("Приют") в районе Харбина. Узников "Хогоина" отправляли на опыты в отряд 731, которым командовал генерал-лейтенант Сиро Исии. Отряд 731 располагался на окраине Харбина недалеко от лагеря "Хогоин".

На допросе в июне 1948 года Иидзима рассказал, что работал начальником лагеря "Хогоин" с февраля 1945 года до капитуляции Квантунской армии в августе 1945 года. Лагерь находился в ведении Харбинской японской военной миссии (ЯВМ). Японские военные миссии — разведывательные органы, создававшиеся для работы по основным районам Дальнего Востока СССР. Харбинская ЯВМ была руководящим органом для всех других военных миссий и их отделений.

По словам Иидзимы, лагерь "Хогоин" был рассчитан на 150 человек, в нем содержались "одни лишь русские люди, исключительно мужчины". В числе них, в частности, были случайно приземлившиеся на территории Маньчжурии советские летчики, гражданские советские лица, захваченные японцами на границе.

Как показал на допросе в январе 1948 года заместитель начальника концлагеря "Хогоин" Кендзи Ямагиси, "основной оперативной целевой установкой этого лагеря являлась обработка попавших в этот лагерь советских военнослужащих в японском направлении и получении от них максимума известных им данных о структуре, мощи, боеготовности и дислокации частей Советской Армии, экономическом и политическом положении Советского Союза". Также предполагалось получить ряд других разведданных.

На допросах к советским гражданам применялись всевозможные пытки, рассказывал Иидзима.

"Непокорные нашим японским интересам советские военнослужащие, содержавшиеся в лагере "Хогоин", физически нами истреблялись, причем такое истребление осуществлялось в 731-м химическом диверсионном отряде, в котором над обреченными к смерти советскими людьми предварительно производились различные опыты в целях испытания действия новых химических отравляющих веществ и бактериологических средств", - говорил Ямагиси.

"Мне (было) известно от руководства Харбинской ЯВМ, что 731-й отряд штаба Квантунской армии занимался изучением действия смертоносных бактерий на организм человека, которому для производства опытов нужны были живые люди", - заявлял на допросе Иидзима.

"Всего мною в 731-й отряд из лагеря "Хогоин" на верную смерть было отправлено за несколько раз около 40 человек", - сказал он.

Имена отправленных на смерть

Ямагиси на допросе в октябре 1949 года вспомнил нескольких советских граждан, переданных из "Хогоина" на гибель в отряд 731.

"Солдат Советской Армии Демченко, который в категорической форме отказался давать какие-либо сведения о Советском Союзе. С моего разрешения к нему применялись меры физического воздействия, его следователи подвергали пытке, подвешивая его за руки, за ноги к балке. Демченко все же показания не давал. Тогда я решил его физически уничтожить и с этой целью отправил его в 731-й отряд", - говорил Ямагиси.

"За проводимую антияпонскую агитацию я отправил в отряд Исии в июле или начале августа 1945 года офицера Советской Армии Игнатова. Помимо названных, за попытку убежать из лагеря "Хогоин" на физическое уничтожение в 731-й отряд были направлены советские граждане Канев, Перебоев и Романченко", - добавил Ямагиси.

По его словам, одному из лагерников, советскому офицеру Кузеванову в середине 1945 года удалось сбежать.

"Но он был вскоре же пойман и доставлен в лагерь "Хогоин", а впоследствии с моего согласия был отправлен на физическое уничтожение в отряд Исии", - рассказывал Ямагиси.

Иидзима и Ямагиси рассказали о процедуре отправки советских граждан в отряд 731.

По словам Иидзимы, информационно-следственное отделение лагеря, которым руководил Ямагиси, "на каждого нарушителя лагерного режима составляло документ, на котором я ставил свою фамильную печать".

"После этого я лично выезжал в Харбин в ЯВМ, докладывая материал начальнику ЯВМ Акикуса, и только после утверждения в ЯВМ мой заместитель Ямагиси лично организовывал отправку нарушителей в 731 отряд", - говорил Иидзима.

Ямагиси, по его словам, давал приказания направлять людей в 731-й отряд без их личных вещей. "Вещи же направлялись в 4-й отдел Харбинской ЯВМ... А данный отдел вещи, особенно военное обмундирование, использовал для нужд миссии. В этой одежде засылались японские разведчики на территорию Советского Союза", - рассказывал Ямагиси.

Двадцать седьмого сентября 1940 года в Берлине был подписан Тройственный пакт, который закрепил формирование ядра агрессивных государств. Токио выступил союзником Берлина. Заключение 13 апреля 1941 года в Москве договора о взаимном нейтралитете СССР и Японии позволило на некоторое время обезопасить восточные границы Советского Союза, но не изменило общей расстановки сил.

В годы войны Япония оставалась союзником гитлеровской Германии и не отказалась от плана войны против СССР. Всеми своими действиями она целенаправленно нарушала достигнутые с СССР договоренности о нейтралитете, разрабатывая план военных действий и совершая регулярные диверсии в отношении СССР.

Готовясь к войне против Союза и других государств, японские правящие круги и национальные спецслужбы возлагали большие надежды на применение в боевых условиях бактериологического оружия, проводя при этом его разработку, испытания и совершенствование. Оно рассматривалось японскими милитаристами как средство, способное сыграть чуть ли не решающую роль в борьбе с войсками противника. Разработка бактериологического оружия и его испытания, в том числе над живыми людьми, велись спецотрядами 731 и 100 Квантунской армии.

В отрядах 731 и 100 велись опыты по заражению людей бактериями чумы, сибирской язвы, холеры, тифа и другими микробами. Большинство зараженных умирали в страшных муках. Те, кто выздоравливал, подвергались повторным опытам и, в конце концов, тоже умерщвлялись. У живых людей вырезали внутренние органы, чтобы посмотреть, как инфекция распространяется по организму. Японские военные проводили и другие бесчеловечные эксперименты над людьми, неизбежно приводившие к их смерти.

По воспоминаниям сотрудников отряда 731, всего за время его существования в стенах лабораторий погибли около 3 тысяч человек, над которыми проводились жестокие опыты. По другим оценкам, число погибших достигает 10 тысяч человек.

Восьмого августа 1945 года СССР, имея неоспоримые доказательства подготовки Японией бактериологического оружия и принимая во внимание союзнический тандем Японии и Германии, объявил войну Японии. На следующий день началась Дальневосточная компания советских войск, включавшая три операции: Маньчжурскую стратегическую наступательную, Южно-Сахалинскую наступательную и Курильскую десантную.

Вступление Советского Союза в войну и разгром Квантунской группировки определили безоговорочную капитуляцию Японии. 15 августа император Хирохито в обращении к японской нации объявил о капитуляции, и 16 августа главнокомандующий Квантунской армии Отодзо Ямада приказал своим войскам сдаться.

Второго сентября 1945 года правительство Японии подписало Акт о капитуляции, что ознаменовало собой окончание Второй мировой войны.

Последней точкой в завершении Второй мировой войны стал Хабаровский процесс. 25-30 декабря 1949 года в Хабаровске военный трибунал Приморского военного округа рассмотрел дело по обвинению японских военных в подготовке и применении бактериологического оружия. Главный фигурант процесса, Ямада тогда получил 25 лет лагерей – высшую меру наказания в СССР в то время.

Иидзима и Ямагиси в октябре 1948 года были осуждены Военным трибуналом войск МВД Дальневосточного военного округа также к 25 годам лагерей.

Сиро Исии избежал наказания. В 1945 году его укрыли американцы, впоследствии он работал как в Японии, так и в США. Умер в 1959 году в Японии.

В 1936 году в Маньчжурии появился новый страшный завод. Это производство «перерабатывало» тысячи живых людей, а продукцией, вырабатываемой на нем, можно было уничтожить все человечество за несколько месяцев. Построенное недалеко от Харбина и обнесенное высокой стеной, оно вызывало панический ужас у местного населения. Толком никто ничего не знал, но, по слухам, здесь японцы проводили страшные опыты.

Идею создания такой фабрики смерти еще в 1926 году предложил новый император Японии Хирохито. Его девизом стал лозунг «Сёва», что значит «Просвещенный мир». Император был действительно человеком образованным. По специальности он был биологом и считал, что наука должна стать лучшим другом убийц. Он искренне полагал, что биологическое оружие поможет Японии завоевать мир. Его идеи легли на плодородную почву, их поддержали японские военные, которые считали, что на одном самурайском духе войны не выиграть. По поручению японского Генерального штаба биолог и по совместительству полковник армии Сиро Исии отправился в мировое турне по биологическим лабораториям мира за опытом. С японской скрупулезностью он выведал все необходимые подробности. Итоги командировки он доложил в высших эшелонах власти, где утверждал, что биологическое оружие обеспечит превосходство армии Страны восходящего солнца. Под впечатлением этого доклада и было принято решение о создании секретного комплекса, который вошел в историю как отряд 731.

Фабрика смерти

Подготовительные работы начались в 1932 году возле деревни Пинфан. Было построено 150 различных строений и блоков. В отряд приглашались самые талантливые выпускники японских университетов, которые с удовольствием работали для победы своей родины. Маньчжурия была выбрана неслучайно. В первую очередь, это было далеко от метрополии и снижало риск при возможной утечке смертоносных материалов, а к китайскому населению жалости никто не испытывал. В китайском регионе легко было достать и изолировать «бревна» – так на языке японских специалистов называли тех несчастных, на ком проводились бесчеловечные опыты. «Мы считали бревна ниже скотов», – так высказывались работавшие в отряде ученые. Да, ни жалости, ни сочувствия к «бревнам» не было.

Приоритетом в исследованиях Сиро Исии была чума, которая в Средние века уничтожала целые страны. К концу войны он вывел такой штамм, который в 60 раз превосходил обычную заразную палочку. Остальные «ученые» тоже не отставали от своего шефа и готовили не менее опасные штаммы эпидемиологических болезней. Все эксперименты проводились в бесчеловечных условиях. Вакцинированных людей помещали в герметические клетки и проводили наблюдения за изменениями, происходящими в организмах. Зараженных препарировали еще живых, вытаскивая органы и наблюдая, как протекает болезнь. Анестезия не применялась, так как она нарушала естественный ход болезни.

Считалось, что тем, на ком испытывали газы, было легче, они раньше умирали и не так мучительно. По воспоминаниям сотрудников отряда 731, в стенах лаборатории погибло три тысячи человек, по другим данным – таких жертв было около десяти тысяч.

Успехи лаборатории позволили начать подготовку к применению оружия против населения США и СССР. В количественном составе проблем не было, к концу войны биологического оружия было подготовлено достаточно. В 1944 году только принципиальная позиция премьер-министра Тодзио спасла США от страшной катастрофы. Планировалось, что на воздушных шарах в США будут переброшены смертельные штаммы для уничтожения скота и урожая. Тодзио понимал, что война неизменно идет к концу, и победа в ней Японии очень сомнительна, он не решился на этот шаг. Была опасность, что США даст адекватный ответ, который все равно был сделан 6 и 9 августа 1945 года. В случае претворения в жизнь проекта Хирохито участи Хиросимы и Нагасаки могли быть подвергнуты уже десятки японских городов.

Цель – Советский Союз

25-30 декабря 1949 года в Хабаровске состоялся особенный судебный процесс. Военный трибунал рассмотрел дело о подготовке и применении бактериологического оружия против СССР. На скамье подсудимых было 12 японских военнослужащих, работавших в отряде 731 и проводивших жесточайшие эксперименты над людьми. Среди уничтоженных были и граждане СССР, которые попали в плен к японцам в течение 15 лет (1930-1945 гг.). Все они содержались в концлагере «Хогин» («Приют») в районе Харбина. Во время допросов было выяснено, что в концлагере содержались русские мужчины, к которым применялись пытки для получения сведений о военном и экономическом потенциале СССР. Все, кто не покорился японским палачам, истреблялись, и происходило это в 731-м химическом диверсионном отряде. На всех военнопленных испытывали действие новых химических и бактериологических средств. Начальник концлагеря признался, что лично отправил в отряд 40 советских человек. Заключенных отправляли в лагерь без одежды – ее в дальнейшем использовали для диверсионной работы японской разведки. Среди многих документов был представлен протокол допроса одного из «ученых» отряда Танако Масами, который прямо говорит, что лично работал с бактериями туберкулеза и паратифа в целях применения против Советского Союза. По его свидетельству, генерал Исии планировал начать операцию в июне 1945 года.

О том, что Япония готовится к бактериологической войне, в нашей стране узнали задолго до полной капитуляции японской армии. Китайская разведка поделилась информацией о «госпитале», появившемся под Харбином. Советская разведка взяла этот объект под свой контроль. Чуть позже министр внутренних дел СССР С. Круглов докладывал Сталину, что у отряда 731 имеется свой аэродром, свои самолеты и полигон. Было выяснено, что имеется несколько заводов по созданию «особых» бомб и артиллерийских снарядов для наполнения бактериологической начинкой. Также имелась собственная тюрьма и свой крематорий, где сжигался используемый материал. Круглов сообщал, что процесс заражения производился через рот, уколами, посредством насекомых в лабораториях и на опытных полевых участках. Эффективность экспериментов достигала 100%.

Восьмого августа Советский Союз в соответствии с решениями, достигнутыми с союзниками, начал Дальневосточную кампанию. При этом учитывалось, что Японией подготовлено бактериологическое оружие. 20 августа Красная Армия успешно завершила Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию, войска подошли к Пинфаню. «Госпиталь» лежал в руинах, но тем не менее в руках наступавших наших частей оказалось большое количество документов и материалов по разработке бактериологического оружия. Советский Союз в очередной раз спас мир от катастрофы.

Военный трибунал в Хабаровске судил всего 12 человек, а непосредственно имеющих отношение к отряду 731 было всего 6 человек. На процессе главным обвиняемым стал Ямада, но в связи с тем, что в Советском Союзе была отменена смертная казнь, он получил 25 лет лагерей. По 25 лет получили еще три генерала, один – 20 лет. Остальные были осуждены на сроки от 2 до 18 лет.

Сам начальник отряда генерал-лейтенант Сиро Исии наказания избежал, скрывшись у американцев. Советский Союз обратился к США, требуя выдачи главных преступников, но получил отказ – слишком ценными сведениями они обладали. Кстати, позднее, со слов самих американцев, стало известно, что некоторый боевой опыт отряда 731 они применяли во время ведения боевых действий в Корее.

«Заключенных мужчин и женщин принуждали совершать половой акт. Одной из задач этого эксперимента было заражение сифилисом, - рассказывал Наоката Исибаси - один из сотрудников отряда №731. - Однажды я стал свидетелем такого эксперимента. Меня одели в белый халат, на голову надели белый капюшон с прорезями для глаз. Кроме меня, на этом эксперименте присутствовали еще 4-5 человек. Все происходило в принудительном порядке, под дулами автоматов. Женщины беременели в результате подобных экспериментов». «Их заражали сифилисом, для того чтобы исследовать предохранительные средства против этой болезни», - подтвердил судьям санитар Фуруичи.

«В апреле 1941 года, когда я только прибыл по назначению в отряд, я осматривал тюрьму и увидел в одной из камер двух русских женщин, у одной из которых был годовалый ребенок, родившийся в тюрьме отряда», - свидетельствовал на Хабаровском процессе японский военный преступник, генерал Киоси Кавасима. Женщин, как и мужчин здесь называли «марута» - «бревнами».

«Однажды, когда я пошел в женскую тюрьму для измерения температуры, одна русская «марута» попросила принести ей зеркало, - вспоминал Наоката Исибаси. – После того, как ее привезли сюда, она ни разу не видела свое лицо, только отражение в воде, в туалете. Когда я услышал эту просьбу, у меня возникла идея купить банку с зубным порошком, на крышке которой вставлено маленькое зеркало. Я вытащил из крышки зеркало, спрятал его в карман, а потом украдкой через окошко, в которое подают еду, передал его русской маруте». Ее звали Наташа, у нее были русые волосы.

Стажер отряда №731, впервые увидев женщину в тюрьме, так впоследствии рассказывал об этом: «Увидеть заключенную с ребенком на руках, которой разрешили погреться на солнце, было для меня потрясением. Эта маленькая белокожая женщина напоминала мне мою младшую сестру... Когда я украдкой наблюдал за ней, мне так хотелось бросить для ее ребенка леденец, лежавший у меня в кармане... Другие заключенные были в наручниках, и только у нее наручники были сняты, она укачивала ребенка, прижимая его к груди. Эта картина и сейчас стоит у меня перед глазами».

В некоторых источниках указывается, что эту женщину звали Марией Ивановой, ей было 36 лет, и, как уверял генерал Кавасима, до лета 1945 года она была жива.

В июле 1945 года японцы стали заметать следы своей преступной деятельности. Марию и ее дочь привели в так называемый «ящик смерти» - герметичный закрытый стеклянный куб – чтобы было лучше видеть, как наступает смерть. «Мать и девочку поместили в вагонетку, не привязывая и без наручников, - цитировал свидетельства очевидцев автор книги «Кухня дьявола» Сэйити Моримура. - Вагонетку затем вкатили в камеру. Женщина, похоже было, уже со всем примирилась. Перед тем, как должны были пустить газ, девочка, копошившаяся у ног матери, вдруг подняла изумленное личико и из стеклянной камеры посмотрела на окружающих. Мать обхватила обеими руками ее голову, а девочка прижалась к матери и затихла. Сверху пошел газ. Мать прижимала к полу головку ребенка, чтобы хоть как-то защитить его от постепенно наполнявшего камеру газа. Она старалась закрыть ребенка всем своим хрупким телом. Но струи непрерывно поступавшего газа сначала дошли до девочки, а потом и до матери. Вскоре они обе были бездыханны. Руки матери по-прежнему обхватывали головку ребенка».

9 августа 1945 года, после вступления Советского Союза в войну с Японией, командование Квантунской армии решило уничтожить и остальных узников тюрьмы – всего около 40 человек. Сотрудники отряда переходили от одной камеры к другой и бросали через смотровые окошки гранаты с синильной кислотой. «Некоторые не умирали сразу, они кричали и стучали в стальные двери камер, издавали страшное рычание, раздирали себе грудь, - признался один из убийц. - Убитых заключенных за ноги волокли в большую яму. Когда трупы заполнили ее, их облили бензином и мазутом и подожгли. В яме трупы горели плохо. Но поскольку была дорога каждая минута, обгоревшие тела кое-как забросали землей. Из земли то здесь то там виднелись руки и ноги, поэтому задачу сокрытия преступления никак нельзя было считать выполненной. В связи с этим руководство отряда отдало приказ снова выкопать трупы и сжечь их полностью. Затем поступила команда: «Кости немедленно собрать в мешки, вывезти и выбросить». Пепел и кости были очень горячими, к ним нельзя было прикоснуться рукой, сбор костей затянулся до самого вечера. Кости были сложены в десятки мешков, вывезены на грузовых машинах и сброшены в реку Сунгари в разных местах. Вместе с костями на дно реки пошли сотни наручников и кандалов, тысячи стеклянных сосудов с изъятыми частями человеческого тела». Затем сотрудники отряда сели на поезд и выехали в южнокорейский порт Пусан, откуда на специально ожидавшем их эсминце убыли в Японию. Так закончил свое существование отряд №731 – самое страшное подразделение японской армии.

В декабре 1949 года перед судом Хабаровского трибунала предстали лишь немногие из японских военных преступников. Смертная казнь была отменена и почти все они остались живы. Лишь один умер в тюрьме, а другой повесился перед возвращением в Японию. Основных преступников американская оккупационная администрация отказалась выдать СССР. Они могли еще пригодиться в будущей войне. И потому стоит помнить о Хабаровском процессе. Ведь его уроки многими в Японии и США не усвоены до сих пор.

Источник

"Отряд 731" был создан в 1932 году, имел в составе три тысячи человек и дислоцировался на оккупированной территории Китая в районе посёлка Пинфан провинции Биньцзян, в двадцати километрах южнее Харбина. Командовал отрядом генерал-лейтенант Сиро Исии (с 1932 по июнь 1942 года), с июля 1942 по февраль 1944 года командовал Китано Масадзо. Согласно данным национального архива Японии, раскрытым в апреле 2018 года, в экспериментах над людьми также участвовали Ясудзи Канэко и Ёсио Синодзука, а также Рёити Найто, впоследствии учредитель фармацевтической корпорации «Зелёный Крест».

Чтобы подготовить площадку для секретного комплекса, были сожжены 300 китайских крестьянских домов. Отряд располагал собственным авиационным подразделением. Под кодовым названием «Отряд 731» в документах Императорской армии фигурировало так называемое «Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии».

По показаниям на суде в Хабаровске командующего Квантунской армией генерала Отодзо Ямады, «Отряд 731» был организован в целях подготовки бактериологической войны, главным образом против Советского Союза, а также против Монгольской Народной Республики, Китая и других государств. Судебным следствием было также доказано, что в «Отряде 731» на живых людях, которых японцы между собой называли «брёвнами», на подопытных (китайцах, русских, монголах, корейцах, схваченных жандармерией или спецслужбами Квантунской армии), проводились и другие, не менее жестокие и мучительные опыты, не имевшие непосредственного отношения к подготовке бактериологической войны.

Некоторые военные врачи отряда получили беспрецедентный опыт, к примеру, вскрытия живого человека. Живое вскрытие состояло в том, что у подопытных под наркозом или под местной анестезией постепенно извлекали все жизненно важные органы, один за другим, начиная с брюшины и грудной клетки и заканчивая головным мозгом. Ещё живые органы, называемые «препаратами», уходили на дальнейшие исследования в разные отделы отряда.

Изучались пределы выносливости человеческого организма в определённых условиях — например, на больших высотах или при низкой температуре. Для этого людей помещали в барокамеры, фиксируя на киноплёнку агонию, обмораживали конечности и наблюдали наступление гангрены. Если заключённый, несмотря на заражение его смертоносными бактериями, выздоравливал, то это не спасало его от повторных опытов, которые продолжались до тех пор, пока не наступала смерть. «Опытные образцы» никогда не покидали лаборатории живыми.

В распоряжении отряда была авиация, и бактериологическому нападению со стороны японцев было подвергнуто 11 уездных городов Китая: 4 в провинции Чжэцзян, по 2 в провинциях Хэбэй и Хэнань и по одному в провинциях Шаньси, Хунань и Шаньдун. В 1952 г. официальные коммунистические китайские историки исчисляли количество жертв от искусственно вызванной чумы с 1940 по 1944 гг. приблизительно в 700 человек. Таким образом, оно оказалось меньше количества загубленных пленников.

Деятельность «Отряда 731» расследовалась в ходе «Хабаровского процесса», который завершился осуждением ряда военнослужащих Квантунской армии, причастных к его созданию и работе, к различным срокам лишения свободы.

Позднее многие сотрудники этого отряда получили учёные степени и общественное признание, например Масадзи Китано. Многие посещали США, например глава отряда Исии, где передавали знания, приобретённые в отряде. Американские власти не призвали этих преступников к ответу, потому что, как указывается в книге Моримуры, информация о японских экспериментах в области бактериологического оружия представляла большую ценность для американской программы по его разработке. Многие из врачей впоследствии (после войны) стали успешными, известными врачами в мирной жизни; некоторые из них основали свои клиники и роддомa.

Структура отряда:

1. 1-й отдел - группа Касахары — исследование вирусов; группа Танаки — исследование насекомых; группа Ёсимуры (награждён Орденом Восходящего солнца в 1978 году за новаторскую деятельность в науке) — исследование обморожения (в том числе маленьких детей), опыты с ядовитыми газами; группа Такахаси — исследование чумы; группа Эдзимы (позже группа Акисады) — исследование дизентерии; группа Ооты — исследование сибирской язвы; группа Минато — исследование холеры; группа Окамото — исследование патогенеза; группа Исикавы — исследование патогенеза; группа Утими — исследование сыворотки крови; группа Танабэ — исследование тифа; группа Футаки — исследование туберкулёза; группа Кусами — фармакологические исследования; группа Ногути — исследование риккетсий; группа Ариты — рентгеновская съёмка; группа Уты.

2. 2-й отдел - группа Ягисавы — исследование растений; группа Якэнари — производство бомб с БО.

3. 4-й отдел - группа Карасавы — производство бактерий; группа Асахины — исследование сыпного тифа и производство вакцины.

Смерти подопытных контролировались специальной группой. Имелась печь для сжигания трупов, виварий, в котором содержались кролики, морские свинки, крысы, блохи, а также биофабрика по производству бактерий.

По воспоминаниям сотрудников «Отряда 731», всего за время его существования в стенах лабораторий погибло около 3000 человек. По другим данным, число погибших достигает 10 000 человек.

По единогласному признанию бывших служащих отряда, национальный состав заключенных был следующим: почти 70 процентов — китайцы, 30 процентов — русские (к которым причислялись все выходцы из России и СССР), немного корейцев и монголов. Возраст в большинстве — от 20 до 30 лет, максимум 40 лет. Известны имена только нескольких из тысяч людей, убитых в «Отряде 731».

От Арсения Энгельгардта

Источник

@MishkaNaServere, это одна из тех статей, которые у меня есть в закладках. А их я, наверное, штук 5 сохранила, чуть позже ещё выложу. Здесь практически без жести, я не стала выкладывать сразу жестяк. Чуть позже я выложу статью, тоже сохраняла, из газеты. Там есть воспоминания одного из отряда который по-своему проявлял сострадание, но это не умаляет его вины перед этими несчастными людьми. Читается все это очень тяжело. Но если мы забудем прошлое — мы погибнем в будущем.