Братья Дмитренко. Интеллектуальный реализм. «Канаты» 2019 г., Холст/масло 105 х 200 см.
Даже когда корабль заходит в порт на нем продолжается автономная жизнь. Жители города могут видеть, как живут моряки на своём «необитаемом острове». Ведут технические работы по ремонту корабля, чинят инструменты. И хоть моряк находится в центре портового города, всё равно остаётся как бы отчужденным от большой земли.
Провенанс:
Выставка “Интеллектуальный реализм”, музей современного искусства «Артмуза», Санкт-Петербург. 2024 г.
Братья Дмитренко. Интеллектуальный реализм. «Отвернулся» 2020 г., Холст/масло 150 х 170 см. Частная коллекция
Каждый день на улицах городов мы сталкиваемся с людьми лишенными элементарных условий жизни. Кто-то старается помочь, кто-то проходит мимо. В самом центре картины расположен сидящий спиной к зрителю человек. У него над головой мы видим золотой круг. Возможно это уличная реклама. А возможно это высшая сила. Тогда почему Он отвернулся от тех кому нужна помощь.
Работа экспонировалась в 2024 году на персональной выставке “Интеллектуальный реализм” в музее современного искусства «Артмуза», Санкт-Петербург.
А также в 2022 году принимала участие в выставке “Принятие”, Галерея Дамирова, Москва.
Братья Дмитренко. Интеллектуальный реализм. «Турецкая голубая» 2020 г., Холст/масло 100 х 130 см.
Кажется, что ткань двигается. Это не статично свисающие складки, а ритмично повторяющиеся на полотне волны ткани. Само движение. Парящее в безудержном порыве платье девушки. Провенанс картины состоит из многочисленных экспозиций, некоторые из них:
2026 “Интеллектуальный реализм”, Артфлигель, Москва
Братья Дмитренко. Интеллектуальный реализм. «Ватикан» 2020 г., Холст/масло 130 х 100 см.
Внимание художника привлекает контраст старинного «венецианского» стекла, удивительной красоты кованных металлических уголков на оконной раме, остатков росписи на стене и современной рации в руках охранника. Контраст эпох.
Работа экспонировалась на многих музейных площадках в частности:
2024 «Воображаемый музей Михаила Шемякина. Рука в искусстве». Дворец культуры «Магнезит». Сатка
Братья Дмитренко. Интеллектуальный реализм. Лабиринт 2024 г., Холст/масло 156 х 120 см.
Современный город — прекрасный, строящийся, развивающийся! Какой же это удивительный мир- особенно в детстве! Огромный, бесконечный , непостижимый. Надев самую модную курточку в «сердечки» хочется отправиться в путешествие и побыстрее посетить все проспекты и маленькие улочки столицы.
Картина имеет большой провенанс, участвовала в музейных выставках «интеллектуальный реализм» а также на ярмарке современного искусства Арт Москва 2025.
Братья Дмитренко. Интеллектуальный реализм. «Боллард» 2024 г., Холст/масло 100 х 80 см.
Небольшая зарисовка городской жизни.
На переднем плане расположен предмет который выезжает из под земли – это боллард. (от англ. bollard — «дорожный столб») — это специальное устройство в виде вертикального столба, которое используется для перекрытия проезжей части и контроля доступа транспорта на охраняемые территории
Философская картина о взаимоотношении личности и общества.
Братья дмитренко. Картина «Портал» 2025 г., Холст/масло 249 х 120 см.
На картине изображен интерьер Волгоградского планетария: две яркие сферы, бело-золотые часы над дверьми, человек на стремянке обслуживает часовой механизм. Но если посмотреть внимательнее в глубине картины — знаменитая мозаика «Сталин в сирени». Создается эффект «картина в картине».
В 1961 году Сталинград переименовали в Волгоград, и портрет вождя в планетарии должен был исчезнуть.
Но рука сотрудников не поднялась на мозаику из уральских самоцветов и перламутра - её закон-сервировали: покрыли маслом, укрыли пергаментом и заштукатурили.
Портрет «исчез» на три десятилетия. А когда его вскрыли, он, почти неповреждённый, ждал своего часа. Так мозаика, которую народ прозвал «Сталин в сирени», обрела вторую жизнь и сегодня изображена на нашей картине.
Многослойность пространства - переход из одного зала в другой, соединение неба и земли, космоса и истории.
Время наслаивается одно на другое: ремонт часов - символ текущей жизни, а за ним - застывшая в камне и самоцветах эпоха.
Это диалог между сиюминутным и вечным, между человеком, который чинит механизм, и монументом, который пережил десятилетия забвения.
