Была в Испании на стажировке в 2013 году, жила там в местной семье – хозяин дома как-то предложил устроить вечер русской кухни. Я, юная и неопытная, решила взяться сразу за несколько блюд одновременно, не учтя особенностей местных продуктов и того, что на чужой кухне многие вещи могут оказаться непривычными.

В доме не нашлось обычной терки (как это вообще возможно?!) – пришлось в борщ все овощи резать кубиками, кое-как наспех, потому что времени на это я заложила мало и мне пришлось привлечь в помощь сына хозяина. Уксуса, нашинского обычного, не было – только бальзамик – с непривычки я его перелила, получилось кисло. Черного хлеба и сметаны, конечно, купить не удалось. Вообще мне показалось, что вся та семья первый, и, видимо, последний, раз в жизни ела блюдо из «ремолачи» - а я зато очень хорошо запомнила, как будет «свекла» по-испански, так часто они его повторяли на разные лады.

Говядину мне принесли, и она оказалась ужасно жесткой, а молотка для отбивания мяса – ну, вы поняли, как и терки... Тушила я ее, сколько мне позволяло время, остававшееся до ужина, но бефстроганов все равно жевался с трудом. Гречку купить не смогла – тогда еще я не знала, что это русское ноу-хау. Думаю, ладно, сделаю пюре, с ним косякнуть невозможно – и все шло хорошо до момента начала взбивания, потому что тогда от стенок кастрюли прямо в мое прекрасное картофельное молочное пюре начали отделяться маленькие черные чешуйки: то ли нагар от предыдущих использований, то ли – что намного ужаснее, но больше похоже на правду – тефлоновое покрытие, за которым, видимо, неправильно ухаживали. Спасти пюре не удалось, но и не подать его тоже было невозможно…

Один оливье получился более-менее, ну, разве что, огурцы были не соленые, а маринованные. В общем, так стыдно, как в тот вечер, мне было, наверное, лишь несколько раз в жизни. Я бесконечно повторяла «пердоне» («извините», значит, а не пожелание несварения) и приглашала их в гости в Россию, где они смогут отведать настоящего вкусного борща, но кажется, они не повелись, и их поездка в Россию в 90-е годы, целью которой было увидеть настоящий русский балет, так и осталась единственной.