У меня про срок совершенно другие воспоминания. Как ни страшно это прозвучит для человека далекого от мира криминала, но то были одни из самых лучших лет в моей жизни. Я росла в неполной семье, мама все время на работе, в свободное время пытается устроить свою личную жизнь, а я предоставлена сама себе, как результат совершенно неуправляема. 1998-2000 рассвет постсоветской наркомании. В компании употреблял каждый второй, в любой девятиэтажке по 5 точек торговли. Колоться было так же естественно, как курить. С детства тащила багаж привитых мне родней комплексов, скромно одевалась, не красавица, без своего мнения, поддакивала всем лишь бы понравиться. Предупреждая нападки ровесников сама проявляла агрессию, вела себя дерзко и вызывающе, сейчас мне с трудом верится, что то была я. Рано ушла из дома, да меня туда и не пускали, в принципе, так как вынесла все мало мальски ценное. Жила одним днем. Могла неделю не мыться, вытиралась влажными салфетками, и чередой день сурка - какие то наркопритоны, трасса, уколы в подъезде, спальное место у чердака из придверных ковриков, какие то избивающие меня люди, вышвыривающие из их подьезда, в одних носках, а еще жирный насилующий меня мент, который принесет потом куб ширева, и бесконечное предательство, черствость и жестокость - все что я видела. Был мир нормальных людей и мой мир.

Очень помню один вечер, накануне нового года. Сижу во дворе на лавке, на улице температура около 0, снег тает, под ногами каша из грязи и воды. А у меня температура под 39, воспаление легких. Еще и оторвалась подошва на ботинках и я не знаю как передвигаться, ноги намокли и окоченели, не чувствую пальцев. Ни копейки денег, переночевать негде, в кармане кулечек с печеньем бамбук. И я смотрю в окна где горит свет, наряжена елка, там так тепло и уютно, просто сижу и смотрю, как в телевизор, а перед глазами какие то картинки из детства, елка, папа, мама, садик, гремит салют, то проваливаюсь в больной сон, то возвращаюсь к реальности. И так хочется, чтобы кто-то увидел меня, пожалел, забрал домой и дал согреться. Хоть немножечко согреться. Потом вытащила из спортивок веревку, и никак не могла решиться дойти до ближайшего дерева, чтобы прервать эту долбаную пустую жизнь. Не хватило смелости. Жалкая душонка. А под утро кто-то вызвал скорую, решив, что я выпила лишнего и, вероятно, тем самым спасли мне жизнь. Положили в стационар, подлечили и я продолжила свое бесполезное существование.

Когда в очередной раз поймали на точке, дали условно. Четвертый раз. На отметку я забила, подали в розыск, сменили меру пресечения, и все, сизый полетел по лагерям. В тюрьме была не долго, т.к. уже осуждена, но помню ее как гнилое место с вечной сыростью, где время течет просто нереально медленно.

А вот колония совершенно другое дело. Там было чисто, по белому, как в пионерлагере. Если не считать блядства режима, все эти просчеты, подъемы в 5-45 и ненормированные рабочие смены - бывало, что на сон час-два оставалось, то в целом всем была довольна. Естественно, в сравнении с условиями жизни ДО. В нашей колонии производили шлакоблок, шили сумки (вот эти самые клетчатые), и половину товаров с Барабашово - пуховики, костюмы и т.д. Женщин распределяли по отрядам, "сортируя" по физической выносливости (на шлакоблок), уровню интеллекта и профессиональных навыков (совсем туговатых на сумку, чуть поумнее на вещи сложного кроя). Большую роль играла и продолжительность срока, чем дольше срок, тем лучше должность.

Платили нам неплохо, хватало и на сигареты, и на прокладки, и на сладости. После того как я освободилась, получала в месяц около 40 писем от друзей из разных отрядов, с большинством дружим до сих пор. Поразительно, но я могу приехать в любой город Украины, будучи уверенной, что меня там радушно встретят. Вот только две недели назад ездила в Карпаты к подруге по лагерю. Это ведь зона первоходок, там отбывают срок обычные люди, попавшие не только по умыслу, но и по глупости, случайности, пьяной бытовухе. Будто взять панельный дом, перевернуть и вытрясти всех соседок. Разве что наркоманок чуть больше. А так обычные люди, каждый со своей судьбой, бывает с такой, что слушаешь и дух захватывает - неужели так бывает.

Особенно интересовали меня:

1. пожизненно осужденные - они содержались в отдельном здании за оградой, наша колония - единственное место в Украине, где отбывают пожизненный срок женщины. Тогда их было 17.

2. Особая категория с красными бирками - склонны к побегу. Истории их побегов, как сюжет фильма Тарантино, только круче.

3. Бабульки. Бабульки одуваны, которые вязали на крыльце носочки, с добрыми улыбками на морщинистых лицах и костлявыми руками, которыми зарезали внучат и навертели зятьям котлет.

4. Женщины, отбывающие срок за особо тяжкие преступления. Всегда интересно было понять, как можно дойти до того, чтоб заказать всю свою семью, дабы остаться единственной владелицей сети бензозаправок. Всю семью это - папу, маму, бабушку, дедушку и младшую сестру. Их убивали на глазах друг друга. Или голубоглазая белокурая девчушка (вот же пиздецовое словечко), сама невинность и чистота, забившая бомжа насмерть голыми руками. Ответ - социопатия, иногда с психопатией.

Вспоминаю то время с теплотой, потому что именно там я впервые в жизни обрела настоящих друзей, научилась отстаивать свое мнение, и более менее идентифицировала себя как личность.

Сейчас у меня все хорошо, работаю руководителем отдела маркетинга в интернет магазине, параллельно учусь на психолога, хоть песок из жопы сыпется, строю планы на будущее. И когда мне кажется, что у соседа х*й толще и трава зеленее, сразу вспоминаю ту новогоднюю ночь, и пробирает до мурашек. Сразу осознаю ценность простых вещей - крыши над головой, тепла, уюта, домашнего ужина, чистой постели и урчащего кота под бочком. Осталось много тараканов в голове, страхов и фобий, которые никак не могу проработать, а еще раны на душе, что никак не хотят заживать. Горжусь собой безмерно, наверное, это многим покажется смешным, а достижения сомнительными, но я сравниваю наркоманку, спящую на коврике в подъезде и квалифицированного специалиста, к которому обращаются по имени-отчеству. О, это был очень долгий путь, очень долгий и нереально трудный. Столько раз готова была сдаться.

После освобождения очень активно занялась помощью бездомным собакам. Люблю в мороз наварить 10 литровую кастрюлю наваристой каши, загрузить в багажник и ездить по городу, насыпая всем собам. Ассоциирую с ними себя прежнюю. Никогда не отказываю в помощи и бездомным людям.

Прошу прощения за сумбурный и неупорядоченный текст, это мой первый пост, что говорится прорвало, не до структурирования)

Сразу прошу - строго не судить, данный пост пишу по просьбе двух своих подписчиков (не ожидала, что эта тема будет интересна). Начну с того, что мое следствие длилось около года, хотя дело было прозрачным и понятным: ст. 228 прим.1 часть 3 и там еще какие-то подпункты, их приблизительно пять, точно не помню и если честно не хочу вспоминать. Суды начались 4 апреля 2014 года, а 16 апреля в 14-00 мне зачитали приговор и я поехала сидеть свои 4 года. подельнику дали 9 особого, там у него уже букет был.  по ходу моего текста будет много отступлений, потому что мысли прыгают и от некоторых воспоминаний бросает в холодный жар. девочки! девушки! женщины! обращаюсь к вам - не ищите легких денег и не идите у своих "друзей" на поводу, включайте голову. женская тюрьма - это мини ад в закрытом пространстве и не дай бог никому туда попадать! одним из первых страшных впечатлений было, когда женщина в форме застегнула на моих руках наручники - они были ледяные и показались мне очень тяжелыми. отвезли в ивс, помню это веселое любопытство сотрудников - гля, девку привезли!  потом до слез унизительный обыск, раздеться, наклониться, присесть, открыть рот, распустить волосы... и голос такой безликий, механический у женщины-сотрудницы ивс,  и было видно, что она не видит во мне человека, я перед ней какое-то чудовище. я - осужденная. я - зечка. белье и матрац, на которые я постелила свою куртку, иначе невозможно было ни присесть, ни прилечь, ужасный запах, хотя визуально вроде чисто. камера была на одного человека и я только переночевала, а на след. день меня в автозаке повезли в СИЗО - 3. перед отъездом вызвали на свидание, посадили в клетку приблизительно метр на метр, хорошо хоть не в наручниках. пришла мама, спокойно так спросила а почему она в клетке? нельзя без этого? ответили нет. я плакала, нет не так, я рыдала взахлеб и просила прощения за все. а мама успокаивала и сказала мы с папой очень любим тебя и верим в тебя. это испытание. на самом деле тяжело все это вспоминать, и возможно, не надо такой откровенности, ну я просто человек такой. это был состоявшийся факт и не надо об этом забывать. это сильный и жестокий урок в жизни для меня, потому что семья благополучная. я отличница с медалью после школы, красный диплом в  колледже, высшее экономическое заочно, работала. просто занесло не туда и началось, и продолжалось, пока не попала... опять отвлеклась. привезли в сизо часа в 4 дня, автозак в крытый двор заезжает, насколько я поняла. опять медосмотр, но в этот раз на расстоянии метра два. стильная медсестричка командовала быстро и брезгливо, процедуры те же, и сразу фото в анфас и профиль. я помню, что от потрясения у меня безумно болела голова, но никаких таблеток не дали. на карантин в сизо меня не отправили, так как он был переполнен и там сидели кратки, меня не стали туда определять. все законно. помню плетусь по продолу, матрац тяжеленный, вещи в руках, зубах, на шее, рядом идет дежурный и я ему говорю -  помоги, пожалуйста. а он смотрит с сожалением - не имею права, видеокамеры кругом, но потом по пути выхватил кого-то из хозобслуги и малый в робе помог с вещами. я увидела у сотрудника ФСИН жалость ко мне. значит не все еще потеряно. поместили меня в отстойник, до половины 10 я там была, на узкой деревянной лавчонке не удобно, голова раскалывается, тошнит. и вот меня поднимают в камеру 66. по пути следования все стандартное - лицом к стене и тд, иногда казалось как будто фильм смотрю со своим участием. массивная дверь, оббита железом, глазок, кормушка, засов. вхожу. тишина. две девушки внимательно на меня смотрят, одна русская, вторая китаянка, молоденькая совсем. я здороваюсь и протягиваю пакеты с едой, говорю - это на всех. хата в сизо не на 30-40 человек, а на 4, относительно чисто.  шконки в два яруса по левой стороне до окна, по правой стороне - отгороженный туалет с пластиковой дверью, потом умывальник, лавка, стол, лавка, тумбочка в углу. только дверь захлопнулась, русская девушка прыг на тумбочку и вверх произносит типа, потом поговорим, к нам новую привели. вот так я познакомилась с Зоей, на тот момент в сизо она находилась уже месяца 4 по ст.161 и был у нее тюремный роман с сидельцем этажом выше. тюремные романы процветали. зеки списывались с соседними хатами, знакомились, начинали общаться, влюблялись - и это все по переписке. письма листов на 12-14. люблю-куплю-и полетим. были короткие романы на пару месяцев, пока по разным этажам и хатам не раскидывали, но умудрялись переправлять письма по дорогам и с помощью хозобслуги. а были романы посолиднее, более 2-х лет. сидят люди под следствием, времени свободного оооооочень много, скучно, книги прочитаны, хочется общения. делились друг с другом передачами, как по дорогам, так и загоняли ноги, то есть просили дежурного сотрудника "продольного" передать вкусняшку, сигареты или чай в другую камеру и, как правило сотрудники шли навстречу. в сизо было хорошо по сравнению с лагерем. я провела в сизо три месяца. подъем в 6 утра и главное застелить постель и можно снова упасть спать до 8 часов, это утренняя проверка. заходит делегация сотрудников и кто-нибудь из сидельцев рапортует, что камера № такая-то, человек столько-то, дежурная фио. часто были обыски плановые (!) и внеплановые. всех выводили на продол и из хаты летели удочки, кони, мойки, то есть все запреты. в основном, мы жили дружненько, по очереди убирали в камере. в воскресенье был банный день, все камеры по очереди водили в душевую и давали 20-30 мин на помыться. прогулки каждый день в закрытых двориках на верхнем этаже. все делалось так, чтобы сидельцы друг с другом не пересекались. так же 1-4 раза в месяц тасовали живущих в камерах для того, что б не привыкали. я за три месяца сменила 4 хатки, а перед своим этапом вернулась в 66. странно, но Зою и ее тюремного друга никогда не трогали. я однажды поинтересовалась и получила ответ, типа, адвокат хороший. ну-ну. первой из моих первых односидельцев этапировали Зою, потом она прислала мне очень теплое письмо из лагеря, береги себя и больше отдыхай, потому что сизо это санаторий по сравнению с лагерем. на улице была весна, из окна был виден кусочек неба, так как окно выходило в закрытый двор на другое помещение сизо, где отбывала наказание хозобслуга. писали и ждали письма с воли, передачи, короткие свиданки. и сходили с ума. кто от неизвестности по делу и по сроку, кто от цифры срока и безысходности. я пережила сизо относительно легко и, когда открылась кормушка и меня объявили на этап, трудности мои только начинались. получилось много букв, не обессудьте. если интересно, то продолжение следует................