А дальше что? Запретить Гоголя Николай Василича? Вы видели что писал? Вий! Вечера на хуторе близ Диканьки! Сказки запретить? там же Горыныч, кощей, баба Яга, Джон Уик!!! Ужос что!!!
Колядки тоже запретить? Запретить фразы "Черт побери" "к черту".
но, я знаю как нам быть - на Хэллеувин наряжаться в ЛАРИСУ ДОЛИНУ!!!
Так им ещё воры в 90е заносили - и те брали без вопросов. И сейчас берут.
Тут простая логика.
Вору же надо как-то время от времени разбавлять свои противоречия между воровской идеологией и инстинктами социальной адаптации(которые у большинства встроенны на уровне позвоночника).
Ну и когда вору надо это - он приносит бабла христианскому священнику и тот его деформированные инстинкты социальной адаптации разглаживает - "отпускает грехи".
Это кормушка конкретненькая для христианских деятелей, чего бы они с воровством то боролись.
Во все времена, с тех пор как церковь существует.
Не мое, анализ ИИ:
Хороший материал для разбора: в нём смешаны проверяемые факты, сильные аргументы и чистая риторика. Пройдусь по пунктам, а в конце сведу, где текст уязвим.
Что в тексте — факт
Важно отделить фактическую основу от интерпретации, потому что частично текст опирается на реальные события:
Предложение «выдать циркуляр директорам с требованием не проводить мероприятия» действительно прозвучало — его сделал руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии Макарий (Маркиш) в эфире «Говорит Москва».
Патриарх Кирилл действительно называл Хэллоуин «безобразной вакханалией, принесённой из-за рубежа, совершенно чуждой нашим традиционным ценностям» — на Рождественских образовательных чтениях в 2024 году. interfax.ru +1
Федерального запрета нет — есть региональные рекомендации и запреты (Якутия, Краснодарский край) и регулярные законодательные инициативы. mk.ru +1
То есть пункты 1 и 4 опираются на реальные высказывания. Но уже здесь виден первый приём: обобщение части до целого. Циркуляр предложил один представитель епархии — текст превращает это в «попы требуют», как будто это единодушная позиция. Слово «попы» само по себе снижающее, разговорно-насмешливое — оно сразу задаёт рамку «мы против них», а не «две точки зрения о празднике».
Разбор приёмов по пунктам
Пункт 1: приписывание мотива. «Это не про веру, это про власть» — классическое чтение мыслей оппонента. Автор не доказывает, что мотив — власть, он постулирует это как очевидность. Проверить такое утверждение невозможно в принципе, но оно звучит эффектно и переводит спор с предметного уровня («стоит ли запрещать праздник в школах») на политический («кто чего хочет от власти»). Заодно работает ложная трилемма: «не переубедить, не объяснить — запретить». На деле публичные выступления, проповеди и призывы к ограничениям сосуществуют — автор просто отсекает неудобные варианты.
Пункт 2: подмена предмета спора. Цитата «кто хочет идти за Мной» — о личном ученичестве, о религиозном выборе человека. Позиция же, на которую она натравливается, — не «заставить верить», а «не проводить Хэллоуин в государственных школах». Это разные уровни: личная вера и регуляция публичного пространства. Текст подменяет один другим и опровергает соломенное чучело: аргумент против «принуждения» звучит убедительно, но к позиции «не отмечать в школьной программе» он не привязан. Отдельный приём — выборочная цитата из Писания как универсальный ключ ко всем спорам (апелляция к авторитету без учёта контекста цитаты).
Пункт 3: «а у вас самих» — tu quoque. Указание на освящение машин и пояски — это legitimate-форма аргумента о непоследовательности: если верующие чувствительны к «языческому», логично спросить о границе. Но текст делает два шага дальше честного варианта. Первый — риторический вопрос с готовым ответом («или благодать — когда за пожертвование?»): это инсинуация о корысти, поданная как вопрос, чтобы не отвечать за утверждение. Второй — подмена уровня: «бесовщина» в церковной логике — категория богословская, а не ценовая; для верующего освящение и Хэллоуин не равноценные вещи по определению. Аргумент работает только на аудиторию, которая уже не принимает церковную рамку, — то есть это не опровержение, а сигнал «свой/чужой».
Пункт 4: селективное сравнение. Святочные ряженые — удобная параллель, но она уязвима: церковная критика ряженых и скоморошества существует исторически, многие иерархи и проповедники осуждали святочные маскарады ровно так же. То есть «gotcha» не срабатывает: оппонент не обязан признавать ряженых «нашим», он с тем же успехом может назвать их «бесовщиной». Кроме того, цитата Кирилла приводится верно, но без контекста: он говорил не о всех традициях подряд, а о переименовании Хэллоуина в «Велесову ночь» как о «фальсификации национальной истории». Экономия контекста меняет вес тезиса.
Пункт 5: рефрейминг и афоризм вместо аргумента. «Проблема не в Хэллоуине, а в том, кто решает» — это сдвиг рамки: спор о празднике объявляется спором о власти. Заметьте: это зеркальное повторение приёма из пункта 1 («это не про веру, это про власть») — текст сам подсказывает читателю нужный вывод заранее. Финальная антитеза «разница только в том, кто выдал костюм» — риторически сильная, но содержательно пустая: она игнорирует, что у сторон вообще разные критерии («чуждо традициям» — культурологический аргумент, а не вопрос права выдачи костюма). Фальшивая дихотомия «всё или ничего»: на самом деле позиция оппонента конкретна — против определённых мероприятий в школах, а не против тыкв и масок как таковых.
Общая картина
Текст написан в жанре телеграм-поста: короткие тезисы, нумерация, язвительная интонация, риторические вопросы с встроенными ответами. Это приёмы не убеждения, а закрепления уже согласной аудитории — читатель, который и так против запретов, кивает на каждом пункте; читатель верующий застревает на слове «попы» и дальше не читает.
По силе:
Самый слабый пункт — третий: tu quoque плюс намёк на деньги — это удар по репутации оппонента, а не по его аргументу.
Самый сильный — пятый, но и он изложен как инсинуация, а не как аргумент. Вопрос о границах влияния религиозных структур на светские учреждения — реальный и содержательный; чтобы он стал аргументом, его нужно было бы отрепетировать открыто: «церковь вправе критиковать праздник, но решать за государственные школы должна светская система» — и обсуждать это по существу.
Ох ты ж сучья морда, манипулятор. Мое с помощью ИИ:
Хороший материал для разбора: в нём смешаны проверяемые факты, сильные аргументы и чистая риторика. Пройдусь по пунктам, а в конце сведу, где текст уязвим.
Что в тексте — факт
Важно отделить фактическую основу от интерпретации, потому что частично текст опирается на реальные события:
Предложение «выдать циркуляр директорам с требованием не проводить мероприятия» действительно прозвучало — его сделал руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии Макарий (Маркиш) в эфире «Говорит Москва».
Патриарх Кирилл действительно называл Хэллоуин «безобразной вакханалией, принесённой из-за рубежа, совершенно чуждой нашим традиционным ценностям» — на Рождественских образовательных чтениях в 2024 году. interfax.ru +1
Федерального запрета нет — есть региональные рекомендации и запреты (Якутия, Краснодарский край) и регулярные законодательные инициативы. mk.ru +1
То есть пункты 1 и 4 опираются на реальные высказывания. Но уже здесь виден первый приём: обобщение части до целого. Циркуляр предложил один представитель епархии — текст превращает это в «попы требуют», как будто это единодушная позиция. Слово «попы» само по себе снижающее, разговорно-насмешливое — оно сразу задаёт рамку «мы против них», а не «две точки зрения о празднике».
Разбор приёмов по пунктам
Пункт 1: приписывание мотива. «Это не про веру, это про власть» — классическое чтение мыслей оппонента. Автор не доказывает, что мотив — власть, он постулирует это как очевидность. Проверить такое утверждение невозможно в принципе, но оно звучит эффектно и переводит спор с предметного уровня («стоит ли запрещать праздник в школах») на политический («кто чего хочет от власти»). Заодно работает ложная трилемма: «не переубедить, не объяснить — запретить». На деле публичные выступления, проповеди и призывы к ограничениям сосуществуют — автор просто отсекает неудобные варианты.
Пункт 2: подмена предмета спора. Цитата «кто хочет идти за Мной» — о личном ученичестве, о религиозном выборе человека. Позиция же, на которую она натравливается, — не «заставить верить», а «не проводить Хэллоуин в государственных школах». Это разные уровни: личная вера и регуляция публичного пространства. Текст подменяет один другим и опровергает соломенное чучело: аргумент против «принуждения» звучит убедительно, но к позиции «не отмечать в школьной программе» он не привязан. Отдельный приём — выборочная цитата из Писания как универсальный ключ ко всем спорам (апелляция к авторитету без учёта контекста цитаты).
Пункт 3: «а у вас самих» — tu quoque. Указание на освящение машин и пояски — это legitimate-форма аргумента о непоследовательности: если верующие чувствительны к «языческому», логично спросить о границе. Но текст делает два шага дальше честного варианта. Первый — риторический вопрос с готовым ответом («или благодать — когда за пожертвование?»): это инсинуация о корысти, поданная как вопрос, чтобы не отвечать за утверждение. Второй — подмена уровня: «бесовщина» в церковной логике — категория богословская, а не ценовая; для верующего освящение и Хэллоуин не равноценные вещи по определению. Аргумент работает только на аудиторию, которая уже не принимает церковную рамку, — то есть это не опровержение, а сигнал «свой/чужой».
Пункт 4: селективное сравнение. Святочные ряженые — удобная параллель, но она уязвима: церковная критика ряженых и скоморошества существует исторически, многие иерархи и проповедники осуждали святочные маскарады ровно так же. То есть «gotcha» не срабатывает: оппонент не обязан признавать ряженых «нашим», он с тем же успехом может назвать их «бесовщиной». Кроме того, цитата Кирилла приводится верно, но без контекста: он говорил не о всех традициях подряд, а о переименовании Хэллоуина в «Велесову ночь» как о «фальсификации национальной истории». Экономия контекста меняет вес тезиса.
Пункт 5: рефрейминг и афоризм вместо аргумента. «Проблема не в Хэллоуине, а в том, кто решает» — это сдвиг рамки: спор о празднике объявляется спором о власти. Заметьте: это зеркальное повторение приёма из пункта 1 («это не про веру, это про власть») — текст сам подсказывает читателю нужный вывод заранее. Финальная антитеза «разница только в том, кто выдал костюм» — риторически сильная, но содержательно пустая: она игнорирует, что у сторон вообще разные критерии («чуждо традициям» — культурологический аргумент, а не вопрос права выдачи костюма). Фальшивая дихотомия «всё или ничего»: на самом деле позиция оппонента конкретна — против определённых мероприятий в школах, а не против тыкв и масок как таковых.
Общая картина
Текст написан в жанре телеграм-поста: короткие тезисы, нумерация, язвительная интонация, риторические вопросы с встроенными ответами. Это приёмы не убеждения, а закрепления уже согласной аудитории — читатель, который и так против запретов, кивает на каждом пункте; читатель верующий застревает на слове «попы» и дальше не читает.
По силе:
Самый слабый пункт — третий: tu quoque плюс намёк на деньги — это удар по репутации оппонента, а не по его аргументу.
Самый сильный — пятый, но и он изложен как инсинуация, а не как аргумент. Вопрос о границах влияния религиозных структур на светские учреждения — реальный и содержательный; чтобы он стал аргументом, его нужно было бы отрепетировать открыто: «церковь вправе критиковать праздник, но решать за государственные школы должна светская система» — и обсуждать это по существу.
В Москве празднование Китайского Нового года (Чуньцзе) традиционно превращается в масштабный городской фестиваль с красочным оформлением, культурными программами и интерактивными зонами. В 2026 году фестиваль проходил с 16 февраля по 1 марта.
Манежная площадь стала флагманской площадкой фестиваля. Её украсили тысячами бумажных фонариков (дэнлун), установили фигуры драконов и огненной лошади — символа 2026 года. Здесь проходили шоу «Танец дракона», театрализованные представления и интерактивный квест «Загадка лунного Нового года» для детей и взрослых. В мастерской «Китайские традиции» можно было создать собственные фонарики, декоративных драконов и традиционные подарки. Также работал павильон китайской новогодней почты, где можно было отправить послание в красном конверте хунбао.
["Сердце Москвы, Сердце России православной, У самых стен Кремля" и так далее...]
Московский зоопарк (с 21 февраля по 1 марта) украсили аллеи фонариками, подготовили экскурсии, чайные церемонии и шоу барабанщиков. Центральным событием стал парад-шествие с фигурами Дракона и Огненной Лошади.
Кинопарк «Москино» (28 февраля и 1 марта) провёл городской фестиваль с театральными постановками и мастер-классами.
Колесо обозрения «Солнце Москвы» на ВДНХ (с 16 февраля по 1 марта) стало площадкой для перформансов, аквагрима и фотозон, а по вечерам здесь устраивали световое шоу.
Музей Москвы (с 17 февраля) открыл тематическую выставку «Старый Пекин: Праздник весны».
Биологический музей (с 21 февраля) провёл «День красного коня» с лекциями о лошадях и мастер-классами для детей по созданию бумажных фонариков.
Центральный детский магазин на Лубянке (с 16 февраля по 1 марта) организовал серию бесплатных мастер-классов для детей и родителей.
«Аптекарский огород» (с 16 февраля по 1 марта) украсили гирляндами из красных фонариков, а также подготовили выставку «Репетиция весны» с более чем 10 000 цветов.
Посещение большинства площадок было бесплатным, регистрация не требовалась.
В метро в честь праздника вышел тематический поезд, украшенный в красных и золотых тонах. Внутри можно было увидеть стихи китайских поэтов, фотографии прошлых гуляний и схему метро на китайском языке.
Меня всегда удивляют люди, которые обращают внимание на подобные новости. Вы же сами их и плодите. Если никто не будет постить новости про перевозбудившихся активистов, активисты сами по себе исчезнут.
Мне 27 лет и если я захочу отпраздновать что-либо - а это может быть и 14 февраля и Хэллоуин и что нибудь еще, кто знает, что я завтра придумаю - я отпраздную.
Воспринимайте эти новости не как "Уважаемый человек сказал", а как "Взрослый человек сказал". Взрослых людей много, иногда они могут быть не правы. Вот и сейчас эти люди не правы
Самое странное - люди не предлагают альтернативу. Не так часто у тебя есть возможность нарядиться в глупый костюм и прийти компанию людей в таких же костюмах потому что это весело. Ну создайте такую же атмосферу вокруг старославянского праздника, но нет, так тоже нельзя.
Ну, значит будем отмечать иностранные праздники по иностранным правилам
Страну свою люблю, а еще я люблю быть счастливым. Иногда уважаемые люди быть счастливыми друг другу мешают
Мне непонятно. Почему ни один священник не призывает прекратить воровство и казнокрадство?
Ну логично, что православная церковь будет против Хэллоуина.
Праздник то изначально языческий, потом перешедший в западную христианскую традицию.
То есть в любом случае не дружественный православной христианской традиции.
Только бороться надо не руганью или запретами, а восстановлением собственных традиционных празднеств.
Масленицу же празднуют. Ну организуйте вы те же святки и ряженых.
И пусть рядятся в современную нечисть (пусть и заморскую, раз со своей сейчас беда).
В школах надо выдать циркуляр директорам с требованием не проводить мероприятия, посвященные этому событию
Учителя с наваленной им кучей отчётов, планов и обязанностей получают дополнительное задание провести работу с учениками по отмене Хэллоуина:
