Bavlaklanma

никто, кроме них

Чутка портретов. Для разнообразия!

Продолжать род нужно далеко не каждому. Можно прожить полноценную жизнь, умереть последним в своей семье и ничего из-за этого не упустить.

Начнём с простого. Что именно должно дать тебе «продолжение рода»? Если ты хочешь растить ребёнка, ответ понятен. Ты хочешь быть отцом, видеть, как он взрослеет, разделить с ним часть своей жизни. Это конкретное желание, и у кого-то оно действительно очень сильное. Но фраза «после меня должна остаться моя кровь» обещает уже что-то другое. Что именно?

Если со смертью сознание прекращается, то свет погас. Ты не узнаешь, родился ли у тебя правнук. Не испытаешь гордости, если он родится, и не почувствуешь потери, если его никогда не будет. Даже «тебе будет всё равно» звучит неточно. Тебя уже не будет, чтобы тебе было хоть как-то.

Конечно, сейчас, пока ты жив, тебе может быть важно, что будет после тебя. Ты можешь хотеть, чтобы близкие были обеспечены, чтобы твоя работа пригодилась людям или чтобы у тебя были внуки. Уже сегодня эти мысли могут тебя радовать. И вот тут весь вопрос. Если конкретному человеку мысль о собственных потомках ничего не даёт, откуда берётся уверенность, что ему это всё равно необходимо?

Представь двух людей. Оба вырастили детей, любили их и были рады, что стали родителями. После их смерти в одной семье родились внуки, а в другой дети решили сами детей не заводить. Что, второй человек задним числом прожил менее полноценную жизнь? Стали ли менее ценными годы, которые он провёл со своими детьми? Если нет, то само по себе продолжение цепочки ничего к ценности его жизни не добавило. А гарантировать эту цепочку он всё равно не мог. У его детей свои планы на жизнь.

С практической стороны тоже стоит спросить себя, чего ты хочешь от жизни. Близости? Семьи? Заботы в старости? Чтобы после тебя осталось что-то полезное? У каждой из этих вещей есть свои пути. У человека без детей могут быть любимые люди, друзья, дело, которое ему дорого, и люди, которым он помог. А появление ребёнка само по себе не гарантирует ни близости, ни поддержки через тридцать лет. И если тебе вообще не хочется быть родителем, то идея «надо оставить после себя кого-то» требует вполне реальной цены уже сейчас. Годы заботы, ответственность за другого человека и перемены в твоей собственной жизни. Всё это ради результата, который ты даже не сможешь проверить.

Аргумент «так задумано природой» тоже ничего не доказывает. Чтобы человечество продолжало существовать, достаточно, чтобы дети рождались у части людей. Из этого невозможно вывести, что лично тебе без ребёнка будет плохо. Для такого вывода надо знать, чего ты хочешь, а не сколько людей будет жить на Земле через сто лет.

Поэтому я бы задал себе один вопрос. Если бы ты заранее знал, что внуков и правнуков у тебя не будет, ты всё равно хотел бы растить ребёнка? Если да, у тебя уже есть причина стать родителем. Если нет, подумай, почему судьба воображаемых правнуков должна решать, как тебе прожить свою единственную жизнь.

Автор, я сначала подумал, что читаю историческую статью. Потом понял, что это рекламный текст вашей книги, в который для привлечения внимания напихали верёвок, коров, униженных женщин, страшных англичан и несколько исторических фактов. Причём с последними как раз возникли проблемы.

Давайте разберём этот шедевр исторической мысли.

1. Начнём с вашего замечательного закона 1690 года.

Вы уверенно пишете, что в 1690 году в Англии приняли закон, разрешавший развод исключительно через парламент.

А можно название этого закона? Номер? Хотя бы ссылочку?

Потому что такого закона с описанным вами содержанием не существовало.

Парламентские разводы складывались как практика принятия индивидуальных законодательных актов. Первый настоящий парламентский развод состоялся ещё в 1670 году. В 1857-м процедура была передана специальному суду.

Всё это можно прочитать на сайте британского Национального архива.

Но зачем нам Национальный архив, когда есть Василий Грусть и его уверенный авторский слог?

2. Теперь про массовую торговлю женщинами.

Читателю рисуют картину, будто в викторианской Англии жёнами торговали чуть ли не между картошкой и свиньями. Поводки, аукционы, покупатели, унижения. Настоящий рынок человеческого мяса.

А теперь маленькая деталь, которую вы сами же приводите, но, кажется, не осознаёте её значения.

Женщины нередко САМИ требовали провести такую процедуру. САМИ договаривались с будущими партнёрами. Иногда САМИ давали им деньги на символический выкуп. А бывший муж порой вообще не хотел никого продавать.

Так что же это было?

Унизительная торговля людьми или нелегальный народный ритуал прекращения брачных отношений в обществе, где нормальный развод для бедняков был практически недоступен?

Второе, разумеется, не исключает принуждения и унижения. И отдельные продажи действительно могли происходить против воли женщин.

Но вот беда: историки Лоуренс Стоун и Эдвард Томпсон как раз исследовали эту практику в её социальном контексте. Это было редкое явление, а не повседневная национальная традиция.

Однако слово «редкое» просмотров не принесёт. А вот «АНГЛИЧАНЕ ПРОДАВАЛИ ЖЁН КАК КОРОВ» принесёт.

Маркетинг, мать его.

3. Особенно прекрасна ваша историческая статистика.

Цитирую: «В XIX столетии, с ростом популярности печатной прессы, продавать жен стали все чаще и чаще».

Потрясающе.

Стало больше газетных публикаций, следовательно, стало больше продаж.

По такой логике после изобретения телевидения резко выросло количество землетрясений, а после появления интернета люди начали чаще умирать, потому что некрологов стало больше.

Вы вообще различаете увеличение частоты явления и увеличение количества сообщений о нём?

Где статистика? Где сопоставление по десятилетиям? Где поправка на количество газет?

Нигде. Зато написано уверенно.

4. А теперь ваш нотариус.

Вы описываете английское частное раздельное проживание так, будто супруги приходили к нотариусу, платили ему денежку и подписывали соглашение.

Только вот английские deeds of separation обычно оформлялись между мужем и доверенным лицом жены, поскольку правоспособность замужних женщин была ограничена. Обязательного похода к нотариусу в описанном вами виде не существовало.

Это не самое страшное искажение в статье, но прекрасно характеризует метод: берём знакомую современному читателю юридическую процедуру и без особых размышлений переносим её на совершенно другую правовую систему.

5. И главное: продажа жены НЕ БЫЛА юридическим разводом.

Вот здесь находится самое интересное во всей истории, но вы предпочли очередную сцену с верёвкой.

Продажа не прекращала законный брак. Новый мужчина не становился законным супругом. Ритуал имел социальное значение в глазах участников и местного сообщества, но не заменял решение суда или парламентский акт.

Получается поразительный исторический феномен: люди создали собственный механизм публичного признания распада брака, потому что официальный правовой механизм был для них фактически недоступен.

Вот об этом можно было написать действительно интересную статью.

Но пришлось бы объяснять историю английского семейного права, имущественные отношения супругов и народные представления о законности.

Гораздо проще десять раз написать, что женщину вели на верёвке, как козу.

6. Отдельный восторг вызывает финал с избирательным правом.

«Это право было получено лишь в 1928 году, на 11 лет позже, чем в России».

Да, в России женщины получили избирательные права в 1917 году, а британские женщины добились полного равенства избирательных условий с мужчинами в 1928-м.

Только вот в Великобритании женщины впервые получили парламентское избирательное право ещё в 1918 году. Изначально с возрастными и имущественными ограничениями.

То есть вы взяли дату окончательного уравнивания избирательных прав, назвали её датой получения права как такового и аккуратно подвели читателя к нужному впечатлению.

Это даже не сложная историческая проблема. Это буквально первые строки на сайте британского парламента.

7. И наконец, источники.

Вы рассказываете десятки красочных историй с фамилиями, точными ценами, диалогами, самоубийствами, лошадьми и квартами пива.

Но где ссылки на газетные номера? Где архивные документы? Где хотя бы указание, какие истории достоверно подтверждены, а какие существуют в позднейших пересказах?

Историки прекрасно знают, что сообщения о продаже жён могли обрастать подробностями, превращаться в анекдоты и даже выдумываться для развлечения газетной публики.

У вас же газетная сенсация двухсотлетней давности автоматически превращается в установленный исторический факт.

Согласитесь, для человека, который издаёт исторические книги, несколько странноватый стандарт доказательности.

И самое смешное, что сам исторический сюжет совершенно реальный и действительно интересный. Английское бракоразводное законодательство долгое время было жестоким и дискриминационным. Практика продажи жён существовала. Женщины сталкивались с серьёзнейшим правовым неравенством.

Ничего из этого не нужно отрицать.

Но именно поэтому тема заслуживает нормального исторического исследования, а не дешёвого аттракциона с декорациями скотного рынка.

И тут мы добираемся до восхитительной концовки.

После всех этих ужасов, унижений и страданий внезапно выясняется, что автор написал книгу. Причём не просто книгу, а книгу о Любви. И ещё предлагает подписаться на телеграм.

Вот теперь всё встало на свои места.

Начали с продажи жён, закончили продажей книги.

Причём в обоих случаях покупателю предлагают товар, реальная сущность которого несколько отличается от рекламного описания.

Василий, у вас прекрасный коммерческий талант. Но историческое исследование всё-таки отличается от художественного пересказа газетных баек.

Разница примерно такая же, как между источником и фантазией. Между законом и придуманным законом. Между количеством событий и количеством сообщений о них.

И если уж вы взялись разоблачать исторические мифы и показывать прошлое «таким, каким оно было на самом деле», начните с самого простого: перестаньте создавать новые мифы, пока пересказываете старые.

А то получается не история без романтизации, а романтизация собственного невежества.

С красивыми картинками. И ссылкой на покупку.

Прилепин предлагает заменить в своей картинке «либерала» на «русского националиста». Говорит, смысл не изменится. Так подставьте туда самого Прилепина. Текст переживёт и это. Он вообще переживёт любую замену, потому что про людей, которых там поминают, в нём нет ни одного аргумента.

Дальше ваще стыд. Когда речь о Западе, в одну кучу летят нацистские газовые камеры и американская атомная бомба. Когда речь об СССР, лагеря вдруг оказываются мелочью, которую заметит только человек с плохим зрением. Примените к обеим сторонам одну и ту же мерку, и весь фокус развалится. Хиросима никуда не денется оттого, что американцы высадились на Луне. Колыма никуда не денется оттого, что Гагарин полетел в космос.

Кстати, про космос. Сергея Королёва советская власть в 1938 году арестовала и отправила на Колыму. Он выжил и потом возглавил советскую космическую программу. Захар, вот один человек. Даже двух примеров искать не надо. В какую половину вашей картинки его вписывать?

А «свободный труд» тоже ржака. По советскому указу от 26 июня 1940 года за уход с работы без разрешения полагалось от двух до четырёх месяцев тюрьмы. Попробуйте прочитать это вслух сразу после слов «свободный труд». Желательно без музыки из советской кинохроники.

Я вполне могу восхищаться Гагариным, ценить советскую инженерную школу и считать, что за Колыму надо спрашивать с тех, кто её устроил. Где именно тут ненависть к СССР? Или уважать Королёва, по-вашему, можно только до той страницы его биографии, на которой его арестовали?

Иван Грозный взял Казань. Автор поста не взял даже календарь

В посте о взятии Казани мне особенно понравилось, насколько хорошо автор знает мысли людей XVI века. Иван «осознал», бояре «рассчитывали», казанская знать «испугалась». Мотивы каждого участника разложены по полочкам.

Хотелось бы такой же ясности с событиями, которые действительно можно проверить.

Остановлюсь на трёх местах. Здесь важны не мелкие неточности, а то, как из них получается неправильное объяснение истории.

Первое. Хан сбежал раньше положенного

Вот что написано о Шах-Али:

«Шах-Али, испугавшись быть убитым, осенью 1551 года […] тайно покинул Казань».

В действительности Шах-Али покинул Казань 6 марта 1552 года. Его последнее казанское правление продолжалось с августа 1551-го до марта 1552-го. Это можно проверить и по исследованиям истории ханства, и по Татарской энциклопедии. (xn–80ad7bbk5c.xn–p1ai, tatarica.org)

Само по себе перепутать год можно. Но здесь на этом событии построено объяснение следующего шага Ивана: ставленник сбежал, царь убедился в бесполезности переговоров и решил покончить с независимостью Казани.

Если объясняешь решение правителя определённой последовательностью событий, сначала придётся установить эту последовательность. Иначе уверенное «Иван осознал» характеризует воображение рассказчика лучше, чем политику Ивана.

Особенно потому, что между уходом хана и окончательной войной произошло кое-что существенное.

Второе. Из рассказа выпала попытка прямого присоединения Казани

У автора после бегства Шах-Али казанцы приглашают нового хана, а Иван решает, что хватит возиться с зависимыми правителями.

Но в начале 1552 года уже обсуждалась передача Казани под управление московского наместника.

Наместником назначили Семёна Микулинского. После ухода Шах-Али проходили присяги и подготовка к его вступлению в город. Однако 9 марта произошёл переворот, ворота закрыли, и наместника в Казань не пустили. Затем последовало утверждение нового ханского правительства. Эта последовательность подробно разобрана у Михаила Худякова; сорванное вступление Микулинского отмечает и Татарская энциклопедия. (xn–80ad7bbk5c.xn–p1ai, tatarica.org)

Почувствуйте разницу.

В посте Москва до последнего пытается подобрать подходящего хана и лишь после очередной неудачи решается уничтожить самостоятельность ханства.

В пропущенном эпизоде Москва уже пытается заменить ханскую власть собственным наместничеством. Этот проект срывается.

Пропущено событие, которое меняет смысл происходящего.

Его нельзя убрать ради простоты, а освободившееся место заполнить рассказом о том, что царь наконец понял. Читатель получает другую причинную связь и даже не узнаёт, что существовал важнейший промежуточный этап.

Это серьёзнее неправильной даты.

Третье. Самая лёгкая капитуляция после самого тяжёлого штурма

Сначала автор подробно рассказывает об осаде Казани. Артиллерия разрушает укрепления. Сапёры закладывают порох. Защитники делают вылазки. Потом идут взрывы, проломы и кровопролитные уличные бои:

«Казанцы отчаянно сражались за каждый дом».

А немного дальше читаем:

«Если сама Казань подчинилась Москве довольно легко, то с остальными землями ханства возникли проблемы».

Уважаемый автор, вы сейчас о том же городе?

Если речь о положении столицы после её захвата, так и следует написать. После подавления сопротивления город удерживали, а война продолжалась в других частях ханства.

Но «Казань подчинилась довольно легко» после собственного описания отчаянной обороны выглядит так, будто заключительный абзац не читал предыдущие.

Именно поэтому к статье возникают вопросы. Автор уверенно объясняет причины событий, но путает дату ключевого эпизода. Пропускает попытку московского наместничества, хотя она необходима для понимания конфликта. А затем даёт оценку, которая плохо согласуется с его же рассказом.

Здесь не требуется ни любить Ивана Грозного, ни ненавидеть его. Требуется проверить календарь, сохранить важнейшие события и перечитать написанное.

Прежде чем так подробно объяснять, что происходило в головах средневековых правителей, стоило разобраться, что происходило за стенами Казани.