Читал с удовольствием) но подумал, что такому посту не помешал бы tl;dr в начале, чтобы затянуть тех, кто ещё сомневается, нырять ли в этот "лес древ" из англосаксонских имён)
Англосаксонская Британия 620-х - это "Игра престолов" до того, как её придумали. Короли крестятся ради выгодных браков и откатываются в язычество, едва умирает тесть. Киллеров шлют соседям как дипломатическую почту. Союзники сегодня режут друг друга завтра. А в центре всего - принц-изгнанник Эдвин, которому предстоит вернуть свой трон, стать верховным королём и нажить столько врагов, что хватит на целую коалицию. История про шлем, который надели не на ту голову, про королеву, которая оказалась умнее мужа, и про битву у реки, после которой ничего уже не было как прежде.
Вот и пришло время не только перейти к 620-м годам, но и вернуться к старушке Англии в полной мере, потому что там тоже творились великие дела, пусть пока и местного масштаба. Хотя постепенно англосаксонская Британия переставала быть изолированным регионом на тогдашнем краю света, и началось всё с Кента. К нему и вернусь первым делом. И да, должна заранее предупредить: книга опять на английском, а в исторической выкладке не просто древа, а сущий лес, но забрести в него может быть познавательно.
(Очень красивый витраж в церкви св. Марии в Слэдмере, Англия)
Как я уже рассказывала (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 11. «Рассветный ветер»), король Кента Этельберт (ок.560-616/618) ловко обстряпал свои дела, женившись на франкской принцессе Берте и начав христианизацию среди местных германских жителей. Процесс замер, но полностью не остановился даже, когда умерли вначале миссионер Августин Кентерберийский, потом королева Берта, а после и её супруг-король. Место Августина в 604-м году занял Лаврентий, тоже Кентерберийский (ум. 619), переживший короля Этельберта и успевший повзаимодействовать с его сыном и преемником – королем Эдбальдом (ок. 616/618-640).
Тут, кстати, можно было ожидать, что сын королевы-христианки продолжит её линию, но…не тут-то было, и Лаврентию пришлось застать непростые времена для его религии, потому что к язычеству вернулся и король, и многие его подданные. Правда, дела у короля шли так себе – стали отваливаться владения, присоединенные его отцом, и вообще того же авторитета, что и он, Эдбальд не имел. Есть версия, что из-за гибели большого количества его военачальников-язычников в боях, Эдбальда Лаврентию удалось-таки подтолкнуть к возвращению в лоно католической церкви.
Хотя что-то мне подсказывает, что всё было куда прозаичнее – просто Эдбальд вынужден был в своей ситуации, чтобы его маленькую страну не склевали вороны, воспользоваться старым добрым методом – заключением брачных союзов – и отдал в жёны королю Эдвину Святому свою сестру Этельбургу, и сам выпросил себе в жёны у франков принцессу Эмму Австразийскую (я упоминала об этом тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 14. «Хроники длинноволосых королей»). А та…правильно, тоже была христианкой. И Меровинги, конечно, заняты были своими делами после длительной междуусобицы, но не настолько, чтобы отдать родственницу язычнику. Кстати, дочь Эдбальда от Эммы, Энсвита, основала Фолкстоунский монастырь, а сыновья – Эрменред (640) и Эрконберт (640-664) – предположительно последовательно стали королями Кента после смерти отца. Но это уже совсем иная история.
(Примерно так выглядела Британия в 616-633-х годах н.э. Границу между Дейрой и Берницией я провела довольно условно)
Что в это же время творилось в соседнем Суссексе, сказать по-прежнему трудно. Только около 660-го или 674-го там объявился точно известный король – Этельвальд Суссекский (ум. ок. 680-685), который стал первым известным христианским королем Суссекса, но до того всё покрыто туманом. Возможно, в это время там тоже были междуусобицы, а приграничные земли контролировали соседи. Например, короли Уэссекса.
Там после изгнания Кевлина правил сначала Кеол, а потом его брат Кеолвульф, который в 607-м году одолел южных саксов и вот, возможно, прибрал к рукам их земли. В 611-м Кеолвульф умер, и его место занял Кинегильс (611-643), сын Кеола, и тогда их столицей был Дорчестер (ныне, похоже, это Дорчестер-на-Темзе). Кстати, есть мнение, что Уэссекс тогда тоже до конца не оформился как королевство, и Кинегильс просто был самым авторитетным вождём. Ну и, конечно, вплоть до 634-го года они там о христианстве и думать не думали, а в тот год к ним папа Гонорий I (625-638) прислал святого Бирина, и тот так присел на уши Кинегильсу, что король уже через год крестился, а его крёстным отцом выступил Освальд Нортумбрийский.
(Родословное древо королей Уэссекса)
Это, если вдуматься, то ещё сюрище, потому что большую часть своего правления Кинегильс провёл в лютейших войнах с соседями, в том числе с бриттской и христианской Думнонией, где тогда правил Бледрик ап Константин (598-613), чей отец был четвероюродным братом того самого (возможно) Тристана, что влюблен был в Изольду. А после гибели Бледрика в битве с англо-саксами (сил Нортумбрии и Кента, если точнее) при Бангор-ис-Койде (Bangor-on-Dee) власть перешла к его сыну Клемену (613-633), которого Кинегильс громил только так. Думнония тогда ослабла настолько, что среди англо-саксов на неё из ближайших соседей не посягал только ленивый. Так что в 632-м году Клемену пришлось отбиваться от мерсийских орд короля Пенды, и спас его только король Гвинеда – Кадваллон (625-634), сын короля Кадвана (613-625) и внук короля Иаго ап Бели (599-613).
Гвинед на тот момент был одним из крупнейших и сильнейших из бриттских королевств Британии, и Кадваллон благодаря умелой политике и военной смекалке сумел добиться немалых успехов в пинании англо-саксов и даже отжимании их земель, и претендовал на звание верховного короля бриттов. Он захватил бриттское королевство Элмет и англо-саксонское Линдси, и по словам Беды Достопочтенного даже покорил острова Мэн и Англси. При этом ему приходилось играть в дружбу с Редвальдом, чтобы потом противостоять огромной мощи всё того же Эдвина Святого, и даже как-то договариваться с Пендой Мерсийским, на чьей сестре (есть версия, что её звали Эльфрит), предположительно, он женился.
Кстати, от Гвинеда до Думнонии по морю минимум 500км. Вопрос – как же Кадваллон пришёл на помощь Клемену? Из Бретани! Да-да, он прибыл ко двору короля Арморики Соломону II (ок. 621-632/658), потомку Хоэля Старшего, отца Изольды Белорукой (подробнее и с родословным древом тут: https://vk.com/@xenon_de_fer-istoriya-nashego-mira-v-hudozhe...), и тот дал ему войско. С этим войском и своими силами Кадваллон и примчался на помощь Клемену, снял осаду с Эсконии (Экзетера) и уговорил Пенду вступить в альянс и не обижать больше Клемена. Но цена оказалась высоковата – после этого все три короля вступили в союз против Нортумбрии, и Клемен погиб, оказывая Гвинеду ответную услугу. Его место занял сын Петрок по прозвищу Треснутое Копьё (633-658), который (вот так сюрприз) тоже впоследствии пал в битве.
(На этом средневековом изображении Кадваллон выглядит довольно безобидно...)
Наехал Кинегильс и на Эссекс. Эссексом со столицей в Лондоне в начале века стал править Саберт (604-616), сын предполагаемого первого (или второго) правителя этого королевства Следды. Он мало чем был известен, кроме того, что власть его получена была предположительно при поддержке кентского короля Эрменрика, и он был, возможно, женат на его дочери Рикуле, сестре Этельберта. Кстати, это интересный момент в том плане, что Кент мог оказывать влияние на Эссекс и в дальнейшем. И тогда даже кое-что проясняется в том, как и почему Саберт тоже принял крещение, став первым христианском королём своей страны. К нему в Лондон Августин послал Меллита, который организовал строительство первой версии собора святого Павла и стал первым лондонским епископом. И в прошлом посте я упоминала о поездке Меллита в Рим за инструкциями (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 21. «Римские заговоры»).
Занятно тут то, что Эссекс отчасти повторил судьбу Кента и в том, что случилось после смерти монарха-христианизатора: королевство было поделено между его тремя сыновьями – Сексредом, Севардом и ещё одним, имя коего почему-то не сохранилось. Эти трое начали бунт против родительских реформ и тоже всё стали пытаться возвращать к язычеству. Причём столь рьяно, что Меллит счёл за лучшее сбежать в Галлию. Его примеру последовал и тогдашний епископ Рочестера Юст, и, похоже, советовал то же Лаврентию. Но в итоге Меллит и Юст сбежали (чтобы, впрочем, потом вернуться), а Лаврентий остался. Для Кента всё завершилось не так уж плохо, для Эссекса – хреновато. Как говорится, бойся своих желаний. Когда не нравится религия, хотя бы на словах пропагандирующая мир и братство, а нравится что-то там про Вальгаллу и Водана, надо лучше думать о следовании «пути воена». Они, видимо, не подумали. Так что примерно в 623-м пришёл всё тот же неугомонный Кинегильс и устроил им армагеддец – братья погибли в бою, а королем вновь объединенной страны стал сын Севарда Сигеберт Малый (ок. 623-653). Он тоже был язычником, зато сделал выводы и не плошал, учился воевать и заключать союзы. Возможно, даже мутил альянс всё с тем же Пендой.
Кстати, на острове тогда творился такой аналог «Игры престолов» и «Королевской битвы», что всё тот же Кинегильс, в свою очередь, воевал не только с Клеменом, но и с его врагами – Пендой (с которым вступил в битву при Циренкастире в 628-м, а потом только как-то договорился) и с Эдвином (к коему он или его сын-соправитель Квихельм в 626-м послал киллера, но тот не справился, и вдобавок Эдвин очень разозлился). Война с Нортумбрией, похоже, сошла на нет только в 633-м, когда умер Эдвин. И в таком случае эта история с крещением смотрится даже неким жестом примирения. В 634-м же умер и Кадваллон, так что, возможно, у Кинегильса возникло непреодолимое желание спокойно провести остаток своих дней, что, судя по отсутствию записей хронистов, он и сделал. И его даже почётно погребли в Уинчестерском соборе.
Квихельм успел тоже креститься, но отца не пережил и умер в 636-м, так что новым королем Уэссекса стал его брат Кенвал (ум. 672), которого, видно, папа женил на ещё одной (или той же самой?) сестре Пенды, и та ему так надоела, что он её, став королём, прогнал. Пенду это выбесило, и он пошёл войной на Уэссекс, так что Кенвалу пришлось с 645 по 648-й ныкаться в Восточной Англии у короля Анны (да-да, он был мужиком, и другая версия его имени – Онна), где он в итоге тоже принял христианство. Правда, это ему не помешало потом всё равно забить на первую жену и по возвращении королевства в 648-м жениться на некой Сексбурге))
Кстати, о Восточной Англии я тоже не могу не сказать. В начале VII века ею правил уже когда-то упомянутый мною Редвальд (ок. 599-624), сын Титилы из рода Вуффингов, и изначально он был под крылом (или сапогом?) Этельберта Кентского, но потом обособился и добился независимости для своих земель. Редвальд, в свою очередь, тоже был не лыком шит и присматривался внимательно к тёркам своих соседей. И, когда король Берниции Этельфрит (593-616), сын Этельрика (568-572) и внук Иды (ок. 547-559), основателя Берниции, устроил захват власти в Дейре, Редвальд принял у себя бежавшего оттуда принца Эдвина.
(Родословное древо Вуффингов, королей Восточной Англии)
И очень выгодно эту ситуацию разыграл, так как в 616-м году случилась инициированная Редвальдом же битва у реки Идл, недалеко от границы королевства Линдси. В той битве погиб и сын Редвальда по имени Рэгенхер, и, собственно, Этельфрит, что дало возможность Редвальду сделать королем Нортумбрии Эдвина. Тогда же или пару лет спустя умер Этельберт, так что, если Редвальд в самом деле был бретвальдой, то примерно с 616/618 по 624-й годы, когда он предположительно погиб и был погребен, как полагают, в Саттон-Ху.
При этом ещё в начале VII века под влиянием Этельберта он тоже принял христианство, хотя и язычников старался не бесить. Возможно, именно силами Редвальда удержалось христианство в Англии, когда произошёл в этом плане отказ в Кенте и Эссексе. При этом женат был Редвальд предположительно на язычнице, неизвестной по имени, от которой он имел, по меньшей мере, двоих сыновей – того самого Рэгенхера и ставшего впоследствии королем Восточной Англии Эорпвальда (ок. 624-627/632).
С Эорпвальдом вышла весьма неловкая история: он принял христианство в начале своего правления, а спустя несколько лет убит был неким язычником по имени Рикберт, возможно, как раз по этой самой причине…Ну или не совсем, потому что есть мнение, что этот Рикберт сам какое-то время был королем, прежде чем его прибили Сигеберт и Эгрик, правившие восточными англами в 630-х годах.
Про Сигеберта есть версия, что он был пасынком Редвальда, а Эгрик – его, Редвальда, племянником, сыном его брата Эни. Сменивший этих двоих на посту короля Анна (ок. 636-654) был родным (или двоюродным) братом Эгрика и тем самым королём, что дал пристанище выбесившему Пенду Кенвалу.
И тут надо, наконец, наверное, рассказать про этого многострадального Пенду. Хотя это скорее от него все страдали. Я уже рассказывала про короля Мерсии со смешным именем Пибба (593-606), который прославился тем, что у него, если верить Неннию, было 12 сыновей, и вот двое из них, похоже, позже стали королями Мерсии. Но перед ними влез некий Керл (ок. 606-625), о котором известно главным образом то, что он выдал замуж за Эдвина свою дочь Квенбургу. Но при этом, кто он вообще такой был, достоверно неясно. Предполагают, что он мог быть сыном Кинемунда и внуком Креоды, первого короля Мерсии, что мне кажется логичным, так как для узурпатора он больно долго и спокойно правил. И ещё, похоже, у него не осталось к 625-му году сыновей. Так что новым королём вот так и сделался Пенда (626-655).
(Гибель короля Пенды. Мозаика Вустерского собора)
Пенда на своём плодовитом детородном органе вертел всё это христианство и до конца своих дней оставался язычником. Мог себе позволить, потому что Мерсия была одним крупнейших и сильнейших англосаксонских королевств. И по примеру предков Пенда явно намеревался его укреплять и расширять силой оружия, хотя умело пользовался и альянсами, когда ему было выгодно. Помимо всех вышеописанных его «подвигов» он ещё напал на Восточную Англию и погубил в бою Сигеберта и Эгрика, и, объединившись с Кадваллоном, начал войну против Эдвина. Чем кончилось, спойлерить не буду, но, если глянуть на даты, некоторые подозрения могут возникнуть.
И вот тут-то самое время забить гвоздь программы – рассказать о том самом Эдвине, который как «тот самый парень» – уже много раз упоминался то там, то сям, а в единую картину ничего не сложилось. Вот сейчас сложу.
Элла (ок. 560-600) был первым достоверным королём Дейры, и у него было, по меньшей мере, двое детей – дочь Аха, которую он, возможно, сам выдал за короля соседней Берниции Этельфрита (либо тот на ней женился уже после узурпации), и сын Эдвин (хотя есть сведения, что у него был ещё брат). По одной из версий Элла был убит своим братом Этельриком Дейрским, и его сын (или сыновья) вынужден(ы) был(и) бежать из страны и искать себе убежище у тех, кто его примет, например, у упомянутых выше Иаго ап Бели и его сына Кадвана, прежде чем Эдвин попал ко двору Редвальда, а его брат, если он существовал, погиб.
(Родословное древо королей Дейры и Нортумбрии)
Этельрик Дейрский же на своём месте продержался где-то до 604-го года (самое позднее), после чего, вероятно пользуясь своим браком, его место при невыясненных обстоятельствах занял Этельфрит, тем самым объединив на примерно 12 лет Дейру и Берницию. Дети Этельрика тогда тоже бежали, но в Ирландию. И это канало. А вот Гвинед и Восточная Англия были слишком близко, и Этельфрит добивался у Редвальда выдачи Эдвина, что, возможно, и привело к той самой битве. После этого объединенной территорией Дейры и Берниции управлял, собственно, Эдвин. Семнадцать лет его правления для зарождающейся объединенной Нортумбрии стали временем подъёма. Прежде чем это сделал Кадваллон, Эдвин захватил Элмет, Мэн и Англси, а, когда умер Редвальд, похоже, смог объявить себя бретвальдой, хотя Кент это так и не признал.
Его столицей стал Йорк, и, возможно, именно брак с кентской принцессой Этельбургой поспособствовал тому, что в объединенной Нортумбрии, куда прибыл миссионер Паулин, начало распространяться христианство. Крещение самого короля и ещё некрещеных членов его семьи и приближенных состоялось в 627-м году. Его дочь от 2-го брака, кстати, сначала в 642-м стала второй женой своего кузена Освиу и впоследствии королевой Нортумбрии, а, овдовев, удалилась в знаменитое аббатство Уитби, где был погребен её отец, и многие другие известные люди. Позже Эдвин был объявлен мучеником и канонизирован, что и дало ему этот эпитет Святой.
(Витраж с изображением Освальда Святого в Глостерском кафедральном соборе)
Когда он погиб, на год государство снова развалилось (Берницией правил сын Этельфрита от 1-го брака с Беббой Энфрит, а Дейрой – сын Этельрика Дейрского Осрик), но уже в 634-м вновь объединились под властью племянника Эдвина – Освальда Святого (634-642), сына Этельфрита и Ахи. После того, как в борьбе с Пендой и Кадваллоном погиб и он, Нортумбрия вновь была разделена – между Освином, сыном Осрика, и Освиу, но уже в последний раз – когда Освиу в 651-м избавился от родича, место короля Дейры занял Этельвальд (651-655), сын Освальда Святого, но тот вскоре умер бездетным, и Освиу (655-670) окончательно объединил Нортумбрию в единое государство.
Об истории Эдвине, его непростых отношениях с родичами и семье повествуется в романе
«Эдвин. Верховный король Британии» Э. Альберта
Время действия: VII век, ок. 616-633гг.
Место действия: королевства Восточная Англия, Дейра и Берниция (Нортумбрия) в современной Великобритании.
Интересное из истории создания:
Эдоардо Альберт (р. 1963) – современный британский писатель и публицист с итальянскими и шри-ланкийскими корнями, родившийся и живущий в Лондоне. Основная сфера его интересов – раннее средневековье, особенно британское, причем писал он как художку, так и книги (судя по всему, научпоп) чисто по истории и археологии. Но при этом он ещё оказался поклонником Warhammer 40,000 и писал своё в рамках этого сеттинга)
Роман «Эдвин. Верховный король Британии» был впервые опубликован в 2014-м году и стал первым в трилогии, за ним последовали ещё «Освальд. Возвращение короля» и «Освиу. Король королей». И да, плохие новости – ничего из этого на русский язык не переведено. Книгу я нашла не без труда и не в идеальном качестве, но оно того, пожалуй, стоило.
О чём:
Принц Эдвин, которому надлежало бы быть уже королем Эдвином, пребывал в Восточной Англии при дворе короля Редвальда. И вот однажды ночью преданный ему человек по имени Фортред принёс дурную весть – опять прибыл посланец от Этельфрита и обещает Редвальду ладьи, заполненные золотом, и хороших коней, если тот выдаст ему его шурина. И, кажется, на этот раз Редвальд намерен согласиться, так что Фортред настоятельно рекомендовал своему господину взять ноги в руки и текать, пока не поздно, и, если Эдвину не жаль себя, так пускай пожалеет хотя бы своих сыновей, Осфрита и Эдфрита – не для того ведь покойная Квенбурга их рожала, чтоб они так бесславно погибли, вместо того, чтоб занять трон своих предков, когда придёт время. Но Эдвин остался непреклонен – если он сбежит в ночи, то опозорится он, а не Редвальд, ведь слухи – слабое доказательство нарушения законов гостеприимства.
Когда же он пошёл прогуляться на свежий воздух, то у него произошла крайне странная встреча с таинственным незнакомцем, коего он вначале принял за наёмного убийцу. Но тот им явно не был. Кем он был на самом деле, так и осталось на тот момент неясным ни для Эдвина, ни для читателя, то ль то сам Водан был с посохом, то ль…
Меж тем Редвальд и сам был в сомнениях – как ему поступить, ведь Этельфриту было не занимать ни людей, ни военного опыта, и однажды он может устать слышать отказы. Неожиданно голосом совести и советником выступила супруга Редвальда – королева Имма, которая, безмятежно расчесывая волосы, вначале застыдила супруга, а после сама же подсказала решение – меньше всего ныне Этельфрит ожидал не слов, а действий. Особенно боевых. Так что немного прошло времени, прежде чем два короля и два принца сошлись в бою у реки Идл. И, хотя расчёты Иммы оказались верны, для неё и для Редвальда победа далась дорогой ценой…
(Река Идл)
Отрывок:
«…Но это также было моментом испросить у короля милости, и единственным, кто решился это сделать, был Рэгенхер.
«Отец», — начал он, и голос, ещё не до конца сломавшийся, взлетел в фальцет, прежде чем вернуться в мужской регистр. — «Отец, позволь мне повести моих людей в битву».
Рэдвальд пристально посмотрел на сына. Парнишка был почти взрослым мужчиной, но ростом и воинским умением уже превосходил большинство из них. Тэны любили его — за щедрость, за смех и за то, что детство его прошло среди них. Они будут сражаться и умирать за Рэгенхера, когда придёт время, и сам Рэдвальд отойдёт к праотцам.
Со своего места по левую руку от короля Эдвин наблюдал за отцом и сыном. Он помнил собственный первый опыт битвы — мешанину шума, страха, ярости и внезапной, страшной ясности, когда он оказался в рукопашной после того, как стена щитов сомкнулась вокруг него, и понял, что в одно мгновение решится — жить ему или умереть. Воин занёс руки для смертельного, сокрушительного удара топором, но передняя нога его соскользнула на разбитый щит, и он споткнулся. Эдвин ударил мечом, не думая — сработали годы выучки. Человек посмотрел на него широко раскрытыми глазами, и Эдвин уставился в ответ, обеими руками вдавливая рукоять меча. Воин затрясся, словно меч вытягивал из него душу в своё железо, и каждую мышцу свело судорогой, когда жизнь покидала тело. Эдвин не помнил больше ничего отчётливо, но тот человек, первый воин, которого он убил, остался в памяти столь же ярко, как Квенбург, и он боялся, что призрак этого человека переживёт её призрак, потому что его призрак поселился в мече Эдвина.
Рэдвальд стукнул сына кулаком в плечо — от такого удара менее умелый наездник вылетел бы из седла. Эдвин порадовался, что не он принимает подобные проявления отцовской любви — его бы точно вышибло.
«Да, мой мальчик, да. Ты уже взрослый мужчина, и пора тебе вести людей в битву. Наши разведчики доносят, что с ним только тридцать воинов, так что мы разделимся на три отряда и окружим его. Ты поведёшь центр».
Рэгенхер просиял от радости — и от этой улыбки снова стал похож на мальчишку, которого только что оставил позади.
«Я поведу левый фланг, а Эдвин возьмёт правый». Рэдвальд посмотрел на Эдвина, убеждаясь, что тот понял смысл приказа. Эдвин коротко кивнул. В стене щитов воин прикрывал того, кто стоял слева от него. Это делало правый фланг самым опасным местом — если крайний воин падал, стена щитов могла рассыпаться в беспорядке. Рэдвальд поручил Эдвину защиту правого фланга. Левый, где встал сам Рэдвальд, был тем местом, где он намеревался прорвать строй Этельфрита. Центру же, прикрытому с обоих флангов, нужно было просто держаться. Это была простейшая задача в бою, а потому хорошо подходила для первого командования.
«Я дам тебе Эадбальда, Гарвульфа, Брида, Хеку, Торхтхельма и ещё десятерых. Все — добрые воины, но ты — их господин». Рэдвальд снял шлем с высокой передней луки седла и поднял его. Шлем был великолепен — с гравированными нащёчниками и кольчужной бармицей для защиты шеи.
«Вот. Раз это твоя первая битва, я отдам тебе свой шлем, сын. Он принёс мне много удачи. Пусть и тебе послужит так же». И он передал его сыну.
Рэгенхер принял его дрожащими руками, с сияющими глазами. Такой дар мог поднести только король. Немногие даже в богатом королевстве могли позволить себе что-то сложнее простого шлема — мастерство, нужное для изготовления такого, было далеко за пределами умений обычного кузнеца.
«Давай, примерь», — сказал Рэдвальд.
Юноша надел шлем — нащёчники скрыли пух его едва пробивающейся бороды, а кольчуга легла на плечи.
Рэдвальд повернулся в седле.
«Что скажете, мои тэны? Разве он не истинный королевский сын?»
Колонна воинов разразилась приветственным криком, а те, кто шёл в авангарде, выхватили мечи и салютовали ими.
Даже из-под шлема сияние улыбки Рэгенхера было таким, что хватило бы озарить пасмурное осеннее утро.
Но пока Рэгенхер отъехал назад к воинам — принимать хлопки по спине, тычки в плечо и пожелания удачи, — Эдвин смотрел вперёд, вглядываясь в горизонт. Зрение у него было острое, и он увидел там, где дорога поднималась на гать через серебристый поток мелкой реки, блеск и мерцание движения.
Они настигли Этельфрита «…»
Этельфрит окинул взглядом настороженные, выжидающие лица. Он знал каждого как брата. Они воевали с ним по всей стране, громя каждое войско, что вставало у них на пути, и набирая такую добычу, что однажды лодка ушла под воду под весом своего груза, поднимаясь по реке Уз. Они ждали, что он скажет, но пока ждали — глаза некоторых скользили в сторону всадников, и он видел, как они считают копья и сравнивают с собственной численностью.
«Вам страшно?» — Этельфрит помолчал, глядя каждому в лицо. «Ну, мне — нет. Да, их больше, но я знаю вас, знаю лучше ваших собственных матерей, и каждый из вас стоит двоих-троих из них».
Один из воинов, военачальник Хунлаф, выступил вперёд. Всадники останавливались и готовились спешиться. На лошадях ездили на войну, но сражались пешими.
«Нам надо перейти гать и встретить их на том берегу. Тогда только несколько человек смогут переправляться одновременно, и мы будем убивать их по мере того, как они подходят».
Этельфрит поднял руку. «Хороший план, друг мой, но неразумный». Он повернулся так, чтобы видеть спешивающихся всадников.
«Смотрите, как они спотыкаются, какая неразбериха в их рядах!». И это было правдой. Люди Рэдвальда толклись в беспорядке, пытаясь разобраться, кому оставаться при лошадях, а кому выдвигаться вперёд. Возвысив голос так, чтобы он разнёсся по плоской равнине между двумя войсками, Этельфрит крикнул: «Они нас боятся! Я чую их страх!». Он повернулся обратно к своим. «Если мы отступим, они решат, что мы их боимся. А начнем биться здесь — и они узнают, что мы не боимся ничего и никого».
«Нас могут обойти с флангов», — с сомнением сказал Хунлаф.
«Только если мы останемся на месте и будем их ждать. Но мы сделаем то, чего они не ждут — мы атакуем!» Этельфрит увидел, как лица воинов просветлели. Действие всегда лучше долгого, изматывающего нервы ожидания. «Я видел, как дерётся Рэдвальд. У него нет ни мастерства, ни хитрости, но он храбр и силён. Поэтому мы атакуем его. Убейте Рэдвальда — и остальные побегут».
«Как мы узнаем, кого атаковать?» — спросил Хунлаф.
«Ищите его шлем. Это лучший шлем, что я когда-либо видел, и я буду с удовольствием носить его сам, прежде чем этот день закончится».
«Сперва придётся отмыть кровь», — сказал Хунлаф…».
(Шлем из Саттон-Ху)
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Вообще после этой истории со шлемом и расположением войск я не могла отделаться от мысли, что всё это не было случайностью. И то ли Редвальд хотел сына получше защитить, то ли наоборот...прикрылся им. Автор, похоже, этот момент так и не раскрыл, поскольку после битвы повествование переносит нас в более позднее время, где сообщается о гибели уже самого Редвальда. Но окажись это всё хитрым расчётом, это было бы поистине жутко.
Вообще к текущему моменту я не успела дочитать этот роман. Из-за проблем с текстом чтение идёт очень медленно, но даже сейчас я могу сказать, что книга достойная. Все ещё помнят Р. Блейка с его нарочито-разговорным почти гопницким стайлом? Вот тут ничего подобного нет. Книга Э. Альберта написана приличным академичным языком и почти подражает средневековым сказаниям. Вместе с тем она хорошо передает проблемы, моральные и прочие терзания тех времен, неплохо отражает быт и органично заполняет исторические пробелы, выдерживая при этом баланс между историзмом и художественностью.
Мне читать это оказалось интересно, и Эдвин вызывает вполне искреннюю симпатию, за него реально переживаешь. Читаешь и ждёшь, как выстрелят и вывернутся события начала книги с учётом его непростой семейной ситуации, ведь он стал участником убийства отца своих родных племянников, пускай и в бою. В общем, всем, кто хорошо или неплохо владеет английским, я советую эту книгу и её продолжения найти и прочитать.
