Ответ на пост «На видео — пожар в Тегеране после удара США и Израиля по нефтехранилищу»
«Что это? Я падаю? Меня контузило», — подумал Хассан , чувствуя, как земля уходит из-под ног, и опрокинулся на спину, загребая руками горячий песок.
Он попытался открыть глаза, надеясь увидеть, накрыла ли ракета цель, добил ли «Шахед» нефтяные поля, и желая знать, горят ли цистерны или пожарные уже начали пенную атаку. Но он ничего этого не увидел. Над ним не было ничего, кроме дыма. Черного, плотного, застилающего всё небо до самого зенита. Неба больше не существовало — там, где ещё минуту назад было багровое от пожарищ марево, теперь висела сплошная, тяжелая мгла, подсвеченная снизу алыми отблесками горящих нефтескадов. «Как тихо здесь, на земле, — подумал Хассан . — Совсем не так, как там, наверху, где воют сирены и падают "гости" на опреснительные заводы. Не так, как мы бежали в укрытия, кричали друг другу координаты, тащили раненых. Совсем не так ползут эти клубы гари над вечным городом. Как же я не замечал раньше, каким должно быть настоящее небо? Синим? Чистым? И как я хочу увидеть его сейчас... хоть краешек.
Да! Всё суета, всё война, всё этот ужас, — кроме этого бесконечного, потерянного неба. Но его больше нет. Ничего нет, кроме вони гари, грохота в ушах и тишины, накрывающей перед тем, как провалиться в забытье.»
