Недавно моя дочка, ей 26, говорит: «Ваш совок был говно. Вон, сейчас всё есть – были бы деньги, и делай что душе угодно». И спрашивает: «А что он тебе, собственно, дал?»
Промолчал я тогда. Но вопрос-то засел. А что дал мне тот самый, пресловутый «совок»?
Первое – образование. Учился-то я, по меркам пионерии и комсомола, мягко говоря, не ахти. Троечник. Любил, наверное, только математику с физикой, остальные предметы – ад. Старшие классы и вовсе прошли под гимн перестройки. Советский Союз ощущался всё меньше, мы больше курили да пили «три топора» (тот самый портвейн «777»). И после 10 класса – дорога в ПТУ. Родители-то мои были военными, с положением: отец – лётчик-полковник, строгий мужик и, между нами, бабник; мать – в военной прокуратуре. А я – ПТУ-шник. Ну, как говорится, в семье не без урода.
Проучился три года, закончил на отлично, специальность – штукатур-отделочник. Профессия на самом излёте Союза была нарасхват. Для примера: мой отец-полковник получал рублей 280 в месяц, а я такие деньги мог «срубить» за неделю. Мне даже нравилось. Но… всегда есть это «но». Я по натуре лентяй, и физически работать на стройках было влом. Как-то сидели с отцом, и он вынес вердикт: или поступать в военное училище (на лётное дело), или – в армию, рядовым на срочку.
Поступил. Сказать, что было легко? Нет, не было. СССР как раз рухнул. Доля курсантов разбегалась из училища кто куда. Я устоял. Не знаю почему – наверное, не хотел окончательно упасть в глазах отца. Дослужил. А потом начались будни лётчика-транспортника в лихие 90-е.
Отправили меня в Забайкальский край, в Читу – «отдавать долг Родине» здоровьем. Кругом – нищета и развал. Военного тогда считали хуже бомжа. Не дай бог на дискотеке девушке сказать, что ты служивый – пошлёт в пешее эротическое путешествие, даже не задумается. Не нужны мы были тогда обществу. Совсем.
Так что же всё-таки дал мне СССР?
Он дал уверенность. Уверенность в том, что с любым образованием – хоть с ПТУ, хоть с университета – ты не пропадёшь. Что государство (то, прежнее) хоть как-то, но отвечает за тебя. Для моего отца это была вера в будущее – что его сын, при любой профессии, сможет жить достойно. Хоть маляром, хоть лётчиком. В этом была своя правда, своя справедливость.
А что даёт сейчас? Сейчас государство даёт выбор. Огромный, головокружительный, а иногда и пугающий. И даёт веру – но только веру в себя самого, в свои силы, в свою способность пробить головой стену. А будет ли за этой стеной что-то стоящее – это уже твоя личная лотерея.
Для вашего поколения, доченька, это норма. Для моего – это был крутейший перелом, в котором смешались и свобода, и горечь потери той самой, пусть и лубочной, но уверенности.
