Фотограф Young.

– Куда? – метнувшись наперерез, Хром преградил мне путь. – Не трать энергию, пассажирка. Или кто ты там?

В отчаянье я ткнула в монстра гарпуном, но тот, поймав его за древко, вырвал оружие у меня из рук. Тут как раз и Сирена подоспела…

– Тренируетесь? – спросила она и залилась каким-то совсем уж нездоровым смехом; ее красные косы напоминали ярко-рыжих змей.

– Что вам нужно? – пропищала я настолько жалким тоном, что развеселился даже флегматичный обладатель пушистых плавников.

– Вырвать твое сердечко, прекрасная пассажирка, – гнусаво пропела маньячка, приближаясь ко мне. – Ну или хотя бы оторвать тебе голову!..

21.

Голоса.

Где-то вдали.

– Может запрем ее где-нибудь?

– Ага, а если спрут сорвет дверь с петель?

– Сирена прибьет нас, если мы вернемся к ней с пустыми руками. Может быть ты пойдешь собирать каракатиц, а я покараулю новенькую?

– Нет, Тина, я одна боюсь…

Все еще прибывая на грани забытья и яви, я опознала голос Ники.

И был еще один. Неизвестный мне ранее, женский. Незнакомка по имени Тина предлагала Нике запереть меня в каюте и отправиться на сбор неведомых каракатиц.

– Не надо меня запирать! – вскрикнула я, окончательно приходя в себя.

И сразу схватилась за шею.

Голова была на месте. Жабры тоже.

– Что со мной было? Как я здесь очутилась?

Ника и незнакомая мне девушка с волосами грязно-зеленого цвета переглянулись. Ха, волосы последней и впрямь походили на тину.

Я лежала на полу темной заброшенной каюты. Источник света был на лбу Ники и представлял собой фонарь на полоске резины.

Тина кашлянула. Сказала:

– Сирена оторвала тебе голову.

– Да? – Я сглотнула.

– Затем полила твою шею лечебными чернилами и прирастила башку обратно, – шмыгнув носом, дополнила Ника.

Я заморгала, не в силах осмыслить произошедшее.

– А почему тогда я жива?

Да, пожалуй, дурацкий вопрос.

– Потому что чернила лечебные! – взвилась Тина. – Синие исцеляют, приращивают конечности и черепушки, красные насыщают энергией. Что может быть проще?

– Тише, Тиночка, – попыталась успокоить девушку Ника. – Ладиса новенькая и пока еще не привыкла к подобному обращению. – И подкинула подробностей мне: – Сирена налетела на нас в коридоре и приказала тебя забрать. Сказала, что в арсенале с тобой произошел несчастный случай, но мы-то понимаем все, чай не первый день на Стрекаче. Зато имели возможность увидеть весь цикл регенерации со стороны. Ты чуть не задохнулась!

– Ага, чуть не стала утопом, – буркнула девушка с зелеными волосами.

– Утопом? – переспросила я.

– А ты думаешь откуда у русалок взялся утопный увечитель для тренировок? Сорвали жабры с одного парня из Двуногих типа нас да подождали немного. Его мозг накрылся без кислорода, а тело вполне себе функционирует. Шустро плавает, гад!

На всякий случай, я еще раз проверила жабры. Особого доверия слова девушек не вызывали, но не обвинять же их во лжи?

Я ведь как-то здесь очутилась. Значит, потеряла сознание. От чего? Последнее, что помню: ко мне приближается Сирена, вдалеке скалит зубы Хром. Блин, что ж они со мной сделали?

22.

– Принесли?!

Сирена кинулась к Нике и выхватила у нее наполненный каракатицами мешок. Мы собирали их три часа на Нижней палубе.

Хром, скучавший за столиком, прожег Воеводу взглядом, но промолчал.

Захлестнуло ненавистью. Ублюдки!

Кроме них в столовке сидели еще несколько русалок – две девушки и три парня. Ребята резались в кости, закручивая кубики в броске.

Это помещение явно предназначалось для приема пищи, во всяком случае в наличии имелись стулья и столики, но ни мисок, ни тарелок нигде видно не было.

– Негусто, – констатировала краснокосая аварийщица, вытащив на свет каракатицу, которая тотчас выпустила в воду рыжее облако чернил.

Я отодвинулась, чтобы не вдыхать всякую гадость. И так, пока собирали эту дрянь, наверняка, надышались. Шарились по пустым каютам, собирая моллюсков. Те плевали в нас чернилами, попадали в мешок и снова копили злость на новые плевки. Добычу, со слов Ники и Тины, велено было оттащить в столовую, что, собственно, мы и сделали.

Нет, разумеется, я могла уйти. Бросить девушек на Нижней палубе, отправиться на поиски запропастившегося где-то наставника. Но я помнила про миногу, что рыскала где-то по палубам в поисках жертв. Ну или выхода. Нарушив данное Киру слово, я предупредила об опасности Нику и Тину, но, к счастью, с беглой хищницей мы, видно, разминулись.

– Что-то не нравится? – Сирена уставилась на меня.

А я…

А я дрогнула. Я не помнила манипуляции, которую русалка надо мною проделала, но она заставила меня испугаться. Краснокосая понимающе улыбнулась. Она привыкла ломать и подчинять. И отрывать людям головы. Моя реакция пришлась ей по душе.

– Знай свое место, Двуногая, – сказала и, подобрав мешок, поплыла к выходу.

Русалки вяло помахали ей на прощанье, не прекращая игру. Хром, все это время, видимо, копивший гнев, вдруг сорвался с места и устремился к нам.

– Ай! – Ника вскрикнула, когда Хром отвесил ей пощечину.

– Сколько мне еще ждать? – прошипел нависший над девушкой парень под хохотки наблюдающих за сценой хвостатых собратьев. – Когда ты наконец переродишься?! – взревел он, вновь замахиваясь.

Тут-то я и повисла у него на руке.

– Ты чего? – взвился он, когда я пустила в ход зубы.

Разумеется, я не причинила ему никакого вреда. Даже кожу прокусить не сумела, она оказалась необычайно твердой. Аварийщик стряхнул меня на пол.

В этот момент в столовку ворвался Кир.

Заметив меня, не стал разбираться: вколотил кулак моему обидчику в челюсть. Тот хлопнул плавниками, на миг потеряв равновесие, но с телом совладал и сам ринулся в атаку.

Сверкнул, рассекая воду плавник, и просвистел у горла моего защитника.

Надо ему помочь!

Я обвела глазами столовую. Шагнула к стене, намереваясь схватить стул. Почувствовала на плече ладонь. Обернулась и… схлопотала прямой удар в нос.

Вода подхватила мое тело. Уложила на пол.

Надо мной стояла Ника. Ее лицо кривилось. Я захлопала глазами.

За что она мне врезала? Я ведь ее защищала!

Через секунду на девушку налетел Кир, сбил с ног, уронив рядом со мной.

Хром валялся в углу столовки изломанной куклой. Сомоусый одолел врага без меня. Кровь текла из моего носа, пачкая пространство.

Кир подхватил меня на руки, закинул на плечо и выскользнул за дверь.

23.

Потом мы долго отдыхали в нашем закутке недалеко от зала собраний. В иллюминаторе проплывала бесконечная даль. Он помог мне остановить кровь. Я поведала ему о произошедшем в арсенале. Отрезок с отделением головы пересказала со слов девушек.

Но событие, шокировавшее меня, не произвело на Кира впечатления.

– Прости, – только и сказал он, – не надо было тебя оставлять.

– Прости? – я задохнулась от возмущения. – Сирена и Хром меня чуть не убили!

– Во-первых, не убили. Во-вторых, лучше понять раньше, чем позже.

– Что понять?! Что все хотят мне смерти?

– Понять, что ты не человек. И то, что в Аварийке другие законы. Убить тебя окончательно можно лишь вырвав тебе сердце.

– А если бы я задохнулась? – прошипела я, вспомнив о судьбе несчастного утопа.

– Ну да, – согласился Кир. – Я и забыл. Еще можно сорвать с тебя жабры. – И, видимо, решив сменить скользкую тему, сказал: – Никогда больше не лезть в чужие разборки.

– Он Нику ударил! – от злости я позволила ему «съехать» с темы.

– А она ударила тебя. Нет?

– Ударила… – я нахмурилась, задумавшись. – Но почему?

– Они любят друг друга.

– Что это за любовь такая?

– Обычная, русалочья. Парень переживает. Он возится с ней уже больше года. Толку никакого. Ей слишком хорошо у нас живется. Организм не видит смысла в эволюции.

– Уж побоями из человека русалку точно не сделаешь! – выпалила я.

– Тебе-то откуда знать? – зевнул он.

– Вы живете неправильно. Настоящие русалки не дерутся словно пьяные матросы в портовом кабаке. И не выясняют отношения как… как…

– Мы не настоящие, – перебил меня Кир. – Мы аварийные.

24.

Шелест его плавников давно затих, а я еще долго стояла, глядя в коридорную даль.

Как я слаба и беззащитна, думала я. Любая русалка вдесятеро раз сильнее меня. И быстрее. Не говоря уже о магических способностях. Таких, например, как призыв транспортного средства. А я – что?

Ничего.

Куда мне против них?

Я побрела к себе. Дорогу я представляла, шагов триста, несколько поворотов, затем через Рабочий отсек пройти в Жилой.

Запрусь на засов и дам волю слезам. Ибо невозможно. Я в каком-то аду!

С потолка посыпались водоросли.

Я подняла голову. И увидела Тину. Девушка лежала наверху, притаившись на идущей вдоль стены трубе. Когда она шевелилась, вниз осыпалась подводная растительность.

– Ты чего здесь? – удивилась я.

Она даже не вздрогнула.

– Прячусь, – сказала, продолжив смотреть в потолок.

Я не стала уточнять от кого. И так ясно. Видимо, она ушла из столовой вместе с нами, потом кралась за нами, держась на отдалении. Может и подслушивала...

– Достают? – спросила ее.

– А ты как думаешь? – раздражилась девушка. – Мне ведь недолго осталось. У некоторых не хватает терпения.

– И что… что с тобой будет? – неловко спросила я.

– Казнят меня.

– Как это? Просто возьмут и… и убьют?

– Сердце вырвут. Русалке без сердца можно, человеку нет.

– Тогда почему ты еще здесь? – не поняла я. – Почему не сбежишь?

– С подлодки? – она кисло улыбнулась.

– Так у тебя жабры есть.

– Не доплыву. Глубина пять километров и каждый километр кишит нечистью.

– А если авто призвать? – пришла мне идея.

– Увы, я не водила, а простая кегля.

– Кто?

– Пешеходка.

– Быстро бегаешь, прыгаешь и валишь врагов с одного удара? – вспомнила я характеристику Кира, данную пешеходам.

– Хромаю, спотыкаюсь и огребаю, – пробурчала Тина. – Как ты думаешь, связалась бы я с русалками, если бы могла прожить на Обочине?

– То есть ты покорно ждешь смерти? – с досадой спросила я.

– Почему покорно? У меня припрятано яблоко и немного грецких орехов. Я собираюсь дождаться, когда русалки налакаются чернил и устрою себе королевский ужин.

– У тебя есть еда? – заинтересовалась я.

– Пару раз Стрекач поднимался на самое мелководье, тогда и прикупила на Обочине. Но сейчас мои запасы почти иссякли. Русалкам наверх плавать проще, но в аварийном облике их не слишком привлекает человеческая пища. После охоты Стрекач напитывает воду на подлодке энергией. На этом и живем. Кстати, хочешь яблоко?

– Нет, – я пересилила себя. – Я не голодна.

– Да, ладно. Я в знак уважения. Ты крутая. Нику защитила.

– Лучше бы и не лезла. Да, я ничего и не сделала. Киру спасибо.

– Он не достоин благодарности.

– Почему?

– В нем почти не осталось ничего человеческого.

– Ну на земле он человек, – промямлила я аргумент в защиту своего спасителя. – Двуногий.

– Я не про ноги, Ладиса. Они все убийцы. Без чувств и сердец.

– У него есть сердце, – вымолвила я.

– Ха! А ты проверяла?

Тина источала пессимизм и апатию. И явно с некоторых пор ненавидела русалок. Видимо, с того момента, как поняла: стать одной из них ей не светит.

Я задумалась.

А с чего я взяла, что сумею переродиться в срок? Откуда такая уверенность? Из материнских сказок? Веры в происхождение, в русалочью кровь?

Вдруг ничего не будет?

Из размышлений меня выдернул шорох воды. Я вспомнила про сбежавшую миногу. Этого еще не хватало. Я поманила Тину.

– Здесь нельзя оставаться. Надо уходить.

Она даже не спросила куда.

Продолжение следует...