Имя Жорж Санд известно широкому кругу современных российских читателей, но прежде всего — по романной дилогии «Консуэло» и «Графиня Рудольштадт», приобретение которой в советское время требовало определенных усилий: эти книги, как и романы Дюма, меняли на собранную макулатуру. Многие знакомы также с некоторыми фактами личной жизни писательницы, поскольку она была близка с такими крупными фигурами французской культуры, как Альфред де Мюссе и Фредерик Шопен. Эти отрывочные знания никак не совпадают ни с реальным масштабом личности и творчества Жорж Санд, ни со степенью ее популярности при жизни. Вместе с Виктором Гюго Жорж Санд была самым читаемым автором XIX века — не только во Франции, но и за ее пределами, в том числе в России. Ее творчество затрагивало практически все самые важные события и движения эпохи, а сама она находилась в центре художественной, культурной и политической жизни своего времени.

После кончины писательницы ее творчество на какой-то период ушло на второй план в среде читательской публики и исследователей литературы. Но уже с последней трети XX столетия к Жорж Санд вновь пробудился интерес: как утверждает современный критик Мари-Жанна Песиль, в наследии писательницы обнаруживают не только актуальную проблематику, но и своего рода пророчества, художественное ви́дение, опережающее свое время. В самом деле, Жорж Санд, одна из первых активных защитниц независимости и социальных прав женщин, являлась сторонницей республиканского правления в те времена, когда Франция была еще монархией, защищала вечные ценности — демократию и свободу, проявила себя как эколог еще до появления этой отрасли биологии, оказалась первой женщиной-писателем, талант и успехи которой были равны дарованию ее современников-мужчин — Бальзака, Гюго, Дюма, Флобера.

Амандина-Аврора-Люсиль Дюпен де Франкёй (впоследствии взявшая псевдоним Жорж Санд) родилась 1 июля 1804 года в Париже. Происхождение ее отца было очень высоким — он принадлежал к потомкам герцога Морица Саксонского, а мать появилась в семье простых горожан. Это позволило Жорж Санд, написавшей в 1855 году «Историю мой жизни», определить свое происхождение словами «от патриция и цыганки», а биографам — подчеркивать, что именно смешение аристократической и плебейской кровей обеспечило оригинальное дарование и свободное независимое мышление писательницы.

Думается, однако, что бо́льшую роль сыграло воспитание Амандины-Авроры: потеряв отца в 1808 году, она была отдана матерью в отцовское поместье в Ноане на воспитание бабушке по отцу, образованной аристократке, впитавшей идеи эпохи Просвещения. Это позволило девочке рано познакомиться с книгами Монтескье, Вольтера и Руссо и расти в атмосфере свободы и открытых размышлений о жизни. Впрочем, в определенный момент Аврору-подростка, отданную матерью в 1818 году на воспитание в Августинский английский католический монастырь, увлек мистицизм, она пережила период религиозной экзальтации, даже решила стать монахиней. Но через два года бабушка забрала внучку из монастыря и поручила ее образование бывшему наставнику ее отца Дешартру. Авроре понравилось жить в сельской местности, учиться музыке, рисовать, ездить верхом на лошадях, читать Шатобриана, Боссюэ и Паскаля, общаться с молодыми людьми, исповедующими республиканские идеалы.

Бабушка умерла в 1821-м, и через год будущей Жорж Санд довелось выйти замуж не по любви, а из желания обрести независимость от матери, пытавшейся управлять жизнью дочери. Она испытывала к своему первому мужу, барону Казимиру Дюдевану, только дружескую симпатию, но именно от него родила двух детей — сына Мориса (1823) и дочь Соланж (1828). Несчастливый брак продлился 12 лет. Однако уже в 1830 году баронесса Дюдеван встречает молодого писателя-беллетриста Жюля Сандо и, договорившись с мужем жить раздельно, сохраняя видимость брака, уезжает с Жюлем в Париж.

В дальнейшем в жизни Жорж Санд было довольно много любовных историй, но ее писательская карьера началась вместе с Сандо: поначалу они издали совместный роман под псевдонимом Ж. Санд, а затем, после выхода ее первого самостоятельного сочинения, Аврора Дюдеван стала подписывать свои произведения Жорж Санд. Мужской псевдоним (впрочем, писательница феминизирует написание мужского имени Georges, лишая его последней буквы — George) вместе с манерой одеваться в мужской костюм немало эпатировали общество, вызывали скандал у обывателей, однако это не лишало Жорж Санд уважения со стороны собратьев по перу, а ее сочинения — популярности у читателей. Более того, она даже ввела моду на мужские псевдонимы женщин-писательниц: Мари д’Агу стала подписываться Даниэль Стерн, Дельфина де Жирарден — Шарль де Лонэ.

Уже первые романы Жорж Санд, которые современная критика называет феминистическими — «Индиана» и «Валентина» (1832), — снискали оглушительный успех. Всегда вставая на защиту женщин, Жорж Санд тем не менее явила пример бесконечного разнообразия в творчестве — и проблемного, и хронологического, и жанрового, и стилистического: в ее сочинениях отразились практически все важнейшие события политической и культурной жизни общества, она писала и о современности, и о прошлом — о Возрождении, о XVII-XVIII веках, создавала романы, повести, пьесы, сказки, статьи, писала и в реалистической манере, и в романтической. Будучи самой плодовитой писательницей своего поколения, Жорж Санд создала более 80 романов (по одному, а то и по два романа в год), а в 50 томов других ее сочинений вошли 400 статей, 35 тысяч писем и по нескольку десятков новелл, пьес и сказок.

Удивительным образом Жорж Санд органично включала в художественные произведения актуальнейшие проблемы своего времени — быть может, потому, что была не только свидетелем главных событий эпохи, но активным и страстным их участником. Опыт собственной семейной жизни помог ей написать первые романы («Индиана», «Валентина», «Лелия», «Письма к Марсии»), в которых поднимается вопрос о равноправии женщин (впрочем, этой темы писательница так или иначе касается во всех своих произведениях).

Выступая против окружавшего ее социального неравенства, Жорж Санд пишет о проблемах городских рабочих, ремесленников (романы «Странствующий подмастерье», «Товарищ круговых путешествий по Франции», «Орас»). Годы, проведенные в сельской местности, позволили писательнице со знанием дела обратиться к изображению крестьянской жизни («Мельник из Анжибо», «Жанна», «Франсуа-найденыш», «Маленькая Фадетта»), а в романах «Полина» и «Муни-Робен» — затронуть проблемы этнологии.

Превосходное знание музыки и живописи отразилось в романах «Консуэло» и «Мастера мозаики». Жорж Санд создает персонажей из разных социальных слоев — от аристократов до социальных изгоев, нищих и бродяг, использует при этом разные приемы: среди героев ее книг — и реалистические типы, и аллегорические фигуры («Семь струн лиры»), и мистические герои («Спиридион»), и романтические натуры-идеалисты («Мопра», «Консуэло»). Один из лучших ее романов, «Лелия» (1833), в котором смешались философия, поэзия любовной страсти, романтический стиль и оригинальная композиция, был назван Шатобрианом «байронической поэмой в прозе», а современным критиком — «феминизированной историей падшего ангела». Известный создатель множества романизированных биографий писателей Андре Моруа назвал свою книгу «Лелия, или Жизнь Жорж Санд», поставив эпиграфом слова Поля Клоделя:

«История жизни Жорж Санд — это история женщины, которая по своему происхождению стояла на грани двух различных классов общества, а по своему воспитанию — на рубеже двух столетий: XVIII с его рационализмом и XIX с его романтизмом; которая, потеряв в детстве отца, хотела заменить его своей любимой матери и потому держалась по-мужски; которая усвоила мужские манеры тем легче, что чудак-наставник воспитывал ее мальчишкой и заставлял носить мужской костюм; которая в семнадцать лет оказалась независимой владелицей поместья и дома в Ноане и всю жизнь бессознательно пыталась вернуть себе райское блаженство своей вольной юности; которая никогда не соглашалась признать в мужчине господина и требовала от любви того, что потом нашла в материнстве — возможность покровительствовать существам более слабым; которая, не признавая мужского авторитета, боролась за освобождение женщины, за ее право самой распоряжаться своим телом и своими чувствами; которая оказала на нравы своего времени благотворное и глубокое влияние; которая, будучи католичкой, всегда была христианкой и верила в мистическое единение со своим богом; которая стала социалисткой — так же, как осталась христианкой, — по благородству своей души; которая в 1848 году бросилась в революционное движение и после его поражения сумела сохранить свой престиж, не отрекаясь от своих убеждений; которая, нарушая все условности как в личной, так и в общественной жизни, внушала, однако, уважение к себе своим талантом, упорным трудом и мужеством; которая сумела, преодолев свои страсти, обрести в доме своего детства утраченное ею блаженство юных лет; и которая, наконец, нашла в ясной, деятельной матриархальной старости то, что она так тщетно искала в любви, — счастье».

Значительную часть своей жизни Жорж Санд посвятила участию в социально-политической жизни общества. Увлекшись идеями утопического социализма Пьера Леру, сен-симонизмом, она не только обсуждала их в переписке, но и художественно осмысляла в романах «Странствующий подмастерье», «Орас», «Жак», «Грех господина Антуана». Большое влияние на взгляды писательницы оказало также знакомство с аббатом Ламенне и его теорией христианского социализма; она даже написала для его газеты «Монд» несколько статей, однако вскоре аббат прервал сотрудничество с ней, не приняв идеи равенства полов.

В 1840-е годы Жорж Санд регулярно публиковала статьи в республиканской прессе — в журнале «Глобус», газете «Реформа», кроме того, вместе с Леру выпускала ежемесячник «Ревю эндепандант», позднее — «Ревю сосьяль». Среди наиболее известных статей Жорж Санд — «Политики и социалисты», «Парижские булочники», «Письма крестьянина из Черной долины», «Размышления о Жан-Жаке Руссо». Принимая участие в революции 1848 года, писательница также редактировала «Бюллетен де ла репюблик». Но, после того как революция потерпела поражение, Жорж Санд отошла от активной публицистической деятельности, вернувшись к сочинению романов, сказок и пьес, а также принялась работать над «Историей моей жизни».

1840-е годы — это и время всплеска популярности творчества Жорж Санд в России. «Первой поэтической славой современного мира», «вдохновенной пророчицей» называл писательницу Белинский, ею восхищались Тургенев и Некрасов, Чернышевский и Герцен. Достоевский переводил роман Жорж Санд «Последняя из Альдини», Гончаров испытывал влияние ее поэтики. И огромное значение имело творчество Жорж Санд для становления русских женщин-писательниц рубежа XIX-XX столетий.

Книги и сама личность Жорж Санд были популярны и в Англии, и в Америке: англичанка Элизабет Барретт Браунинг посвятила ей два стихотворения, американский поэт Уолт Уитмен держал в изголовье кровати любимую дилогию — «Консуэло» и «Графиня Рудольштадт». В самой Франции писательница была объектом восхищения Гюго и Ламартина, Шатобриана и Бальзака, Мериме и Готье, обоих Дюма, Флобера и Беранже, она дружила с Эженом Делакруа, Мари Дорваль, Полиной Виардо и многими другими известными писателями, художниками, музыкантами, артистами.

О незаурядности Жорж Санд, о ее страстной натуре говорят и ее любовные связи с Альфредом де Мюссе и Фредериком Шопеном. С первым из них она со временем вступит в своего рода творческий диалог: через 23 года после того, как Мюссе, переживая разрыв, описал историю их любви в романе «Исповедь сына века» (1836), Жорж Санд опубликовала автобиографический психологический роман «Она и он» (1859), в котором показала драму непонимания любящими друг друга. Сохраняя до конца жизни творческую энергию, она в 1870-е годы издала романы «Нанон» и «Марианна», «Сказки бабушки» и «Воспоминания и впечатления», а также оставила недописанную рукопись еще одного романа — «Мисс Харриет». Не угасала и ее слава.

На похоронах писательницы 10 июня 1876 года Виктор Гюго начал свою речь словами: «Я оплакиваю умершую и приветствую бессмертную». Практически ту же мысль высказал и современный критик: Жорж Санд — писатель, которую читали и будут читать всегда, поскольку в ее книгах «всегда присутствуют любовь, ум и доброта».

Источник: https://gorky.media/context/nezavisimyj-um-i-svobodnaya-lich...

Поведение российского президента Владимира Путина вызывает все более серьезное беспокойство у Запада. Такими выводами поделился профессор военной истории Университета Калгари Александр Хилл.

Недавние визиты президента России Владимира Путина в Северную Корею и Вьетнам привлекли значительное внимание западных СМИ. То же самое произошло и с недавним посещением российского флота берегов Кубы. По словам Александра Хилла, Путин и его люди в последнее время крайне активно ведут себя в международных поездках. Такое поведение вызвало вопросы на Западе, который пытается изолировать Москву на мировой арене. Об этом сообщает издание The Conversation. АБН24 представляет эксклюзивный пересказ статьи.

«Почему у России все еще есть друзья на мировой арене?» — спрашивает канадский эксперт.

Обогреватель The Conversation констатировал, что западные страны потратили много усилий, чтобы добиться изоляции Путина. Но они не дали результата. Многие страны, особенно на Глобальном Юге, сохранили экономические и политические связи с Россией. Оказалось, что у Москвы довольно много друзей, которые не хотят прекращать с ней отношения. Во многом это связано с тем, что международные отношения РФ имеют долгую историю. К примеру, уже упомянутые Северная Корея и Вьетнам существуют в своих нынешних формах отчасти благодаря тому, что им в свое время оказал поддержку Советский Союз.

После распада Советского Союза в 1991 году российское правительство в некоторой степени отстранилось от развития международных отношений и было больше озабочено стабилизацией экономической и политической ситуации внутри страны и углублением связей с Западом, чем со своими традиционными партнерами. Однако в конце 90-х все изменилось.

«Российское правительство начало вкладывать больше усилий и денег в возрождение отношений советской эпохи», — отметил Александр Хилл.

Россия в последнее время не только уделяет большое внимание поддержанию отношений со своими традиционными партнерами, но и активно ищет новых. Растущие связи Москвы с Китаем помогают укреплять контакты с другими государствами через международные организации, такие как БРИКС.

«Нравится это США и их союзникам или нет, мир становится более многополярным, чем это было в конце холодной войны», — высказал мнение канадский эксперт.

Ранее АБН24 рассказывало о реакции китайских СМИ на прибытие Путина в Астану на саммит ШОС.

Оригинальный материал в канадском издании можно прочесть по ссылке

Таким же образом, в Испанию попали зеленые попугаи, и во многих городах их стало больше чем голубей, и кормить их тоже запрещено)