Я уж не помню кто был инициатором, но зная свой сегодняшний невыносимый характер - всей своей немногочисленной семье плешь проел именно я. Мне было пять лет, а это время когда уже себя хочешь/не хочешь, помнишь. Мне было совершенно непонятно как это мы все ложимся спать, то есть мама, я и мой брат (на 9 лет старше), а утром его дома нет и в обед он откуда-то приходит сильно помятый, уставший, с какими-то палками с коленями, которые трогать нельзя было даже заглядывающей к нам, периодически, крысе-блондинке из подвала.
Ну, я не мог не потрогать то что нельзя и пару раз на леске таки сыграл какие-то недлинные музыкальные произведения. Бог с ними с этими палками, но брат не смотря на помятость, приходил домой с рыбой, а это было чудо какое-то. Для меня чудо исключительно в положительном ключе, для мамы "опять чистить". И вот, в какой-то из дней, те немногочисленные остатки мозга, что оставались у моих родственников, мной были таки выклеваны и на семейном совете было принято решение - "Моей первой рыбалке - быть". А в таком возрасте пребываешь в восторге от любого решения в твою пользу, даже если бы оно было "пойти разгрузить вагон кирпичей", или "вскопать огород".
И вот среди ночи, в абсолютной тишине и темноте где-то что-то грохочет (будильник, как выяснилось позже) и откуда-то из ниоткуда рука брата тормошит меня за плечо, и басом, который прорезался месяцев за 5 до этого - "Димка, вставай давай". А это первый в жизни подъём среди ночи. Мозги киселём, руки ноги - ватой, темень кругом и вдруг как свет даст по глазам... я от греха подальше накрылся одеялом и лёг спать дальше как белый человек. Не тут-то было. Брат в отместку за то, что ему таки пришлось встать вытащил меня из под одеяла и отнёс на стул на кухню. К моему искреннему удивлению там уже были все наши. И мама и чайник и варёное яйцо и чёрный хлеб, натёртый чесноком и накрытый круглешком помидора. В кружке дымился чай. Если руки и ноги ожили во избежание падения со стула, то мозг продолжал неспешно шевелить сонные извилинки, которые сильно давали на глаза и они закрывались.
В общем, рыбалка мне сразу не понравилась и я предложил отменить вчерашнее решение и наложить на него табу. По лицам родственничков было очевидно, что голосование будет 2:1 не в мою пользу и я смирился с заранее неудавшейся судьбой. Дальше происходили вообще какие-то парадоксальные вещи. Я хоть и полуспал, но точно знал что на дворе лето. Мама хотела спать сильнее остальных поэтому одевала меня насильно. На обычные носки были напялены шерстяные. На колготки советские классические с натирающими колени швами, были натянуты ещё одни и поверх, мамой связанные шерстяные штаны. С огромным трудом мои ноги были запихнуты в резиновые сапоги, затем пальто было мало что одето, но и подпоясано так, что дышать получалось редко и венчала маскарадную композицию шапка в которой только ночью и было не стыдно на улицу выходить.
Где рыба и где весь этот набор нелепостей в виде - "давай ешь быстрее", "писай давай, потом долго доставать будет", костюм огородного пугала версия "Зима-осень 1979" и хождения по мукам за руку с братом по непроглядной темноте. Было так неудобно, неприятно и страшно, что если бы я верил в бога, то был бы уверен, что уже нагрешил сильно и это первое серьёзное наказание.
К счастью, наш путь пролегал через железнодорожный узел, а я знал его как свои пухлые пальцы, ибо в садик мы ходили именно там всю мою сознательную, а так же бессознательную жизнь в ясли. Плюс там было светло и это настраивало на какой-то позитив. Брат сразу придумал для меня развлечение - он сам шёл по шпалам, держал меня за руку а я семенил по рельсе, пытаясь держать равновесие. Получалось так себе, что собственно и радовало нас обоих. И тут, неожиданно перед нами оказался мост под который мы и пришли ловить, как оказалось. Мне была выдана мини-версия бамбуковой удочки из одного колена и кусок хлеба. Брат показал как катать шарики и насаживать их на крючок. И главное, говорит - тишина чтоб. Пока я катал шарики, все правила приличия на рыбалке я соблюдал неукоснительно, но стоило мне попытаться насадить хлебный шарик на крючок, как я успешно насадил на него палец и тут вся дисциплина пошла к чертям. Что что, а орал я всегда качественно. Задрав голову вверх, вытянув палец в сторону брата в ожидании скорейшей помощи в виде "подуть". Надо сказать, что это был самый эффективный метод лечения любых заболеваний в моём детстве. Подул и всё прошло. Брат знал об этом нетрадиционном методе и через полминуты сирена заглохла и продолжила катать шарики из хлеба.
Так или иначе, брат мне в итоге скатал мякиш так как надо, насадил без трагических последствий для здоровья, закинул удочку и через секунду поймал уклейку. В истории нашей семьи поймал её я, но на самом деле он. А так как историю нашей семьи пишу я, то факты в ней все в мою пользу. Я посмотрел как уклейка была насажена на тройник и поморщился от боли. Но она мгновенно улетела к себе домой и меня это сразу успокоило, даже дуть не пришлось.
Я ещё какое-то время катал хлеб, насаживал, тупил при подсечках и по итогам не поймал ни одной уклейки. Знать бы тогда что это прописанная на десятилетия моя рыбацкая судьба, не ходил бы больше никогда. А так уже 40 лет хожу постоять молча на берегу водоёма с палкой в руках и с сосредоточенным лицом на фасаде головы. Брат мой поймал ещё парочку уклеек на всякий случай и мы улеглись спать. Это был лучший момент во всей рыбалке. Он расстелил фуфайку и мы легли. По его рассказам я сразу заснул и вытолкал его с фуфайки ибо привык спать один в позе "морская звезда в отпуске".
Конечно, Игорь знал, когда меня было пора будить, чтобы чудеса и волшебство казались максимально натуральными. Уже было светло и я в принципе спал чисто теоретически. По мосту уже пару раз проехали машины, где-то вдали прошёл поезд на Лиепаю по железнодорожному мосту и так гуднул, что какой там сон нафиг?! Он меня шёпотом позвал и я приподнялся на локтях. Чуть ли не шипя "Иди посмотри, у нас клюнуло!". Что это значило мне было совершенно непонятно, но произнесено было так, что дальше должно было произойти что-то невероятное и оно произошло. Он тихонько поднял удочку и резко дёрнул ей вверх. И удочка и мой брат мелко затряслись и это было больше похоже на конвульсию, чем на чудо, но дальше меня ждал мега-сюрприз. Какими-то довольно пошлыми вензелями к берегу сильно нехотя подплывала спина какой-то рыбы. Она сделала пару всплесков у берега и Игорь её таки вытащил. Он зачем-то бросил на землю удочку, на которую дома даже сильно дышать было нельзя и рванул к рыбине. Я не помню насколько она была большая, так как в 5 лет - большое всё. А тут ещё перехлёст по эмоциям. В общем, я мелко подпрыгивал от радости, хлопал в ладоши и как-то нервно хихикал. Вообще довольно странная реакция пятилетнего ребёнка на двойное убийство. Сначала уклейка была жестоким образом съедена щукой, а потом не менее варварским образом она же была поймана моим братом. Но, охота и рыбалка - это древнейшее мужское ремесло и чувство радости при виде добычи, думаю у нас уже генетическое.
По дороге домой я задал брату все вопросы по рыбалке что успел, а ответить он не успел и на половину. Домой я зашёл широким наполеоновским шагом и сообщил матери, что кормильцы добычу в дом принесли. А мы с братом договорились по дороге, что как бы я эту уклейку поймал, а взамен я клятвенно обещал на него не жаловаться маме. Он слово сдержал. Я стоял весь на нервах у разделочной доски в ожидании появления той самой уклейки, как вещественного доказательства моего личного вклада в дело мирового рыболовства. Мама достала уклейку и та прекрасно сохранилась для съеденной, казалось бы. В этот момент я победно развернулся и пошёл придумывать героическую историю о себе, которую завтра буду травить этим лохам позорным в садике, которые пороха в этом плане не нюхали, а у меня палец проколот - шутки в сторону, травма-вещдок!
Скорее всего это и была первая история которую я о себе и придумал и рассказал. Вот с тех пор чо-то никак остановиться не могу.
