Экономическое чудо эпохи Мэйдзи
В начале XVII века представитель одного из самурайских родов Токугава Иэясу создал последний в Японии сегунат, то есть наследственную диктатуру, контролировавшую обширные территории, а император был номинальной фигурой. Установилась жесткая сословная иерархия, подобная кастовой системе, наверху которой находились крупнейшие феодалы. Верховная власть опиралась на военную силу самураев, а многочисленные налоги, которые выплачивались крестьянами, составляли экономическую базу государства.
Руководство страны приняло целый комплекс мер с целью почти полностью изолировать Японию от окружающего мира, то есть существенно снизить контакты с другими странами. Правительство изгнало испанцев и португальцев, внешняя торговля резко ограничивалась, не позволялось строить суда, подходящие для дальнего плавания, а японцам под страхом смертной казни запрещалось покидать страну[i]. Нельзя сказать, что господство дома Токугава было абсолютным. Отдельные феодальные кланы обладали достаточно широкой независимостью, и в некоторых регионах изоляционистские меры властей в значительной степени саботировались. К тому же торговля с голландцами сохранялась, и от них в Японию поступала информация о многих достижениях Западной Европы. Поэтому обособленность страны не стоит и преувеличивать.
Что касается экономики, то в ряде сфер Япония достигла крупных успехов. На этот счет есть немало информации, например, могу рекомендовать книгу Михаила Венюков «Очерки Японии». В значительных объемах производилась бумага, ткани из хлопка и шелка, фарфоровые изделия. Японскую лакированную посуду иностранцы признавалась превосходной, а качество холодного оружия было очень высоким. Произведения токарных мастеров и ювелиров отличались изысканностью. Широко распространилась грамотность, успешно развились многочисленные ремесла, существовали крупные города. Но, несмотря на очевидные достижения, сегунат ничего не смог противопоставить давлению Вашингтона, и в 1854 году вынужденно заключил Канагавский договор, открывший порты Симода и Хакодате для американской торговли.
Если кратко, то дело было так. В 1852 году Вашингтон решил направить в Японию военную эскадру, и летом 1853 года корабли под командованием Мэтью Колбрайта Перри вошли в залив Урага[ii]. От американцев потребовали направиться в Нагасаки, но Перри отказался. Он передал представителям власти послание от президента США, сказал, что вернется за ответом и в 1854 году прибыл в Канагаву, где и вынудил японцев подписать договор[iii]. Политика изоляции рухнула не в силах сопротивляться западной артиллерии и флоту. В том же году последовало соглашение с Британией, а в следующем с Россией.
В 1858 году США добились заключения еще одного договора, в частности, установившего шкалу тарифов от 5 до 35 % стоимости товара, а в скором времени подобные соглашения были подписаны с Голландией, Британией, Россией, Францией и Португалией[iv]. Иностранные товары валом пошли на японский рынок. Нетрудно догадаться, какой разрушительный эффект это произвело в сфере местной промышленности. На фоне острых экономических проблем развернулась оппозиция сегунату. Она объединяла различные силы ‒ и тех, кто требовал изгнать иностранцев, и представителей придворной аристократии, и самураев, и ронинов, и предпринимателей, и сепаратистов. Тут еще случились крестьянские восстания. Тем временем западные страны продолжали давление, требуя от Японии все большей открытости. В общем, правительству (бакуфу) не позавидуешь.
Власть военных из рода Токугава продержалась довольно долго, но в конце 60-х годов XIX века их господству пришел конец. Верх одержали сторонники императорской власти, и начался новый период, время правления императора Муцухито. В стране были проведены масштабные реформы, известные как революция (реставрация) Мэйдзи. В чем они заключались и к каким результатам привели? Преобразования произошли во многих сферах, и у меня нет возможности подробно их описывать. Поэтому остановлюсь только на принципиальных моментах, связанных с экономикой.
Главную роль в проведении модернизации взяло на себя государство. «Промышленная политика правительства Мэйдзи заключалась в следующем: поставить под государственный контроль военные арсеналы, чугунолитейные и судостроительные заводы и шахты, ранее принадлежавшие различным кланам или бакуфу, затем централизовать их и довести до высокого уровня развития; в то же время создавать и другие предприятия стратегического значения, такие как химические заводы (заводы серной кислоты, стекольные и цементные заводы)»[v]. В результате «практически все построенные в первое десятилетие Мэйдзи крупные промышленные предприятия были созданы либо самим правительством, либо при его активной поддержке»[vi]. Правительство покупало за границей технику и направляло ее местным властям, которые должны были рекомендовать эти изделия как образцы для производителей[vii].
Все минеральные ресурсы были объявлены собственностью государства, а кроме того, к концу 70-х годов XIX века государству принадлежали телеграфная система, 3 судоверфи, 51 торговое судно, 10 шахт, 5 военных заводов, 52 промышленных предприятия[viii]. Первые железные дороги в Японии построило правительство. Как отмечает канадский историк Герберт Норман, «ранний японский капитализм можно отнести к тепличному типу, развивавшемуся под покровом протекционизма и субсидий»[ix]. Интересный факт: на излете сегуната, в 1863 году, пять японцев переоделись в иностранную одежду и в порту Иокогамы сели на судно компании Jardine, Matheson & Co. Их целью была учеба в Лондоне. Некоторые из них пробыли в Англии недолго, другие остались на несколько лет, но впоследствии все заняли очень крупные должности в Японии. При новой власти контакты с Западом существенно расширились. В страну привлекались иностранные специалисты, а сотни японцев поехали учиться за рубеж.
С определенного момента Япония начала борьбу за пересмотр неравноправных соглашений. Договор с США 1858 года содержал положение о сравнительно невысоких импортно-экспортных пошлинах и, находясь в русле фритредерского подхода, ограничивал применение протекционистских мер. Правительство Японии развивало экономику на основе покровительственного подхода, и обязательство, взятое еще во времена сегуната, было этому помехой. На переговорах с США японской дипломатии удалось добиться таможенного суверенитета в 1878 году[x].
В 1880 году вышел закон, в соответствии с которым приватизировался целый ряд госпредприятий, причем за сравнительно небольшие деньги, но протекционизм никуда не исчез. Правительство нередко кредитовало и субсидировало те или иные частные компании. Государство контролировало промышленное предпринимательство, поддерживало развитие торгового флота и морского транспорта. Использовался и такой инструмент поддержки, как налоговые льготы. Стремясь стимулировать строительство железных дорог, власть освободила соответствующие частные компании от уплаты налогов на срок от 10 до 15 лет[xi]. В среднем за период с 1885 по 1890 год промышленное производство росло очень высоким темпом ‒ 7 % в год[xii]. Впечатляющий результат, в очередной раз продемонстрировавший достижения протекционистской политики.
Экономика окрепла, а вместе с ней окрепла и военная мощь Японии. Усиление армии и флота было одним из приоритетных направлений деятельности правительств периода Мэйдзи. И здесь тоже государство добилось успеха, что и подтвердилось в ходе Японо-китайской войны 1894‒1895 годов. Япония победила и взяла огромную контрибуцию. В кругах властвующей элиты и тесно связанной с ней олигархии крепло намерение превратить страну в великую колониальную империю. Для реализации агрессивных планов руководство страны продолжало милитаризацию, а это в свою очередь требовало дальнейшего развития индустрии, особенно тяжелой. На этот счет приводится немало данных в работе Бедняк И.Я. «Япония в период перехода к империализму. Становление японского монополистического капитализма на рубеже XIX‒XX вв.»
Десятилетняя «Послевоенная программа» (1896‒1905) уделяла повышенное внимание именно тяжелой промышленности и была реализована в основном досрочно[xiii]. В металлургии и судостроении правительство активно проводило покровительственную политику. Так, с 1896 по 1903 год размер субсидий частным судостроительным компаниям превысил 1,6 млн иен, а на металлургическую промышленность правительство затратило свыше 19 млн иен с 1896 по 1904 год[xiv].
Отметим, что возникновение крупных предприятий создает предпосылки для достижения «эффекта масштаба», когда выпуск товаров большими партиями снижает стоимость единицы продукции, и таким образом повышается конкурентоспособность. Процесс создания крупного производства имел место, что и подтверждается следующими данными. Согласно официальной статистике, в 1899 году на 104 предприятиях работало 127 016 человек[xv]. Концентрация и централизация наблюдались и в банковской сфере, причем и здесь важную роль сыграла правительственная политика[xvi]. Можно еще долго перечислять примеры того, как государство энергично проводило в жизнь протекционистские меры. Но думаю, сказанного достаточно, чтобы сделать вывод: экономический рывок эпохи Мэйдзи базировался вовсе не на принципах «невидимой руки рынка».
За несколько десятилетий Япония прошла путь от государства, испугавшегося эскадры Перри, до статуса великой державы. Головокружение от успехов, идеология шовинизма и ряд других факторов впоследствии привели Японию к катастрофе. Она потерпела поражение во Второй мировой войне и вновь оказалась в тяжелейшем положении. Тем не менее Япония совершила еще одно экономическое чудо.
Это отрывок из книги "Запрещенная экономика. Что сделало Запад богатым, а Россию бедной". Автор - Д. Каптарь
[i] Норман Г. Становление капиталистической Японии. Экономические и политические проблемы периода Мэйдзи. – М.: Издательство иностранной литературы, 1952. С. 18.
[ii] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 15.
[iii] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 16.
[iv] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 16.
[v] Норман Г. Становление капиталистической Японии. Экономические и политические проблемы периода Мэйдзи. – М.: Издательство иностранной литературы, 1952. С. 137.
[vi] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 63.
[vii] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 61.
[viii] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 62–63.
[ix] Норман Г. Становление капиталистической Японии. Экономические и политические проблемы периода Мэйдзи. – М.: Издательство иностранной литературы, 1952. С. 122.
[x] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. 139.
[xi] История Японии. Т. II. 1868–1998. Отв. ред. А.Е. Жуков. – М.: Институт Востоковедения РАН, 1998. С. С. 96.
[xii] Емельянова О.Н. Особенности начального этапа индустриализации Японии в эпоху Мэйдзи (70 ‒ 80-е гг. XIX в.): дис. … канд. экон. наук: 08.00.01. – М., 2018. С. 119.
[xiii] Бедняк И.Я. Япония в период перехода к империализму. Становление японского монополистического капитализма на рубеже XIX–XX вв. – М.: Издательство восточной литературы, 1962. С. 17.
[xiv] Бедняк И.Я. Япония в период перехода к империализму. Становление японского монополистического капитализма на рубеже XIX–XX вв. – М.: Издательство восточной литературы, 1962. С. 15–16.
[xv] Бедняк И.Я. Япония в период перехода к империализму. Становление японского монополистического капитализма на рубеже XIX–XX вв. – М.: Издательство восточной литературы, 1962. С. 18.
[xvi] Бедняк И.Я. Япония в период перехода к империализму. Становление японского монополистического капитализма на рубеже XIX–XX вв. – М.: Издательство восточной литературы, 1962. С. С47–48.
