Сообщество - Автор DoktorLobanov
Добавить пост

Автор DoktorLobanov

27 постов 231 подписчик

Популярные теги в сообществе:

759
Автор DoktorLobanov

Тройной форсаж

Жители белорусской столицы отлично знают, что если едешь ты с утра на работу по минской кольцевой со стороны Логойска до проспекта Победителей, то выезжать нужно в определённое время. Потому как есть неслабый шанс застрять минут на двадцать, пропуская кортеж с мигалками. Раньше ещё ребёнок в школу катался, запирая в своём мирке жителей Боровлян, но теперь он вырос и «деревенские» вздохнули с облегчением.

Сколько раз было. Сонный, и ленивый катишь ты на своём драндулете. Вокруг тебя такие же бедолаги, которым к 9.00 на рабочее место. И все вы уже немного опаздываете. Но если притопить, если перестроится на крайнюю левую, то вполне можно успеть. А завтра я встану пораньше. Обязательно встану. Вот прямо сейчас на работу приеду и будильник переведу.

И подкатываешь ты к съезду на Долгиновский тракт, а наперерез бежит тебе товарищ с полосатой палкой. И всё. И не поспоришь с ним. Стоишь, страдаешь, ругаешь себя за опоздание. А почему себя? А кого ещё? Да как ты мог подумать?!  

И стоите. Соседи твои вырубают двигатели. Да и ты тоже. «Авторадио» вопит голосом Бона Скотта или рассказывает о жизни Джона Бон Джови. Начальник присылает на телефон сообщение: «Ну ты где?» А ты здесь. Ждёшь.

И вот справа от тебя начинают мелькать мигалки. Проносится кортеж, выруливает на МКАД и летит вперёд. Минуты через три и тебя выпустят. Но ты уже опоздал.

Года три назад работал я небольшим начальником в медицинской организации, располагавшейся примерно в центре столичного проспекта Победителей. И «под кортеж» попадал регулярно. Даже под оба кортежа. Благо, начальство было лояльным, да и само опаздывало периодически. Разве можно преодолеть явление природы?

Надоело мне всё это. Завёл-таки будильник на пятнадцать минут пораньше. Бодро встал, по практически пустой кольцевой доехал к работе, открыл ключом дверь и уселся ждать коллег. Сижу, чувствую себя одновременно трудоголиком и дураком.

За окном весна, птички поют. Кортеж с мигалками пролетает. И вслед за ним начинают появляться сотрудники смежных отделов.

Влетает главбух.

- Ну елки-палки! Опять под кортеж попала! Да разве так можно! Сколько себе говорила – встань пораньше, встань пораньше.

И убегает к себе, включать компьютер.

Минут через десять появляется начальник маркетинга. Понимает, что безнадёжно опоздал и принимается оправдываться. Я его, собственно, не просил, но видимо ему для очистки совести нужно.

- Ну вот как так! Попал под кортеж. Опоздал из-за него.

Мы с главбухом переглядываемся, но молчим. Отмазка законная, но начальник отдела маркетинга не знает же, что кортеж уже минут пятнадцать, как пролетел. И под него как раз главбух попала. То есть нач.маркетинга тупо проспал, а теперь отмазывается.

Проходит ещё минут десять. Вваливается зав.складом.

- Да как так можно. Двадцать минут на кольцевой простоял. Попал под кортеж.

Главбух начинает хихикать. Начмаркетинга делает каменное лицо. Я смотрю на этот театр абсурда, отмазок и сваливания вины за опоздание на «мигалки» и понимаю, что работаю в очень талантливом коллективе. Врут и не краснеют.

А ещё минут через пять в офис заходит директор.

- Извините, коллеги, за опоздание, под кортеж попал.

Главбух хрюкает и убегает к себе. Начмаркетинга и начсклада делают вид, что пьют кофе. Директор смотрит на всех с невозмутимым видом.

И глаза такие честные-честные.

Ну точно, каков поп, таков и приход.

Продолжение следует....

Фрагмент рассказа из книги "Обрывки. Часть третья"

Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov)

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478

Группа в Телеграмме https://t.me/PavelGushinec_DoktorLobanov

Тройной форсаж Кортеж, Отмазка, Офис, Авторский рассказ, Фрагмент
Показать полностью 1
1510
Автор DoktorLobanov

Везучая

Однокурсницы говорили:

- Повезло Ленке.

И завидовали по-чёрному.

Было чему завидовать. Умница, красавица, да ещё и повезло, так как немногим везёт. Медицинские и педагогические университеты не зря называют кузницами невест. На поток из ста человек – десяток парней, да и то большая часть из глубинки, из какого-нибудь Подсвилья, куда новоиспечённый врач и поедет после распределения. А девушки мечтают о столице. О музеях, театрах, да ладно, кого я обманываю, о ночных клубах и ресторанах. Девушки хотят остаться в городе с метро, а не преодолевать трудности в заваленном снегом сельском доме, где на одной половине ФАП, а на другой обитает столетняя бабка Никитична, едва живой справочник по всем болезням, кроме венерических. И слух у этой бабки ещё о-го-го, да и фантазия тоже.

Девушки мечтают выйти за столичного парня. Да чтоб уже от мамы съехал и зарабатывал хоть что-то на эти самые музеи и театры. Но, цитируя классика эстрады: «Принцев мало и на всех их не хватает».

А вот Ленке повезло.

На втором курсе познакомилась она с парнем, который к своим двадцати пяти годам уже успел замутить собственный бизнес. Да не абы-какую сотую автомойку, не ларёк на рынке с колготками-автозапчастями, а настоящий серьёзный бизнес. Свиноферму с элитными поросятами, небольшой мясокомбинат и сеть магазинов «Хрюша», в которой продукция этого самого мясокомбината продавалась. Надёжное дело, стабильное и основательное. По сравнению с купи-продаями девяностых, ленкин жених вызывал даже какое-то уважение. Серьёзным делом человек занимается, а не таскает с Турций-Китаев дешёвое шмотьё. Ещё и в депутаты местного совета подался. Я не девушка, но за такого ценного кавалера тоже бы поборолся.

Ленка как-то и не выпендривалась особо. Жила в общежитии, вместе с остальными девчонками, в университет на автобусе приезжала, а на пятом курсе устроилась официанткой в ночной ресторан, чтоб были свои деньги кроме стипендии. Ну встречал её иногда после учёбы кавалер с букетом цветов, так разве это повод для зависти?

После распределения почти сразу вышла замуж. Муж «выкупил» её из сетей министерства здравоохранения, и она как-то быстро родила ему подряд двух детей, спрятала диплом подальше и даже с какой-то гордостью носила звание домохозяйки. Своё маленькое счастье.

Пока меня носило по военным городкам и медротам, я Ленку не видел. Мне было не до соцсетей, не до карьер бывших однокурсников. Выжить бы. Не придавило бы танком на полигоне, не замёрзнуть бы в палатке, во время очередных учений. Тоже своё маленькое счастье, когда у тебя в части эпидемия гриппа на спад идёт и начальство перестаёт на тебя орать.

Отвоевался, вернулся в столицу, ушёл в коммерческую медицину, сменил китель и погоны на чёрный костюм-тройку и запонки, а там и с жильём повезло. Не центр города, зато добротные новостройки и одна медицинская молодёжь вокруг. Рядом целый больничный городок. Есть с кем энтеробиоз в яслях обсудить и слово «сифилис», произнесённое в коллективе мамочек возле детской площадки, не пугает, а вызывает оживлённую профессиональную дискуссию. И вот гуляю как-то с подросшим потомством, а навстречу Ленка. За прошедшие годы и не изменилась совсем, только похорошела. С коляской, а рядом карапуз семенит.

- Привет!

- Привет, а ты тут что делаешь?

- А я тут живу.

- И я тут теперь живу.

Оказалось – почти соседи. Их дом неподалёку, а к нам во двор они гулять приходят, потому что оборудование детской площадки поновее и ярче покрашено. Детям нравится.

Пока потомство из песка кулинарию разводило, посидели на скамеечке, поболтали. Вспомнили учёбу, однокурсников. Про семьи свои рассказали. Я Ленке даже позавидовал. Пока я по лесам мотался, её муж бизнес строил и укреплял. Сеть магазинов росла, ферма расширялась. Откуда-то из Голландии-Германии он вёз элитных свиноматок, которые со скоростью пулемёта выдавали бесконечных поросят. Купили новую квартиру, машину, ждали ещё одного ребёнка. Ленка это всё как-то просто рассказывала, не выпендриваясь, что мне стыдно стало за свою зависть. Ну сам-то не смог, не сумел, так чего теперь. Радуйся за других, и не ворчи.

- Не жалко, - спрашиваю. – диплом? Всё-таки шесть лет жизни.

- Иногда жалко, - вздохнула Ленка. – Лежит, пылью покрывается. В соцсеть заходишь, а там Вадик уже главврач района, Ирка – заведующая отделом, Маша в министерстве. Лика на страже государственного здоровья, дизентерию в страну не пускает. Серьёзные все такие, в галстуках, с портфелями. А я вроде как и мимо проходила.

- Да ладно тебе, - удивляюсь я. – Вадик третий год в общаге живёт с двумя детьми. На работе спит, на диване. Ирка развелась нафиг, злая на весь свет. Лика сама от пациентов заразилась, чуть ласты не склеила. Я вон, тоже, только из леса вылез, к людям привыкаю. А у тебя всё хорошо.

- Да, у меня всё хорошо, - согласилась Ленка.

А тут из песочницы рёв, кто-то у кого-то совочек отнимает, кто-то кулинарию свежеиспечённую есть не хочет, кто-то уже в лоб получил. Пошли разнимать.

Встречались потом ещё несколько раз, перебрасывались дежурными фразами, но всё как-то некогда было. В детстве думаешь – вот вырасту и буду делать всё, что хочу. А потом вырастаешь и понимаешь, что на «что хочу» то денег не хватает, то времени, то здоровья. И то, что тебе раньше мама запрещала, теперь жена запрещает, а потом дочь запрещать будет. Никакой самостоятельности.

Дочь подросла, перестала со мной на детскую площадку ходить. Опять потерялись.

Я сменил пару компаний, потихоньку полез вверх по карьерной лестнице. В немецкой фармацевтической корпорации стал начальником отдела. Самолёты во Франкфурт-на-Майне, собрания с переводчиками, кривые продаж препаратов. Суета, беготня, вечный цейтнот.

И вдруг – звонок.

- Привет, это Лена. Я сразу по делу. Нужно встретиться.

Вечером сошлись возле той самой песочницы. Ленка всё такая же красивая, только глаза беспокойные и похудела что ли? Она и так дюймовочка была, но тут даже щёки ввалились. Блин, неужели со здоровьем что-то? Этого ещё не хватало.

- Что у тебя случилось? – без прелюдии спрашиваю я.

- Ты мне можешь с работой помочь?

- Тебе? – удивился я. – Зачем?

- Жизнь заставила, - вздохнула Ленка. – Диплом мой сам понимаешь, уже нафиг никому не нужен. Только и остаётся, что в представительство пробиваться. А там без опыта не берут. А как можно получить опыт, если без опыта не берут?!

- Да что у тебя случилось то?

И она рассказала.

Год назад в лесу неподалёку от нашего района охотники наткнулись в лесу на мертвых кабанов. Вызвали милицию, а те уже ветеринарные службы. Высеяли у павших животных какую-то особо вредную африканскую чуму свиней. А значит, по санитарным правилам все свинохозяйства в радиусе 50 километров от места находки должны быть ликвидированы. И семейная ферма Ленки попадает как раз в этот радиус уничтожения. Приехала люди в брезентовых комбинезонах, выкопали длинный ров. Стреляли элитным свиноматкам в голову, сваливали туши в ров, обливали их бензином и жгли. Рабочие стояли в стороне, курили, смотрели на всю эту бойню с ужасом. В два часа всё хозяйство опустело.

Ленкин муж бегал, что-то доказывал, добывал бумажки, но его не слушали. Конечно, компенсацию от государства хозяйство получило. По госцене килограмма свинины, усреднённо на каждую свиноматку. Но ведь стоила эта элитная скотина не на вес.

Белорусского бизнесмена трудно свалить с одного удара. Ленкин муж ещё пытался спасти собственный бизнес. Продал часть магазинов, заключил подряды для мясокомбината, переключил магазины со свинины на курицу. Но всё это было уже не то. Без собственной свинофермы налаженное дело тонуло.

Деятельный человек не может спокойно смотреть на гибель того, во что он вложил годы жизни. Ленкин муж полез в серые схемы. Стал очень нервным, по вечерам часто привозил бутылку коньяка и засыпал только выпив пару стаканов. Лена допытывалась у него: «Что случилось?» Но муж, как разведчик Исаев, хранил молчание. Огрызался:

- Всё хорошо.

И шёл спать.

- И вот однажды вечером готовлю я ужин. Муж тоже на кухне сидит, в ноутбуке копается. Дети в комнате играют. Тихий, спокойный семейный вечер.

И тут в дверь – звонок. И на пороге люди в форме с бумагой, по которой мой муж должен сейчас с ними ехать. И ждёт его впереди арест и суд за какие-то полукриминальные дела, связанные с бизнесом. Дети – в рёв, я в шоке. А муж уже принял свой коньяк, начал с ними ругаться. Слово за слово – люди в форме положили его лицом в ламинат, потоптались, заломили руки и защёлкнули наручники. На глазах у детей и соседей выволокли во двор, забросили в машину и увезли.

А Лене строгая женщина со звёздами на плечах, объясняет, что детей нужно собрать и в ближайшее время освободить квартиру. Мол, забирают её, и вообще придут скоро имущество описывать. Потому что муж много кому должен, и вообще почти преступник. Дали мне подписать какую-то бумажку. Ещё и говорят: «Вы прочитайте перед тем, как подписать». А что читать? Я в строчки смотрю и не понимаю ничего, что там написано.

Уехали.

- И вот сижу я в двенадцать ночи в углу кухни. Дети едва заснули, обессилели от истерики. По всему полу следы, натоптано толпой чужих незнакомых людей. На плите стейки недожаренные, кастрюля с картошкой ещё толком остыть не успела. Пару часов назад у меня были квартира, муж, понятная и стабильная жизнь. А теперь?

Мне показалось, что Лена сейчас расплачется, но она только сжала губы.

- Я знала, я чувствовала, что беда будет. Он последние полгода изменился сильно. Пить стал, ссорились часто, пару раз даже замахивался. А он же не такой совсем, он добрый. Просто дело его под откос катилось, он боялся за это дело, за семью, за детей. Дура я была, да? Слепая дура. Надо было не клушей с кастрюлями-пелёнками сидеть, а в делах больше разбираться.

- Ну, кто ж знал, - вздохнул я. – А теперь вы где?

- Детей я маме отвезла. Муж – в КПЗ, квартиру опечатали, едва разрешили детские вещи забрать. Хожу вот, работу ищу. Так поможешь?

Помог тогда, чем получилось. К себе взять н мог, у меня тогда полный комплект сотрудников был. Но нашёл пару представительств, которые особо не привередничали в поиске сотрудников и Лена в одно из них устроилась. Потом окончила курсы косметолога, открыла свой салон и уехала в страну, где немного теплее. Живёт сейчас там с детьми, делает женщин красивее.

Опять повезло?

Не думаю. Есть люди, на которых Вселенная обрушивает своё благословение и им действительно везёт. Но большинству «везунчиков» приходится для своего везения поработать, рискнуть и, рискнув, выиграть.

Или проиграть, выбраться из обломков проигрыша и снова работать, и рисковать. И снова падать, и снова подниматься. Если количество подъёмов больше, чем количество падений, то можно считать, что повезло.

Рассказ из книги "Обрывки. Часть третья"

Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov)

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478

Группа в Телеграмме https://t.me/PavelGushinec_DoktorLobanov

Везучая Бизнес, Судьба, Длиннопост, Авторский рассказ, Текст
Показать полностью 1
163
Автор DoktorLobanov

Финал проекта "Шесть часов утра"

Добрый день, уважаемые читатели. Как и обещал - сообщаю, в начале недели тираж совместного с @MamaLada сборника "Шесть часов утра" прибыл к соавтору в России. И она уже начала рассылку, поэтому в ближайшее время российские участники проекта получат свои бумажные книги.

Читателям из других стран (Беларусь, Польша, Германия) я буду рассылать сам.

Задержка произошла ввиду проблем с импортными (то есть попавшими под санкции) запчастями в типографии, но к счастью, надолго это не затянулось.

Электронные версии все получили? Пока никто не жаловался))) Если нет - жалуйтесь, а то я сижу, в уверенности, что всё хорошо.

Финал проекта "Шесть часов утра" Книги, Медицина, Картинка с текстом
Показать полностью 1
433
Автор DoktorLobanov

Литературный рекорд

Уважаемые читатели, несмотря на сложности 2022 года в литературном плане для меня он был очень успешным. В течение этого года в трёх издательствах двух стран вышли семь моих книг. Это практически по одной книге в полтора месяца.

  1. Издательство «Звезда» (Беларусь) продолжило серию детской литературы и выпустило очередной сборник «Сонино детство».

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост

2.3.4. То же издательство «Звезда» запустило серию фэнтезийных книг и уже в 2022-м году вышли первые три из них. «Придворный маг», «Поиски чёрного кота в тёмной комнате», «Дайга». Книги порадовали своей востребованностью среди читателей, поэтому издательство подтвердило намерения выпустить всю серию. А это, на данный момент 26 книг. В 2023-м году запланированы следующие три.

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост

5.6. Издательство «Четыре четверти» (Беларусь) выпустило две книги новой серии «Обрывки». Напомню, в определённый момент я увидел, что в медицинских сборниках слишком много «немедицинских» рассказов и решил вынести их в отдельные книги.

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост

7.Финальный проект 2022 года возник при помощи сайта Пикабу. В соавторстве с @MamaLada мы написали книгу «Шесть часов утра» (издательство «Крафтовая литература, Россия). Это шестой сборник медицинской серии. Электронная версия вышла уже в декабре. Бумажная, к сожалению, затормозилась в связи с санкциями на запчасти к типографскому оборудованию, но издательство гарантирует решить эту проблему в ближайшее время. В Беларуси книга выйдет в начале февраля 2023 года в издательстве «Четыре четверти».

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост

Творческие планы на 2023-й год.

  • Издательство «Звезда» подтвердило намерения в третий раз переиздать книгу детской серии «Девочка и крокодил». Печать тиража запущена. Первые два тиража разлетелись, посмотрим, что получится на этот раз.

  • Продолжение фэнтезийной серии, книги «Война соседей», «День рождения» и «Чёрная статуя» так же запланированы на 2023 год в издательстве «Звезда»

  • Издательство «Крафтовая литература» включило несколько моих рассказов в свой проект «Рассказы о семье». Сборник должен выйти в апреле 2023 года

  • Издательство «Четыре четверти» запланировало сразу три книги: продолжение медицинской серии седьмая часть сборников «Седьмой пациент», третья книга серии «Обрывки» и продолжение военной серии, под названием «Звезда над сердцем». Сейчас собираю материал, пишу рассказы, работаю каждый день. Несколько рассказов уже выкладывал. Спасибо всем, кто оперативно прислал истории своих бабушек и дедушек для военной книги.

Продолжается серия встреч с читателями из разных регионов. Недавно опробовали вариант онлайн-встречи с российскими читателями из города Ачинск. Преподаватель рассказала смешную историю. С экскурсией она побывала в Беларуси, в городе Полоцке. Экскурсоводы, демонстрируя туристам Софийский собор, показывали на ремонтируемую первую районную больницу, рассказывали, что там работал белорусский писатель Гушинец Павел, который в своих книгах описал быт больницы в середине-конце девяностых. И раздавали брошюры с фотографиями моих книг.  Было неожиданно и забавно.

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост
Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост
Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост

В процессе археологических раскопок в шкафах обнаружил интересный фрагмент газеты. Первая публикация, 29 октября 1993 года. Выходит, в 2023-м у меня 30 лет литературной деятельности. Юбилей)))

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост

И финальная новость для читателей из города Могилёва. 20 января запланирован марафон в библиотеках вашего города. Буду выступать в 11.00, 13.00 и 15.00.

Приходите, будет интересно

Литературный рекорд Книги, Выступление, Могилев, Длиннопост
Показать полностью 9
285
Автор DoktorLobanov

Полина

Первые три фрагмента:

Чугунок горохового супа

Сёстры Лида и Рива Аксельроды, Нохим и Гинда Аксельроды (Борисов, 1941 год)

Скрипач(семья Абрама Залманзона- Абрам, Анна, Илья, Лев, Миша. Борисов 1941 год)

(Полина Аускер, Борисов 1941 год)

Полина его до смерти боялась. Он никогда не кричал на неё, не ругался, даже почти не разговаривал. Когда Полина стучалась в его комнату с ведром и тряпкой, молча вставал и выходил на крыльцо курить. Обходил девушку по дуге, словно опасаясь, или брезгуя дотронуться даже до краешка потрёпанного платья. Иногда Полина ловила на себе его пугающий, пронзительный взгляд. К примеру, позавчера ползает она по кухне, оттирает от половиц чёрные сапожные царапины и вдруг словно кто-то холодными пальцами берёт её за затылок. Обернулась – стоит в дверях. Смотрит. Кривит губы то ли в улыбке, то ли в презрительной гримасе. У Полины всё внутри заледенело, тряпка из рук выпала. Где была, там и села прямо на мокрый пол. А Он отлепился от дверного косяка и пошёл к себе в комнату, старательно обойдя помытый участок.

- Снасильничает он тебя, Полинка, - говорила умудрённая жизненным опытом тётя Роза. – Как есть снасильничает. Они тут всё могут. Ты, если что – молчи. А то прибьёт.

Полина мотала головой, не спала по ночам, плакала. Но утром снова тянулась по проклятой улице к дому, где квартировал Курт. Потому что другой работы в городе не было. Потому что закрыты магазины и мать отнесла на рынок последнюю тарелку из подаренного на свадьбу сервиза, обменяла на горсть пшена. А у Полины два маленьких брата, которые каждый день с надеждой смотрят на мать и сестру. Не просят, не клянчат. Они знают, что в доме нет ни крошки. И тают на глазах.

***

В августе Полина с другими женщинами пошла в город, на заработки. Брали их неохотно. Горожане боялись даже приближаться к серой кучке женщин с пришитыми к одежде жёлтыми звёздами. Им было приказано не общаться с евреями. При встрече – переходить на другую сторону. И всё же им помогали. Сердобольные старушки совали в руки узелки с едой, отчаянные мальчишки подбегали и бросали под ноги деньги. Всего этого было мало. Полина старалась есть поменьше, отдавала лишний кусок младшему пятилетнему братику. Старший, одиннадцатилетний обижался.  

Однажды Полине повезло. Она постучалась в очередной дом, а когда дверь открыли – замерла в ужасе. На пороге стоял высокий мужчина в белой рубахе с закатанными рукавами. И смотрел на неё чужим страшным взглядом. Немец! Полина скорчилась, стараясь сделаться как можно менее заметной и начала отступать, пятясь к калитке.

- Стой! – рявкнул хозяин. – Имя?!

- П-полина, - прошептала девушка.

- Юде? – поморщился тот. – Еды?

- Я не просто так. Мне бы работу какую, - торопливо заговорила Полина. – Братики дома голодные, господин. Мамка больная.

Хозяин дома помолчал, рассматривая девушку с головы до ног. И под этим взглядом ей было одновременно страшно и стыдно. Она уже поверила в то, что сейчас немец крикнет что-то обидное, оскорбительное. Может даже ударит. Но он внезапно посторонился, кивнул Полине внутрь дома.

- Ведро на кухне. Вода – в колодце. Мой пол.

Так Полина стала работать у австрийского офицера по имени Курт. Работа не трудная. Да раза в неделю прийти, помыть полы, протереть везде пыль, перестирать одежду. Питался Курт где-то вне дома, поэтому готовить не требовал. И не свинячил особо. Накурит, конечно, разбросает пепел по комнате, ещё приятели его придут, натопчут сапогами. Но в доме не пьянствуют компании из чужих солдат, никого не рвёт во дворе, никто не мочится в углу кухни. Уже хорошо. Платил щедро, не издевался, не ругал. Вот только смотрел. Так страшно смотрел, что у Полины всё внутри переворачивалось.

Ещё и тётя Роза со своими прогнозами. Да и одна ли тётя Роза. С конца июля любая девушка боялась пройти по улице, попасться на глаза немцам или полицаям. Хватали прямо на глазах соседей и родственников, тащили в ближайшие кусты. И хорошо, если отпускали потом живой. Хаю Гликман, Басю Тавгер и Риву Райнес убили. А за что? Просто так, ради забавы.

Полина боялась. Боялась выходить из дома, показываться на улице. Боялась идущих навстречу людей в чужой форме. Боялась своего хозяина и его страшного взгляда. Думала: «Ну, сегодня точно дождётся, когда пол домою и коротко кивнёт в сторону койки. Что тогда делать?» Но Курт только молчал. И смотрел на Полину своим страшным равнодушным взглядом.

***

Прошлая жизнь казалась Полине сном. Второй курс мединститута в Минске. Группа из смешливых девушек, красивых и юных, мечтающих лечить и спасать. Лето, экзамены, старомодные седые профессора в пенсне. Вопросы и билеты. 21 июня Полина приехала на каникулы к родителям в Борисов. Хотела погостить, а потом поехать в пионерский лагерь вожатой. Но наутро услышала близкие разрывы бомб. 2 июля в город вошли немецкие части.

Две недели Полина пряталась, не выходила из дома. Оккупанты праздновали, пили водку из разграбленного магазина, катались по улицам на машинах, врывались в дома. Потом притихли. Жители вздохнули было свободнее, но тут один за одним посыпались приказы. Не выходить на улицу после наступления темноты, не общаться с евреями, не собираться в группы более трёх человек. И за всё – расстрел, расстрел, расстрел…

По домам ходили вооружённые люди, переписывали жителей. Постучали и к Аускерам. Два наглых, мордатых полицая сопровождали немца в пыльной форме, с усталым равнодушным лицом. Немцу уже надоела вся эта тягомотина, он страдал от жары и постоянно вытирал платком лысину. Полицаи забавлялись.

- Жиды? – хохотнул один.

- Русские, - попыталась соврать мать.

- А соседи говорят – жиды, - рявкнул второй. – Аускеры. Жиды и есть. Пишите, герр Шульц. Юде.

Немец записал. Задал ещё несколько вопросов, потом довольно кивнул. Полицаи пошли в комнаты. Не разуваясь, загрохотали сапогами по полу спальни, детской. Выворачивали полки, сбрасывая на пол барахло Аускеров. Выбирали самое ценное, то, что понравилось. Тащили добычу немцу. Тот кивал, забирая или отрицательно мотал головой, тогда полицаи распихивали отвергнутое им по своим карманам. Забрали тёплые вещи, отцовский портсигар, цепочку матери, даже монеты, которые собирали братья. Через час, наконец, ушли. Полицаи хохоча и хвастаясь друг перед другом добычей. Немец молча. Равнодушный чиновник. Высшее существо, разорившее гнездо недолюдей.

***

В конце августа Полина в последний раз пришла к Курту. Австриец сидел на кухне, курил, смотрел в окно. Полина отскоблила пол, привычно прошлась тряпкой по полкам. Сложила выстиранную одежду.

- Я пойду, господин?

Офицер кивнул, не поднимая на неё глаз. Какой-то он был сегодня странный. Даже не смотрел в её сторону. И курил, вон, уже пятую сигарету подряд. Скоро из ушей полезет.

- В четверг, как обычно?

Плечи Курта дрогнули. Он с какой-то злостью раздавил окурок в пепельнице, указал на дверь.

- Иди.

Полина ушла. А 27-го августа всех жителей Борисова, отмеченных в списках, согнали на окраину города и увели в гетто.

***

Теснота, голод, страх. Общение с внешним миром было запрещено, выход только по спецпропускам, которых почти никому не давали. На всех улицах и воротах висели вывески: "Жидоуски равноваход заборонен".

Повсюду полицаи. Чужие и, что самое страшное, свои. Несколько десятков молодых евреев под командованием Хацкеля Баранского, следили за порядком, выслуживались перед новыми хозяевами.

В шесть утра построение на площади. Немцы распределяют серую толпу на группы, полицаи ведут на работы. Никто не знает – вернётся ли он вечером домой. На днях старик Хаим устал таскать обломки кирпичей, присел на минуту. Подошёл полицай, ударил его в затылок прикладом. Старику хватило.

Паёк для работающих – 150 грамм. Для тех, у кого работать нет сил – и того меньше. Никакого мыла, про горячую воду давно забыли.

Немцы приказали сдать оставшиеся тёплые вещи, всё золото и серебро. Угрожали расстрелять сначала 500 человек, потом 1200. А какое золото? Всё забрали ещё в августе.

Дошло дело до нижнего белья. Немцы приказали сдать весь шёлк. Когда жители гетто остались голые и босые, на них наложили контрибуцию в 300 тысяч рублей.

В девятитысячном гетто свирепствовали голод, болезни от скученности и грязи. Один за другим умирали самые слабые.

20 октября в шесть часов утра отряды полицаев окружили гетто. Полина жила в центре, проснулась от криков, выстрелов, детского плача. Грузовики шли вдоль по улице, полицаи врывались в дома, выводили жителей, загоняли их в машины и увозили. Дом за домом, шаг за шагом. Всё ближе и ближе.

- Вот и всё, - вздохнул отец. Сел на табурет, сложил руки на коленях.

- Надо бежать. Надо спасаться, - крикнула ему Полина.

- Куда? – безнадёжно махнул рукой отец. – Они со всех сторон идут. Не убежишь.

Тем не менее родители сделали попытку спасти детей. Полину с братьями спрятали на чердаке, мать укрыла их каким-то старым тряпьём и досками. Шум грузовиков всё ближе. Всё ближе крики людей. Снова выстрелы. Кто-то пытается бежать, но его догоняют, и убивают прямо на месте.

В четыре часа ворвались в дом, где жили Аскеры. Полина слышала, как кричала мать, как просила о помощи. Кого? То ли Бога, то ли ещё какую-то неведомую силу. Немцы торопились, поэтому в тот день на чердак не полезли. Грузовики прошли мимо. Плач стал удаляться.

Полина с братьями тряслись от холода и страха. Младший беззвучно плакал. Слёзы текли и текли у него по щекам. Старший скорчился, прижимаясь к сестре. Они не верили, что им удастся спастись. Они просто ждали.

Три дня продолжался расстрел. Немцы попытались спрятать своё преступление, сохранить его в тайне. Людям, которые жили в домах рядом с гетто, запретили выходить на улицы. На кожевенном заводе, который тоже стоял рядом, объявили три дня выходных. Город замер. Все понимали, что происходит что-то страшное.

Ещё день. Полина с братьями слышит, как пьяные полицаи шарят по домам в поисках хоть чего-то ценного. Находят прячущуюся девушку, выволакивают её на улицу, долго над ней измываются. Она кричит, молит о пощаде, но её тоже убивают.

На третий день Полина слышит шаги, скрип лестницы. Полицай поднимается на чердак. Им приказали лежать с поднятыми вверх руками, потом выгнали на улицу. Почти раздели, отбирая одежду, шаря по карманам. Согнали на соседнюю улицу, где стояла мрачная толпа выживших. Больше полусотни человек. В основном дети, старики. Тех, кто не мог идти, пристреливали на месте.

Их затолкали в грузовик и повезли в сторону деревни Разуваевка. Поле, рядом с аэродромом, напоминало ад. Оно было всё перекопано, из свежевырытых могил торчали руки, ноги и даже головы убитых. Немцы работали, как машины. Выгружали людей из грузовиков, тут же ставили их рядом с ямой, стреляли. Следующие. Конвейер.

Полину с братьями тоже выгрузили, снова обыскали. У кого-то нашли документы, фотографии. Полицай напоказ, прямо перед носом владельца порвал их на мелкие кусочки. Братья не плакали. Они двигались, как маленькие роботы, с белыми пустыми лицами.

Вдруг послышался шум, ругань на немецком и русском. Оказалось, что все ямы заполнены и новую партию некуда складывать. В работе конвейера произошёл сбой. Откуда-то притащили лопаты, велели копать новые ямы. Над душой стояли немцы, фотографировали копающих, смеялись. Полине несколько раз досталось в спину прикладом. Она отставала. Ей приказали копать яму пошире. Для себя и для младшего брата. Мальчик сидел тут же, на куче земли и молча наблюдал, как углубляется его могила.

- Хватит! – скомандовал кто-то со стороны. – Лопаты в сторону, жиды. Становитесь лицом к ямам.

Полина медленно отложила лопату в сторону. Ну, вот и всё. Она прижала к себе брата, погладила его по голове. Зашуршали ремни карабинов, которые полицаи снимали с плеч.

Полина зажмурилась.

И тут жёсткая рука в кожаной перчатке схватила её за шиворот, выдернула из толпы. Полина споткнулась, чуть не упала, потеряла руку брата, хотел крикнуть, но её уже безжалостно волокли куда-то в сторону, прочь от страшных ям, от гибнущих людей. Кое-как устояла, засеменила ногами, подстраиваясь под широкий шаг похитителя. В голове промелькнули страшные мысли: «Куда ведут? Зачем? Что ещё страшное придумали?»

Но тут её отпустили и Полина смогла рассмотреть владельца кожаной перчатки.

Перед ней стоял Курт. Стоял и смотрел как обычно своим равнодушным страшным взглядом. И губы его кривились в презрительной, брезгливой ухмылке. А рядом с Куртом стоял начальник полиции Ковалевский.

Полина сжалась в ужасе.

- Что это? – Курт ткнул пальцем Полине в грудь.

- Жидовка, герр офицер, - недоуменно пожал плечами полицай.

- Это не есть жидовка, это есть моя служанка Полина. Почему она здесь?! – рявкнул Курт.

- Так в списках же. Всех евреев.

- Это не еврейка! Я сказал – это моя служанка. Полы мыть! Понял?

- Понял, герр офицер! – вытянулся в струнку полицай.

И повернулся к Полине.

- Как твоя фамилия, девка?

- Она русская! – с нажимом сказал Курт. – Ты понял?

- Понял. Чего тут не понять, - Ковалевский пожал плечами и отвернулся. У него было много других забот.

- Иди, - Курт грубо толкнул Полину в плечо. – Иди отсюда.

- Куда? – растерянно спросила девушка.

Во взгляде австрийца впервые промелькнуло что-то кроме равнодушия.

- Дура! Сказал – иди отсюда! Жди меня вон там!

И снова толкнул её прочь от толпы, от темноты и неминуемой смерти.

И Полина пошла. Курт догнал её через несколько шагов, взял за локоть и поволок к дороге. Там стояла его машина, курил и поглядывал в сторону расстрельных ям солдат-водитель.

- Садись, - скомандовал офицер.

Бросил что-то водителю на немецком. Тот с удивлением посмотрел на начальника. Но спорить не стал, вытянулся, задрав подбородок к чёрному небу. Курт сам сел за руль. Когда машина выезжала с гравийной дороги на асфальт, из темноты послышались первые выстрелы и истошные крики убиваемых людей.

Он вёл машину, не глядя на Полину. Постоянно курил, до скрипа сжимал руль. Километрах в двадцати от Минска остановился у обочины.

- Выходи.

- Куда же мне идти? – прошептала Полина.

- Куда хочешь. Спасайся, как можешь.

Курт отвернулся. Полина выбралась из машины.

- Спасибо.

Австриец грубо выругался, надавил на газ. Машина с визгом умчалась прочь. Полина осталась одна.

Некоторое время Полина Аскер жила в Минске. Жители белорусской столицы прятали её, подкармливали. Нашлись связи с минским гетто. Этим людям Полина рассказала о том, что произошло в Борисове, о том, что ждёт и Минское гетто. Ей верили. В Минске происходило почти то же самое.

Когда находиться в Минске стало слишком опасно, Полина двинулась на восток. К ноябрю 1942-го добралась до Смоленска. Под осенним холодным ветром она стояла на мосту через Днепр и не знала, куда идти. Потом пошла, расспрашивая прохожих. Ей подсказали, что Смоленское гетто находится в Садках, указали дорогу. В гетто Полина узнала о еврейской семье Морозовых, которой удалось избежать угона в гетто. Морозовы жили деревне Серебрянка, в двух километрах от города, обещали приютить девушку.

В Серебрянке Полина прожила всего один день. За Морозовыми следил немец-переводчик с льнозавода. Оставаться у них было опасно.

Морозовы передали Полину русской семье Лукинских. Лукинские рисковали своей жизнью, выдавая Полину за свою дальнюю родственницу. Познакомили её с русскими девушками и одна из новых подруг по фамилии Печкурова, пошла в паспортный стол, достала документы на имя Ольги Васильевны Храповой. Так Полина стала Олей.

10 ноября немцы арестовали Морозовых. Лукинские успели спрятать их детей, укрыли их вместе с Полиной. Долго не рассказывали им, что их родители были почти сразу же расстреляны.

Весной 1942-го Смоленское гетто было уничтожено. В одну страшную ночь немцы убили больше двух тысяч человек.

В 1943-м году смерть дышала Полине в затылок. Разозлённые своими поражениями немцы, обыскивали дома, искали прячущихся евреев и расстреливали их на месте. Расстреливали и русские семьи, которые их прятали. Полина с другими молодыми парнями и девушками ушла в лес.

25 сентября 1943-го года на их лагерь наткнулись разведчики Красной Армии.

Полина Аускер дожила до 1973-го года. О судьбе спасшего её австрийского офицера она ничего не узнала.

3 февраля 1997 года организация «Яд Вашем» удостоила Евгения и Евдокию Лукинских почетного звания «Праведник народов мира».

Рассказ из книги "Звезда над сердцем"

Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov)

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478

Группа в Телеграмме https://t.me/PavelGushinec_DoktorLobanov

Полина История, Великая Отечественная война, Картинка с текстом, Длиннопост
Полина История, Великая Отечественная война, Картинка с текстом, Длиннопост
Показать полностью 2
425
Автор DoktorLobanov

Наследный принц

Продолжение рассказа "Натуральный продукт" из сборника "Шесть часов утра"

Я отработал в немецкой корпорации четыре года. Ожидаемо, вслед за новым директором пришли люди её команды, нас с Русланом оттеснили на задний план. Потом пересмотрели мотивацию сотрудникам и все наши с таким трудом собранные отделы побежали к конкурентам. Оставалось сидеть, вздыхать и обновлять резюме.
Ожидаемо поползли вниз проценты выполнения. Мы писали немцам письма, предлагали новые идеи, но «глас вопиющих в пустыне» уже не работал. Стало понятно, что пора уходить.

И тут нам стало известно, что небожитель решил сойти со своего пьедестала. То есть Беларусь с официальным визитом решил посетить САМ. Короче, Петер Тайсс выбрался в Минск.

Стукнуло ему к тому времени немного за семьдесят, но старикан держался молодцом, всем своим видом рекламируя собственную продукцию. Вырастив старших детей, он женился на тридцатилетней прибалтке и, к расстройству этих самых старших детей, успел породить нового наследника. Пейте, граждане, продукцию герра Петера и ваши наследники не дождутся наследства.
Но это так, шутка.

Герр Петер заявил, что выступит с мотивирующей речью не только в белорусской столице, но и в одном из областных центров. Мы прикинули объёмы продаж, и поняли, что придётся везти немца в Гомель. Можно было ещё в Брест, но как-то не патриотично выходило. В Гомеле, в качестве развлекательной программы его отвели во дворец Паскевичей. А в Бресте куда? В Брестскую крепость? Подумает ещё, что мы на что-то намекаем. Мы и так при нём старались анекдоты про Штирлица не рассказывать.

Месяц мы бегали по всей стране, паниковали и организовывали конференцию. Выступить позвали профессоров, ведущих специалистов и даже заместителя министра здравоохранения. На праздничную часть позвали звезду Евровидения.
И в начале весны герр Петер прибыл.

В принципе, было довольно скучно. Длинные речи профессоров, шоу с длинноногими моделями, выносящими в длинных руках образцы продукции. Я с микрофоном среди этих див.
Там было бы совсем не о чем рассказывать, если бы не Тайсс-младший. В 2022-м году все умилялись выходкам маленького Луи, сына принца Уильяма, который корчил рожи с королевского балкона, нимало не стесняясь бабушки-королевы. Так Тайсс-самый младший в 2016-м отжигал не хуже британца. Трёхлетнего ребёнка приволокли на научную конференцию, естественно через пять минут ему стало очень скучно.
Полный зал медицинской элиты страны. На сцене – заместитель министра, строгая дама в бриллиантах, толкает бесконечную речь про немецко-белорусское содружество в сфере фармацевтики. Тайсу-младшему скучно.

Минут двадцать, как потомок истинного арийца, он терпел, выкручиваясь из рук матери, потом-таки вырвался. Принялся на четвереньках ползать под сценой, возить по полу машинку, универсально для детей всего мира выговаривая «Ж-ж-ж-ж».
Передние ряды профессоров и доцентов старились не ржать. На натянутом лице Петера не дрогнул ни один мускул. Он с улыбкой слушал заместителя министра.

Наш начальник маркетинга попытался подманить наследника припасённой в кармане конфетой, но Тайсс-младший с презрением проигнорировал вредную сладость. У него этого добра дома – склады. А дядя подозрительный. Чернявый. Унтерменш какой-то.
Тогда начальник маркетинга согнулся в три погибели и начал подкрадываться к наследнику. С другой стороны, в такой же позиции «а-ля партизаны на задании» на перехват цели выдвинулась мать цесаревича. Петер продолжал сохранять невозмутимый вид и торжественно улыбался заместителю министра.

Младший катанул машинку в одну сторону – крадутся, перевернулся, чтоб податься в другую – там тоже противник. На западе возвышается лес ног и какие-то хихикающие тётки. Значит надо идти на восток. Традиционная ошибка, не раз совершаемая жителями германских земель. Мелкий встал, подобрался к самому краю сцены, упёрся в этот край грудью и поставил машинку к ногам замминистра. И тут в этой машинке сработал какой-то коварный китайский механизм. Машинка пискнула и укатилась вглубь сцены. Нужно ли говорить, что зал затаил дыхание? Последние пять минут замминистра кажется не слушал никто. Все наблюдали за интереснейшей охотой на цесаревича. Думаю и сама замминистра автоматически говорила свою речь, краем глаза отслеживая более интересное зрелище.

Младший поднял голову, с тоской проводил укатившуюся к самым кулисам игрушку. Приподнялся на цыпочках, пытаясь перекинуть крошечное тельце через преграду, но в этот же миг понял, что преграда непреодолима. Вздохнул, лег щёчкой на жёсткие доски сцены и заревел на весь зал. Нет не так. ЗАРЕВЕЛ!!!
Ни один мускул не дрогнул на улыбке Петера. Мне кажется, именно с таким лицом небожитель встретил бы трубы архангелов.
Заместитель министра вздрогнула, женщина и мать в ней мигом одолели сухого чиновника.

- Верните ребёнку игрушку, - скомандовала она.
И всё руководство компании толкаясь, бросилось за машинкой. Мать сцапала хныкающего наследника и уволокла его из зала.
А вы говорите Луи капризничает.

Книги автора на Литрес :https://www.litres.ru/pages/rmd_search/?q=Гушинец

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478

Группа в Телеграмме https://t.me/PavelGushinec_DoktorLobanov

Наследный принц Дети, Медицина, Юмор, Длиннопост
Показать полностью 1
2452
Автор DoktorLobanov

Книга ушла в народ

Студенты ВГМУ поучаствовали в челлендже Bookface с одной из моих книг.

Прямо сижу и поглаживаю себя по ЧСВ)))

Книга ушла в народ Студенты, Фотография, Медики, Челлендж
Показать полностью 1
1179
Автор DoktorLobanov

Чугунок горохового супа

Нина, 6 лет

Голубовская (Пикулик) Нина Георгиевна д. Осиновка, Червенский район, Минская область, Беларусь


Немцы пришли как-то сразу, в один день. Утром заревели на околицы мотоциклы, и уже через час солдаты в чужой форме ходили по хатам, забирали продукты, скручивали головы курам. Пограбили и уехали, оставив жителей Осиновки в ужасе от новых порядков. В тот раз никого ещё не тронули, не убили.


Ещё через неделю объявился отряд полицаев из города. Снова гоняли кур по деревне, снова выламывали доски пола в поисках спрятанного. Эти подчистили получше, чем немцы. Свои. Знали, где искать.

Начали жить при немцах.


В семье Голубовских было четверо детей. Старшему Сергею едва исполнилось четырнадцать лет. Нине в 1941-м – шесть. А ещё два младших брата, да мама на сносях, ждала сестричку Аню. Нине в сентябре в школу идти, а куда? Школа закрыта, дверь заколочена. Одежды и обуви нет, из еды – только то, что спрятать успели, да ещё не даёт умереть с голоду огород. Голубовским ещё повезло. Немцы прошли мимо сарая, где стояла их корова и на следующий же день Сергей увёл Бурёнку на болото, спрятал от чужих жадных глаз.


Летом 1943-го по Осиновке пронёсся страшный слух. Со всей округе немцы сгоняют молодёжь, увозят её в Германию. Мать приняла непростое решение. Собрали все пожитки, которые смогли унести и ушли из родной хаты в лес. Накопали землянок, тут же корову устроили. В длинной канаве спрятали уцелевших кур.

Зажили в лесу.


Утром мама брала годовалую Аню, уходила в деревню, на огород. Дети оставались в землянке. Особенно боялся старший Сергей. Всех его друзей-приятелей, его одноклассников из соседних деревень уже забрали немцы. И ни одного письма, ни одной весточки. Пропали, как умерли.

Голодали, конечно. Мать совсем высохла. Надо кормить Аню, младшие сыновья тоже ходят следом, просят хоть чего-то. А что дать? В землянке каждая корочка на счету, каждый картофельный очисток. Спасали ягоды, грибы. Но все понимали, что скоро осень, холода. Хочешь-не хочешь придётся возвращаться в деревню.


И ещё одна напасть. Вши. Откуда они только взялись. Понятно, что мыться в лесу редко приходилось, но откуда-то же приползла эта зараза. Нину особенно донимали. У девочки были длинные красивые волосы, в которых вши так расплодились, что не давали спать ни днём ни ночью. Нина чесалась, мучилась, но стричься наголо, как уговаривала её мать, категорически отказывалась.


В конце июля мать отправила Нину с Сергеем в деревню Домовицк, где жила бабушка.

- Пусть вшей твоих потравит, - наказывала она дочери. – И пусть покормит вас, вон, худые совсем, глаза одни.

Пошли, прячась по оврагам, стараясь не выходить на дорогу, на открытые места. Если на дороге показывался кто-нибудь – бежали прятаться в траву. Сергей боялся, вздрагивал от каждого шороха, а Нине почему-то весело было, смешно. Как-будто в игру какую с братом играли.

Пришли в Домовицк. Почти час сидели за околицей, высматривали немцев и полицаев. Кажется тихо. Ходят только знакомые люди, бабушкины односельчане. Не видно мотоциклов, машин.

Бабушка разохалась, мигом посадила Нину к печке, намазала голову керосином. Тут же нарезала хлеба, положила остатков вчерашней каши. Пока дети ели, наварила целый чугунок горохового супа.


- Отнесите в лес, матери. Да осторожнее, вчера по деревне мотоциклисты гойсали. Ищут молодых, хватают и в город везут.

Сергей перевязал чугунок верёвкой, обмотал тряпкой, прижал к груди, как самое драгоценное. Пошли обратно. Шли и радовались, что есть у них на сегодня еда, что поест и мать, и младшие братья. Может и на завтра что-то останется и сегодня они лягут спать не голодные.

И вдруг сзади стрёкот, шум. Обернулись – от Домовицка едут мотоциклисты.

Бросились бежать. Через обочину, через поле в кусты. Там опять поле, почти километр до леса. Они – как на ладони. А мотоциклисты всё ближе. И кажется уже слышны крики на страшном чужом языке.


Сергей бежал впереди, Нина – чуть сзади. Не успевала за братом, задыхалась, но молчала. Понимала, что если немцы догонят её, то вряд ли тронут, а вот Сергея точно заберут и увезут навсегда в свою Германию.

До леса уже недалеко, рукой подать. Да трава длинная, некошеная. Ноги в ней путаются, А мотоциклы уже совсем рядом. На краю поля Сергей и упал. Зацепился ногой за кочку, чугунок покатился по земле.


Сергей не стал вставать. Сидел на земле, смотрел на этот чугунок с остатками супа и слёзы катились у него из глаз. Нина никогда не видела, чтоб брат плакал. Он был всегда старшим, самым сильным, самым умным. А тут сидит и ревёт. Нине опять почему-то стало смешно, она захихикала, но тут Сергей опустился на четвереньки, принялся собирать с земли ладонями то, что осталось и тут же, прямо с землёй и жуками есть. И Нине так страшно от этого стало, так горько, что она сама разревелась. Опустилась рядом с братом и тоже принялась собирать горох пригоршнями.


Песок на зубах скрипел, травинки попадались, какие-то кузнечики, клопы. Но дети ползали по пятну разлитого супа и чуть не вылизывали пропитанную едой землю. И рыдали в два голоса.

Мотоциклисты давно проехали мимо. Вечерело. А дети боялись идти в лес, рассказывать матери, как они потеряли самое драгоценное, еду для всей семьи.

Мать потом тоже плакала, выскребывая со стенок чугунка остатки супа и стараясь поделить его между младшими братьями.

А Нина Георгиевна и сейчас помнит вкус этого супа, смешанного с землёй, травинками и всякой насекомой мелочью. Это были её страшные годы. Это была её война.


Фрагмент рассказа из книги Павла Гушинца (DoktorLobanov)

Книги автора на Литрес :https://www.litres.ru/pages/rmd_search/?q=Гушинец

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478

Группа в Телеграмме https://t.me/PavelGushinec_DoktorLobanov



Чугунок горохового супа Война, Дети, Картинка с текстом, Длиннопост
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!