white51

Около метро "Парк Победы" мы распрощались. На улице холодало, и отсутствие друзей обещало обернуться крайне отрицательно.
-Может в метро? - спросил я у снега, который медленно покрывал мою макушку.
Тот помалкивал, думая о чём-то своём.
-Та-а-ак, ладно. -Парень зашагал в сторону парка.
Навстречу шли влюблённые парочки, спешили домой одинокие и молчаливые "белые воротнички", бежали родители за детьми, прыгающими по снегу.
"Кто эти ребята? Кто их послал? Что это за цепь? Зачем мне её передали?" Взгляд лениво блуждал по людям, выхватывая какие-то фрагменты окружающей действительности и подсовывая в моё сознание. Выстрел. Ещё не было звука, но я точно знаю, что сейчас... Я бросился на землю. Вовремя. Треск раздался из-за спины. Люди... Вместо того, чтобы упасть и закрыть голову руками, дабы не попасть под пулю и дать этому кошмару закончится, они начинают куда-то бежать, орать, не давая убийце сделать свою работу.
На карачках я дополз до сугроба, скрываясь из виду, подскочил и побежал. Уйти по-английски не удалось - ублюдок бросился за мной. В голове мелькнула мысль:"А ведь на его месте должен быть я". Бежали мы долго, иногда со спины грохотали выстрелы, разрывая тишину этого вечера, но, благо, не меня. Где-то минут через двадцать он отстал, а ещё через пять я свалился в снег, пытаясь справиться с одышкой. Холодный воздух сковал лёгкие, в голове стучали молоточки, ноги стали деревянными и не хотели сгибаться. Было слышно, как на "Кутузе" автомобилисты меряются бибикалками, как где-то вдалеке спешит на помощь "Скорая", как снег скрипит под ногами...
-Думал уйти, сука? -Некто стоял около меня. Он поднял пистолет, затем хрюкнул, дёрнулся, будто споткнулся, и медленно осел.
Но это случилось уже где-то за гранью моего сознания.
Тёплая гильза уже лежала на снегу.

Земля ушла из под ног, и в нос ударило дерьмом. Я задрал голову, пытаясь разглядеть во тьме хоть какой-то шанс на спасение, но тщетно:красные, жёлтые и зелёные пары глаз окружали меня всё плотнее. И тогда я сделал то, чего с наслаждением жаждет охотник - рванул вперёд, разевая рот и крича что-то непонятное, выхватывая клинки из ножен и разрезая воздух, подорвался навстречу собственной смерти, лишая себя последнего шанса на спасение. Твари взвыли, бросились в ответ. И начался танец. Танец железа, танец крови, танец смерти. Один за другим падал зверь, один за другим рвал мою плоть, один за другим. Я проиграл. Осознание пришло, когда угасли последние огоньки в глазах. Когда тьма стала единственным моим зрителем. Что-то снова скомкало моё сознание и потушило свет. 

Неприятный чавкающий звук отразился эхом в моём сознании. Тьма стала светом, выпуская вперёд своего посланника. Длинная, скрюченная, вся ссохшаяся, коса. И Смерть рядом с ней. Маленькая, ничем не примечательная, скрытая в недрах балахона. Она медленно шагала ко мне. Звук чавканья расходился с её шагами, а значит, чавкает... Смерть замерла в двух метрах от меня. Сидя в собственных кишках и крови, я оставался выше её. Что-то липкое потекло из под лезвия косы. И мерзкий, визжащий голос взорвался надо мной, добивая мозг.


Спасибо тем, кто обоснованно раскритиковал предыдущую часть, постарался учесть ошибки. Сумел?
Выкладывать рассказ буду небольшими частями.

-Когда мир рухнет, а он обязательно рухнет, ты будешь первой, кого я найду и убью. Гы. - Лысоголовый парень растянул пухлые губы в самодовольной усмешке.
-Ты не умеешь делать комплименты. И. Из тебя хреновый шутник.
Девушка фыркнула и стала разглядывать зал.
-Зачем ты здесь сидишь, ведь сама понимаешь, что это того не стоит. Слушая весь этот бред ты уже давно должна была свалить.
Она уставилась на лысого.
-И ты не будешь пытаться меня остановить и...
-Прости, просто я не хочу говорить тебе прямо, чтобы ты ушла, а делаю так, что это, будто, твоё, собственное, решение.
-Мудак. - Девушка подскочила с места. -Полный.- И вышла из кафе.
Официант оказался возле полупустого столика.
-Счёт, пожалуйста.
-Секундочку.


Метель играла на улице, задевая случайных прохожих. Била по лицу ледяным ветром, завывала во дворах и поднимала на смех всю серьёзность этого утра: резвилась на площадке с детьми, бегала на перегонки к метро со студентами, чистила машины со взрослыми.
Парень вышел на улицу, кутаясь в ворот болоневой куртки, выудил из кармана пачку сигарет, зажигалку:
-Подожди минутку.
И ветер застыл.
Закурил.
-Спасибо.
Порыв ветра врезался в него с удвоенной силой.
-Игривая она какая, посмотрите на неё.

Внешность парня не выдавала в нём, ну, пожалуй, никого. С одинаковым успехом его можно было представить и преподавателем философии, и автомехаником, и банкиром, и политиком. Но специфика его работы была немного другой. Его внешность не врезалась в память, его привычки были подражанием общества, одежда не пестрила цветами и брендами, но глаза. Человек будничный, что встречается с ним взглядом не замечает в них, ровным счётом, ничего. А человек, которого он пришёл убивать видит в них свою смерть, опасную, умную, хитрую, суку.

Сидя в запуканном автобусе и разглядывая жизнь за окном, он думал о том, что пора завязывать, пора валить из этой грёбанной страны и начинать жизнь с нового листа, благо - есть деньги. Он так думал уже четвёртый год. Ему было 29. В 16 он закончил школу, в 21 - институт. Два года работал по профессии, но потом случилось нечто, перевернувшее жизнь обычного парня с ног на голову. Это была смерть. За семь дней он потерял своих родителей, погибших в автокатастрофе, друзей, забитых на улице, девушку, ушедшую к другому, все круги общения выдавили его. Почему это произошло? Ответ не важен. Это произошло. Точка. Срыв. Бухло. Приступы ярости, сменяющиеся истерикой. Наркотики. Полгода он убивал себя, боясь залезть в петлю или сигануть с крыши. Полгода он опускался на дно. Люди не меняются. И он не изменился. Одним очередным вечером пришло осознание. Оно ударило обухом по голове и заставило раскрыть глаза. Заставило подняться, найти работу, да, не по специальности, но приносящую деньги. Завязать с наркотой и бухлом. Что за работа. А вы как думаете. Убийство стало для него чем-то привычным, как дыхание во сне. Страх и психологические барьеры прогнили и стали не более, чем словами. Ему давали имя, время, место, он нажимал на курок, избавлялся от оружия и уходил.

Автобус мягко остановился. Парень очнулся.
-Извините, можно пройти.
Холодный вечерний воздух бодрил. Снег скрипел под ногами, переливаясь в свете фонарей.
-Артём? - мальчишка в форме почтальона улыбнулся.
-Да. Почту теперь доставляют прямо на улице?
-Вас не было дома, а письмо необходимо передать лично в руки. - Парнишка достал планшет и свёрток.
-Распишитесь здесь. - Я подписался. - Держите.
-Что это?
-Не знаю. Доброго вечера. - Он моргнул и скрылся в тени между фонорями. Его куртка ещё мелькала в участках света всё удаляясь.
Недолго думая я уселся под подъездом и углубился в посылку. Конечно это могло быть и взрывное устройство, и буклет с советской пропагандой, короче, мусор. Не угадал. Внутри была золотая цепочка и бумажка с единственным словом, написанным одноруким узбеком на бегу: "Надень".
-Эмм... Пожалуй, воздержусь.
" Быстрее "
-Что!? - Теперь происходящее вышло из разряда "немного странно" и перекочевало в "ну, нахер".
Цепь полетела в мусорный бак, а вслед за ней и необычная бумажка.
Дверь скрипнула и на улицу вывалилась подростковая шпана.
-Вот он!- Обладатель гнусавого голоса ткнул в меня пятернёй.
-Вот я.

Я ненавижу бегать. Дико ненавижу. Но иногда приходится. Вся эта толпа ломанулась за мной, подскальзываясь, падая, утаскивая за собой остальных, но очень юрко подрываясь и снова падая. Мыслей в голове было не так много: первая - надо бежать, вторая - хочу пельменей, причём, если первая не имела больше никаких разветвлений, то вторая гласила о соусе тар-тар, который надо было ещё приготовить, чтобы подать к пельмешкам. Ням-ням. Но вернёмся к насущим проблемам. Главное - не попасть в тупик, и-и-и... Машина ехала по дублёру рублёвки, а я бежал с ней наравне. Водитель, явно нерусской национальности, перегнувшись через весь салон, опустил окно и вежливо поинтересовался:
-Едешь, брат.
-ЕДУ!
Дверь шестёрки распахнулась на ходу.


Рассказ не дописан, как и предыдущий. Хотелось бы услышать критику. Спасибо.