Когда двое полицейских быковатого вида заволокли в кабинет тщедушного паренька, следователь Григорий Анисимов курил сигарету, аккуратно стряхивая пепел в гранёный стакан. Подчинённые удалились, а Анисимов, не вставая, сквозь дым буравил цепким взглядом свежепойманную добычу. Добыче на вид было лет двадцать с небольшим, одет во всё неприметное, капюшон надвинут на брови. “В камеры, значит, светиться не хочет, погань, - подумал майор в штатском, но вслух лишь произнёс, - ты понимаешь, что из-за таких, как ты, погибает наша молодёжь, наша страна, наша Родина!” На последнем слове кулак хозяина кабинета рухнул на стол так громко, что собеседник подскочил. Анисимов неторопливо прикурил от старой сигареты следующую. “Родители-то хоть знают?- следователь злобно сузил глаза, - или уже с зоны им напишешь в письме? А ты знаешь что там делают с такими, как ты?” Анисимов резко вскочил на ноги и подошёл так близко, что арестованный почувствовал запах дешёвого одеколона: “Там-то гадостью этой больше не будешь торговать. Тебя там быстро приструнят, щенок”. Развернувшись на каблуках своих тупоносых туфель, следователь вышел за дверь, оставив парнишку наедине с запахом Шипра и портретом Глеба Жеглова. Из коридора донеслось: “Семёнов, Васютин! Тащите комплект… Что значит какой?! Аккумулятор, бутылку, противогаз, вы всё знаете. Сейчас он нам расскажет где взял, как взял и кому продал. Сколько, говорите, биткоинов у него нашли?”
отсюда
