user4708241

Но дело даже не в этом. Дело в том, что у государства изначально нет и не может быть морального мандата на подобные вещи. Менеджер не становится моральным авторитетом оттого, что ему выдали печать. Управляющий домом не получает права решать, какие книги читать жильцам. Государство — это инструмент, а инструмент не бывает нравственным субъектом. Оно не «знает», что хорошо, а что плохо. Оно может лишь требовать подчинения и называть это законностью.

Отсюда — единственный последовательный вывод. Всё, что касается свободы информации и прессы, лежит вне легитимной компетенции государства. Не потому, что журналисты или платформы безгрешны, а потому, что у государства нет той моральной табуретки, с которой оно могло бы вещать о правильности и неправильности. Оно может регулировать хозяйственные аспекты — технические стандарты, ответственность за ущерб. Но не содержание. Не истину. Не мораль.

Тот, кто берётся судить о духе, должен сначала доказать, что он не просто контора по управлению делами. А доказать это государство не может — ни через фараонов, ни через монархов, ни через демократию. Все эти мандаты были и остаются способами управления хозяйством. Не более.

Когда менеджер начинает проповедовать, стоит задать один вопрос: а как у него с балансом? Обычно именно там и находится ответ на все его претензии.

В чём фишка? Да в том, что хлеб — это основа. И мы почему-то доверяем это дело кому угодно, кроме себя. Ну серьёзно. Почему кто-то посторонний решает, будет ли у тебя хлеб, какой он будет, сколько будет стоить и не положат ли туда вместо муки что-нибудь еще?

Чем больше людей на нашей стороне, тем мощнее база. Ты скорее пойдёшь в магазин, который частично тебе принадлежит? Ясен пень, да. Зайдёшь не просто как покупатель, а как ревизор. Посмотреть, как идёт бизнес, пощупать батон, внести критику, если он чёрствый. Будешь болеть за дело, потому что это твоё.

Не нужно сразу покупать «Хлебозавод №5» в Москве. Это глупо. Наверняка умные головы придумают оптимальные места, чтобы зайти с минимальными усилиями.

— Логистика? Офигенная. Мы знаем, где живут наши люди.
— Управление? Удобное. Не вертикаль власти, а горизонтальная сеть.
— Прозрачность? Это вообще главное.

Каждый рубль, каждая буханка, каждая крошка — в прямом эфире. Онлайн-табло в приложении: «Сегодня продали 500 батонов, купили новую печь, Вася-пекарь получил премию за красивые булки (кек)».

Фантазия разыгралась не на шутку. Но я уже пришел и нужно возвращаться в бренный мир. Захожу в магазин. У прилавка стоит продавщица. Взгляд потухший, аура человека, ненавидящего свою работу, покупателей и, кажется, сам факт существования хлебобулочных изделий.

— Здравствуйте. Один чёрный, пожалуйста. И вон те булочки.

Она молча кивает, берёт щипцы. Кладёт булочки в пакет с таким выражением, будто делает одолжение вселенского масштаба.

— С вас шестьсот сорок.

— Шестьсот сорок?! Да вы ЧО! Народный Хлебный Фонд! Нам нечего терять кроме цепей!

Я этого, конечно, не сказал. Просто расплатился, вышел, оторвал горбушку чёрного прямо на улице. Жую. Вроде хлеб. Вроде чёрный. А не то.

P.S. Если серьёзно, идея «народных предприятий» не нова. Но в текущих реалиях звучит как-то по-особенному тепло. Или это просто голодный бред по дороге в магазин?

P.S.S. Булочки были ничего так.

Если всё важно и ничто не важно — делай, что считаешь правильным. Что тебе интересно. Что приносит в мир хоть чуть-чуть добра и гармонии. Кошкодевочки — не лучше и не хуже других задач. Просто они хотя бы приятные.

Мы уже сделали кучу того, что нам не надо. Давайте сделаем что-то, что нам надо.

Пусть она сидит на подоконнике. Складывает ушки. Урчит. Смотрит на птиц. Иногда разрешает себя погладить. Разве это не счастье?

Я запускаю волну. Подхватывай. Не обязательно кошкодевочки. Но что-то такое же тёплое, пушистое и по-хорошему бессмысленное. Потому что если уж возиться — то с удовольствием.

Держите хвост трубой. Мяу.