nenas

О чуде.

Что же мы считаем чудом? Конечно, что – то неожиданное, что выходит за рамки нашей привычной жизни. С одной стороны за чудо мы можем принять что – то неожиданное, которое обусловлено пока нашим незнанием причин случившегося. А с другой стороны мы удивляемся, допустим, мастерству артистов, спортсменов, отдавая дань их каждодневному труду на тренировках и репетициях.

Но, согласитесь, что это всё же «привычное» чудо, и мы знаем его источник. Но кому из нас не хотелось хоть раз в жизни просто потереть лампу Аладдина – и сразу получить желанное без шума и пыли, без всяких там изнурений, без всяких особых хлопот?

Обычно дальше таких желаний дело не идет, потому что сейчас же со всех сторон тебе напихают, что, мол, не всё сразу, что надо хорошо попотеть, прежде чем… А такими разными побасенками с лампами можно скрашивать минуты отдыха каждодневного труда.

Всё это так, но вот незадача: всё равно хочется несмотря ни на то, что мы много раз смотрели фильм «Москва слезам не верит», где чётко расставлены акценты: чур, не всё сразу; а та героиня, что посмела желать получить всё сразу и сейчас, показана полной дурой.

И всё же задаёшься вопросом: неужели тут всё дело в нашей греховной сущности, и из – за этого мы позволяем мечтать о таком? А не может ли быть других причин для такого нашего хотения? Так ли уж безупречна формула «только через пот и не всё сразу?»

И тут можно привести несколько но. Во – первых, такая последовательность всегда рядом с тягомотиной долгого ожидания. А этим до сих пор злоупотребляют всякие жулики и политики. Все они любят сначала получить деньги утром и пообещать, что вечером отдадут стулья. А многие из них договариваются до того, что готовы ради светлого будущего принести в жертву жизнь целых поколений. Все мы слышали лозунги типа того, что надо напряжённо потрудиться 10 лет, отдавая всего себя, чтобы потом наступили 10000 лет счастья. Что же это получается? Выходит, что жизнь прошлых поколений будет лишь навозом, на котором будет основано счастье будущих поколений. Вот почему не стоит посвящать себя целиком будущему, надо жить и настоящим, не слушая сказочку о том, что, мол, не всё сразу.

Во – вторых, есть в мире и то, где последовательность, основанная на причинно – следственных отношениях, не работает. Ибо бывает в нашем мире и такое, что внезапно из ниоткуда проявляется нечто, оставляет после себя продукты творчества и исчезает в никуда. О творчестве можно сказать многое, но одно несомненно: оно не имеет никакого отношения к последовательности, к причинно – следственным отношениям. Невозможно творить по последовательности – инструкции.

В – третьих, не будем забывать и о любви. Разве она подчиняется причинно – следственным отношениям? Если для этих отношений присущи отношения «ты – мне, а я – тебе», то любовь – это бескорыстная отдача любимому человеку всего себя без остатка. Поэтому приверженцы причинноследственности считают любовь видом сумасшествия. Это у них в ходу пословица «Любовь зла – полюбишь и козла».

И творчество, и любовь приоткрывают нам другой мир, который вытесняет последовательность из нашей жизни. Этот мир показывает, что есть в нашей жизни места чуду. Чудо – это творчество и любовь. Человек рождён для чуда как птица для полёта.

В нашем мире природа сталкивает лоб в лоб движущие тела, осколки которых измельчаются и измельчаются, достигая своего предела. Они становятся фракталами, то есть тем, что уже не может участвовать в столкновениях, что инертно расступается перед всем. Они могут создавать структуры, которые бесконечным повторением самих себя образуют пространственно-временной континуум.

Свойства фрактального пространства-времени, особенно его инертность, его неспособность к каким-либо реакциям послужила для Ньютона поводом считать пространство-время фоном, сценой для всех событий во Вселенной. Способность фракталов обволакивать тела, способность быть своеобразным всепроникающим эфиром для тел дала толчок утверждениям Лейбница о том, что протяженность, что пространство - время есть свойство самих тел. Но с другой стороны абсолютная клонированность фрактальных структур, их стандартность, лишенная всякой конкретности, дала повод Канту говорить, что это не свойства самих тел, а особенности воспринимающего субъекта.

Таким образом, наш мир есть мир, где в пространстве-времени сшибаются сгустки - тела, где царит умирание всего, царит энтропия.

Но если бы во Вселенной царила бы только энтропия, то вряд ли бы мы тут с вами рассуждали. А если мы рассуждаем, то во Вселенной есть силы, препятствующие энтропии. И это силы самовосстановления, самоусовершенствования, силы разума. Другой мир с этими силами начинается не с насилия лоб в лоб, а с ненасилия. При ненасилии тела не сшибаются, а отражаются друг от друга, и под влиянием этих отражений начинают усложняться, начинают совершенствоваться. Если что-то начинает реагировать, не расступается, а пытается отвечать, то это говорит о начале какой-то организации, какой-то системе, о зачатках активности. Следующей ступенью идёт усложнение системы защиты. Уже тело отвечает на воздействие со своей стороны. И эхо, в данном случае, уже сильнее воздействия. Мы уже можем говорить об усилении активности, о зачатии живого, о появлении памяти - предвидения. И, наконец, всё это выливается в понимание того, что надо не защищать, а конструировать мир так, как это надо порождённому разуму - творчеству.

Мы пребываем в этих двух мирах. И мы выбираем свой путь. Мы можем отдаться круговороту природной энтропии, и тогда наша жизнь будет подобно тому багажу, который крутится в круговом раздатчике конвейера в аэропортах, крутится до тех пор, пока багаж не разберут пассажиры. В нашем случае пассажирам будет та самая, с косой.

В другом случае мы не сдадимся природной энтропии, а пытаемся преобразовать этот мир насилия. Сшибки чужих по отношению друг к другу тел, которые только и могут, что уничтожать друг друга, мы пытаемся перевести в русло диалога - отражения, сделать так, что отношение насилия “чужой - чужой” превратились бы в отношение ненасилия “свой - свой”. Практику уничтожения всего в мире мы меняем на оСВОЕние этого мира.

Отношения “свой - свой” есть отношения целостности. Главное в целостности то, что она состоит из частей, которые относятся друг к другу как свои родные. Но с другой стороны эти части всё же не клоны, они отличаются друг от друга. Следовательно, я отношения в целостности есть отношения “свои иные - свои иные”.

Мы уже отмечали, что фракталы создают свою структуру бесконечным повторением самих себя. Это структура не сопротивляется воздействию, расступается перед ним. Иное дело целостность: свои иные теряют свои самостоятельные значения. Это напоминает потерю значения отдельных слов, входящих во фразеологизм. Вряд ли вы поймёте смысл выражения “собаку съел”, анализируя отдельные значения входящих в него слов. И если фракталы не теряют свою структуру, пропуская сквозь себя что угодно, то целостность надо разрушить до основания, чтобы её пройти. Целостность невозможно разделить, целостность есть то, без чего всё не может существовать: её можно назвать сущностью.

Итак, мы имеем наш подлунный мир, где всё течёт и энтропически изменяется во фрактальном пространственно - временном континууме, где движутся тела и вещи, где правят бал отношения насилия, причинно-следственные отношения. Но с другой стороны есть мир целостности, мир ненасилия, где причинно-следственные отношения сняты, где царствуют отношения активности - творчества. Эти отношения приводят к тому, что Вселенная самовосстанавливается и разумно творит.

Тут надо заметить, что в целостности нет пространства-времени и поэтому нет бесконечных повторов одного и того же. Целостность есть то, где нельзя в одну и ту же реку зайти дважды. Тут нельзя повторяться, перебирать прошлые варианты. Тут надо выдавать новое, надо творить. С другой стороны, повторим это ещё раз, фрактальные пространственно-временные структуры могут образовываться только повторением самих себя и не способны в отличие от целостности создавать что-то сущностное. Поэтому вчера, сегодня, завтра отличаются друг от друга чисто формально, являясь, по сути дела, вариантами вечно становящегося настоящего.

И это еще один довод, говорящий об иллюзорности путешествий во времени. Ибо нельзя выделить, допустим, вчера как нечто самостоятельное, как нечто реальное из массива непрерывно становящегося настоящего. И вчера, и завтра есть лишь абстракции, лишь ярлыки настоящего.

Надо понимать разницу между реальностью и абстракцией. Многие уверены, что они реально видят длину и ширину и не только видят, но и измеряют, хотя длине и высоте, ширине не хватает высоты, чтобы стать чем-то объемным. А в нашем мире реально мы видим только объемные тела.

Как нельзя остро отточенной иглой поразить микроорганизмы в капле воды, так и нельзя попасть только в прошлое и только в будущее. И прошлое, и будущее, повторимся ещё раз, есть абстракция, которая не может существовать отдельно без становящегося настоящего.

Абстрактность, несамостоятельность вчера и завтра хорошо видна, если мы наложим их на сизифово кружение тел и вещей в нашем подлунном мире. В этом случае вчера и завтра гоняются друг за другом как в гонке преследования на треке и становятся неотличимы друг от друга.

Дни, года, часы. Эти временные измерения показывают скорость разрушения вещей до полной утраты ими возможности к взаимодействиям. В конечном счете, это скорость протекания энтропии в нашем подлунном мире. Именно энтропия заставляет тела и вещи неумолимо двигаться от прошлого к будущему. Именно это насилие есть основа причинно-следственных отношений в нашем мире.

Неумолимой энтропии подлунного мира противостоит мир целостности. В мире целостности есть только одна мера: изобилие всего и вся. Изобилие есть вечность, в которой оперируют не количеством одинакового, а имеют дело с разнообразными качествами. Вот почему в унылую картину сизифова кружение клонированных вчера и завтра вносится что-то новое, вносится творчеством - мышлением, вносится животворящим началом.

Надо заметить, что при этом гонка преследования на треке вчера и завтра освобождает их от пут энтропии причинно-следственных отношений. Они освобождаются от жёсткой необходимости следовать только от вчера к завтра. В этом смысле они равны друг перед другом, что дает возможность появляться вариантам, что, в свою очередь, приводит к творчеству. А творчество - это всегда новое качество это оригинальность, творчество - это акт неповторимости. Именно поэтому здесь в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Но не надо забывать, что созданное, сотворенное нами вчера энтропируется. Вот почему вопрос о путешествии именно в то вчера абсурден: невозможно попасть туда, чего уже нет.

Но зато мы можем создать, сотворить наше желаемое вчера с помощью памяти - предвидения. Наша память похожа на улыбку чеширского кота: улыбка есть, а кота уже нет.

Если в пространстве-времени есть отдельные, чужие тела, между которыми осуществляется движение с той или иной скоростью, то в мире целостности нет отдельного, чужого как такового. В этом мире царствует не отдельность - чуждость, а нелокальность всего: точка есть всё, а всё есть точка. Тут надо заметить, что это проявляется и в феномене квантовой запутанности, где считается, что 2 запутанные частицы могут взаимодействовать друг с другом на каком угодно расстоянии. Но это абсолютно неправильное представление о квантовом мире. Во-первых, там нет никакого расстояния, во-вторых, здесь и в помине нет никаких двух частиц. Проявляется одно, которое есть и точка, и всё. И проявляются таким образом части целостности, которые есть единое целое, есть взаимодействие своих иных со своими иными. Такая нелокальность всего характеризуется неразличимостью сплошного всего, которое многие называют животворящей пустотой. Что тут имеется в виду? Когда мы зайдём в реку, то жидкость на некотором отдалении уже не реагирует на наше присутствие. Иное дело нелокальный неразличимый сплошняк животворящий пустоты: он реагирует на воздействие всей своей целостностью, всем своим организмом, независимо от своих размеров, независимо от своей формы. Поэтому здесь впору говорить не о движении, а телепортации воздействия. Мысль не движется, а телепортируется, реализуется предвидением - памятью, помогая создавать непрерывно становящееся настоящее.

Телепортация мысли - это никакая не очерёдность: (мол, не всё сразу) она мгновенно, непосредственно связывается с кем угодно и с чем угодно в любом из миров. Это разрывает причинно-следственные события, позволяет тасовать их, комбинировать, то есть, из них можно создавать что-то новое.

Итак, мы мыслим телепортированием, востребованием памяти - предвидения, комбинированием событий для творчества непрерывно становящегося настоящего.

Смысл жизни можно помыслить как квинтэссенцию, как смысл смыслов, которыми руководствуется человек в своей жизни. К но в этом случае возникает вопрос, аналогичный вопросу, над которым бьются исследователи множество всех множеств.

Суть его заключается в том, что может ли множество всех множеств быть в каталоге, в списках всех остальных множеств, из которых оно состоит? То есть, может ли оно быть своим для этих множеств или оно, хотя и состоит из них, есть чуждое для них образование?

К этому можно привести примеры и программ в компе. Все они работают по принципу перебора вариантов, перебора правил. но можно ли создать такую программу или правило всех правил на все случаи жизни? Если да, то такое правило должно иметь в виду и себя. а применимо ли оно к себе?

Если исходить из этих соображений, то не окажется ли понятие “смысл жизни” симулякром?

Наша Вселенная есть целостность, которая характеризуется тем, что у неё нет различения между внутренним и внешним, нет различения между своим и чужим. Уже по своему определению целостность есть принципиально античужое образование. Это означает, что целостность есть всё и в ней невозможно стать на край её и протянуть руку ещё дальше: во Вселенной нет края.

Нет сомнения, что понятие смысла жизни имеет причинно-следственную основу и воспринимается как квинтэссенция смысла всех смыслов. к это понятие отвечает на вопрос “куда, зачем”.Но всё дело в том, что в целостности причинно-следственные отношения сняты. Мы можем наметить цели внутри целостности, но поставить цели вне её - это как раз встать на край и протянуть руку дальше, что в целостности есть абсурд. Наряду с целостностью Вселенной есть равные ей целостность личности, целостность общества. Во всех этих случаях найти их смысл означает выйти вовне их, означает,  что они могут использованы кем-то или чем-то как часть замысла.Но любая целостность не может быть частью чего-то.

Всё это означает, что понятие смысла жизни не применимо в целостностных структурах, это, в конечном счете, симулякр.

Смысл жизни можно помыслить как квинтэссенцию, как смысл смыслов, которыми руководствуется человек в своей жизни. К но в этом случае возникает вопрос, аналогичный вопросу, над которым бьются исследователи множества всех множеств.

Суть его заключается в том, что может ли множество всех множеств быть в каталоге, в списках всех остальных множеств, из которых оно состоит? То есть, может ли оно быть своим для этих множеств или оно, хотя и состоит из них, есть чуждое для них образование?

К этому можно привести примеры и программ в компе. Все они работают по принципу перебора вариантов, перебора правил. но можно ли создать такую программу или правило всех правил на все случаи жизни? Если да, то такое правило должно иметь в виду и себя. а применимо ли оно к себе?

Если исходить из этих соображений, то не окажется ли понятие “смысл жизни” симулякром?

Наша Вселенная есть целостность, которая характеризуется тем, что у неё нет различения между внутренним и внешним, нет различения между своим и чужим. Уже по своему определению целостность есть принципиально античужое образование. Это означает, что целостность есть всё и в ней невозможно стать на край её и протянуть руку ещё дальше: во Вселенной нет края.

Нет сомнения, что понятие смысла жизни имеет причинно-следственную основу и воспринимается как квинтэссенция смысла всех смыслов. к это понятие отвечает на вопрос “куда, зачем”.Но всё дело в том, что в целостности причинно-следственные отношения сняты. Мы можем наметить цели внутри целостности, но поставить цели вне её - это как раз встать на край и протянуть руку дальше, что в целостности есть абсурд. Наряду с целостностью Вселенной есть равные ей целостность личности, целостность общества. Во всех этих случаях найти их смысл означает выйти вовне их, означает,  что они могут использованы кем-то или чем-то как часть замысла.Но любая целостность не может быть частью чего-то.

Всё это означает, что понятие смысла жизни не применимо в целостностных структурах, это, в конечном счете, симулякр.

Обычно знание часто считают результатом, итогом познания действительности. Но ещё Гегель отмечал, что истина, знание есть не только итог, а итог вместе со своим становлением. То есть, итог нельзя отрывать от становления. Такой отрыв ведёт к распространению знания как отдельных порций, которые поддаются счёту, которые складываются в сумму.

Сейчас распространены викторины, где ценится именно сумма знаний, надёрганных из разных областей. Те, кто успешничают в таких викторинах, умеют подбирать, перебирать свой ворох знаний к вопросам викторины. Так же работают компы: они тоже подбирают варианты. Вряд ли украшает человека приравнивание его к механизмам, которые занимаются машинными операциями. Вот почему многознание уму не научает.

Ибо, что есть ум? Это способность выкрутиться из непривычной, неординарной ситуации, применяя наличные знания, а не механический подбор вариантов в знакомой стандартной ситуации. Ум есть способность из привычного материала делать новое, есть способность к творчеству.

Но способен ли человек к творчеству, если у него голова забита ворохом знаний? Нам нужен определенный объем знаний, но есть граница, оказывается, за которой этот объём, этот ворох знаний, превращается в настоящие авгиевы конюшни, которые бы не худо почистить, ибо в такой тесноте мыслям негде развернуться. Для творчества важно не превращать знания в склад информации. Выявляется, что чем человек умнее, тем больше пустоты должно быть у него в голове, чтобы мыслям было просторно.

И в этом контексте нельзя не упомянуть об образности. Образ получается из частей, которые теряют в нём свою автономность, интегрируясь в целостность. Так отдельные слова во фразеологизмах – идиомах теряют свой изначальный смысл, составляя нечто новое. Поэтому, не зная значения фразеологизма – идиомы «Собаку съел», вы, вряд ли поймёте его, если будете анализировать смыслы отдельных слов. Вот почему понятие «образовывать» отнюдь не значит складировать знания определённой суммой.

Образование – это переработка знаний в целостность, в то состояние, при котором только и возможно творчество.

Работа образами есть проявление разумности человека. Человек мыслит образами, творит образами. Образ и целостность есть одно и то же. Образом мы называем целостность, когда говорим о творчестве разума.

Итак, важно преобразовывать знания. И это преобразование, этот настрой на творчество возможен, если мы будем рассматривать знания вместе со способом его получения. А это означает, что средства соразмерны, скоординированы с целями – итогами. И даже можно сказать больше: они не враждебны друг другу и взаимовлияют друг на друга в ненасильственном диалоге.

И что это означает? Это означает, что последовательность причинно-следственных отношений сменяется одновременностью: цель влияет на средства, а средства на цель. Мы уже говорили, что последовательность причинно- следственных отношений, последовательность перебора вариантов мы можем выделять отдельные порции, из которых можно сделать какую-то сумму. А вот при одновременности воздействия цели и средств это уже невозможно. И в этом смысле отличия последовательности и одновременности напоминают различия формы от содержания – сущности. Форма есть то, что убавляется и прибавляется, что делится на многое. Сущность уже не делится ни на что. Попытка силой расколоть сущность ведёт к уничтожению предмета.

То есть, по сути своей, сущность есть целостность. Уже по самому определению целостности она имеет части, которые есть свои, родные по отношению друг к другу. С другой стороны - хоть и части свои, родные, но это не клоны: они свои, но иные.

Именно целостность знания позволяет решить проблему герменевтического круга, позволяет понять, почему возникли теории, трактующие знания как припоминание.

Итак, знания есть целостное образование, где взаимодействие целей и средств их достижения есть взаимодействия своих иных друг с другом. При таком взаимодействии последовательность причинно – следственных отношений, последовательность перебора вариантов уживается с одновременностью. Именно это взаимодействие помогает уму выбираться из разных нестандартных ситуаций.

Как же конкретно происходит взаимодействие своих иных со своими иными? Свои иные образовались из своих чужих. Такое преобразование из чужих есть освоение, это делание чужих своими. В целостности присутствие чужих недопустимо: целостность есть принципиально античужое образование.

Освоение – это снятие: например, и последовательность, и одновременность снимают друг перед другом свои доспехи и мирно сосуществуют. При освоении убираются острые углы, разрывается присущая причинно – следственным отношениям обязательность. Всё это даёт дорогу свободе, которая в своём стремлении убрать все преграды, достигает своего предела: пустоты –нелокальности. Целостность становится точкой, которая есть всё, а всё есть точка. Недаром в Библии сказано: « Земля была безвидна и пуста».

Итак, объёмы преобразовываются в нечто безвидное, преобразовываются в пустоту. Это именно то состояние, о котором говорил Сократ: « Я знаю, что я ничего не знаю». От обыденных представлений о пустоте такая пустота – нелокальность отличается тем, что она потенциально энергетична, она похожа на сжатую пружину. Поэтому из- за того, что мы ничего не знаем в том смысле, что нет при нас готовой суммы знаний, то при столкновении с действительностью отпускается пружина пустоты – нелокальности и сотворяется ответ на любую ситуацию. Так как в этом состоянии нет ничего определённого, оно ни к чему конкретному не предназначено, то именно поэтому возможно совершение любого творения. Вот почему Гераклит утверждал (это свидетельствует Платон),что в одну и ту же реку нельзя войти дважды, ибо творение всегда уникально.

Проницательные высказывания Гераклита о том, что многознание уму не научает и что в одну и ту же реку нельзя войти дважды, говорят нам о том, что античная философия не есть только прах и пепел. В этом пепле есть неугасимые огоньки, которые готовы разгореться в пламя. И это неугасимое пламя как нельзя лучше характеризует сущность знаний в их стремлении быть всегда новыми, оставаясь в то же время неизменными. Недаром Аристотель Нус как основу всего представлял в качестве неподвижного двигателя.

Если подытожить всё вышесказанное, то можно ещё раз подчеркнуть, что знания нельзя складировать, что знания должны образовываться в систему, в целостность.

А у нас сейчас из- за ЕГЭ всё ещё продолжается натаскивание учеников на вопросы тестов. По сути, это всё тот же викторинный принцип, требующий только кроссвордного образования. От этого уже взвыла наша Академия Наук: иссякает поток молодёжи с систематическим фундаментальным образованием, на базе которого только и возможен рост научного потенциала страны.