lastprincess

***Решила я из праздного любопытства посмотреть я украинские новости. Дескать, чего они там про нас пишут. И ладно, что у них там правый сектор чего-то мужественно отстаивает, цитата: "продолжают проявлять мужество и героизм при защите родины", "Воины света" остались без поддержки артиллерии, танков и ПТУРов, однако сдерживают наступления российских войск". Это еще не самое веселое, и вот тут я наткнулась на такой чудный разлив народной философской мысли. Сначала я просто хотела скопировать себе цитаты, но автора можно цитатить не фразами, а целыми абзацами. Читайте будет весело. Читать нужно дозировано, сразу весь "поток бредового сознания" мозг нормального и адекватного человека не охватывает.

Украина стала не только ареной имперского реванша России, но и форпостом идентификации европейцев.
Проиграв Украину, они проиграют себя.
На втором году войны России с Украиной президент РФ Владимир Путин в интервью государственному телеканалу Россия-1 на голубом глазу говорит, что никакой войны нет: «Такой апокалиптический сценарий вряд ли возможен… и надеюсь, что до этого никогда не дойдет». Россия по-прежнему не считает себя стороной вооруженного конфликта, который существует только благодаря действиям российских властей.
При этом Украина воспринимается российской пропагандой как арена противостояния РФ и США. На деле же Россия воюет в Украине не с Америкой, а с Европой. При этом Евросоюз и его главные действующие лица — Франсуа Олланд и Ангела Меркель, подобно Путину, тоже отказываются признать Европу стороной конфликта. Им, в отличие от Путина, эта война не нужна. Впрочем, это не означает, что им не придется ее вести.
Волею судеб Украина оказалась не только ареной имперского реванша России, прикрывающей крах собственной постсоветской государственности с помощью иллюзии борьбы против вымышленного внешнего врага. Украина стала еще и форпостом европейской идентификации. Проиграв Украину, Европа неизбежно проиграет себя. Если ЕС не способен защитить территориальную целостность страны, которая искренне стремится стать частью европейской цивилизации, нет никаких гарантий, что Европа защитит другие страны европейского выбора. В том числе государства, уже входящие в ЕС.
Российский режим не просто пытается расколоть западный мир, посеяв раздор между Европой и Америкой. Путин берет Европу на слабо. Ему, в отличие от Меркель и Олланда, не придется отвечать перед избирателями за количество трупов: в России не принято спрашивать с действующей власти. Большинство россиян — пока — не интересуют ни свои, ни украинские жертвы этой войны. Европа ценит каждую человеческую жизнь. В России, увы, по прежнему человеческой жизни —грош цена. В этом главная разница.
Тем не менее Европе предстоит сделать сложный выбор. Можно и дальше пытаться умиротворять агрессора и надеяться на эффект санкций. Притом что обвал российской экономики будет иметь тяжелейшие последствия для постсоветского пространства: в бывших советских республиках уже начался «парад девальваций» национальных валют как следствие резкого падения рубля. А можно всеми возможными дипломатическими и, если понадобится, военными методами дать понять, что неприкосновенность украинских границ критически важна для Европы.
Вопрос о поставках летального оружия Киеву еще может дискутироваться. Вопрос о миротворцах в Донбассе и немедленном восстановлении контроля Киева или тех же миротворцев над украинско-российской границей отлагательств не терпит. Никаких ополченцев на границе государства в географической Европе не должно быть в принципе.
В России начинают понимать серьезность ставок. Ряженые патриоты устраивают в Москве шествия с бутафорской ракетой и надписью «Лично в руки Обаме» и выдают себя лозунгом «Путин лучше Гитлера». Они тоже уже сравнивают. Россия риторически живет внутри мировой войны. Нынешняя российская власть сама не отступит. Заставить ее отступить — причем во благо самой России — может только солидарная жесткая позиция Европы и США. Но в реальности украинский кризис и война — не американские, а европейские проблемы. И географически, и политически, и ментально. Для США Украина далекая страна. Для ЕС — рубеж борьбы за самосохранение как пространства общих ценностей и целей и собственной политической субъектности.
История распорядилась так, что без европейской Украины, без сохранения украинской государственности, без демонтажа самопровозглашенных республик ДНР и ЛНР не будет и самой Европы в том виде, в каком мы привыкли ее воспринимать. В этом смысле европейский путь Украины даже менее важен, чем украинский путь Европы.
Европа искренне не хочет воевать с Россией за страну, которая не член ЕС и вряд ли в обозримом будущем вступит в НАТО. Но для отсутствия войны важно нежелание воевать двух сторон, а не одной. Чем дольше Европа пытается договориться с нынешней российской властью, ничего, по сути, не требуя взамен, тем выше будет цена выхода из этой разрастающейся войны.
Европа — уже сторона украинского военного конфликта. Такая же, как Россия, пусть и против своей воли. И чем быстрее ЕС начнет действовать в соответствии с этой данностью, тем больше шансов спасти десятки, если не сотни тысяч мирных людей в Украине и России. И европейскую цивилизацию в придачу.