khorus

В 80-х годах работала я завмагом. По тем временам — очень хорошая должность. Жили мы хорошо: четырехкомнатная квартира в центре курортного городка, домик за городом, муж, дочь-красавица. Да-да, именно в таком порядке. Материальная сторона жизни меня интересовала больше всего. Всё и вся я мерила деньгами. Даже к матери своей я относилась плохо. Мама жила в деревне с мужем-пьяницей. Просила она меня забрать ее к себе, а я ей отказала. Стыдно мне было перед друзьями, что мама у меня деревенская, некультурная.

Поехали мы раз с семьей на выходные за город. Домик наш находился у леса, а в лесу колодец был, воду оттуда брали. Пошла я за водой и встретила там бабку, которая пыталась вытащить ведро из колодца. Я стою и жду, когда она ведро-то вытащит. Бабка обратилась ко мне, даже не повернув головы:

— Ну что ж ты, Лена, стоишь-то, и мне, старой женщине, не поможешь? Видишь, слаба я стала, ведро вытащить не могу.

— А ты полведра набери.

И тут до меня дошло: «Откуда она меня знает?». Бабка повернула голову, и я увидела, что это моя мать в старости, вся в морщинах. Матери моей тогда еще 50 лет не исполнилось, а бабке той на вид 90 лет было. Я стояла и не верила своим глазам, а бабка мне сказала:

— Полведра, говоришь? Вот теперь, Лена, ты будешь жить в полжизни.

Бабка с силой дернула за веревку и вытащила ведро, а в ведре вода была какая-то мутная, серая. Я стояла, как вкопанная. Бабка ушла в лес.

Не вдаваясь в подробности, скажу, что через полгода я купила машину, а денег на нее заняла под проценты у местных бандитов. Вскоре меня уволили с работы, и в тот же день муж попал в аварию и разбил машину. Платить бандитам было нечем, начали капать проценты. Пришлось продавать домик за городом, но этих денег не хватило. Муж ушел от меня. Я искала приличную работу. Был 1991 год. Кто помнит то время, тот поймет, как сложно было устроиться, а мне непременно приличная работа нужна была. В общем, через полтора года я с дочкой уже жила у мамы в деревне. Квартиру у меня отобрали бандиты. Из квартиры я ушла с дочкой в том, что было на нас, и всё...

Недолго мы прожили у мамы — мой отчим по пьяни избил меня и мать и выгнал меня. Дочка осталась с ними; ее он не трогал, любил, своих детей у него не было, а он всегда о дочке мечтал. С одним дальнобойщиком я приехала в свой курортный городок.

Следующие семь лет я жила на свалке. Да-да, на свалке, ела то, что находила в грудах свежего мусора. С грустью вспоминала, что когда-то я пользовалась только французской косметикой, носила шелковые халатики, частенько ужинала в ресторане — а теперь ем хлеб с плесенью, хожу в выброшенном кем-то нижнем белье и радуюсь, когда удается найти целые трусы моего размера, пью водку из кружки с отколотой ручкой...

Как-то раз я попала под машину. В больнице я провела полтора месяца. Как-то раз привезли в мою палату девушку — она была похожа на мою дочь. Девушке требовалась пересадка почки. От медсестер я узнала, что у нее нет близких, кто мог бы отдать ей свою почку. В общем, теперь у меня одна почка...

После операции мне приснился сон, в котором я стояла на коленях у колодца в лесу. Спиной ко мне стояла бабка и пыталась вытащить ведро из колодца. Я предложила помочь ей. Она мне ответила:

— Ну что ты, сама справлюсь. Ты вот какая, посмотри на себя. Как ты мне можешь помочь? — и засмеялась.

Она с легкостью вытащила ведро. Повернулась ко мне лицом, а лицо у нее молодое — прямо девочка совсем...

На ноги мне встать помогла Вероника (девушка, которой я отдала почку). На свалку я больше не вернулась. Жила сначала у Вероники, работала продавцом в магазине, потом сняла квартиру. Когда все наладилось, я поехала к маме в деревню. В доме моей мамы жили чужие люди. Они мне рассказали, что мамы моей уже год как нет в живых, а отчим пять лет назад умер. Дочка моя замуж вышла, дом продала и с мужем в город уехала.

Нашла я дочь четыре года назад. Пришла к ней, думала, не впустит она меня. Пустила. Посидели мы с ней, поговорили. Зла она на меня не держит. Спросила я у нее:

— Может, доченька, тебе что нужно? Так ты скажи, я все для тебя сделаю.

— Ну что ты, сама справлюсь, — ответила она. — Ты вот какая, посмотри на себя. Как ты мне можешь помочь?

У меня аж волосы на голове зашевелились от ее ответа.

С дочкой я вижусь очень редко, один — два раза в год. Чувствую, что чужая я ей.