errantknight

Пикабушник
поставил 5636 плюсов и 7 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
10К рейтинг 19 подписчиков 1483 комментария 14 постов 1 в горячем
346

Зарплата учёных. Overview

Общаясь с глубокоуважаемой аудиторией «Пикабу» и с друзьями в соцсетях у меня сложилось четкое понимание того, что многие не понимают как живут ученые. Телевизор внятно отчитывается от 2-х средних по региону, кот укоризненно смотрит на меня в немом вопросе «Где деньги, Зин». Я как получал 25 тысяч- так и получаю. Стоит сделать ремарку- живу я конечно не на «одну зарплату». Я хорошо публикуюсь, получают гранты. Но гранты в РФ это как лотерея (думаете кум-сват-брат в науке не в почете?) и поэтому даже заведомо сильное исследование может быть не подержано. Вот тогда ты и садишься на 25 тысяч рублей всей семьей.

Так как я трачу свои силы в таком сложном деле как писательство в основном на тексты статей, сил на «просветительские» посты у меня нет. Но тут мой коллега написал длинный текст с объяснениями про ЗП учёных, который хотел написать я. Скажу честно- он написал лучше меня- сухо, почти без эмоций и детально. Надеюсь это будет интересно читателям «Пикабушечки». Если зайдёт, то я распишу про грантовую систему в РФ и про финансирование науки, а именно про деньги на оснащение.

Ниже текст коллеги:

«В связи с вчерашним разговором между старшей научной сотрудницей Института цитологии и генетики и Президентом РФ всех озаботили зарплаты научных сотрудников в России. Тем, кто в науке, в целом суть вопроса ясна, а вот народ извне обсуждает все с разной степенью домыслов и вариаций. Мне кажется многие, не связанные напрямую с наукой, плохо понимают, как и чем живет ученый в России, что такое зарплата научного сотрудника и из чего она складывается. Попробую пояснить. Заранее предупреждаю, будет очень много букв.

Во-первых, нужно уточнить, что вся дискуссия закручивается вокруг майских указов Президента по которым средняя зарплата научного сотрудника должна равняться двум средним по региону. Что это значит? Берем конкретный институт, суммируем ежемесячный фонд начислений сотрудникам за год (в разные месяцы он может существенно отличаться), делим на 12 месяцев и на число сотрудников, получаем среднемесячную. Понятно, что при такой методике, например, в коллективе из 5 человек, четверо могут получать в среднем 25 тысяч рублей в месяц, а один 300 тысяч рублей в месяц. В среднем они получают по 80 тысяч. Если мы допустим, что в регионе средняя ЗП 40 тысяч, то указ выполняется (все цифры в моем примере средне условные и будут отличаться по регионам). С этим все понятно, и слабость использования средних ни у кого не вызывает сомнений.

Теперь самое интересное. Из чего складывает заработная плата научного сотрудника. Лично у меня обычный НС в России ассоциируется с гаишником из известного анекдота - ставка это своеобразная полосатая палочка, а дальше крутись, как хочешь. Сейчас поясню.

Итак. ЗП научного сотрудника (сейчас мы будем рассматривать работу в одной организации, без вариантов подработок) может состоять из трех частей.

1. ЗПбаза - это базовый оклад, который единый по всей стране. Оклад старшего научного сотрудника и составляет те самые примерно 25 тысяч рублей. Здесь есть всякие мелочи типа надбавки за степень, которая как бы отменена, но как бы зашита в оклад, фиксированных надбавок за стаж, вредные условия работы и северные условия (если вы на севере). Но в целом для старшего научного сотрудника со степенью мы говорим про сумму 25-30 тысяч рублей. То есть уровень продавца магазина в регионе. Эти деньги идут стабильно, каждый месяц и практически не зависят от того делает ли что-то ученый или нет. Это та самая зарплата в понимании обывателя, но это совершенно не та зарплата, из которой считается среднее.

2. ЗПгранты - если ученый не сидит ровно на одном месте, то у него/нее есть гранты или хоздоговора с которых можно выписывать себе и своим коллегам надбавки к ЗП. Размер надбавок зависит от размера гранта, предельных норм выплат с гранта, рабочих потребностей, совести, желания, много чего. В принципе размер надбавок с грантов или хоздоговоров не ограничен. Если средства позволяют, можешь выписать себе 100 тысяч, можешь миллион, можешь пять. Понятно, что больших грантов в России практически нет, мелкие в основном уходят на поездки, расходники, текущую работу (все это из бюджета практически не финансируется). Но так или иначе активные группы, или имеющие крупные хоздоговора, могут грантовыми надбавками доводить свою личную зарплату, среднюю зарплату группы или даже среднюю зарплату всего института до тех самых двух средних по региону. Как сказано выше, это не значит, что каждый месяц каждый сотрудник получает 80 тысяч. Это значит, что N сотрудников института за год получили X денег и X/(12*N) = 80 тысяч. При этом зарплаты внутри института, да и внутри группы могут различаться в разы.

3. ЗПстимулирующиевыплаты. У руководства института могут быть средства для выплаты надбавок с целью а) стимулирования работы сотрудников б) доведения ее до требуемого уровня (эта задача возникла после майских указов).

Откуда берутся средства.

Это могут быть внутренние резервы или экономия фонда ЗП. Дирекция может решить, что она набирает научных сотрудников с окладами 25 тысяч рублей не на весь фонд, а лишь на часть, а остаток тратит на надбавки тем, кого приняли.

Это могут быть накладные с грантов или хоздоговоров (с каждого договора или проекта институт забирает себе определенный процент). Дирекция может решить, что часть этой «прибыли» она потратит, допустим, не на ремонт (который тоже скудно финансируется из бюджета), а на стимулирование сотрудников и доведение ЗП до значений указа.
Здесь важно понимать, что при любом источнике надбавок их чаще всего не распределяют равномерно между сотрудниками. Стимулирующие выплаты распределяются по рейтингу (системы в институтах могут различаться). В результате самые активные ученые (много статей, грантов, продуктивной работы) получают больше денег, чем менее активные. Если мы вспомним, что i) размер грантовых выплат не ограничен, ii) активность ученого часто связана с наличием у него грантов, iii) размер стимулирующих выплат не ограничен, то мы вполне можем получить ситуацию, что внутри института доходы сотрудников различаются если не на порядок, то в разы.

Если фонд ЗП раскидан между сотрудниками (25 тысяч на душу, я намеренно упрощаю, так как базовые ЗП младшего научного сотрудника и главного будут отличаться, но это в любом случае цифры много меньше двукратной по региону), а грантов и хоздоговоров в организации не много, до возможности догнать надбавками зарплаты до уровня майских указов нет. Здесь как раз вступает в игру государство/министерство, которое может выделить целевое финансирование на выплату надбавок, которые спасут ситуацию. Для этого институт должен вовремя сообщить министерству, что указ он проваливает, а министерство, дабы спасти ситуацию, подкинет денег.

Именно в этом месте возникли знаменитые коллизии с переводом сотрудников на доли ставок. Когда институты стали массово говорить, что денег не хватает, то ради экономии бюджетных средств им стали советовать ужиматься - мол выполняйте указ своими силами - вы же можете содержать либо в два раза меньше сотрудников, но с высокой ЗП (то есть увольняйте половину), либо сохраняйте всех сотрудников, но переводите их на пол ставки. Не было ли в стране денег, или просто душа чиновника требовала экономии — сей вопрос уже не важен.

Ситуация с долями ставок сейчас более менее сошла на нет. В какие-то институты идут существенные транши на надбавки, где-то хватает хоздоговоров и грантов, кто-то балансирует на грани выполнения указов. Отдельная сложность, что невязка между требованиями указа и наличием в организации средств (база + гранты) плавающая. Ну и следует помнить, что даже в институте, который выполняет указ а) не все сотруднику получают 80 тысяч рублей в месяц б) зарплата по месяцам сильно варьирует, так как грантовые, договорные или стимулирующие надбавки часто приходятся на конкретные месяцы. Поэтому обычная жизнь НС это месяцы базового оклада на уровне продавщицы магазинчика и несколько, если все сложилось удачно, крупных выплат.

Итак, ЗП научного сотрудника в России = ЗПбаза + ЗПгранты +ЗПстимулирующие выплаты. Именно эта ЗП, а не базовый оклад, должна составлять две от средней по региону. Именно ее пытаются всеми правдами (гранты, договора, надбавки) и не правдами (доли ставок) довести до уровня указа.

PS. Так ли все устроено на загнивающем Западе? Совершенно не так. У них там …. уравниловка, в хорошем смысле этого слова. Итак, что произойдет, если у западного института есть X денег. Он наймет такое N сотрудников, при котором зарплата этих сотрудников будет более чем достойной. Обычно количество таких ставок не велико и за них идет жесткая конкуренция. Что делает сотрудник на ставке? Он пишет гранты. Но на выигранные деньги он не платит себе надбавку (часто он просто не может этого сделать), а нанимает аспиранта или постдока (молодого ученого после защиты, который набирается опыта). Причем он их нанимает не абы как, а с некой относительно фиксированной и вполне приличной зарплатой. То есть если размер гранта позволяет взять одного аспиранта, это будет один аспирант, а не двое с зарплатой в половину.

Итак. Россия. Возможен вариант «организации» с месячным фондом ЗП 80 тысяч и 4 сотрудниками с зарплатами 20 тысяч. Если один из них будет шевелиться, то получит грант и сможет поднять себе ЗП до 100 тысяч (суммарный объем денег на всех уже 160 тысяч). Если министерство подкинет 80 тысяч, то суммарный фонд ЗП уже 240 тысяч. Их можно распределить как угодно, но средняя ЗП будет 60 тысяч. Если все перейдут на доли ставок (в нашем случае на 0.75 ставки), то можно формально довести ЗП до 80 тысяч и отчитаться. При этом вполне возможно, что один или двое получают больше 80, а двое так и остались при своих 20.

Загнивающий запад. Фонд ЗП 80 тысяч подразумевает, что у нас работает 1 сотрудник с зарплатой 80 тысяч. Если он получит грант размером 80 тысяч, то сможет взять постдока (ясно, что я сейчас все очень сильно упрощаю для наглядности). Еще один грант на 80 тысяч и еще один постдок. То есть на те же самые 240 тысяч работают три человека и они получают «одинаково» (конечно ЗП проф и постдока будет отличаться) приличные деньги. Как только грант закончится, постдок поедете искать другое место, а может уже вырастет и выиграет по конкурсу постоянную позицию здесь или где-то еще. Можно ли легально получать в несколько раз больше? Можно, но сложно. Например, пойти в прикладную сторону и зарабатывать патентами или фирмами по внедрению своих разработок. Можно пойти в университет и получать там за чтение лекций. Можно, и этого все больше и больше, получать аффилиации в других странах и за вклад в развитие науки там (хорошо, когда это так) получать вознаграждение.

Какая из систем лучше? Я бы двигался в сторону загнивающего запада. Там все прозрачнее. Там есть стимул для здоровой конкуренции. Там много мобильности и есть обновление кадров в организации. Там постоянная позиция это стабильный доход и уважение, а не полосатая палочка гаишника, которую дали, чтобы крутиться, как хочешь. Против резкого перехода тоже много факторов —часто в организации держат на окладе или его части заслуженных ученых, не всегда активных, но перевод их на нищенскую пенсию равносилен убийству.

В целом наша система не прозрачна. Она порождает сильное неравенство, которое может быть деструктивным (и для конкуренции, и для развития молодых). Однако против отказа от нашей системы в части существенного ограничения и уравнивания в доходах будут, я так думаю, и научные лидеры (они потеряют в доходах) и хвост аутсайдеров, получающих гарантированный базовый оклад и ничего не делающих (с них спросят и уволят). Наверно за плавное движение в сторону запада (пусть меньшее количество ставок, но с приличной базовой ЗП, а не кумулятивной за счет разных источников) могла бы быть середина — работающий средний класс, не супер звезды, но и не балласт, но скорее всего их голос не будет услышан, или они его не поднимут, в надежде выбиться в звезды.

Текст можно найти на Facebook. Автор Егор Задереев.

Показать полностью
17

Как правильно писать научные статьи


Михаил Кацнельсон с h-index 117 выразил своё мнение о многочисленной рекламе всяких курсов «помогалок».

Как правильно писать научные статьи Скриншот, Наука, Реклама
Показать полностью 1

Китайские агитационные плакаты

Китайские агитационные плакаты Длиннопост, Агитация, Китай
Китайские агитационные плакаты Длиннопост, Агитация, Китай
Китайские агитационные плакаты Длиннопост, Агитация, Китай
Китайские агитационные плакаты Длиннопост, Агитация, Китай

Эти напоминания висят в одной бюджетной организации в Китае. Смысл некоторых понятен без перевода. Длинная рука Запада пытается обмануть простого китайского человека.


Баяномерт выдал красивую обнаженную девушку, котика и картины.

Показать полностью 4
34

Критерии измены

Любовь конечно зла и некоторые товарищи вообще отключают мозги.

У знакомого была девушка. Оба они студенты и проживали в общаге. Во время одной из ярких посиделок, его подружку трахнул паренёк. Ему об этом сообщили, что мол твоя девушка слегка «слаба на передок». Он конечно как нормальный человек поговорил по этому поводу с девушкой. Вердикт был сногсшибательный: «Не изменила». Почему спросите вы? Все просто- она же в рот не брала, значит не измена.

Такие дела.

Вот это поворот

В феврале весь мир шарахался от вида азиатов. Сейчас все китайцы шарахаются от европейцев. А если ты без маски, то вообще в обморок падают.

При этом сами маски носят не меняя неделями. Как то так!

7

14 восьмитысячников за 6 месяцев и 6 дней

14 восьмитысячников за 6 месяцев и 6 дней Альпинизм, Сила духа, Горы, Эверест, Длиннопост

Нирмал и другие восходители на Эверест в очереди к вершине © Nirmal Purja Project Possible Ltd


«Сделать то, что другие считают невозможным», — такую задачу ставил перед собой Нирмал Пурджа, задумывая свой проект. Для осуществления мечты он уволился со службы и заложил дом. Рассказываем историю непальского альпиниста и его знаменитого рекорда.

Невозможное — возможно. 14 восьмитысячников за 6 месяцев и 6 дней.


В конце 2019 года альпинист из Непала Нирмал Пурджа установил новый мировой рекорд по скорости восхождения на все высочайшие вершины мира. Чтобы взойти на все 14 восьмитысячников, Нирмалу потребовалось 6 месяцев и 6 дней. Для установления предыдущего рекорда, зафиксированного в 2013 году, корейскому альпинисту Ким Чхан Хо понадобилось 7 лет, 10 месяцев и 6 дней. Ранее у польского альпиниста Ежи Кукучка это заняло 7 лет, 11 месяцев и 14 дней. А 36-летний непалец завершил свой проект «14/7» — 14 восьмитысячников за 7 месяцев — даже быстрее запланированного на 24 дня.


К настоящему времени 41 альпинист поднимался на все 14 восьмитысячников мира. Среди них и Райнхольд Месснер, сделавший это в одиночку и без использования кислородных баллонов. Нирмал Пурджа выполнил эту программу быстрее всех, установив сразу 7 мировых рекордов, занесённых в Книгу Гиннесса.


Свой проект Нирмал назвал Project Possible. Когда он объявил о своей программе, в альпинистском мире её не приняли всерьёз. И это неудивительно, ведь тогда Нирмал не имел за плечами никаких особых достижений среди восходителей. Будущий рекордсмен начал заниматься альпинизмом в 2012 году, а на свой первый восьмитысячник поднялся в 2014-м, всего за пять лет до начала проекта. Кто же такой этот Нирмал Пурджа или просто Нимс, как он сам себя называет?

Нимс родился в равнинной части Непала, в маленькой деревне Дане в районе Мьягди, а вырос в районе Читван. «Это самая плоская часть рельефа во всей стране!» — шутит Нирмал. Он хорошо учился в школе и говорит, что никогда не хотел быть пилотом, доктором и тем более альпинистом. «Я хотел стать гуркхой, это была моя единственная мечта. Единственное, чем я хотел заниматься». Как его отец и брат, которые служили в отряде гуркхов в британской армии.

Гуркхи — это военнослужащие британской армии из непальских добровольцев. Так же называется небольшая народность, населяющая район Непала. Набор гуркхских добровольцев в ряды британской колониальной армии начался в 1815 году. После того как англичане оставили Индию, гуркхи продолжают служить в вооружённых силах Великобритании. Сейчас гуркхи уже не считаются наёмниками и полностью интегрированы в британскую армию. Гуркхи прославились своей невероятной отвагой и стойкостью, а их боевой клич наводил ужас на врага.

Его мечта осуществилась в 2003 году, когда в возрасте 18 лет Нимса приняли в бригаду гуркхов. Конкурс был огромный. «Из 200 человек отбираются всего лишь 10 или 11. И вот ты среди них, переходишь от звания к званию, думая иногда, что ты несокрушимый или просто суперчеловек…»


После 6 лет службы Нимса перевели в Особую лодочную службу (SBS), где он стал солдатом элитного подразделения спецназа Королевского флота. Подразделение состояло в основном из коммандос Королевской морской пехоты и специализировалось на проведении контртеррористических операций на море. Особая лодочная служба считалась самым элитным подразделением спецназа Королевского флота.

«Из деревенского мальчика в шлёпанцах я превратился в солдата элитного подразделения британской армии, который курсирует по морю в сверхмалой подводной лодке», — рассказывает Нимс, — «Люди должны прислушиваться к таким историям… и никогда не переставать мечтать».

Чтобы совершить невозможное, пришлось заложить дом

И тут Нимс заинтересовался горными восхождениями. Он начал с вершины Восточная Лобуче высотой 6119 м. Это было в 2012 году. Тогда же Нирмал получил начальный урок хождения в кошках. Спустя два года Нимс отправился на свой первый восьмитысячник. Восхождение на Дхаулагири тогда заняло у него всего 14 дней, включая путь от Катманду и обратно. Он поднялся без какой-либо предварительной акклиматизации.

«Обычно людям требуется два месяца, чтобы совершить восхождение на подобные вершины. И тогда я понял, что хорошо справляюсь с большими высотами», — вспоминает Нимс. Без сомнения, организм Нимса обладает рядом особых качеств, которыми не наделено большинство людей. Конечно, в качестве его физподготовки важную роль сыграли ежедневные тренировки в спецвойсках, когда в течение полугода гуркхи делали марш-броски на 30 километров с грузом в 30 килограммов. Но сам Нимс отмечает, что тренировки на выносливость и высотные восхождения имеют мало общего. Здесь важнее его природная способность к восстановлению.

Увлёкшись альпинизмом, Нимс сменил специализацию в отряде гуркхов и перешёл в горные спецвойска, где стал руководителем подразделения по проведению операций в экстремальных погодных условиях. В мае 2016 года Нирмал совершил восхождение на Эверест, а в 2017-м возглавил гуркхскую экспедицию на высочайшую вершину мира. Она была посвящена памятной дате — 200-летию службы гуркхов британской короне. Тогда все 14 участников экспедиции во главе с Нирмалом поднялись на вершину. Для многих членов группы это стало первым столь серьёзным предприятием, но благодаря своему лидеру все участники выдержали это испытание. За заслуги в высокогорных восхождениях Нирмал был принят в члены ордена Британской империи.

В 2019 году Нимс оставил службу в британской армии, чтобы полностью посвятить себя занятиям альпинизмом. Уже тогда Нирмал решил доказать, что the impossible is possible. «Для меня суть этого проекта — превозмочь себя и узнать, каков предел человеческой выносливости. Как далеко может зайти человек? Можем ли мы сделать то, что другие считают невозможным?» — так сформулировал Нимс свою задачу.


Для осуществления проекта он вложил в него все свои сбережения и заложил дом.

На первое время этого хватило, но явно было недостаточно для всей программы. Неоднократно выполнение задуманного оказывалось под угрозой...


«Никогда не ставил возможность выполнения программы выше человеческой жизни»

Первой горой по плану Нимса значилась Аннапурна. Это было символично, ведь она была первым восьмитысячником, на который поднялись альпинисты. Ко всему прочему Аннапурна считается самой опасной горой в мире. Всего 191 альпинист побывал на её вершине, а для 61 человека восхождение закончилось трагедией. На каждую сотню вернувшихся приходится 34 погибших альпиниста. Здесь самая трагичная статистика из всех высочайших вершин.

И в этот раз Аннапурна показала свой суровый характер. Хотя команда Нимса благополучно поднялась наверх и спустилась в нижний лагерь, сразу после этого Нирмал с товарищами принял участие в спасательной операции. Из-под вершины был получен сигнал бедствия. «Мы снова поднялись до высоты 7500 метров, чтобы оказать помощь малазийскому альпинисту и спустить его вниз. Эта спасательная операция у нас заняла 14 часов. Из-за этого мы упустили погодное окно, и следующее восхождение пришлось делать в очень сложных условиях».

Непросто проходил подъём и на Дхаулагири, его осложнила резко испортившаяся погода. «Когда мы поднимались, скорость ветра достигала 112-120 километров в час и даже больше. Двигаться вверх получалось, лишь когда ветер ненадолго стихал, а когда он снова набирал силу, мы могли лишь цепляться за верёвки и друг за друга. Подниматься в эти моменты было нереально, если бы мы попытались, нас бы просто сдуло».


Самым сложным и самым трагичным для Нимса и его команды стало восхождение на Канченджангу, третью по высоте и третью в программе. Таким оно стало сразу по нескольким причинам. Во-первых, из-за отсутствия времени на отдых. Хотя прошло всего четыре дня после подъёма на Дхаулагири, на Канченджангу Нимс взошёл в режиме нон-стоп за 21 час. Во-вторых, на спуске в зоне смерти Нирмал и двое его товарищей обнаружили двоих индийских альпинистов и шерпа, не способных продолжать движение. Они отдали им весь свой кислород и начали помогать спускаться. Без кислорода, когда каждое движение даётся с большим трудом, это делать очень сложно. В тот день в четвёртом лагере находилось около 40 альпинистов, но никто, кроме команды Нимса, не пришёл на помощь.

В общей сложности спуск занял более 11 изнурительных часов. У Нимса и его товарищей появились признаки отёка мозга, а жизни терпящим бедствие сохранить не удалось. Особенно тяжёлым для Нимса стало то, что ни один из альпинистов, находящихся в это время на горе, не оказал помощи в этой операции. «Я никогда не ставил саму возможность выполнения программы выше человеческой жизни», — сказал потом Нирмал.

После Канченджанги Нимс поднялся на вершины Эвереста, Лхоцзе и Макалу всего за 48 часов. На Эвересте сделал знаменитое фото очереди к вершине, где он «попал в пробку» на 7,5 часов. Нимс хотел тогда побить свой собственный рекорд по скорости восхождения на Эверест, куда он уже поднимался несколько раз до этого.


Первая часть проекта, а это были восхождения на Аннапурну, Дхаулагири, Канченджангу, Эверест, Лхоцзе и Макалу, в общей сложности заняла 31 день. За это время Нимс поднялся на шесть восьмитысячников, расположенных в Непале, и провёл четыре незапланированные спасательные операции.


Одновременно с этапом закончились и все средства. Перед Нирмалом опять встала задача поиска финансирования для выполнения проекта. С этим с самого начала были проблемы. До завершения первой фазы Нимс отчаянно пытался найти любые бренды и компании, которые согласились бы поддержать его, потому что никто не верил, что идею возможно реализовать.

Нимс в течение 4 месяцев вставал в 4 утра, работал над своим аккаунтом в Инстаграм, затем садился на 7-часовой поезд до Лондона, проводил 3-4 встречи, приезжал домой в 19:00, отправлял кучу электронных писем, принимал душ и на следующий день повторял всё заново. «Мне никогда не удавалось лечь спать до полуночи», — вспоминает Нимс.

Благодаря своему упорству и достигнутому успеху на первом этапе проекта Нирмалу удалось найти крупных спонсоров для продолжения задуманного. Титульным спонсором стала премиальная английская компания по производству часов Bremont, а поддержку оказала компания Osprey Europe.


Следующий этап проекта был не менее сложным, чем первый, и начался в июле. Пять восьмитысячников находятся в Пакистане: Нанга-Парбат, Гашербрум I, Гашербрум II, K2 и Броуд-Пик. Одна из сложностей второго этапа заключалась в невозможности использования вертолёта, что сильно замедляло перемещение между лагерями. На К2, самой сложной и опасной горе, к тому же установилась очень плохая погода. Большинство альпинистов отказалось от восхождения. Нимс с товарищами первыми вышли на маршрут и сами навешивали перила. Они стали первыми поднявшимися на вершину К2 в этом сезоне.

Затем, отдохнув всего 3 часа после спуска с К2, Нимс вышел из базового лагеря на следующую вершину — Броуд-Пик. В итоге Нирмал завершил пакистанскую часть проекта всего за 21 день.

На вопрос, кого из альпинистов он считает наиболее выдающимся, Нимс отвечает: «Райнхольда Месснера». В Пакистане Нимс впервые встретился с легендарным альпинистом. Это произошло в базовом лагере под Нанга-Парбатом. Они беседовали около получаса. Райнхольд тогда сказал: «Нимс, я вижу по твоим глазам, что желание выполнить задуманное идёт из глубины твоей души и от всего сердца. Ты сможешь сделать это». «Его слова тогда придали мне дополнительную уверенность в том, что я выбрал правильный путь», — вспоминает Нимс.


Заключительная, третья часть проекта включала три восьмитысячника и приходилась на осень. На два из них — Чо-Ойю и Манаслу — Нимс поднялся в конце сентября. Последней вершиной в проекте была Шишабангма, расположенная в Тибете. Гора была закрыта весь сезон. Для восхождения на неё нужно было получить разрешение китайских властей. Нимс даже предусмотрел запасной вариант — другую гору ниже 8000 метров, но тогда проект был бы неполным. Власти Китая не давали ему разрешения на восхождение до последнего, однако в конце концов согласились сделать исключение для Нирмала. Пурджа поднялся на Шишабангму 28 октября, завершив этим свою программу восхождения на 14 восьмитысячников. Ему это удалось сделать даже быстрее предполагаемого срока.


Кислород нужен для помощи другим

Среди альпинистов часто обсуждается вопрос использования кислородных баллонов на высотных восхождениях. Часто восходители отказываются от его применения. Так, легендарный швейцарский альпинист Райнхольд Месснер поднялся на все 14 восьмитысячников без кислорода.


Первоначально Нимс планировал провести проект без использования кислородных масок, однако впоследствии пересмотрел своё отношение к этому вопросу. На него повлиял ряд случаев из его практики. На Эвересте он встретил альпинистку, которой нужна была помощь. В тот момент у него был с собой кислород, и Нимс провёл спасательную операцию за 1 час 45 минут. Если бы кислорода не было, он всё равно бы не смог оставить женщину умирать, однако очевидно, что завершить спасательную операцию им бы не удалось, и дело закончилось бы гибелью обоих.


Во время спасработ на Канченджанге не хватило кислорода для индийского альпиниста, которого пытались спасти Нимс с товарищами. «Он был в сознании, только поговорил со своей женой по спутниковому телефону», — рассказывает Нирмал. — «Нам осталось всего полчаса до Лагеря 4, когда у него закончился кислород. Он умер через 15 минут. На наших руках».

Нимс считает, что на высотных восхождениях всегда с собой должен быть запас кислорода. И в первую очередь для оказания помощи другим. Для человека, терпящего бедствие на высотах более 8000 метров, в так называемой зоне смерти, баллон с кислородом — это единственный шанс на спасение.


Жена поддержала, когда пришлось вложить все деньги в проект

Жена Нирмала Сачи всегда поддерживала и гордилась его достижениями. Она взяла на себя бремя административной работы, пока Нимс участвовал в экспедициях. Хотя Сачи очень переживала за мужа, в то же время она прекрасно понимала, что в таком сложном предприятии отсутствие новостей — это уже хорошо.


Финансирование было, пожалуй, самой трудной частью проекта, особенно в его начале. И супруга поддержала Нирмала, даже когда он решил оставить службу, отказавшись от высокого жалованья, и ему пришлось повторно заложить дом, вложив все деньги в проект.

«Я совершал восхождение, когда другие не решались высунуть нос из палатки»

Рекомендации Нимса: «Чтобы забраться на любую гору, нужна физическая и психическая выносливость. Это вдвойне верно в случае с восьмитысячниками. Думаю, у меня от рождения крепкая психика, которая развивалась и ещё больше крепла при жизни в гористой местности. Укрепить разум помогла и служба в спецназе. Это сочетание даёт мне набор уникальных навыков. Не торопитесь, поднимитесь сперва на 5000, потом на 6000, на 7000 метров… Посмотрите, как ваше тело реагирует на высоту. Действуйте медленно и не спеша, получайте опыт и наслаждайтесь процессом. Не надо сломя голову нестись покорять восьмитысячник».

О причинах своего успеха Нимс говорит так: «Я совершал восхождение даже тогда, когда другие не решались высунуть нос из палатки. Нужно поддерживать свой настрой и принимать решения. Причина, по которой мне всё удалось, кроется в решениях, которые я принимал».


От себя.

У каждого свои границы и свои жизненные цели. Диванные эксперты которые скажут "сумасшедший самоубийца" пожалуйста, не судите. Балыбердин, первый советский альпинист взошедший на Эверест, погиб в автокатастрофе (многие знающие скажут что пример не очень, но суть не об этом). И сейчас риск умереть за рулем, переходя дорогу, ровно такой же, как при восхождении в горах, обладая знаниями, умениями и рассчитав все риски и оценив все условия.

Этот пост, для того, чтобы люди знали что есть авантюристы, искатели и смельчаки бросающие вызов себе, природе и другим факторам.


Источник СпортМарафон

Баянометр показал фотографию из заголовка. Но эта фотография сделана Нимсом во время восхождения.
Показать полностью

Многопрофильный институт

Никогда не было и вот опять (Многопрофильный колледж)

В году так 2016 решил я по работе зайти на сайт института кристаллографии, который располагается в нашей столице. Не знаю на какой лад я набрёл на вкладку "диссертационный совет", но внизу были чудесные ссылочки. И это не контекстная реклама. Я написал на мыло кому то из руководства и ссылки пропали (сейчас снова глянул, там все порядочно).

В свое время, в головах наших чиновников родилась задача повысить посещаемость сайтов институтов. Ну, это видимо по составу такая же струя, что дала в голову людям которые обязали создать сайты для школ. Так вот, одним из видов отчётности была посещаемость. Сами понимаете как много гостей на сайте института изучения какого нибудь "хер поймита". Ребята из соседнего института подошли творчески и добавили ссылок на шлюх и прочую клубнику. План они перевыполняли.

Так что и в "многопрофильном колледже" возможно была какая то схожая задача. А когда спалили " ой, а кто это сделал??"

Многопрофильный институт Ссылка, Юмор, Наука
12

Как в глубинке выживают на максималку

Тут уже было два поста про минималку в Германии и минималку в деревне.
Про работу учителем в школе знаю не по наслышке. Моя мама отработала в образовании больше 35 лет, причем с 1990 непосредственно учителем в сельской школе. Население села 5 тысяч жителей. Районный центр в медвежьем углу.
Было разное. В 90е и начало 2000х, когда ЗП выдавали хлебом. Выживали за счёт огорода и хозяйства. Все в курсе как это было.

На данный момент ЗП у моей мамы 40 тысяч р. Плюс пенсия по выслуге. В конечном итоге в месяц она получает в районе 50ка. Скажите что она вкалывает как проклятая? Да, бывает, но возраст в 59 уже даёт о себе знать. Конечно классное руководство. Конечно много допов. НО! Она работает до 3. Одна смена. Высшая категория. Куча времени на подготовку учеников к экзаменам. Как результат хорошие результаты. Скажите что находится у кормушки "надтарифки". Хотите верьте, хотите нет, но она в эти круги не вхожа.

Конечно бывает когда и засиживается, и тетради и задания, но в принципе как у всех- редкие авралы.

Так что по разному мы живём. Если хотите, могу в комментариях расписать ее нагрузку и, для особо неверующих в такое, могу даже попросить сфотать ее квиток.

Жизненные обстоятельства бывают разные. Люди и возможности заработать тоже разные. И, да, я не согласен что учителя и врачи имеют достойные зп и условия труда! Но ЗП моей мамы это следствие ее труда, ее здоровья и сил.

Всем добра.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!