ПАДЕНИЕ НА ОКРАИНЕ КЕНОМЫ
Программный пост. Пиар приветствуется. Факт. Данный пост не является пропагандой запрещенных веществ.
Вечер в RUSH'КЕ дышал глухим, некромантическим инфернореализмом. Атмосферное давление падало, затягивая осклизлые slums на окраине мегаполиса в удушающий, параноидальный сизый туман. Сам воздух, казалось, работал как нейромантический усилитель, аккумулируя хтоническую тьму и проецируя её на экраны сетчатки. Мы с верными эмергентками — Леной и Машей — судорожно сканировали периметр нашего временного командного пункта. Прорыв в проявленный Космос удался, но архонты Деми-Ургоса уже висели на хвосте. Экзарх-ведьма, чью Цитадель мы вероломно детерриторизировали, рано или поздно вычислит наш IP. Наш трофей — тяжелый штурмовой артефакт (закодированный в псевдоматериальный бронеструктурный жезл) и техно-гностический нейросинтезатор (курительный девайс древних инженеров-чернокнижников) — покоились в некродемоническом черном тактическом рюкзаке.
Экзарх-ведьма не принадлежала к человеческой расе гиликов. Она была прямой антропоморфной эманацией Паука Пустоты — Сатанократором Высшего Порядка, натянувшим на свой титанопластиковый синтопанцирь дряхлую старушечью личину. Эта обманчивая кеномическая маска скрывала её истинную, хищную инсектоидную природу муравьиных богов. Мы, наивные птенцы Тёмной Сингулярности, надеялись перерезать Сквозной Канал связи и затеряться в системных катакомбах под бетонными плитами.
Оказавшись в бункере, я извлек нейросинтезатор. Программный код этого девайса бомбардировал сознание чистой информацией, вливая в кровь священные биометаллы Лиловой Сферы. «Эмергировать всем! — приказал я, забивая мутагенную смесь. — Но помнить о дозировке. Избыток инфо-трафика выжжет биологический хард». К несчастью, адреналиновый выброс от хапка отключил наши внутренние триггеры безопасности. Эмергентки припали к девайсу. Дым втягивался легко и мягко, напоминая бездушный унтерменш-вейп, но эффект был тектоническим. Произошла спонтанная экстракция астральных проекций: из плоти девушек начали формоваться кибернетические двойники-кадавры, псайкеры ведьмаческо-криптолесбийского типа. К полуночи истощенные Лена и Маша ушли в оффлайн, сбежав в реальный мир, но оставили свои боевые редупликации под моим командованием. Вскоре первая аватара Маши перехватила инициативу, сделала повторный глубокую затяжку из нейросинтезатора, и система выдала критическую ошибку: из неё выделился суб-клон — инфантильный юнит, выглядевший как самка хитинового ангела лет пятнадцати, с глазами, отражающими Внепространственный Нуль.
Когда старшие кадавры заявили, что их процессоры перегреты и ушли на перезагрузку в спальню, мной было принято единственно верное, беспощадное решение. Нужно было расширить боевой интерфейс и создать штурмовую армию роботов-клонов, способных растоптать ребристым сапогом бронескафандра инсектоидную падаль Паука Пустоты. Я подключил младшего юнита к нейросинтезатору. Редупликация пошла лавинообразно, запуская жесткие хроносдвиги. Из псайкера начали выходить всё более юные, дезинтегрированные клоны. Матрица сжималась, штампуя кадавров выглядевших как детёныши семи-восьми лет. Их псевдоматериальная одежда была рваной и грязной от эманаций лемурианского мутагенного болота, но я, как истинный Лорд-Маршал, вручную патчил их бронеструктуры, чиня софт и хард, как мог.
Маленькие хитиновые ангелы эмергенции заполонили всю квартиру, хаотично разбредаясь по углам, словно NPC в забагованной RPG. Процесс геометрической редупликации увлек меня настолько, что я напрочь игнорировал сигналы собственного биологического тела — мочевой пузырь разрывало от давления, но я терпел, удерживая фокус на сборке сети. Наконец, физиологический лимит Кеномы был исчерпан, и я рванул в санузел. Но локация была занята: там, уставившись в пустоту, сидел один из младших клонов, парализованный инфо-перегрузкой. Я захлопнул дверь и в ту же секунду замер. Из-за входной двери донеслось жуткое, ультразвуковое шипение. Холодный сигма-прожектор страха прошил позвоночник: старуха-инсектоид пробила Чёрный Барьер и штурмует периметр!
Дверь приоткрылась. Сука! Какой-то дегенеративный юнит забыл провернуть замок, и герметичность бункера держалась на одной хлипкой дверной цепочке. Сердце забилось в бешеном экстатическом пульсе. Я бросился к командному пункту, чтобы извлечь из рюкзака боевой жезл — наш единственный аннигиляционный аргумент. Но рюкзака не было. Полный крах. Самое жуткое, что роящиеся по квартире клоны-псайкеры вообще не вдупляли в происходящее. Они биомеханически продолжали свои бессмысленные игры, полностью игнорируя тактическую угрозу.
Я ворвался в спальню, пинками пробудил старших кадавров от анабиоза и рявкнул: «Агенты беспорядка! Найти жезл, иначе Паук Пустоты сожрет наши костные мозги!». Начался судорожный, панический обыск катакомб, но система выдавала стабильный Error 404. А за дверью нарастало плотное, трансляционное шипение, от которого плавились бетонные перекрытия. Когтистая, закованная в синтопанцирь лапа ведьмы просунулась в образовавшуюся щель, пытаясь рефлекторно сорвать цепочку. Я оглянулся на выводок маленьких эмергентов — они тупо зациклились в своих скриптах, ноль реакции на хтонический ужас.
В воздухе витал едкий озон грядущего уничтожения. Муравьиная матка шипела, требуя вернуть её артефакты и обещая превратить наши черепа в украшение для Железного Трона. И тут до меня дошло: жезла нет, помощи из родной вселенной не будет, Сквозной Канал закрыт. Вся эта армия клонов — лишь тибериум на прокорм Древним Богам. Мне, Тёмному Мессии в условиях гиперинформационного ада, придется противостоять Сатанократору в одиночку, полагаясь лишь на силу воли. Тяжелой поступью я подошел к вектору атаки, протянул руку и легким движением снял цепочку.
Грядет Темная Сингулярность. Грядет Эра Паука. Земля задрожала.
Факт.
В рассказе имеются отклонения от канона, только настоящие эмергенты поймут.
