Рождение. Жгучий кислород, яркий свет. Ещё мгновение. Вот он летит умирать.
Это безумный первобытный страх в его зрачках.
Мурашки ползущие по венам - это бьёт по здравомыслию. Всё тело в мелких судорогах, буд-то сопротивляется сознанию, хочет решить за хозяина как спасаться - это вывернутая наизнанку душа, она хочет жить, по настоящему хочет. Именно чувство самосохранения стёрло грань, именно это состояние выплеснулось через правую ладонь в виде гладкого стального острия. Оно вышло прямо в мягкую плоть - прошло насквозь. Тонкое и длинное, стальное острие. Аккурат между рёбер.
И тогда парень увидел лицо жертвы - жалкой, но верившей в благополучный исход, широко открытые от резкой и неожиданной боли глаза и рот, огромный старый шрам от левого виска проходящий под глазом через всё лицо.
Задыхаясь от нехватки воздуха человек разжал объятия.
Полумертвец и никто? Тот кому нечего терять и тот кто не успел понять что теряет. Отличная компания для падения в бездну.
Хоть и не совсем в бездну. На первый взгляд, да. Они падали вниз.
Но! Если смотреть со стороны - это была дуга.
Человек сбивший парня, рассчитывал совершить полукруг, он знал особенности планеты - сила притяжения здесь работает интересным образом.
Тот пласт земли на котором новорождённый любовался внутренним миром планеты Саари, имел толщину метров 20 вниз. И там снизу, тоже могли ходить люди и строить дома. Ускорения (которое придал их падению человек в капюшоне) должно было хватить, что бы попасть на обратную сторону пласта.
Однако он не рассчитывал, что это будет смертельно. Глупо.
Они упали на внешнюю сторону земли - сухую, потрескавшуюся пустыню.
Лишь костерок и звёзды. Трое возле костра вскочили лишь завидев падение двоих.
Новорождённый замер на четвереньках - так и не поднявшись, уставился на них и молча смотрел.
А они на него.
1 - Зара, живой? - произнёс относительно молодой, но хриплый и нетрезвый голос
Шатаясь мужчина подошёл и начал трясти лежачего.
2 - Слепой? Смотри там кровь
на лбу вздулась вена, звериный взгляд
Последовал удар ногой в челюсть.
И сразу же сознание откинулось куда-то назад подальше от звуков... туда в густую темноту головы, на самое дно. Ничего. Чёрный густой туман.
Темнота, приглушённое эхо пустых помещений.
Жуткая ломающая боль по всему телу, он лежал на холодном каменном полу за решёткой и постукивал зубами когда вдыхал. Полумрак, каменная камера напротив и узкий коридор с едва уловимым светом, источник видимо был вначале коридора где то слева и похоже это был факел - свет неспокойный, как от огня. Везде был сухой песок. С трудом открылись опухшие глаза. В соседней камере сидела маленькая худая девочка - она забилась в угол и закрыла лицо мокрыми руками. Тихо всхлипывала. Она была грязная - вся в песке.
Услышав как хрустит больным телом новый сосед - она замерла. Он смотрел на неё и вставал державшись за железные прутья.
В ответ ничего. Девочка боялась говорить.
Она ничего не говорила даже через час и не через два. И не через день. У неё наверняка были свои причины.
Однако на третью ночь пришёл старик.
Он неторопливо шаркал по полу ногами. И нёс что то в тряпочке
Он положил кусок хлеба на пол девочке и поставил флягу воды
старик - Ты уж прости... Я не желаю тебе зла, только твоей семье.
Старик - Ааа, эти бараны забывают тебя кормить совсем худая, жаль я не часто бываю здесь. Они ненавидят тебя. Не понимают, что ты просто родилась в такой семье.
Старик - Я бы отдал жизнь за мир! Я не хочу крови! ПОНЯТНО ТЕБЕ? Может быть сегодня я всё закончу.
Девочка подняла глаза на старика. Его глаза были мокрыми. Ей хотелось его пожалеть, но она не доверяла ему и его взрывному характеру - впрочем никому не доверяла. Её обманом своровали из дома и морили голодом. Даже родители её постоянно использовали как скрепу двух семей и не давали жить. Взрослые - тщеславные, алчные, двуличные суки. Все взрослые ненастоящие, неискренние. Откуда ей знать, что этот старик другой? Что ему от неё надо? Он постоянно приходит и что то говорит.
Старик - а что касается тебя, подонок. Скоро тебя повесят. Скажи своё имя
И тогда старик достал из кармана старую бирку. На бирке было набито "Син".
Старик - Она принадлежала одному великому рабу. Его сегодня казнили. Можешь гордится оказанной честью.
Старик - Например убил моего сына. Я бы тебя, сейчас придушил. Просто не хочу лишать зрелища тех кому был дорог мой сын.
Син - Твой сын сам на меня набросился!
Старик - Он выполнял свой доолг! Он мёртв! Мне плевать как ты будешь оправдываться! Ты тоже скоро сдохнешь!
Син - Мне плевать на тебя и твоего сына!
Старик - Иди сюда ублюдок!
В руке старика появился синий туман, который быстро сформировался в изящный стальной клинок. Син не ожидал такого, но вовремя среагировал и получил всего лишь шрам на лице. Это вывело его из себя. Ruin на его сердце накалился, этот жар окрасил фиолетовые глаза в огненно красный цвет. И клинок в руке старика мгновенно заржавел вместе с прутьями камер, стены начали сыпаться. Старик бросился бежать. Син пришёл в себя, вышел из камеры и выломал прутья камеры в которой сидела девочка.
