Stim213

...

По инструкции сюда заносились сведения о найденных ювелирных изделиях, антиквариате, орденах или крупных суммах наличных. Всё то, что подлежит изъятию и передаче государству или наследникам. Елена посмотрела в окно. Мимо проплывали серые дома, мокрые деревья, люди под зонтами. Обычный город. Обычная жизнь. Она вспомнила спину старика в растянутом кардигане. Вспомнила, как дрожали его руки, когда он перелистывал пожелтевшие страницы с фиолетовыми галочками. Вспомнила звук закрываемой двери — бережный, тихий.

...

Он снял крышку. Елена замерла на ступеньке, держась за холодные перила. Зорин достал верхнюю стопку. «Вишнёвый сад». 1984 год. Его пальцы, узловатые, артритные, медленно перевернули страницу. Он увидел галочку. Те же фиолетовые чернила. Прочитал фамилию. Хмыкнул. Потом взял следующую. Ещё одну. Тишина в подъезде стала вязкой. Он читал.

...

Подано больше тысячи заявок, в судьях профессиональных литераторы.. И такой унылый финал.

И ладно бы текст вышел читаемым, так нет - типичный дипсиковский слоп. Это видно каждому, кто хоть раз пробовал получить от него текст. И даже без какой-либо постобработки.

Печально это, конешн. Кажется, мы теряем что-то очень важное.

Дракон снова пожал плечами:
- Я ВАМ УЖЕ СКАЗАЛ – ВСЕ ЗОЛОТО ЗАБИРАЕТ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МАГИЧЕСКИЙ БАНК. У МЕНЯ НЕТ НИ МОНЕТКИ.

- Это неприемлемо, - министр финансов сжал губы. - Это нарушает все принципы экономики, государство не может развиваться при отсутствии золота в свободном обороте.

- Будет вам, Густав, - король положил руку ему на плечо. - Золото не появится от разговоров.
- Мы сможем его забрать у банка? - обратился он к дракону.

- ДА. ОНИ ЗАБИРАЮТ СЕБЕ ТОЛЬКО 10 ПРОЦЕНТОВ, ОСТАЛЬНОЕ ДОЛЖНО БЫТЬ МОЕМ СЧЕТУ. ВЫ МОЖЕТЕ ИХ ЗАБРАТЬ СОГЛАСНО ПРОРОЧЕСТВУ.

- А ты можешь сам забрать своё золото и привезти его сюда? - недоверчиво спросил министр.

- НЕТ. ДРАКОНАМ ЗАПРЕЩЕН ВХОД В БАНК. КАЖДЫЙ ГОД ОНИ ОТПРАВЛЯЮТ ПОСЫЛЬНОГО ЗА ЗОЛОТОМ. КАЖДЫЙ ДРАКОН ПЛАТИТ, ТАКОВА НАША ПЛАТА ЗА МАГИЧЕСКУЮ ЗАЩИТУ.

- Отлично они устроились, ничего не скажешь, - подвёл черту министр.

- Мы заберем твоё золото, - неожиданно даже для себя твердо произнес король. - Ведь оно наше, по праву пророчества.

- Они ещё те проныры, ваше величество. Крючкотворы и бюрократы. У них на каждый чих есть пункт в договоре, прописан каждый шаг. - Министр задумался. - Говорят, забрать у них свои же деньги очень сложно. Короли приходили с целыми армиями, но уходили ни с чем.

- Ну, это мы ещё посмотрим, - хмуро отозвался король. - Давайте собираться в обратный путь.

- ПОДОЖДИТЕ. - Дракон порылся в тёмном углу пещеры и вытащил на свет небольшой сундук. - ЗДЕСЬ МОЙ ДОГОВОР С БАНКОМ. МОЖЕТ БЫТЬ, ОН ВАМ ПОМОЖЕТ.

- Маловероятно, - нахмурился министр и вырвал сундук из лап дракона. - Но хоть что-то мы отсюда заберем.
Он надел очки и попытался открыть крышку. - А как она открывается?

- СУНДУК ЗАКРЫТ МАГИЧЕСКОЙ ДОГОВОРНОЙ ПЕЧАТЬЮ БАНКА. ВАМ НУЖЕН МАГ, ЧТОБЫ ЕГО ОТКРЫТЬ.

- Маг у нас есть, - нахмурился король. - И к нему у меня серьёзный разговор...

До королевства долетели быстро. Король весь полёт молчал, размышляя. Министр то радовался как ребёнок, то испуганно хватался за костяной гребень во время особенно сильных порывов ветра. Солдаты сидели ближе к хвосту дракона, и их немного мотало в полёте, но держались они достаточно храбро.

Приземлились на главной королевской площади. Прохожие с криками разбежались, а потом принялись осторожно собираться вокруг дракона. Кажется, поглазеть на дракона сбежалось аж полкоролевства. Король слегка улыбнулся: «То, что надо. Теперь Рыжий Ганс десять раз подумает, прежде чем сунуться ко мне».
Но вслух лишь сказал:
- Благодарю тебя, Вильгельм. Мы отправимся в банк как можно скорее. Ты можешь лететь домой.

- Я БУДУ ВАС ЖДАТЬ В КРАСНЫХ ЛЕСАХ ВОЗЛЕ БАНКА ЧЕРЕЗ 7 ДНЕЙ.  ЕСЛИ У ВАС ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ, ТО ВАМ МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ МОЯ ПОМОЩЬ.
Дракон наклонился к королю:
- ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, ВЫ ОКАЖЕТЕ БОЛЬШУЮ ПОМОЩЬ ВСЕМУ НАШЕМУ РОДУ, ЕСЛИ СМОЖЕТЕ ЗАБРАТЬ У НИХ ЗОЛОТО. МЫ В ДОЛГУ НЕ ОСТАНЕМСЯ.

- Сделаем всё, что в наших силах, - пообещал король.

Дракон кивнул и стал разворачиваться на взлёт. Замахал огромными крыльями, толпа ахнула и разошлась. Не прекращая махать, сделал небольшой разбег и, резко оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, устремившись к облакам. Народ ликовал.

Между тем приехала королевская карета. Попав во дворец, король первым делом вызвал к себе мага, но оказалось, что тот сбежал, испуганный триумфальным возвращением короля верхом на драконе. Не забыв при этом прихватить и плату в сто золотых, которые обманом получил с короля, выдав ему всем известное имя дракона.

Король велел объявить награду за этого мошенника и немедленно вызвал к себе министра финансов.

- Я отправляюсь в банк, Густав, - твёрдо сказал он. - Опасно это или нет, но там есть золото, которое принадлежит мне, а значит, и всему королевству, и я намерен его заполучить, во что бы то ни стало. Я очень ценю ваши знания и ваш опыт и был бы рад, если бы вы...

- Я иду с вами, ваше величество! - Министр был настроен не менее решительно. После всего случившегося его вера в молодого короля многократно выросла, а мысль о том, что подсчёт золота случится без него, приводила его в сильнейшее беспокойство.

- Отлично, отлично, - король вскочил и крепко пожал руку министру. - Я знал, Густав, что на вас можно положиться. Выезжаем завтра с утра, и... не забудьте драконий сундук.

~

В путь отправились тем же составом - король, министр и солдаты. Троица храбрых солдат была повышена до личной королевской охраны, чем те невероятно гордились. К тому же они были единственные, кто больше не боялся дракона. После всех пережитых испытаний и особенно после полёта на драконе они сами пришли к королю и предложили своё сопровождение, едва заслышав о предстоящем походе.

Король решил выступить небольшой командой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Слухи о драконе будут сдерживать его соседей ещё с месяц, и к окончанию этого времени у него уже должна быть или армия, или деньги, а лучше и то и другое.
Неплохо было бы обзавестись боевым королевским магом, но их услуги стоят неимоверно дорого, да и самих магов почти не осталось. А те, кто остались, защищают покой больших королевств, и в крохотный замок короля их не заманить.

Министр финансов был достаточно образованным человеком и всю дорогу рассказывал королю о Гильдии Магов и о Центральном Банке Магов. Оказывается, банк был основан так давно, что никаких королевств вокруг ещё не было. Древние маги возводили банк из песка и стекла, а драконы запекали его огненным дыханием в неприступную крепость. Когда вокруг образовались земли королей, банк оказался на нейтральной земле, окружённый семью древними королевствами.

Банки хранили золото королей и драконов, давали ссуды и забирали земли и имущество у тех, кто не смог вовремя расплатиться. Под управлением магов была уже добрая половина королевств и множество портов, а также доходные дома в больших городах и городские рынки. Короли и вельможи платили банку за магическую защиту ежемесячно. Гильдия магов, подобно пауку, расплела свои сети по всему материку.

Разумеется, не всем правителям это приходилось по душе, и на банк периодически обрушивались целые армии, но никому не удалось его одолеть. Каменные големы отбивали любую атаку, и их невозможно было уничтожить, а магический купол вокруг банка не позволял магическим существам пройти внутрь.

Это было самое защищённое хранилище золота в мире, и именно туда отправлялся король, чтобы потребовать вернуть то, что должно принадлежать ему.

~

Они шли по лесу через небольшую полянку, когда путь им внезапно перегородил выскочивший из кустов разбойник. На нём были затасканные замшевые штаны, кожаная куртка и шикарные, хоть и стоптанные сапоги из телячьей кожи. Широко улыбаясь, он положил руку на эфес меча и сказал:
- Мир вам, добрые люди. Куда путь держите?

- Что тебе нужно? - сухо отозвался король.

- Да ничего, - продолжая улыбаться, сверкнул золотым зубом разбойник. - Разве что немного деньжат с ваших карманов, да тот сундучок, что вы прячете под попоной.

- А если мы не отдадим?
- Придётся отдать.
Разбойник коротко свистнул, и из кустов полезли другие разбойники - оборванные, грязные, некоторые в откровенных лохмотьях. Их было не меньше десятка, и у каждого в руках был небольшой меч или дубина.

Солдаты немедленно достали мечи и окружили короля с министром. Король обнажил свой меч, а министр взял в руки походный нож.

- Что ж, славная намечается драка, - удовлетворённо заметил разбойник. - Меня, кстати, зовут Джонни из Болотных Лесов, можно просто Джонни-Весельчак. Я так понимаю, добровольно вы не сдадитесь?

- Ещё чего! - крикнул министр из-за спины солдата, размахивая коротким ножом.

- Ну что ж, тогда начнём.
Джонни потянулся за мечом, но в то же мгновение рядом раздался дикий рёв, и из кустов на разбойников с грохотом и лязгом прыгнула огромная чёрная фигура.

Это был здоровенный рыцарь в чёрных доспехах. Зацепившись латами за ветки, он споткнулся и упал сразу на двоих разбойников, впечатав их в землю подобно гигантскому молоту. Однако быстро встал, поправил забрало и одним могучим движением выхватил меч из ножен, неуклюже зацепив при этом ещё одного разбойника. Бедняга отлетел на пару метров и принялся осторожно ползти к спасительным кустам.

- Я вам покажу! - оглушительно проревел рыцарь, размахивая огромным полутораметровым мечом словно тростинкой, и бросился к остальным разбойникам. Те поколебались лишь миг и бросились врассыпную. Только Джонни остался на месте, крепче сжимая ржавый меч и со страхом глядя на приближающуюся гору железа.

Рыцарь взмахнул мечом над головой, но в последний момент ему на глаза снова упало забрало, он запнулся о торчащий корень и всей своей массой пригвоздил несчастного разбойника к земле, выбив у того дыхание и последнюю волю к сопротивлению.

Быстро встав на ноги, он приставил меч к груди поверженного врага и торжественно произнёс:
- Твоё последнее слово, пёс!

Джонни никак не прокомментировал своё положение и, кажется, потерял сознание.
Рыцарь замахнулся мечом, и тогда король сказал:

- Стой! Ты же не будешь убивать противника без сознания?

Рыцарь на миг задумался и опустил меч.
- И то правда.
Он пнул остроносым железным ботинком разбойнику в бок и повернулся к королю.

- Меня зовут Годрик Белозерский, ваше величество, - прогремел он, всё ещё тяжело дыша. - Я рыцарь с... хм-кхе... с восточных земель, из королевства Мадрика Круглолицего!

- Ты храбрый рыцарь, сэр Годрик, - веско сказал король. - Мы обязаны тебе своим спасением.

- Милорд, я всего лишь... эмм... следовал долгу чести. Прошу позволить мне сопровождать вас в вашем нелёгком пути, куда бы вы ни направлялись!

Король переглянулся с министром. Солдаты вложили мечи в ножны и восхищённо изучали чёрные рыцарские латы.

- Годрик, ты точно уверен? Наш путь может оказаться совсем непростым.
- Ваше величество, я готов к любым опасностям!

- Решено! - Король подошёл к рыцарю и положил руку ему на бронированное плечо. - Я принимаю вашу службу, сэр Годрик. Отныне вы рыцарь моего королевства!

- Милорд, вы не пожалеете! - Железный великан был готов заплясать от радости, но сдержался и только лишь громко звякнул железными башмаками друг об друга.

- Что будем делать с этим? - Министр брезгливо указал на тело разбойника.

Король задумался, огляделся по сторонам и скомандовал солдатам:
- Свяжите его и переложите на лошадь.
Он объяснил министру:
- Оставлять его слишком опасно, он будет нас преследовать. А если его убить, то его банда будет нам мстить. Мы возьмём его с собой в качестве заложника.
Он крикнул в кусты:
- Через два дня мы его отпустим! Увижу хоть одного из ваших - убью вашего главаря сразу же! Ждите его здесь!

В ответ он услышал лишь молчание да далёкий шорох кустов. Махнув рукой, король приказал тронуться в путь. Группа в усиленном составе отправилась дальше по дороге.

~

Король посмотрел на рыцаря:
- Сэр Годрик, может, вы снимете шлем?
- Я бы с радостью, милорд! Не могу, в последней битве мне замяли воротник, теперь шлем не снимается. Как только по дороге попадётся хороший кузнец, я непременно попрошу его помочь мне!

Король только кивнул. Зато министр спросил внезапно, с подозрением:
- А как так получилось, уважаемый сэр Годрик, что вы не под знамёнами Мадрика Круглолицего? Почему вы ходите один и так далеко от восточных земель? Разве вы не должны были защищать своего короля ценою своей жизни?

- Милорд, - голос из-под шлема звучал одновременно грустно и угрожающе, - вы обвиняете меня в трусости? Когда началась битва с варварами, меня сбросили с коня и оглушили. А когда я пришёл в себя, то все наши оказались убиты, замок разграблен, а варвары унеслись дальше. С тех пор я дал себе слово, что буду бродить в вечной дороге, пока не найду короля, которому смогу служить достойно, дабы искупить свой долг.

- Но почему... - начал было министр, но король его перебил:
- Будет вам, Густав. Годрик, ты отважный и преданный воин. Когда мы вернёмся, я посвящу тебя в рыцари королевства.

- В рыцари? Этого болвана? - С лошади скалилось насмешливое лицо связанного Джонни-разбойника, который успел прийти в себя. - Да он мечом машет как мальчишка, тоже мне рыцарь нашёлся. Смех, да и только!

- Милорд, одно ваше слово... - в голосе из-под шлема послышались угрожающие металлические нотки. Рыцарь положил руку на меч.

- Не надо, - твёрдо сказал король. - Он нам нужен пока. Пусть болтает, не бери в голову.
- А если будет болтать слишком много - отрежем ему язык. Как заложник, он и без языка проживёт.

Разбойник весело осклабился и хотел было что-то сказать, но, глядя на решительное лицо короля, передумал и промолчал.

К вечеру дошли до постоялого двора и решили там заночевать. До банка оставалось меньше дня пути, и король хотел прийти туда со свежим расположением духа.

Наскоро поев, вся компания дружно завалилась спать, оставив солдат во главе с Годриком охранять покой. И не зря! Посреди ночи король проснулся от громкого крика верного рыцаря:
- Ваше величество! Проснитесь! Ваше величество!

Поспешно спустившись во двор, король увидел, как рыцарь прижимал к земле хлипкого парнишку в красной кожаной шапке, под мышкой которого был драконий сундук.

- Ваше величество! Он хотел украсть ваш сундук! Я его еле поймал!

Что-то в этом парне казалось королю странным. То ли форма лица странная, то ли ночное освещение придавало уж слишком глубокие тени, но...
Во двор спустился министр финансов - в ночной пижаме и со свечой в руках. И тут короля осенило - он снял шапку с парнишки, и на свет показались его заострённые уши и, свернутые в хвост, длинные серебряные волосы.

- Эльф, - выпучил глаза министр финансов.
Король удовлетворённо кивнул:
- Точно, эльф.

- Ну и что? - огрызнулся парень. - Никогда эльфов не видели? Отпустите.

- Эльфов-воров мы точно не видели. - Король продолжал заинтересованно разглядывать подростка. - А ты разве не маг?

- Ещё чего не хватало! - зло буркнул задержанный. - Да будет вам известно, не все эльфы - маги. И не все хотят ими стать!

- Хорошо, - успокаивающе произнёс король. - Зачем ты хотел украсть наш сундук?

- Думал, там будет что-то полезное, например, золото. Теперь вижу, что там какая-то бумажка и всё. Скорее всего, очередной дурацкий договор с банком, раз сундук закрыт банковской печатью.

- А ты можешь её сломать? - заинтересовался король.

- Нет, - глухо отозвался эльф. - Даже если бы и смог - не стал бы. Банк - это настоящее зло, а раз вы имеете с ним дело, то вы и сами не лучше. С чего мне вам помогать?

Король задумался, а потом приказал Годрику:
- Отпусти его.
Рыцарь недовольно помедлил, а затем всё же отпустил парня, выхватив у него сундук. Эльф отпрыгнул в сторону, недоверчиво глядя то на короля, то на рыцаря.

- Да будет тебе известно, - ледяным тоном начал король, - что не все, кто имеет дело с банком, являются злом. Мы здесь для того, чтобы забрать у банка то, что должно принадлежать нам по праву. И наше оружие - это правда и справедливость...

- Справедливость? - злобно рассмеялся эльф. - Забудьте о ней, банк облапошит вас как младенцев. Глупцы!
Эльф фыркнул, затем выбежал со двора и скрылся в предрассветном сумраке.

- Давайте спать, - со вздохом предложил король. - Завтра нас ждёт тяжёлый день.

С утра их встретил всё тот же эльф. Он стоял, прислонившись к столбу конюшни, и смотрел на короля изучающим взглядом.

- Почему вы меня вчера отпустили? - спросил он без предисловий. - У вас был идеальный шанс сдать меня страже за воровство или использовать как заложника.

Король, поправляя седло на лошади, обернулся к нему.
- Потому что мы не желаем тебе зла. Мы, может, и не святые, - тут он бросил взгляд на связанного Джонни, который корчил рожицы, - но мы хотим бороться с тем, что по-настоящему несправедливо. И банк в нашем списке первый. Сегодня мы проучим его и заберём своё.

- Значит, вчерашние слова про справедливость и долг... это всё правда? - в голосе эльфа послышалось недоверие.
- Да, - просто сказал король, глядя ему прямо в глаза.

- Вы безумцы, - с лёгкой усмешкой заявил эльф. Затем замер на мгновение, будто взвешивая что-то. - Но я иду с вами. Я хоть и не маг, но кое-какие приёмы знаю. Могу пригодиться. У меня с банком свои счёты, не спрашивайте. Кстати, меня зовут Тобиас.

«Тобиас, - мысленно повторил король. - Без фамилии. Как интересно».

Группа приняла Тобиаса настороженно. Лишь один Джонни расхохотался:
- Остроухого-то зачем взяли? У него даже лука с собой нет, какой от него прок?

- Заткнись, - глухо рявкнул из-под шлема рыцарь.

- А то что, железка? Может, ты вылезешь из своей скорлупы, развяжешь меня, и мы подерёмся как мужчина с мужчиной? Или ты струсил, а?
- Да я тебя!

- Успокойтесь, оба! - рявкнул король. - Годрик, не обращай на него внимания! Джонни, если будешь вести себя спокойно, то к обеду мы тебя отпустим. Давайте в путь, у нас не так много времени. Нам ещё нужно отыскать дракона.

- Дракона? А вы, ребята, похоже, не шутите, да? - Джонни нервно задергался на лошади. - Может, я отсюда пойду, а? Я никому не скажу про вас, честное слово.

- Трус, - негромко то ли сказал, то ли кашлянул рыцарь.

- Это я-то трус? - Весельчак во все глаза смотрел на рыцаря. - Да что ты знаешь о трусости? Что ты вообще о жизни знаешь? Живёшь там в замке на всём готовом, а о том, что творится на земле, среди простых людей, - ты даже и не слышал! Да любая мать из бедноты в сто раз будет храбрее тебя, потому что она изо дня в день сражается со всей этой грязью и нищетой вокруг - и сражается не ради себя или своего имени! Нет, она сражается ради своих детей, ради их будущего! Да каждый из нас пережил столько, что тебе, дубоголовому, за всю жизнь не пережить! Тоже мне, герой в доспехах.

- А ты много всего повидал, да, Джонни? - Король пытался разрядить ситуацию.

- Много, ваше величество. Хотите знать, как я стал разбойником? О, это очень короткая история. - Джонни горько ухмыльнулся. - Я был кузнецом в деревне, когда наши земли выкупил банк. Они посчитали, что вместо деревни выгоднее поля, поэтому выгнали нас из домов и сожгли начисто деревню. Засеяли всё дурацкой рожью, а на нас им было наплевать. Матери, старики, дети - мы теперь все разбойники, живём в лесу как зверьё.

- Джонни, - король старательно подбирал слова, - мне очень жаль, что банк так с вами обошелся. Но у тебя есть шанс с ним поквитаться. Мы идём проучить этих зажравшихся наглецов, ты готов пойти с нами?

- О, да, - глаза Джонни заблестели, - я порублю их в мелкую капусту и скормлю свиньям, чтоб им пусто было! Они... они мне ответят за всё!

- Непременно. Кроме того... - король слегка покосился на министра, - я обещаю тебе, что независимо от исхода нашего похода, я выделю тебе и твоим людям землю, на которой вы сможете поставить деревню и вести хозяйство, если откажетесь от своих разбойничьих дел.

- Я ДАЮ КОРОЛЕВСКОЕ СЛОВО, - королю пришлось слегка повысить голос, чтобы перебить министра, начавшего возмущаться, - у вас будет своя земля, и вашим детям не придётся голодать!

У Джонни текли слёзы. Он лишь молча и энергично кивнул королю, и король жестом приказал солдатам развязать разбойника.

Всю дорогу до Красных лесов Джонни весело приплясывал и вовсю подтрунивал над рыцарем:
- Ну что, железка, теперь мы в одной команде, так и быть, я научу тебя махать мечом.
Гигант лишь отмахивался и что-то сопел в ответ.

А в Красных лесах их встретил дракон.

ожидайте вторую финальную часть 2 главы.

Мой профиль на АТ.

Ему нужна была армия, и немалая, а ещё деньги на её содержание. Ему жизненно необходимо было показать, что, несмотря на молодость, он - очень успешный правитель.

Поэтому он принял самое безумное решение в своей жизни: он пойдёт к дракону.

- Вы с ума сошли! - в зал ворвался высокий мужчина в потёртом сюртуке и направился прямиком к столу. Затем, спохватившись, спешно добавил: - Ваше величество.

Король вздохнул. Это был министр финансов. Раньше тот занимал пост министра магии, и именно от него король узнал о драконьем пророчестве - и о несметных сокровищах, что хранятся у чудовища.

- Это полное безрассудство, ненужный и очень опасный героизм, - не унимался министр финансов.

Король устало посмотрел на него. Кто, как не главный хранитель казны, должен понимать, что дела королевства идут прескверно? Ещё немного - и самому министру придётся просить милостыню.

- У нас нет выбора, - коротко ответил он. - Дракон - наше единственное спасение.

Министр на минуту задумался.

- Если вам и повезёт, в чем я сомневаюсь… то золото может вскружить вам голову. К тому же надо знать, какие сокровища брать. Он посмотрел на короля недоверчивым взглядом. - Я пойду с вами, ваше величество!

- Дело ваше, - пожал плечами король.

На следующий день они отправились в путь: король, министр и трое солдат, вызвавшихся добровольцами, в надежде удивить дракона.

Согласно пророчеству, тот, кто сможет удивить дракона, может просить у него золота сколько захочет. А что у дракона его много - в этом король нисколько не сомневался.

- Понимаете, ваше величество, - рассказывал ему в пути министр финансов, - есть ещё одно пророчество: раз в пять лет люди должны отдавать дракону невесту. Взамен он не сжигает их города и деревни. Но вместо невесты можно отдать выкуп золотом - так они и поступали много лет подряд.

У дракона и вправду было много золота. И король намеревался заполучить его - чего бы это ему ни стоило.

Пещеру дракона нашли быстро - её выдавали зловоние и гора обугленных костей перед входом. Немного помедлив, вошли внутрь.

Дракон был на месте. Огромный, покрытый зелёной чешуйчатой бронёй, с гигантской пастью, из которой струился дым. Он уставился на них немигающим взглядом жёлтых глаз.

- КТО ВЫ И ЧТО ВАМ ЗДЕСЬ НАДО?! - раскатилось под сводами пещеры.

Король первым пришёл в себя:

- Мы пришли исполнить пророчество. Удивить дракона и получить несметные богатства…

- АХАХАХАХА! - дракон оскалил клыки размером с короля. - МОЯ ЛЮБИМАЯ ЗАБАВА! ПОДОЖДИТЕ. ВКЛЮЧУ СВЕТ.

Он выдохнул - и огненное дыхание прочертило по стенам пещеры. Камни вспыхнули, заполыхав красно-жёлтым адским пламенем. Король с трудом проглотил ком в горле и покосился на свою команду. Троица лучших храбрилась изо всех сил. Министр был бледен как смерть и, словно заворожённый, смотрел в огонь на стене. Его, кажется, трясло.

- НУ, КТО ПЕРВЫЙ? - прогремел дракон, устраиваясь поудобнее на огромном камне.

Трое воинов быстро посовещались. Затем вышел самый сильный - на голову выше остальных, вооружённый огромным мечом и топором за спиной.

Выхватив меч, он начал исполнять боевой танец воинов, которым обучали всех новобранцев в королевстве. Меч крутился над его головой без остановки, мелькая в воздухе подобно молнии, а сам воин с каждым движением приближался всё ближе к дракону. Когда до чудовища оставалось несколько шагов, он взмыл в воздух в одном мощном прыжке, метнул боевой топор в голову дракона и, падая, направил меч в его уязвимое белое брюхо.

Дракон отреагировал молниеносно. Огромный хвост взметнулся и обрушился на бойца. Топор, едва коснувшись драконьей головы, рассыпался в белую пыль. Воин отлетел на добрый десяток метров, врезался в каменный пол и скрючился, постанывая от боли.

- САМЫЙ СИЛЬНЫЙ, - удовлетворённо произнёс дракон, после чего подошёл и когтистой лапой аккуратно подцепил тело за ногу, поднял и встряхнул. Солдат громко вскрикнул. С него посыпались ножи, стрелы, сбруя - весь скрытый арсенал.

- СИЛЬНЫЙ И ГЛУПЫЙ. НО ВКУСНЫЙ. ПОТОМ СЪЕМ.

Дракон зашвырнул тело солдата в дальний конец пещеры на утоптанный соломенный пол.

- А ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ? - глядя на бледные, изумлённые лица, начал оправдываться дракон. - Я ТАКОЕ УЖЕ СТО РАЗ ВИДЕЛ. СКУКОТА. ДАВАЙТЕ СЛЕДУЮЩЕГО! - широко улыбнулся он, обнажая ряды острых зубов.

- НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ НАПОМИНАЮ: ДРАКОНА ЗАЩИЩАЕТ ДРЕВНЯЯ МАГИЯ. ЕГО НЕВОЗМОЖНО УБИТЬ.

Вторым вышел высокий и стройный солдат. Показав дракону пустые руки, он взметнул ими вверх - и в руках оказались яблоки, которыми он принялся ловко жонглировать. Не прекращая движения, он доставал как будто из ниоткуда всё новые и новые яблоки - скоро в воздухе кружилось уже больше десятка. Дракон пристально следил за ним, не мигая и не отводя внимательных жёлтых глаз. Наконец, уставший и обессиленный, жонглёр преклонил колено, одним ловким движением поймав все яблоки обратно в руки.

Король перевёл взгляд на дракона.

Дракон одним быстрым ударом обрушил хвост на юношу, закинув его в том же направлении, куда отправился первый.

- САМЫЙ ЛОВКИЙ, - мрачно подытожил дракон, провожая взглядом укатившееся яблоко. - ЗАПЕКУ С ЯБЛОКАМИ.

Виновато посмотрел на короля: - КАЖДЫЙ ВТОРОЙ ТАК ДЕЛАЕТ. УЖЕ НАДОЕЛО, ЧЕСТНОЕ СЛОВО.

Король переглянулся с последним воином. Тот был бледен, но полон решимости. «Последний шанс», - напомнил себе король. Воин молча кивнул королю, вышел, достал листок пергамента и, слегка дрожа, принялся читать:

- Приветствуем тебя, о Уильям Вильгейм Чешучайтохвостый рода Баратеонов, клана Утренней звезды…

Чтец замолчал и замер. Замер и дракон. Король затаил дыхание. Да, это было истинное имя дракона, произнесённое на древнем магическом языке. Маг сказал, что это имя знает только сам дракон и он невероятно удивится, когда его произнесут вслух.

Дракон неподвижно смотрел на солдата, его челюсть медленно раскрывалась... пока наконец он не расхохотался. Дракон смеялся так долго, что можно было подумать, что его собственное имя свело его с ума.

-А что не так? Мы немало заплатили за это знание! Целое состояние! - отчаянным голосом произнес король. Последняя попытка удивить дракона проваливалась на глазах.

Дракона настиг новый приступ смеха. Сквозь непрекращающийся хохот он с трудом произнёс:

- СКОЛЬКО… СКОЛЬКО ВЫ ЗАПЛАТИЛИ ЗА ЭТО?

- Сто золотых, - хмуро ответил король.

У дракона перехватило дыхание, он поперхнулся и загоготал с новой силой. Иногда он как будто успокаивался, но, взглянув на короля, разражался новой волной безудержного веселья.

- СТО ЗОЛОТЫХ, АХР-ХР-ХР!

«Если он умер от смеха, это решило бы все проблемы», - мрачно подумал король. Но вслух сказал:

- Ты должен был удивиться, услышав собственное имя.

- УДИВИТЬСЯ?? НО ЧЕМУ?? ЧТО ВЫ УЗНАЛИ МОЁ ИМЯ?

- Да.

- УВАЖАЕМЫЙ! - дракон с трудом отдышался. - ОГЛЯНИСЬ! МОЁ ИМЯ НАПИСАНО В ЭТОЙ ПЕЩЕРЕ НА СТЕНАХ, НА ВСЕХ ЖИВЫХ ЯЗЫКАХ МИРА! ЭТО СДЕЛАЛИ ДРЕВНИЕ МАГИ, ЧТОБЫ ПРИВЯЗАТЬ ПРОРОЧЕСТВО КО МНЕ. ОНИ ЖЕ ВСЕМ ЕГО И РАССКАЗАЛИ, - дракон снова развеселился, - А ВЫ ЗАПЛАТИЛИ СТО ЗОЛОТЫХ, НУ УМОРА!

Король чувствовал себя как никогда глупо. Пригляделся - все стены пещеры были исписаны одним и тем же именем на разных языках.

- И ПРАВИЛЬНЕЕ – НЕ УТРЕННЕЙ ЗВЕЗДЫ, А УТРЕННЕЙ РОСЫ. ВЫ МОГЛИ ЭТО УЗНАТЬ ЗДЕСЬ – СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНО.

- И СОВЕРШЕННО БЕСПОЛЕЗНО, - добавил он, пристально глядя на последнего воина.

Тот побледнел, выронил кусок пергамента и внезапно побежал со всех ног к выходу. Одним гигантским прыжком дракон его настиг и сбил с ног, швырнув на стену. Схватил и кинул к остальным солдатам.

- ПОШУТИЛИ И ХВАТИТ. КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

Министр финансов побледнел, стал ловить воздух ртом, как рыба, вытащенная на берег. Потом вскрикнул, взмахнул руками и упал, кажется, без сознания.

Дракон повернулся к королю:

- ТЫ ТОЖЕ БУДЕШЬ ВЫДЕЛЫВАТЬ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ ИЛИ ПРИМЕШЬ СВОЙ УДЕЛ ДОСТОЙНО?

У короля пересохло в горле, он изо всех сил пытался держаться спокойно.

Дракон, видя его растерянность, добавил:

- МНЕ ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ. Я ВИДЕЛ СТОЛЬКО ВСЕГО, СКОЛЬКО НИ ОДИН СМЕРТНЫЙ НЕ МОЖЕТ СЕБЕ ВООБРАЗИТЬ. МЕНЯ НЕВОЗМОЖНО УДИВИТЬ, МОЖЕШЬ ДАЖЕ НЕ ПЫТАТЬСЯ. ВПРОЧЕМ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТО УДАСТСЯ - ПРОРОЧЕСТВОМ ОПРЕДЕЛЕНО, ЧТО Я САМ РЕШАЮ, КОГДА Я УДИВЛЮСЬ. ПОЭТОМУ Я СЪЕДАЮ ДАЖЕ ТЕХ, КТО МЕНЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СМОГ УДИВИТЬ. ТАК ЧТО ШАНСОВ У ТЕБЯ НИКАКИХ, СМЕРТНЫЙ.

Король замер, лихорадочно перебирая варианты спасения. Бежать? Не получится. Притвориться мёртвым или потерять сознание - лишь отсрочить приговор быть съеденным этим чудовищем. Как одолеть магическое существо, которое невозможно ни удивить, ни убить? Никак. Остаётся смерть.

- НУ ТАК ЧТО? - Дракон отвел хвост для удара.

Король с сожалением подумал, что он так и не стал великим правителем, как его отец. «Хорошо хоть министр финансов этого не увидит», - подумал он… и внезапно его осенило.

Он поднял руку.

- Я… - король облизал пересохшие губы и громко, насколько мог, крикнул: - Я хочу быть твоей невестой!

- ЧТО?! - Дракон уронил хвост, у него отвисла челюсть, он впился огромными глазами в лицо короля.

- Я хочу быть твоей невестой! - стоял на своём король.

Дракон неуверенно рассмеялся.

- ЭТО КАКАЯ-ТО ШУТКА, ДА? МЕНЯ УЖЕ КАК-ТО ПРОБОВАЛИ РАССМЕШИТЬ, ТАК ЧТО МИМО. ДАВАЙ, Я БЫСТРЕНЬКО ТЕБЯ СЪЕМ, ПОКА ТЫ ТУТ НЕ НАГОВОРИЛ ЛИШНЕГО.

- Нет уж, подожди! - Король уверенно поднял руку. - Согласно пророчеству, раз в пять лет люди тебе должны отдавать невесту. Так?

- ТАК…

- Так вот. Я и буду твоей невестой в этот раз! - Король торжествующе улыбнулся и попытался сделать полуприсед, придерживая руками невидимое свадебное платье.

- ПОДОЖДИ, ПОДОЖДИ! - У дракона от умственного напряжения выступил пот на лбу. - В ПРОРОЧЕСТВЕ СКАЗАНО, ЧТО НЕВЕСТА ДОЛЖНА БЫТЬ ДЕВУШКОЙ!

- Да, - легко согласился король. - Но в пророчестве нет определения девушки. Потому, если я… хм… считаю себя девушкой, то вполне могу считаться твоей невестой, если изъявляю такое желание. А если ты отказываешься от своей невесты, - завершил король, - то ты отказываешься и от пророчества, и древняя магия перестанет тебя защищать. А это значит, что к тебе толпами хлынет всякий сброд с мечами, намереваясь убить тебя самым бесчестным образом.

Дракон побледнел. За всю свою жизнь он так привык к своей неуязвимости к любому оружию, что даже мысль о том, что он может этого лишиться, приводила его в неописуемую панику.

- Нет, ты, конечно, можешь меня съесть и проверить, - король пожал плечами. - Но с пророчеством не шутят, ты же понимаешь. Так что давай, веди меня в гарем или что у тебя там для невест. Буду с тобой жить.

- ПОДОЖДИ, УВАЖАЕМЫЙ, - взмолился дракон.

Три тысячи лет он создавал свою репутацию непобедимого и грозного магического существа, и теперь этот образ прямо на его глазах рассыпался в пыль. Жить с «невестой» или жить, озираясь на каждый шорох? Вечный позор или верная смерть - хуже выбора не придумаешь. Выбор, от которого начинаешь сходить с ума.

- МОЖЕМ МЫ КАК-НИБУДЬ… ЭМММ… ДОГОВОРИМСЯ?

Король задумался. Краем глаза он заметил, как дракона бьёт мелкая нетерпеливая дрожь.

- Хмммм… - протянул он с задумчивым видом и позволил себе подумать ещё немного.

Потом ещё немного.

И ещё.

Наконец произнёс: - Знаешь… есть один вариант. Тебе он не понравится, но он точно поможет.

- ГОВОРИ ЖЕ!

- Ты просто признаешь, что я тебя всё-таки удивил. Тогда пророчество сбывается, я отказываюсь быть твоей невестой, и мы расходимся. Ты остаёшься здесь, а я ухожу к себе.
«С кучей золота», - мысленно добавил король.

Дракон задумался, и тогда король добавил:

- Это ведь тоже, знаешь ли, пророчество. А пророчество бьёт пророчество.

Дракон наконец облегчённо выдохнул:

- ТЫ ПРАВ. ТАК ДОЛЖНО СРАБОТАТЬ.

- А чтобы точно сработало, - добавил король самым добродушным тоном, на который был способен, - ты должен дать мне золота. Согласно пророчеству, сам понимаешь.

- ЗОЛОТО… - дракон потёр щетинистый подбородок. - ОНО ВСЁ ТВОЁ!

Король изо всех сил пытался сдержать ликование. Сделав строгое лицо, он сказал:

- И давай, чтобы уж наверняка пророчество сбылось, призовём свидетелей: этих… - он махнул рукой в сторону солдат, - …и этого. - махнул второй рукой в сторону министра финансов. - А свидетелей есть нельзя, уж извини. - он развёл руками в стороны. - Пророчество.

- ЛАДНО, - хмуро отозвался дракон. - ПРИВОДИ ИХ В ЧУВСТВО И НАЧНЁМ.

Король подбежал к солдатам, прислонил их к стене и принялся хлопать их по щекам. Все трое пришли в себя, хоть и стонали от боли. Ту же процедуру провёл и с министром финансов, который, однако, глядя на дракона, был не против снова упасть в обморок.

- Всё готово! - весело крикнул король. - Говори!

- НАСТОЯЩИМ ПОДТВЕРЖДАЮ, ЧТО ЭТОТ СМЕРТНЫЙ… ЭТОТ КОРОЛЬ СМОГ МЕНЯ УДИВИТЬ. ГОТОВ ОТДАТЬ ЕМУ ВСЁ СВОЁ ЗОЛОТО, - мрачно и торжественно произнёс дракон.

Солдаты возбуждённо переговаривались, как будто забыв о боли; министр, выпучив глаза, переводил удивлённый взгляд с дракона на короля и обратно.

- ВСЁ?

- Ещё один момент, - король учтиво заломил руки. - Раз уж я помог тебе в такой непростой ситуации… то жду от тебя ответную помощь. Ты должен довезти нас до королевства, вместе с золотом. Мои солдаты покалечены, а в лесу разбойники, сам понимаешь. Начнут расспрашивать про золото, ну и придётся им рассказать…

- Я ПОНЯЛ! - раздражённо рявкнул дракон. - ДОВЕЗУ Я ВАС. ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!

- Вот и отлично, - король радостно потер руки. Обернулся к министру финансов: - Что же вы застыли, любезный? Сейчас настанет самая приятная часть, та, ради которой вы сюда и приехали - мы идём за золотом!

Прошлый рассказ Смерть был очень грустным, поэтому решил разбавить творчество веселой историей. Надеюсь, история будет не последней и войдет в серию рассказов про приключения короля. Жду ваших отзывов!

Мой профиль на АТ

Инспектор повернулся к Смерти. Его пальцы нервно постукивали по колену.

— Послушай. Вас же в Академии учили управлению событиями. Почему ты не могла остановить ему сердце? Или направить на него тот автобус? Да даже эта сосулька, — он ткнул пальцем в лёд, свисавший с карниза, — смотрелась бы куда уместнее, чем твой горшок!

— Просто...

— Смотри, как скользко! — не слушая, продолжал Инспектор. — Он мог бы просто поскользнуться и удариться головой. Это было бы в тысячу раз правдоподобнее!

— Я хотела...

— Миллион! Миллион разных причин смерти можно было выбрать! Почему именно горшок??

Из-под тёмного капюшона донеслось едва слышное, виноватое:

— Я... я люблю цветы...

Инспектор мысленно застонал.

В его обязанности входила проверка выпускных работ учащихся Академии. За сотни лет службы он, разумеется, повидал всякое. Но в основном это были грубые просчёты и неумение пользоваться причинно-следственной средой мира живых. Таких выпускников отправляли на переобучение. Однако, чтобы Смерть — официальный сотрудник — руководствовалась в работе личными предпочтениями... Такое он видел редко. И теперь эта чья-то прихоть с цветком становилась его проблемой.

— Зачем мы вообще их убиваем? — Смерть не отрывала взгляда от тротуара внизу, где уже сгущалась толпа зевак. Некоторые задирали головы к распахнутому окну на восьмом этаже. Ни её, ни Инспектора они, разумеется, не видели. Вдалеке нарастал вой сирены.

Инспектор нахмурился.
— Так надо. Такова наша задача и наше предназначение. Он с неожиданным интересом посмотрел на свою молчаливую спутницу. Смерти редко задавались такими вопросами. — Отведённое время подходит к концу. Наша работа — обеспечить своевременное и... эстетически приемлемое завершение.

— А что будет, если мы не заберём жизнь? — её голос был тихим, но упрямым.

Инспектор вздохнул. Ветер шевелил полы его безупречного костюма.
— Никто не знает. Смерти всегда забирают своё.

Смерть задумчиво замолчала. Инспектор сделал едва уловимое движение рукой — и пространство качнулось. Они стояли перед величественными, вечными воротами Академии.

Решительным шагом Инспектор направился в зал Назначений, не оборачиваясь на едва семенящую за ним в своих тяжёлых складках Смерть. Он уже знал, что напишет в выпускном аттестате — «эмоциональная нестабильность, непрофессионализм». Не в первый раз отправлял на повторное обучение. И всё же что-то грызло его изнутри. Нечто из сказанного Смертью засело в сознании, как заноза, и настойчиво требовало внимания.

Вернувшись в свой кабинет, Инспектор механически подготовил бланки для следующей группы, заполнил журнал Посещений и принялся за еженедельный отчёт для деканата. Перо скрипело по вечному пергаменту, выводя бесконечные колонки цифр и причинно-следственных сводок.

И вдруг его осенило.

Он замер. Перо повисло в воздухе, оставив кляксу.

«Люблю».

Вот то слово, что не давало покоя. Он не слышал его, кажется, тысячу лет. Но помнил, что оно значит. Оно означало привязанность. Предпочтение. Чувство.

Как Смерть может что-то любить? Это же функция, бестелесная оболочка, инструмент. У неё нет души. Нет прав на чувства. Это было... несанкционировано. Противоречило всем параграфам Устава.

Щелчок пальцев — резкий, нарушающий тишину архивов. Пространство смялось, и он оказался в кабинете Распорядителя.

Распорядитель, седовласый и вечный, как сама пыль на его стеллажах, поднял раздражённый взгляд. Этот взгляд красноречиво говорил, что мгновенные перемещения в стенах Академии строго запрещены пунктом 47-б Устава о внутреннем распорядке.

Инспектор, не дав ему вымолвить слова, предостерегающе поднял руку. Его лицо, обычно бесстрастное, было напряжено.

— Дело серьёзное, — отрезал он.

Распорядитель медленно отложил перо.

— Что случилось?

— Со Смертью что-то не так.

В стенах Академии обучались тысячи одинаковых, безликих Смертей. Но Инспектор мысленно передал Распорядителю образ — утреннюю встречу, тротуар, разбитый горшок и печальную фигуру в балахоне. Тот мгновенно понял, о ком речь.

— Что с ней? — в голосе Распорядителя прозвучала редкая искра беспокойства.

— Дай мне историю её появления.

Распорядитель коснулся виска. В воздухе между ними сформировался и замерцал призрачный свиток — мыслеобраз личного дела. Инспектор погрузился в него.

Личное дело № 734-Ц.

• Прижизненное имя: Лия.

• Возраст на момент смерти: 25 земных лет.

• Причина смерти: внутреннее кровотечение.

• Статус души: изолированная. Родственников нет. Память о ней в мире живых стёрта. Любви, привязанностей, невыполненных обещаний — нулевой баланс.

«Необходимые условия для отбора в Академию соблюдены», — холодно отметил про себя Инспектор. Чистый лист. Идеальный материал.

Далее шли записи об учёбе: 15 земных лет (с точки зрения вечности — мгновение) изучения управления материей и временем. Курсы по нарушению причинно-следственных связей и созданию новых. Упражнения на видение миллиардов вариантов развития одного момента и безошибочный выбор единственной нити, ведущей к тихому, или не очень, финалу.

Смерти — это холодные, точные машины. Проводники. Функция, лишённая самости. Почему эта функция вдруг дала сбой? Почему в её бездушном «я» затесалось слово «люблю»?

Инспектор оторвался от мыслеобраза. Его взгляд, обычно пустой, как взгляд счётной машины, был полон немого вопроса, обращённого к Распорядителю и ко всей незыблемой системе мироздания.

— Почему эта Смерть не такая?

Распорядитель вопросительно посмотрел на Инспектора. Анкета была идеальной — эта Смерть должна была стать образцовым орудием: холодным, безличным, безупречным в своей функции.

— Почему же сбой? — его голос звучал не как вопрос, а как констатация системной ошибки.

Инспектор вновь вглядывался в плывущие строки мыслеобраза. Его взгляд, отточенный веками проверок, зацепился за мельчайшую нестыковку. Место смерти: «Родильный дом №17».

Почему «родильный дом»? В графе стоит «больница». Всегда стоит «больница».

Лёд тронулся. В его сознании, привыкшем к безупречным алгоритмам, щёлкнул не логический, а почти человеческий вывод.

— Передай мне истории всех, кто родился в этот день в Родильном доме №17. Быстро!

— Но это нарушает протокол конфиденциальности душ, не прошедших отбор... — начал Распорядитель.

— БЫСТРО! — голос Инспектора прозвучал с такой несвойственной ему силой, что стены кабинета, казалось, дрогнули.

Данные послушно хлынули к нему. Родившихся было немного. Его сознание, сканируя потоки, мгновенно отсеяло несущественное и замерло на одной записи.

• Дата: Совпадает.

• Место: Родильный дом №17, палата 4.

• Мать: Лия (прижизненное имя субъекта №734-Ц). Причина смерти: внутреннее кровотечение в ходе тяжёлых родов.

• Новорождённый: Мужского пола. Состояние при рождении: клиническая смерть, глубокая кома (гипогликемия). Реанимирован.

• Текущий статус: 15 земных лет. Жив. Здоров. Проживает и обучается в школе при детском доме №5.

Тишина в кабинете стала густой и звонкой. Инспектор отстранился от потока данных. Он больше не видел цифр, сводок и отчётов.

Он видел историю. Историю, которую система по ошибке или по жестокой иронии судьбы сочла несущественной. Историю, где смерть матери и клиническая смерть сына случились в один миг, в одной палате. Историю, где чистая, изолированная душа... никогда не была чистой и изолированной.

У неё осталось дитя. И где-то в самых глубинах, там, куда не дотягиваются учебники Академии и анкеты, — осталась любовь.

— Она не может быть Смертью. Не должна!

Инспектор вскинул голову. Его глаза, обычно пустые, как старые монеты, полыхали холодным огнём. Он смотрел на Распорядителя не как подчинённый на начальника, а как пророк — на сомневающегося адепта.

— Её нужно перевести наверх. Немедленно.

Распорядитель отпрянул, будто от внезапного порыва ледяного ветра. Его пальцы судорожно сжали край стола, побелевшие костяшки выдавали внутреннюю панику.

— Но… Это же невозможно… Такого никогда не было! — его голос звучал тонко, почти пискливо, потеряв всю свою вековую невозмутимость. — Процедура не предусмотрена! Механизма обратного перехода не существует!

Инспектор шагнул вперёд. Величие его фигуры, обычно скрытое за педантичностью, обрушилось на кабинет всей своей подавляющей силой.

— Значит, он будет создан! — его слова рубили тишину, как удары топора. — Мы ошиблись. Мы просчитались. Она не должна быть здесь. На земле есть душа, которая её помнит и любит. Мы нарушаем все правила, которые сами же и создали!

Он произнёс последнюю фразу не как обвинение, а как приговор. Приговор всей безупречной, бездушной логике Академии. В его голосе звучала не просто ярость чиновника, обнаружившего брак в отчёте. В нём звучала праведная ярость существа, впервые за тысячелетия нащупавшего в законах мироздания не порядок, а чудовищную несправедливость.

Распорядитель замер. В его глазах мелькнуло непонимание, затем страх — и, наконец, тупое, парализующее осознание: система, вечная и незыблемая, дала трещину. И стоит она не из-за горшка, а из-за слова из двух слогов, которого нет ни в одном уставе.

Лю-бовь.

Вдвоём они отправились к Вратам Бессмертных Душ — месту, куда не ступала нога служащего Академии со времён её основания. Тишина здесь была иной, не архивной, а ожидающей.

Инспектор призвал Смерть. Она предстала перед ними холодной и беспристрастной, как того требовал Устав, но в глубине её незримого взгляда читалось лёгкое удивление.

— Это из-за цветка? — едва слышно прошептала она, и в этом шёпоте была не вина, а лишь тихая готовность принять любое наказание.

— Из-за него тоже, — голос Инспектора звучал глухо, почти отстранённо, будто он говорил сквозь толщу веков. Он сделал паузу, и когда заговорил снова, в его словах прозвучала тяжесть, которой не знали даже Врата. — Простите нас. Мы ошиблись.

Порывшись в глубинах памяти, хранившей знания, старшие самой Академии, он отыскал Молитву Отворения. Никто не слышал её со дня запечатывания Врат.

Его голос, обычно сухой и отчётливый, зазвучал иначе — низко, нараспев, складывая древние слова в арку, под которой должно было родиться чудо.

И на последнем слоге, когда эхо его слов ещё вибрировало в камне, Врата дрогнули.

Медленно, со скрипом, повествовавшим о невероятной тяжести, створки начали расходиться. И в сумрачный зал Академии, где царил лишь искусственный свет вечности, хлынул поток.

Это был не просто свет. Это было сияние иного мира — тёплое, живое, пахнущее забытой памятью, утренней росой и тишиной, в которой нет места приказам. Оно залило каменные плиты, коснулось складок балахона Смерти и на мгновение осветило лицо Инспектора, сделав его почти… человечным.

— Ступай.

Инспектор положил руку на её склонённое плечо и мягко, почти по-отечески, направил к сияющим Вратам.

Смерть дошла до самого порога, коротко оглянулась на Инспектора — и сделала шаг вперёд.

Небесный свет обнял её. Тёмный балахон, символ долгой службы, начал тлеть и рассыпаться пеплом, унося с собой холод и беспристрастность. Под ним открылся истинный облик — юная женщина лет двадцати пяти в лёгком белом одеянии, похожем на утренний туман.

Перед ней, прямо в сиянии, материализовалась лестница. Она была воздушной, словно сотканной из света и паутины, и вела вверх, в бесконечную высь небес.

Лицо девушки исказила гримаса одновременно восторга и боли — память хлынула в неё, как вспышка. Вся её короткая жизнь, любовь, страх и последняя жертва в родзале. Она вопросительно, сквозь слёзы, посмотрела на Инспектора. Он молча кивнул.

И тогда её озарила чистая, безудержная радость. Счастье переполнило её так, что она, казалось, вот-вот засветится изнутри. Она сделала шаг по лестнице… и замерла.

Обернулась. Её взгляд, полный немой, но непреложной мольбы, упал на Инспектора. Тот застыл, внезапно поняв. Она сложила руки, как в молитве, и встала неподвижно. Вся её поза говорила: она готова простоять здесь вечность, но не уйдёт без этого.

— Что? Что ей нужно? — Распорядитель метался взглядом между ними, потерянный.

— Она хочет увидеть его, — тяжело вздохнул Инспектор. Голос его был полон неизбывной грусти и… странного смирения.

— Но… мы же не можем! Это против всех…

— Любовь матери сильнее наших правил, — тихо, но твёрдо перебил его Инспектор. — А ещё… мы ей должны.

Лицо девушки — нет, уже Лии — озарилось надеждой. Когда Инспектор, преодолев последний внутренний барьер, передал ей мыслеобраз — не сухую справку, а живую картину: пятнадцатилетний мальчик, смеющийся на школьном дворе, — она возликовала.

Она засияла так ярко, что на мгновение затмила собой поток божественного света. Закрыв глаза, она медленно, торжественно кивнула Инспектору, словно давая последнее благословение. Он, преклонив голову, кивнул в ответ.

Затем она раскинула руки, будто обнимая весь мир, который оставляла, и весь мир, куда шла, — и полетела. Вверх, растворившись в ослепительной реке света, унося с собой прощение и память о цветке, который вернул ей сына.

Артем промолчал. На самом деле он видел ветки и дальше десяти секунд — они простирались бесконечно, постоянно ветвясь, но он не мог прочитать их так далеко. По крайней мере, пока не мог.

Олег усмехнулся.

— А может, ты ничем не управляешь? И все события происходят сами собой, а ты просто видишь галлюцинации?

Артем только отмахнулся. Он сам был не в восторге от этого дара — или что бы то ни было, — но то, что это было реально, в этом Артем ни капли не сомневался.

— А давай проверим? А? — сказал Олег.

Олег порылся в кармане и достал монетку.
— Я подкидываю, ты говоришь, что выпадет!

Он тут же подкинул ее. Артем спохватился и в последний момент подключился к дереву, переключившись на ветку с выпавшим орлом.
— Орел!

Олег разжал ладонь — и вправду орел.
— Еще раз! — И снова подкинул монету.

Артем снова переключился. — Орел, — произнес он еще до того, как Олег поймал монету.
Олег разжал ладонь, из которой на него смотрел удивленный двуглавый орел. Некоторые из посетителей бара стали поглядывать на них с явным раздражением.

— Я могу миллион раз выбрать орла, — сказал Артем. — Это докажет тебе то, что я умею выбирать будущее?

Олег задумался. Потом усмехнулся.
— А давай на ребро! — И высоко подкинул монету, почти под потолок.

Артем мысленно посмотрел на дерево. Как обычно — две одинаково толстые белые ветки: «орел» и «решка». Можно выбрать любую, это нетрудно. Но что там? Рядом с толстыми ветками он разглядел тоненькую, как ниточку, третью. Прочитав ее, Артем стал переключаться именно на нее.

Олег приготовился поймать монетку, но внезапно для себя сыто рыгнул, попытался вытереть рот рукавом, отвлекся — и монетка со звоном упала куда-то в недра дивана, на котором он сидел.

— Офигеть! — Олег привстал, развернулся и принялся искать монетку в складках дивана.

В этот момент Артема как будто ударило током. Он увидел в дереве что-то черное, машинально переключился на ближайшую спасительную ветку и тут же соскочил с дивана, спрятавшись за его высокой спинкой.

Через секунду звякнул колокольчик входной двери, и в бар вошел мужчина в темном пальто. Оглядывая помещение, он на ходу расстегивал пальто и потянулся рукой во внутренний карман. Его взгляд скользнул по Олегу, двум стаканам пива и пустому дивану напротив. Еле заметно кивнув самому себе, он направился в туалет. Администратор бара хотел было двинуться ему навстречу, но, поймав холодный взгляд цепких бульдожьих глаз, отчего-то передумал и пошел в сторону.

Артем схватил телефон и, пригнувшись, помчался к выходу, успевая порадоваться, что в баре такие большие диванчики. Выскочив на улицу, он снова взглянул на дерево и слегка успокоился. Там, в баре, он видел, как почти все ветки внезапно обрывались, и только одна, тонкая, продолжала тянуться вдаль. Сейчас веток было больше, но выбирать времени особо не было.

Он свернул на ближайшую улицу и побежал. Дороги, как назло, были пустые...

********************

Мужчина бежал за ним. Судя по всему, он был в отличной форме — расстояние между ними катастрофически сокращалось. Артем на ходу перебирал варианты, но спасительная ветка не находилась. Он чувствовал, как его жизнь висит на волоске. От напряжения из носа пошла кровь.

Кажется, нашел...

В этот момент он поймал жёсткий удар в спину и отлетел к стене дома. Прислонившись к холодному камню, он изо всех сил старался переключиться на ту самую ветку. Оставались секунды...

Мужчина даже не запыхался. Он отошёл на несколько шагов, спокойно достал из-под пальто пистолет с глушителем и навёл на Артема.

— СТОЙ! — крикнул Артем.

Преследователь на мгновение замер, инстинктивно пряча оружие и бросая быстрый взгляд по сторонам. Потом усмехнулся и снова поднял пистолет.

И в этот момент со встречной полосы, с бешеной скоростью, на него вылетела чёрная «БМВ». Он отпрыгнул в последний миг, сгруппировавшись и перекатившись через плечо — отточенным, автоматическим движением.

Но, поднимаясь на тротуаре, он уже не ухмылялся. Его лицо стало холодным и сосредоточенным. Одним резким движением он снова достал пистолет, не замечая при этом предмета, летящего ему прямо в голову…

********************

Кот Барсик мирно спал на подоконнике восьмого этажа. Окно Баба Нюра снова забыла закрыть, а Барсику очень нравилось спать под свежий запах городского воздуха. Его усы колыхались от потоков ветерка, а хвост слегка подрагивал — возможно, коту снилось что-то захватывающее.

Баба Нюра любила цветы и любила выставлять их на подоконник «подышать», как она всегда говорила. В этот раз рядом со спящим Барсиком красовался её любимец — пышный гибискус в тяжелом керамическом горшке. Кот к цветам был совершенно равнодушен и спал, свернувшись калачиком, в сантиметре от горшка.

Но когда на улице внизу громко крикнули «СТОЙ!», Барсик резко проснулся, испугался и прыгнул в комнату, инстинктивно оттолкнувшись задними лапами от единственной опоры — широкого края горшка с гибискусом.

Горшок качнулся, задумался на долю секунды и, перегнувшись через край подоконника, решительно полетел вниз.

********************

Мужчина-бульдог умер, так и не поняв, что с ним произошло. Ещё секунду назад он наводил пистолет, а теперь лежал с разбитой головой, усыпав тротуар кусочками черепа и комьями земли из разбитого горшка.

Артем встал, отряхнул с рубашки пыль и постарался не думать о том, что прилипло к его кроссовку. Он не смотрел на это. Нельзя было смотреть.

Несчастный гибискус лежал с переломанным стеблем. Расколотый керамический горшок, куча чёрной земли — и тёмная, густеющая кровь, растекавшаяся вокруг, завершая неприглядную картину.

В окнах напротив стал включаться свет. Парочка прохожих вдалеке остановилась и теперь шла к нему. Быстро, почти бегом. Артем понял: оставаться нельзя. Он двинулся прочь от тела несостоявшегося убийцы, шагая по тёмной стороне асфальта.

Кто был этот мужчина? Зачем он хотел его убить? И кто за этим стоит? Как они узнали?

Вопросы звенели в голове, как осколки. И вдруг их вытеснило другое чувство — холодная, кристально ясная злость. Ему захотелось докопаться до самой верхушки. Найти тех, кто этим занимается. И ликвидировать их — так же хладнокровно и эффективно, как они планировали ликвидировать его самого.

Особенно теперь. Тут он зло усмехнулся про себя.

В момент высочайшего напряжения он перескочил барьер. Теперь он понимал. Он мог не просто читать ветки на десять секунд вперёд. Он видел их на месяцы, на годы. Целые леса возможностей разворачивались в его сознании. Он мог не просто выбирать — он мог перенаправлять события. Строить цепочки. Прокладывать маршрут.

Он был неуязвим. И готов ко всему.

— Ждите меня, — прошептал он, исчезая в темноте боковой улочки.