Почти б…л *
День музыки в музыкальной школе не задался с самого утра. Какая-то мамаша пришла с жалобой на скрипача, мол нет занятий по специальности. Ужас-ужас! Месяц прошел, а уроков нет. Связались с преподавателем – все уроки проходят чётко по расписанию, учитель, как ему и положено учит, а дитё внимает и музицирует. Но мамка требовала «полного долива пива» – урок скрипки есть, а урока специальности – нет. Занавес.
Практически сразу за охранительницей учебного процесса прилетела жалоба от теоретика. Дама обвиняла свою коллегу в том, что она переставляла кактус в кабинете, тем самым наводя порчу. Кактус измерили на всякий случай линейкой, обвели место его постоянной дислокации на подоконнике карандашом и конфликт на время (до прихода инопланетян, наверное) был улажен.
И тут обнаружилась пропажа. Исчезла школьная гитара. Этот инструмент, заботливо созданный руками восточно-азиатских мастеров стоил не больше горошины на завтраке у министра культуры, но его балансовая стоимость превышала месячную зарплату всей школы, за исключением директора, конечно.
Далее был форменный или бесформенный, судя по фигурам некоторых участников действия, переполох. В движение пришли все наличные силы школы, даже ночной сторож и охранник, хотя, они вряд ли адекватно оценивали действительность, ввиду слабого знания русского языка. Впрочем, массовка, хоть и была собрана и привычная имитация деятельности получалась на ура, но гитара не находилась. Смотрели везде – даже за злополучным кактусом.
С пропажей гитары для администрации заканчивалась приятная музыка суровых директорских будней. Замаячило нудное разбирательство.
Пока шла тотальная проверка всего, за роялем обнаружился донос пианистки на трубача. Повелительница черно-белых клавиш докладывала, что духовенство регулярно курит, и в своем классе она чувствует запах сигарет. На что бегающий вместе со всеми рядом трубач, между прочим, прошедший огонь воду и что-то там еще, возразил, что дымит крыша у как раз у пианистки и запах она учуяла оттуда, наконец-то вылечив насморк.
Время шло к ужину, а гитара не находилась и уже надо было назначать виновных, как произошло чудо. Праздничный день всё таки. В кладовку заглянул гитарист и сразу нашел свой инструмент. Гитара скромно стояла в углу, а на чехле её аккуратным почерком было выведено – виолончель.
Запуганный завхоз не сумел объяснить появление этой загадочной надписи, что-то бормоча про то, что так было всегда написано, а внутрь никто и не заглядывал.
Благая весть мгновенно разлетелась по школе и всё стало вокруг «голубым и зелёным». Только мрачный завхоз, выпивая с ночным сторожем и охранником вечером в кладовке, размышлял – если гитара нашлась в чехле из под виолончели, то где тогда виолончель?
*быль
«Из цикла “Записки музыканта второй категории”»