Risoed

Языки пламени облизывали стены, закрытые мощными бордовыми занавесами. На полу лежали толстым слоем мелкие угольки, раскаленные до светло-оранжевого цвета. Тяжелый воздух был пропитан жаром, поднимавшимся снизу и накапливавшимся под потолком в виде вязких белых клубов пара. За столом, представлявшим собою массивную горячую каменную глыбу невиданных размеров, сидел сам Дьявол и мерно постукивал длинными когтями по шероховатой поверхности камня. Под темно-серой кожей, покрытой густой порослью черных волос, перекатывались крепкие здоровые мускулы, перетянутые сухожилиями и связками, больше похожими на стальную проволоку. Два длинных крученых рога выходили из затылка. За спиной Сатаны раскрылись два кожаных блестящих крыла. Из ноздрей огромной козьей морды вырывались струи дыма, а желтые глаза под нахмуренными лохматыми бровями полыхали огнем.

Орава чертенят носилась с визгом и едким смешком по комнате, стучала в гулкие барабаны и трясла бубнами. В стороне сгрудились люди в порванных грязных одеждах. Одни кричали, заливались слезами и рвали на себе волосы, другие подавляли свою боль и старались утешить других. Черти по очереди вытаскивали своими цепкими пальчиками оборванных грешников, представавших пред судом Люцифера с поникшими главами.

- Что ты сотворил, о низкий смертный? - прогремел низкий бас

- Я был честным человеком, я попал сюда по ошибке! - гордо подняв голову, воскликнул пленник.

- Подай сюда его дело, - глухо обратился дьявол к одному из чертенят и щелкнул кнутом.

Жалостливо запищав, мерзкое создание неловко засеменило к столу с тлеющим свитком в руке.

- Ты лжец! Жалкое создание! Легион, отведи этого грязного врунишку на уровень M.

- Безобразие, просто безобразие, - ворчал тихо себе под нос Люцифер, - Следующего!

Перед лицом судьи гордо возвышался силуэт мужчины с прекрасной осанкой и горящими глазами. От этого человека словно веяло холодом и какой-то ледяной мужской силой. Черти косились на него как-то боязливо и с опаской. Всеобщая настороженность словно повисла в воздухе.

- Дело, - тихо, с металлическими нотками в голосе промолвил Дьявол.

Странное предчувствие наполнило комнату и тяжело надавило своим весом на всех присутствующих.

Судья взялся обеими мощными лапами за лист, и, казалось, даже мелкая дрожь пробежала по его толстым пальцам. Взгляд размеренно скользил вниз по строчкам, и с каждым новым поворотом в глазах возникало нечто острое.

Ты, - бормотал Сатана. Впервые за миллионы лет в его голосе слышалась дрожь. - Ты пришел за мной... Неужели нашёлся достойный... Такой же, как и я, несчастный гений.

Дьявол тут же пришел в себя, собрался, и его голос и взгляд снова затвердели.

- Пришло твое вознаграждение. Явился преемник. Ты достоин, и это лучшее возмездие, что могла приготовить тебе судьба. Займи же мое место, о бессмертный, и позволь мне уйти.

Люцифер медленно встал из-за стола. Колоссальная фигура, окостеневшая за долгое время сидения, со скрежетом распрямилась, мощные лапы втоптали горящие угли глубоко в толстый слой золы. От всего тела монстра исходили шипящие клубы пара, а между пальцев ног вырывались струи дыма.

- Пришло мое время, - гулко прогремел он.

Что-то взорвалось в недрах чудища, и он лопнул, оставив после себя лишь невысокое пламя на полу и едкий запах серы.

___

Языки огня облизывали ножки массивного дубового стола и роскошного кресла с бархатной подушкой, не причиняя им ни малейшего вреда. Все так же грузно лежал на углях горячий сухой воздух, все так же тяжелые занавесы ограничивали комнату. Но на троне сидел новый Царь Тьмы. Из уст вырывались струи огня. Перед горящими черными глазами предстали молчаливые черти, выстроившиеся в линеечку. Каждый из них держал за плечи стоявшего на коленях грешника. Тишину в этом объятом жаром помещении нарушали лишь хлопки вырывавшихся снопов искр и потрескивание угольков.

- Следующий! Имя!

- Леви Урман, - один из подсудимых поднялся на ноги и зарыдал.

- Кромберг!

Один из чертенят, вытянутый в струночку, поднял правую руку и шагнул вперед.

- Вы знаете, что делать. Газовая камера.

Повсюду в пещере замерцали и задрожали вспышки света. Затем прозвучал резкий, гармоничный, хоровый звук. Альфа Легионеры появлялись один за другим у края пещеры, возникая во вспышках света, уже нацелив оружие. Меньше чем за четыре секунды, пятьдесят Альфа Легионеров со всех сторон окружили Кабалу. Ксеносы шептались, в ужасе смотря на Астартес. Слау Дха потянулся за оружием.
— Стойте на своих местах и не пытайтесь сопротивляться. — приказал нацеливший на него болтер Омегон и переключил канал. — Мы взяли их.
Последовала вспышка света. Материализовались Альфарий и стоявший рядом с ним Шир.
Примарх вышел вперед...
- Всем руки в гору. А кто будет много нервничать и излишне сопротивляться - тому мои ребята быстро сделают большое огорчение и лишний вес от свинца в организме. Ой лопни мои глаза, кого я вижу - сам Л'Гаторро, своей собственной эльдарской персоной. Да не стойте вы посередь хаты как шлагбаум и не делайте мне невинность на лице. Альфарий знает за Кабалу, его звали и он вот уже пришел. И шо вы имеете ему сказать? Если вы имеете желание говорить со мной за Хаос - так Альфарий знает за Хаос, его этим не удивишь
- Примарх - как всегда не вовремя вылез Джон Грамматикус, - так дела не делаются. Вы тут машете волынами как скаженные, наводите шухер, а люди могут подумать дурное. Это все же собрание лучших представителей разумных рас, озабоченных судьбой Галактики, а не шалман с пьяными биндюжниками и здесь ваш понт не проканает.
- Оставьте торговаться, Грамматикус, вы не на привозе. Идите, кидайтесь головой в навоз - я вас не знаю. Вы вылезли ниоткуда и крутитесь вокруг моего легиона как лисий хвост, у вас много ума и мало совести. Вы думали, что можете нас с Омегоном кинуть как двух поцев с Молдаванки, а когда номер ваш не выпал, пытаетесь сделать мне тут невинность на лице и говорите "Альфи, спрячь волыну, мы договоримся". И пусть мне тут каждый, включая этих ксеноотродий, плюнет в ясные глаза и скажет шо я не Альфарий и не Примарх 20 легиона, но мне стыдно, Грамматикус, с вами ходить не то что по одной планете, а даже по одной Галлактике. Идите отсюда як хочете, но только шоб не в мою сторону.
- Ну-с, дорогие эльдары, инсектоиды и прочие ксеношаромыжники - повернулся Альфарий к насмерть перепуганной Кабале, - об чем вы меня звали? Хотите предложить Черный Куб за три копейки, или я не понял.
Л'гаторро шагнул вперед
- Мы будем говорить только с Примархом.
- А я тут типа полупокер в полуботинках?
- С ЦЕЛЫМ Примархом
- Ша, это можно, но только для вас, шоб я так жил. Омегончик, выйди на свет и покажись этому ксеносу, хоть ты у нас и секретный как гицын паровоз. Ну так теперь мы будем с вами иметь беседу, Л'Гаторро, или мне просто попросить мальчиков немножко тут пострелять, кинуть пару гранат туда-сюда, а потом тихо очистить помещение и сделать на лицах вид шо мы не заходили?
- Да, мы будем говорить, несмотря на то что вы размахиваете своими болтерами и пытаетесь сорвать нам переговоры. Буду краток: ваш Воитель, Хорус скоро предаст Императора и развяжет Гражданскую войну.
- Ой не расчесывайте мне нервы Гахет, шоб ваша мама всегда была здорова, хоть она как есть проклятая ксенотварь. Вы говорите обидно. Да шоб Хорус Луперкаль вдруг решил кинуть папу Импи, его должны долго до того бить тяжелым по голове, а я бы посмотрел на, кто на такое решится. Вы знаете кто такой Хорус? Нет, вы не знаете Хоруса, это я вам говорю, или вы бы такое не сказали. Если надо куда-то бежать как скаженный, крутить шашкой над головой, стрелять во все стороны из болтера и орать "убивай за мертвых, убивай за живых", Хорус бежит первым. Он мало говорит, но много делает. А делает он все ради папы, так он его уважает. А вы говорите "Хорус - предатель". Да лопни мои глаза, если я вам на секундочку поверю.
- Но у нас было Прозрение
- Да шо вы такое говорите, он с утра разлепил ясны очи и у него случилось прозрение. Вы знаете, у тети Цили после ста грамм водки под лосика таки тоже было прозрение. А через месяц ее муж Абрам все равно сбежал с Розочкой, но не с той, которая с Молдованки, а с той, которая с варьете, и оставил ей кучу детей и большое расстройство. Вы верите во все эти пророчества? Я - так шобы да, так нет.
- Но мы можем вам все показать.
- А вот это - другое дело, кино я смотреть люблю.
Плита серебряного света задрожала и открылась. Они увидели что было внутри. Почувствовали, как они падают с орбиты на горящий мир. Шир заплакал.
«Это наше доказательство. Это будущее, и оно случится. Великая война прорвется сквозь небесный свод и охватит человеческую расу. Звезды погибнут. Уничтожение восстанет».
- Ой мама, и зачем ты меня на свет родила, за шо мне, твоему сыну такое мучение? Я вам прямо скажу, граждане ксеносы и прочие враги Императора - от таких дел я желаю повеситься!
- Ша, Омегончик, не кипешуй - Альфарий привычным движением выбил откуда-то из доспеха папиросу с отборным лхо, лихо смял гильзу и закурил. - Ну так какой мы, спрашивается, со всего этого кипеша имеем цимес? Значит я вас правильно понял, что если этот босяк Хорус победит - то человечество когда-нибудь возьмет Великого Врага за тухес, а если проиграет, то в Империуме начнутся бардак, застой и теократия, а через пару-тройку десятков тысяч лет Хаос таки все равно все захавает и не подавится, шоб ему пусто было. И заради этой светлой перспективы мы тоже должны предать Императора, я таки правильно понял?
- Ну в целом - да.
- Ну и кто еще подпишется под этот погром в галактическом масштабе, хотел бы я знать? Найдется еще штук пять таких же халамидных примархов на всю Галактику, или здесь один я вас слушаю как последний поц? Оно мне надо?
- Императора предадут также Ангрон, Фулгрим , Мортарион, Лоргар...
- Ой Гахет, вы таки делаете мне смешно, хоть на душе у меня осень. Ну какой из Фулгримчика предатель и какой, я вас хочу спросить, налетчик и анархист? Его же ничего не интересует кроме статуй, дурацких картинок и оперных певичек с претензией. Он раскатывает по Галактике в пошлых белых доспехах с птичкой и считает шо это щикарный костюм. Я вам таки не скажу откуда я родом, но у нас на планете такого шлимазла не взяли бы даже постоять на стреме. А Ангрончик? Мир не видывал большего поца чем эта образина с топором! Если он видит кровь, ему делается все равно кого мочить. От Ангрона много шуму и огорчения, но мало пользы. У Мортариона таки есть голова на плечах, но стоит ему опрокинуть кубок своего пойла, которое он называет "мой особый, очищенный", как он встает посреди дороги с понтом на морда и забывает куда шел. У Лоргара одни проповеди в голове, а больше там отродясь ничего не водилось. А если надо немножко пострелять, то этот поц сразу говорит що его номер - последний! И с этими малахольными вы собрались делать шум на всю Галактику - ой я вас умоляю! Надо набрать еще пять-шесть солистов до ансамбля, иначе разговора не будет, а у вас будет сплошная головная боль.
- Но кого же?
- Возьмите Керза. Таких людей как Конрад Керз больше нет и вот уже скоро совсем не будет, это я вам говорю. И если кто вам скажет что Керз - простой мокрушник, то плюньте тому в его бесстыжие глаза и можете смело адресоваться до меня. Если он кого и прирежет - так ведь это ж по душе и от больной совести. Сходите до Рыжего Магнуса. Вы знаете Магнуса? Магнус говорит мало, но он говорит смачно. Ваши, я извиняюсь, собратья -ксеносы после его визитов рвут себе последние волосы на пузе и смотрят как их миры горят синим колдовским пламенем. А Пертурабо? Если дойдет до штурма Терры - то лучшего медвежатника вам не сыскать, хоть кричите на всю Галактику, шоб мне пусто было! Если какой-то босяк берет моду строить себе забор из камня и ставить сверху пушки - тогда зовут Пертурабо и просят запалить эту малахольную халабуду с трех концов, потому что людям надо здесь пройти, а двери с надписью "Вход" что-то не видно. Пертурабо собирает своих "Железных воинов", дает им ящик динамита и наказ - сходить до того забора и разъяснить хозяевам шо его тут не стояло. И его мальчики делают в той стенке калитку, да такую, что у всех кто на это смотрит начинают слезы ходить из глаз. С такими примархами Хорус точно не проиграет, это я вам говорю. Уговорите их - и можете считать что Альфарий уже лежит у вас в кармане для комплекта.
- Будет сделано...
- Обождите, пан слау дха, мы с вами еще не поскончали. Я слышал за мятеж и за погром, но я еще ничего не слышал за деньги, или вы имеете мнение, шо я буду предавать папу Импи забесплатно?
Л"Гаторро озадаченно присел. Ему нестерпимо захотелось протереть чем-нибудь лоб, несмотря на то что его раса потеть не умела в принципе. Таких трудных переговоров главе Кабалы вести еще не доводилось...

Или почему парни на B-29 поступили правильно. Много буков.

Итак. Вторая японо-китайская война. 26 июля 1937 года Япония, после неудачных переговоров с Китаем, начала боевые действия. Силами 40000 человек, при 120 орудиях, 150 танках и бронемашинах
и при поддержке 150 самолётов Императорская армия Японии начала наступление. 28 июля был захвачен Пекин, 30 июля был захвачен Тяньцзин.

После этого армия продвигалась на юг и запад,
захватив провинцию Чахар и часть провинции Суйюань. К сентябрю боеспособность китайской армии возросла, усилилось партизанское движение. Также у японцев возникли проблемы со снабжением, и
поэтому темпы наступления спали. Чтобы восстановить их, пришлось осуществить переброску 300000 солдат и офицеров.
8 августа - 8 ноября происходило Второе Шанхайское сражение, которое окончилось победой японских войск.

В ноябре-декабре 1937 года японская армия повела наступление на Нанкин по реке Янцзы, не сталкиваясь с сильным сопротивлением. 13 декабря 1937 года пал Нанкин. В результате боёв за столицу
Китайской республики китайская армия потеряла все танки, артиллерию, авиацию и ВМФ.

Вот мы и добрались непосредственно до Нанкинской резни. 13 декабря 1937 года 6 и 16 дивизии Императорской армии Японии вошли в город, и начали грабежи, изнасилования, убийства. Было разграблено 12 тыс. магазинов и лавок. Убийства совершались с особой жестокостью : не огнестрельным оружием, а холодным - штыки, мечи. Всего было 28 случаев массовой бойни. В этий бойнях было убито более 200000 гражданских и военных лиц. В отдельных случаях, не считая бойни, было убито около 150000 человек. Максимальная оценка убитых - 500000 человек. Людей закапывали живьём, сжигали, у женщин вспарывали животы и выворачивали внутренности наружу. Японцы использовали китайцев в роли живых чучел для отработки штыковых приёмов и состязаний по обезглавливанию. Закопанных по пояс в землю людей затравливали боевыми овчарками.

Японская газета «Japanese Advertiser» в те дни опубликовала такую заметку : «Старший лейтенант Мукаи и старший лейтенант Нода устроили дружеское соревнование, состязаясь в том, кто первый
сразит мечом сотню китайцев…идет упорная борьба. Пока результат таков: на счету Мукаи – 89, а на счету Ноды – 78. В этом состязании Мукаи слегка повредил клинок. По его словам, это случилось,
когда он рассек одного китайца пополам».

Также были случаи массовых изнасилований. Это не пресловутые "освободители", нет. Насиловали девочек, девушек, женщин, старух. Многие солдаты переходили от изнасилований к расчленению
поруганных женщин, отрезая им груди и распиная на стенах. Отцов принуждали насиловать своих дочерей, а сыновей — насиловать своих матерей, на глазах у прочих членов семьи. По некоторым
данным, было изнасиловано от 20 до 80 тысяч китайских женщин.

Япошки это всё признают, но сильно снижают цифры убитых и изнасилованных. Например, они признают
факт изнасилования только 20000 женщин. Также они сделали вот что.

5 августа 1937 года император
Хирохито подписал указ, снимающий ограничения международных регуляций по обращению с пленными китайцами, фактически узаконив их убийства и пытки. Более того, в армии не поощрялось даже использовать слово «военнопленные», заменяя такими словами как: моно, карада, заирё, марута (вещь, тело, материал, бревно).

Практика безжалостности к врагу в Японской армии – убийства,
грабежи и сексуальное насилие прямо не поощрялось в японских вооружённых силах, но и никак не запрещалось. Считалось, что это поднимает боевой дух солдат и помогает новобранцам привыкнуть
убивать.Прямой приказ об уничтожении пленных - принц Асака, временный командующий японскими силами в Нанкине, 9 декабря 1937 года отдал приказ о ликвидации всех военнопленных в городе.

Также был силён такой фактор, как японский национализм. Националистические настроения в Имперской Японии вплоть до конца второй мировой войны оставались сильны. Японские военные просто не видели в китайцах людей, таких же, как они сами.