1.
Стояло холоднее позднее лето,
Зловещий туман шёл от тёмных лесов.
Природа затихла, и в воздухе где-то
Витали обрывки таинственных снов.
Он вспомнил то лето, когда её встретил
И как ощутил тот загадочный взгляд.
Тот взгляд, что искать заставляет ответы
И манит к себе безвозвратно назад.
Бесследно исчезли спокойные ночи,
На полке пылятся Лавкрафта миры.
С момента их встречи он стал лишь частицей
Великой, таинственной, тёмной игры.
С тех пор, околдованный сумрачным взглядом
Он стал молчалив и совсем нелюдим.
Средь проклятых книг он находит отраду
И древние тексты читает один.
Пытаясь сквозь строки истёртых скрижалей
Великую страшную правду узнать.
Ту правду, что смертный посмеет едва-ли
В тетрадь записать или вслух рассказать.
Она говорила ему про сказанье,
Что много древнее земных всех легенд.
Забытое всеми давно испытанье,
Сокрытое долгие тысячи лет.
Лишь избранный сможет собрать по крупицам,
Найти в тёмных залах библиотек,
Тот древний секрет, в веках что хранится,
Узнать для чего в мир пришёл человек.
В тех проклятых книгах писалось о силе,
О силе великой, что спит крепким сном.
Что род весь людской неминуемо сгинет,
Как только Хозяин вернётся в свой дом.
Что сила однажды проснётся на веки,
Таков нерушимый вселенский закон.
И истинный смысл бытия человека -
Прервать этот мудрый и длительный сон.
И тот, кто постигнет секрет ритуала,
Вершины блаженства сможет познать.
Лишь только ему дано будет право
Эпохи великой причиною стать.
2.
Закончены поисков долгие годы.
И вот вместе с нею, средь топей болот,
Под небом угрюмым над дикой природой
Они совершают великий поход.
Непросто далось ритуала открытье:
Горячие споры и ночи без сна.
И за руки взявшись идут, как в забытьи,
Надеясь на то, что легенда верна.
Но найдена цель через месяц скитаний
Сквозь смрад испарений в мёртвой глуши.
Проделавши путь, полный зла и страданий,
Он силы нашёл ритуал совершить.
Как нож разрезают отравленный воздух
Слова, позабытые сотни веков.
И страшное нечто откликнулось грозно,
Освобождаясь от древних оков.
Зашевелилась земля под ногами,
И забурлила болотная гладь -
От сна пробуждается племя Хозяев,
Готовясь в величии миру предстать.
Огромной горой возвышаясь над ними,
Хозяин смотрел на них россыпью глаз.
Чешуйчатый панцирь под мокрою тиной
И жижей болот был прочней, чем алмаз.
Кругом лес затих, и Хозяев десятки,
На свет выбираясь, армадой встают.
Душа умоляет - бежать без оглядки,
Но скованы страхом тела не идут.
Стоят с первобытным и рабским смиреньем,
Всецело своей покорившись судьбе.
Умом принимают своё назначенье
И шепчут лишь тихо: "Спасибо тебе!"
Зловещий Хозяин его обнимает
И щупальцев мощным движеньем влечёт
Всё ближе к себе, от земли отрывая,
И острое жало вонзает в живот.
Сознанье затмила яркая вспышка,
И руки, и ноги от боли свело.
В оцепененьи он вскрикнул чуть слышно.
По телу всему разливалось тепло.
3.
Он больше не чувствует собственной плоти
Отравленной ядом - лишь разум живёт.
И смотрит, как мяса куски отрывая,
Хозяин повисшую ногу жуёт.
Внезапно блаженством пришло пониманье,
Весь страх и смятение разом ушли.
Великая честь - находиться в сознаньи,
Став пищей для новых владельцев земли.
Оставшись без ног и с одною рукою,
Увидел лицо он подруги своей.
Несъеденным глазом, полным покоя,
Она, не моргая, смотрела теперь.
Прочёл в этом взгляде он то же блаженство,
Всё то осознанье, что пережил он.
Остаток лица её был совершенством,
Застыл на губах наслаждения стон.
Вдруг образ исчез, всё вокруг потемнело -
Огромные челюсти ели лицо,
Куски вырывая из бренного тела
И мысли его наполняя свинцом.
Замедлилось время, ушли ощущенья -
Он в замкнутом мире остался своём.
Всю жизнь вспоминая с момента рожденья
И вновь проживая её день за днём.
Он понял тогда справедливость вселенной
И космоса вечный круговорот.
Что жизнь завершаясь одна, неизменно
Созданиям новым силу даёт.
Увидел, что зло и добро - эфемерны
И существуют лишь в мыслях людских.
А мириады галактик безмерных
Светить продолжают, не зная о них.
На мысли его снизошло озаренье,
Душой всей уверовав, понял он вдруг,
Что нету смертей, а лишь есть измененье,
Великой Энергии замкнутый круг.
Века пролетали как кинолента,
Эпохи сжимались в мгновенье одно.
Он мудрость постиг, как гласила легенда,
Узнав для чего умирать суждено.
А где-то вдали, на границе пространства,
Ужасные челюсти сжали виски,
И в исступлении кровавого транса,
С хрустом сомкнулись, словно тиски.
И мир весь рассыпался будто осколки,
Взорвавшейся где-то сверхновой звезды.
Сознанье пропало и мысли умолкли,
Навечно исчезнув среди пустоты...
© НовыйЯ, 2017
