Ingmarisa

В дальнейшем это правило прекрасно себя показало, когда родились дети. Потому что советчиков вокруг объявилось уйма, а вот разгребать последствия своих советов – что-то никто не был готов. В другую сторону это тоже работало, кстати – помню, как принесла из больницы дочку. Она кроха, 2 килограмма всего, и мы с ней два месяца в больнице прожили, а муж ее третий раз в жизни видел. И он пошел ее купать, а меня прямо трясло – не так держит, не той стороной опускает. Я себя заставила выйти из ванной и позволить ему самому разобраться. В итоге вечерняя купалка на годы стала их ежедневным ритуалом, где они болтали, смеялись, сочиняли сказки и поддерживали такую важную для много работающего отца связь. А я получала свои законные полчаса отдыха.

Сейчас это правило встроилось в автоматизм, и я искренне удивляюсь, когда мне пытаются рассказать, какими методами мне работать («Мне подходит только КПТ!»), как воспитывать дочь («Поговорите с ней, почему она не хочет напрячься и исправить оценку на 5/съездить на олимпиаду»), как быть старостой («На месте старосты я бы создала еще один канал/написала письмо завкафедры/сходила поругаться в деканат/не ходила ругаться в деканат») и т.д. Но также и сама я не заглядываю через плечо специалистам, оценивая только результат.

2. «Я хочу, чтобы ты…» не работает. Сравните две фразы. «Хочу, чтобы ты помыл окна» и «Мне не нравятся грязные окна, но мыть их я не готов». Есть разница? Во втором случае гораздо больше свободы – ведь можно не только попросить партнера (этот вариант тут не отменяется), но и купить робота-мойщика или вызвать клининг. А еще здесь есть четкий результат, чего хочется в итоге получить-то. Потому что в первом результатом звучат не окна, а подчинение, а это такая себе история в отношениях.

Яркий пример этого правила – когда дочка была крошкой, я носила ее на себе не спуская с рук. В гости приехала мама и все настаивала, чтобы я ее положила. Я клала, и дочка просыпалась, начинала плакать, я нервничала. На третий раз я спросила прямо, зачем маме, чтобы я положила дочку. Она сказала, что переживает о том, что я устаю. А я не уставала, мне с ней на руках спокойнее было. То есть, доброе желание «Хочу, чтобы тебе было хорошо» превратилось в никому не нужное «Не хочу, чтобы ты ее носила на руках».

3. Кому мешает, тот убирает. Это чисто про быт. Наверное, самое неоднозначное правило из всех, потому что тут сложно выдержать баланс, но для нас работает. Идея в том, чтобы не распределять жестко обязанности по дому, а заниматься тем, что мешает лично тебе. Нам повезло в том, что представления о порядке у нас примерно совпадают. Но даже если нет – ведь тот, у кого они, скажем так, шире, не обязан подстраиваться под того, у кого они жестче. Пишу прямо как крамолу – из разряда расшатывать убеждения, что утром разбудить более прилично, чем вечером, или что ориентироваться нужно на того, кому дует, а не того, кому душно. И все же. Если меня раздражает заляпанное зеркало, а мужа – грязная посуда, то я занимаюсь зеркалом, а - он посудой. И было бы странно нам поменяться и злиться друг на друга за это. Или вешать все на кого-то одного.

Расскажите про свои правила в отношениях, которые помогают их сохранять.

Например, очень важно, кто решает, какой ущерб нанесен, и нанесен ли он вообще. В идеальном мире человек сам оценивает ситуацию, сам признает свою ошибку и сам определяет, насколько сильно он был неправ. В нашей неидеальной реальности зачастую люди верят в этом вопросе пострадавшему и попадают в ловушку. Потому что в этом случае пострадавший же и решает, когда ущерб покрыт. Знаете таких людей, которые эксплуатируют чувство вины другого, раз за разом отказывая в прощении и получая все новые плюшки? Об этом и речь.

Следующий момент – как расплачиваться? Оптимально – словами и поступками. Извиниться, дать обещание, помочь делом, предложить материальную компенсацию. Это нужно в первую очередь, чтобы самому знать – «Я сделал для другого все, что мог, моя совесть чиста, даже если он меня не прощает». Хуже, когда в качестве компенсации предлагается само чувство вины – «Посмотри, как я страдаю, и прости уже меня». Такой человек может тоже извиняться. Но это извинение, оно даже звучит по-другому – этакая смесь самобичевания и требований утешения. В глубине души человек прекрасно знает, что никак он в этот момент не исправляет свою ошибку, и потому, пытаясь мелко сжульничать, проигрывает по-крупному – и застревает в вине надолго.

Если сделать все правильно, то становится не так уж и важно, простит в итоге пострадавший или нет. Потому что с ответственностью приходит и право сказать: «Я сделал достаточно, чтобы загладить ошибку, которую я совершил». А прощать или нет, выбор другого.

Чтобы показать, как непросто бывает следовать такому, казалось бы, простому алгоритму, приведу выдуманную ситуацию. Предположим, я впала в детство и подложила коллеге в еду резинового таракана. Рассчитывала на секундный испуг, а получила полноценную истерику из-за давней психотравмы коллеги, о которой я не знала. Согласно всему, что я написала выше, я чувствую вину и понимаю, что зря так глупо пошутила, и надо бы извиниться. Вот только извиняться я готова лишь за свои действия – таракана. А от меня требуют извиниться еще и за того парня, который много лет назад травмировал коллегу. То есть, не просто сказать: «Прости, это было тупо, больше не буду так шутить», а полноценно включиться в процесс успокоения человека, возможно, выслушать историю про ту старую травму и всячески быть рядом, пока ущерб не будет компенсирован полностью. Но ведь это нечестно уже по отношению ко мне, и всегда звучит в таких ситуациях: «Я же не знала про твою травму!». Как поступить? А если все вокруг давят и требуют полной сатисфакции – просто потому, что того парня рядом нет, а я есть? Это очень сложная ситуация, на самом деле.

Но тут есть еще пласт – владеть собой как принадлежность, как хозяин владеет слугой. И не искать себе хозяина в лице мамы, мужа, начальника, ребенка, свекрови и прочих не имеющих на то право людей. Не перескакивать от хозяина к хозяину в поисках условий послаще, а работы полегче. А стать своим собственным владельцем, взять на себя ответственность за свою жизнь, право ей распоряжаться, и заботу о себе тоже возложить на свои плечи. И честно работать, блюдя верность самому себе, служить во имя собственного блага. Головокружительная высота.