IngaMoreva

Моя жизнь никогда не будет прежней.

Был ли в вашей жизни день, когда вы сказали сами себе эти слова?

Наверное сейчас каждый из вас в памяти начал перебирать дни, к которым можно соотнести это выражение.

Но на самом деле это каждый ваш день. Каждый день уникален. Каждый неповторим. Каждый день ваша жизнь никогда не будет прежней.

Начиная с 30.01.1998 года в России каждое последнее воскресенье ноября отмечают день матери.

Все дети, третий раз в году, после 8 Марта и дня рождения позвонят маме, а некоторые даже придут в гости и особо редкие купят цветы.

Все женщины будут слать друг другу шаблонные открытки в соцсетях. И ты может и забыла  бы об этом празднике, ведь это не конкретная дата вроде Нового года или 1 Мая, а четвёртое воскресенье ноября. Это надо запомнить месяц, отсчитать воскресенья, вспомнить в пятницу и не забыть в субботу. Но все мессенджеры и соцсети напомнят уже с утра.

И всё. Ты ждёшь. Ждёшь  цветов от мужа, хоть формально ты ему и не мама, но мы все знаем, что без тебя он не в состоянии найти в шкафу свои носки и разогреть себе суп. Ждёшь открыток от несмышленых детей, сделаных своими руками и звонков от взрослых детенышей, покинувших родной дом.
Ну а как же? Ведь #тыжмать. И #яжмать.

Было начало осени. То время, когда всё ещё по летнему тепло, но на детей уже одевают плащи и береты. Тогда была мода на береты.

Прошёл дождь. Хороший такой ливень посреди солнечного дня. Для Сахалина это большая редкость. У нас если дождь, то сразу на неделю.

Как и полагается после дождя в солнечный день на небе появилась радуга. Мама возилась на кухне и крикнула нам:

-Дети! Саша, Инга! Смотрите, радуга!

Саня тут же обулся в резиновые сапоги и вынырнул за дверь на улицу искать конец радуги.

Я схватила свои ботинки, но они никак не надевались. Оказались малы. Вот вчера были как раз, а сегодня малы. Мама не поверила и попыталась впихнуть меня в них. Но они и правда были малы, я не выдумывала. И убедить меня остаться дома, дождаться, когда мама приготовит суп и отведет меня в Детский мир за новыми незапланированными ботинками, было невозможно - я славилась своим упрямством, и Саня был уже на улице, а значит без вариантов.

Мама тяжело вздохнула и достала с  антресолей коробку с сандалями. Их прислала мне бабушка. Они были сильно на вырост и я всё ждала, когда дорасту до них и постоянно мерила и ходила в них по дому. Самые обычные сандалии из бычьей кожи на металических застежках. Только у них были такие дырочки в виде цветов. Такие вот кожаные кружева пудрового цвета.

Запас в сандалях был ещё сантиметра полтора, но мама знала, что это только на часик. Сейчас она доготовит суп и поведет меня в магазин. За часик ничего не поизойдет.

Эх, мама, как ты могла забыть, что время в детстве течёт медленнее и часик это целая вечность.

Я вышла во двор, Саня в своих резиновых сапогах бегал с другом по лужам и запускал пенопластовый корабль. Я, ни на секунду не задумываясь, рванула к брату. Прям в лужу, в новых сандалиях, и часика то не прошло.

Вода быстро набралась в сандалии через дырочки и тут же фонтанчиками под давлением моей детской ножки вылилась обратно. Было щекотно, но приятно. Еще колготки стремительно становились мокрыми, вода поднималась вверх к коленкам, хотя в луже я стояла по щиколотку. Зрелише было завораживающее. Я стала медленно переставлять ноги, перенося вес с пятки на носки и наблюдая за бурлящей через вырезанные цветочки водой. Гидромассаж был волшебный, такой, что я до сих пор помню эти ощущения.

Может прошёл час, может проходящая мимо соседка принесла маме благую весть, но она выскочила с криками из подъезда.
Она так кричала, что её голос навсегда вбил в меня мысль, что ходить по лужам нельзя. Мысль эта засела настолько глубоко, что потом я обходила их и в резиновых сапогах, и в грязе-влагозащитных Ред Винксах уже будучи взрослой.

А почему нельзя то? То есть когда ещё ходить по лужам, если не в детстве?

Сейчас мне 43 года и я не выйду во двор гулять по лужам в сандалиях. Потому что я знаю, сколько они стоят, как долго я их искала, что б и по ноге, и с брюками и юбкой, и на работу, и в театр; знаю, сколько стоит мой педикюр и биохимический состав лужи. А ещё, что же подумают соседи?

В мой голове столько ещё всяких "нельзя" внушенных мне моими родителями.

И вот я уже сама мама.

Моей дочери 9 лет. Они с подругой решили приготовить мне сюрприз, испечь печенье.

Запах я почувствовала ещё в подъезде, но даже не догадывалась, что это из моей квартиры.

Я постучала. Дверь мне открыли улыбающиеся до ушей девчонки.

- Мама, закрой глаза! У нас для тебя сюрприз!

Я уже по запаху поняла, что за сюрприз, но глаза закрыла.

Это и правда был сюрприз сюрпризов. Вся кухня была в муке и сахаре, в подтёках яиц и масла, в раковине гора посуды, а на столе тарелка горелого печенья.

И вот я уже кричу.

Хватаю тряпку, начинаю убирать бардак, тряпка склизкая и мука только размазывается клейстером по полу, столам и стульям, забивается мне под ногти.

Я все кричу и кричу, и моя дочь навсегда усваивает урок, что помогать маме на кухне нельзя.

И я не могу отмотать это день назад. Потому что он уникален. Можно бесконечно жалеть о нём,  попросить у взрослой дочери прощения, но вернуть ничего нельзя. Нельзя вернуть радость и предвкушение маленькой девочки, ожидающей маму с работы.

А ведь сидя за ужином, в кругу семьи разве мы вспоминаем о том, как Дашенька пришла домой в чистой, не испачканой борщом блузке, принесла одни пятёрки в дневнике, сразу сняла и повесила в шкафчик школьную форму, тут же сама сделала уроки, погуляла с собакой и помыла посуду? А вечером, конечно же, позвонила учительница и сказала, что на родительское собрание можно не приходить, потому что всё у вас хорошо.

Нет, конечно.

Вспоминается 2013 год. Год, когда директор школы опрометчиво 31 марта разрешила прийти детям на следующий день, 1 апреля, в свободной одежде. И моя дочь, надела мой халат, тот самый, который я брала в роддом в 99ом году, накрутила бигуди, нанесла на лицо маску из голубой глины и надела очки в виде колечек огурца и взяла в руки скалку. А в холле её ждала подруга в тельняшке, брюках, спрятав косы под отцовскую  кепку и с пустой бутылкой пива. Они изображали семью: жену и мужа из Нашей Раши.

Директор была ошарашена настолько, что отменила навсегда дни свободной формы. Я удивляюсь как ещё к нам не пожаловали органы опеки, взять нашу семью на контроль за пропаганду пьянства и семейного насилия.

Зять, слушая такой рассказ тихо хихикает, но по его лицу видно, что он не понимает, как  женился на этой девушке. "Спасите, помогите, вызывайте санитаров"- читается в его глазах.

И еще вспоминается, как дочь, пока я повела перед прогулкой её младшего брата на дорожку в туалет, за пару минут успела почистить черным гуталином свои ярко-красные ботинки и уделать попутно абсолютно новую куртку, купленную на последние деньги.

В тот день я не только кричала, но и плакала. Потому что деньги и правда были последние.

А потом через два года сын в такой же абсолютно новой, ярко-синей куртке с вышитым на спине чёрно-желтым туканом поехал в гости к бабушке и дедушке. И там валялся в новой куртке на куче угля. Вернее катался с угольной кучи на спине, прямо на тукане.

И я уже не кричу. Хоть лишних денег по прежнему нет.

И дочь думает, что брата я люблю больше, чем её. На неё я кричала, а на него нет. Но на самом деле я больше люблю себя и свою нервную систему. У меня антитела к грязным курткам. Ведь я уже знаю, что в садик можно водить ребёнка в куртке с гуталиновыми пятнами, нужно просто быстро перекинуть ребёнка через забор и сделать вид, что ты не знаешь эту девочку.

Так что намертво въевшаяся угольная пыль уже не страшит. А чёрный тукан? Так это ворон. Большой клюв? Да что вы понимаете в сахалинских воронах?

Именно из самых нелепых, самых смешных, шумных, самых чумазых дней и складываются наши восспоминаниях о нашем детстве и детстве наших детей.

Никому не нужны идеальные дети.
И никто не может всегда быть идеальной мамой.

У всех нас есть ещё неделя простить своим мамам детские обиды. Попросить прощения у своих детей, за то что когда-то не сдержались в эмоциях.

А если вам несказанно повезло и ваши дети пока маленькие, то у вас есть ещё шанс позволять им гулять по лужам в сандалях, разбивать коленки, чистить ботинки гуталином, рисовать несмываемым маркером на окнах, вырезать из штор куклам одежду, принести домой грязного блохастого щенка, прогуливать школу, испортить вашу косметику, выйти замуж в 5 лет и разбудить вас в 6  утра в воскресенье, что б смотреть мультики.

И тогда они обязательно придут в гости на день матери и даже подарят цветы.

Ну а если, вы считаете, что шансов вернуть утраченные дни детства вашим детям нет, то отыграйтесь на внуках.
Внуки это ваш второй шанс.

Даже если вы думали, что ваша жизнь никогда не будет прежней.

У моего мужа, был свой чек-лист покорения любимой женщины. Движимый стереотипами, он твердо верил, что должен купить мне шубу-машину-бриллианты. Квартира у меня уже была, поэтому её не пришлось включать в список.

С шубой не возникло проблем. Она стала первой.

С машиной было сложнее. У меня не было прав. Поэтому следом за покупкой шубы к Новому году, в январе будущий муж отправил меня в автошколу.

Благополучно сдав к концу сентября, с пятой попытки, на права, я озадачилась поиском авто.

Пересмотрев все возможные варианты под свой бюджет в Южно-Сахалинске, я стала рассматривать предложения из других городов.

На помощь пришли мои подруги-автоледи. Оля и Юля. После трёх безуспешных поездок и потраченных выходных, я пообещала подругам, что как только обзаведусь машиной, обязательно свожу их в любое место, которое они пожелают.

Подруги остановили свой выбор на Пригородном. Завод СПГ на берегу моря, который светиться в тёмное время суток миллионом огней. Я же, устав от поиска, остановила свой выбор на золотистой Аксио.

Оформив договор и страховку, я договорилась с девчонками на поездку в ближайшую же пятницу, не дожидаясь регистрации ТС.

Девчонки были уже опытными водителями, поэтому заблаговременно приобрели алкоголь и перелили его в пластиковые бутылки. Юля была ещё более опытным водителем, чем Оля, поэтому она взяла трубочки, что б пить вино, не наклоняя бутылку и гарантированно не залить мои кожаные бежевые чехлы. Этому в автошколе не учили.

Погрузив весёлых и беззаботных подруг на заднее сиденье, я двинулась в сторону Корсакова. Это был мой первый опыт езды за рулём без инструктора на соседнем сиденье.

Я ехала аккуратно, по знакам.

Если кто-то не в курсе, то по трассе от Анивы до Южно-Сахалинска почти все время ограничение 70 км/ч, а до Корсакова 60 км/ч. До места назначения было 78 км, а значит девчонок ждала увлекательная часовая пьянка, то есть поездка, на заднем сиденье в машине водителя-новичка.

За окном был конец октября, темнеть начало довольно рано.

Машину я покупала днём, поэтому не заметила, что фары у неё такие тусклые. Хорошо хоть были штатные противотуманки.

Я легла грудью на руль, что б хоть что-то разглядеть впереди.

По пути пришлось остановиться на экстренную дозаправку. Нет конечно, бензина мне хватало. Дозаправиться приспичило девчонкам.
Прозвучало это как "Эй, там за рулем! Притормози у алкомаркета!"

Им было так весело,  что двух бутылок вина не хватило. Веселила их по большей части моя манера вождения и музыка с олиной флешки.

В Пригородном оказалось не так романтично, как 10 лет назад на свиданиях с мальчиками. Дул холодный, пробирающий насквозь, ветер с моря. Мы срочно сделали несколько смазаных фотографий на фоне огней СПГ и развернулись обратно.

От лежания на руле и сдерживания скорости болели стопа и спина.
Иногда, когда не было встречных авто, я переключалась на дальний, это был просто праздник какой-то. О том, что есть дальний свет и как он включается я узнала случайно, задев переключатель во время лежания на руле.
Правда о том, что дальний свет слепит впереди следующие попутные машины, в автошколе тоже не учили.

Ну до чего же тусклые были фары. И как эти водители вообще ездят по ночам?

Посередине между Корсаковым и Южно-Сахалинском я увидела характерные светоотражающиеся элементы формы сотрудника ГИБДД у обочины и махающий мне полосатый жезл.

Я ехала по знакам, документы у меня были в порядке, но я заранее испугалась.
Мне казалось, что меня должны оштрафовать только за то, что я села за руль в первый раз.

Я, ориентируясь на сотрудника полиции, как на вешку, включив поворотник, так как учили в автошколе, филигранно остановилась напротив него.
Опустив окно, не дожидаясь формального обращения, я протянула документы.

Блюститель порядка долго разглядывал договор и водительское удостоверение. По его лицу было видно, что сложив все даты на документах, он уже очень сильно догадывается, что я впервые села за руль.

Парень  был молоденький. Девки тут же принялись кокетлтво хихикать. Вернее они думали, что мило и кокетливо хихикали. На самом деле они откровенно и пьяно ржали.

Сотрудник, заглянул в салон через окно:
- А почему у Вас пассажиры не пристёгнуты?

Юля, как истинный юрист, тут же сообразила ответить, что она только что отстегнулась, а так всю дорогу ехала пристёгнутая. Оля же пожаловалась, что ремень сдавливает её шикарную грудь четвёртого размера, но она обязательно пристегнеться, раз её просит такой симпатишный молодой человек.

При этом подруги продолжали "кокетливо хихикать".

Я уже мысленно приготовилась платить штраф, но сотрудник видимо оценил перспективы оформления протокола в машине с двумя беспрерывно ржущими пьяными девицами без документов.

Он протянул мне права  и напоследок спросил:

- А почему Вы без света едете?

-Почему без света? - не поняла я и перелючилась на дальний, что б показать, что свет есть.

- Это дальний- ответил сотрудник и вернул переключатель в прежнее положение - У вас включены габаритные огни.
Ловким движением пальцев он что-то щёлкнул и сразу стало светло и всё видно.

- О! Как светло! - искренне обрадовалась я- А что Вы сделали?

Девки сзади истерично заржали.

- Ты что всю дорогу на габаритах ехала???

Сотрудник полиции, снова проснул руку через окно и показал, где переключать фары с габаритов на ближний свет.
Этому в автошколе тоже не учили.

Я вспомнила, что в автошколе машина всегда ждала меня заведеная с включёнными фарами на площадке.

- Пусть Ваши пассажиры пристегнутся. Езжайте аккуратно.

Ехать предстояло по корсаковской трассе, именуемый в простонародье "трассой-убийцей". Вечером в пятницу, в разгул нетрезвого вождения.

Мне кажется он перекрестил мою машину вслед, а потом долго мониторил сводки ДТП, что б снять со своей совести груз, что отпустил меня.

Ехать и правда стало светло и легко. Ближе к Аниве я так осмелела, что разогналась до 80 км/ч.
Я довезла девчонок домой в целости и сохраности.

Сейчас, оглядываясь на свою историю вождения, я понимаю, что девчонки чудом выжили. Бог и правда любит пьяных.

В последующие 2 года у меня было 4 ДТП. Первое из них в мою вторую поездку по той же трассе спустя месяц.
Все близкие твердили, что вождение это не моё, но я не сдавалась.

Сейчас я очень люблю водить. А после поправок в Конституцию, введению цензуры и QR- кодов, водительское удостоверение, пожалуй, единственные права, что остались у меня в этой стране.
Я не жалею, что прошла этот путь, но пассажиров всегда прошу пристегиваться до сих пор.

Однажды, ещё в саду, лет эдак в 4 или 5, мы с моей подругой Маринкой порешали, что назовём сыновей в честь первой любви. Ведь это так романтично.

Как-то мы с ней играли на площадке в дочки-матери и к нам присоединился мальчик Коля. Коля заявился добровольцем на роль отца и мужа. Из Коли вышел неплохой муж. Он принёс зарплату подорожниками и даже помыл в луже посуду из песочницы.

Ну вот, это и есть первая любовь - решила я. Других кандидатов на эту роль в моём окружении не было до неудачной попытки выйти в старшей группе замуж  за Рому.

Потом, в 1 классе на линейке я увидела Валеру. У него была белая рубашка с ярко-розовыми воротником и манжетами.

Это выделяло его из толпы и невольно останавливало взгляд. Я ощутила, как покрываюсь красными пятнами.

Через три дня, выходя из школы, я увидела, как он нёс портфель одноклассницы Оксаны.

Это разбило моё детское сердце навсегда.

Впервые я что-то почувствовала где-то в районе солнечного сплетения.

Ну вот, теперь точно любовь, а не холодный расчёт с подорожниками.

Весь первый класс я любила Валеру и ненавидела Оксанку.

Во втором классе я загремела в больницу с пилонефритом. В соседней палате лежал, с неустановленным мною диагнозом, Виталя. Явно не местный, смуглый брюнет.

Мысли о нём не давали мне спать ещё пару месяцев после выписки.

В четвёртом классе, когда к нам в класс добавили деревенских, среди них оказался он. Я сразу узнала его и моё сердце ушло сквозь пятки на первый этаж к первоклашкам. Предательские красные пятна покрыли мои щеки.

"Как долго я тебя ждала!!!"

Нас посадили за одну парту.

"Как тебя зовут?"-спросил Виталя.

"Он меня не помнит!"-подумала я и это разбило моё детское сердце навсегда еще раз, пока на летних каникулах я не встретила в лагере Максима.

В пятом классе я любила хулиганистого одноклассника Колю, а ещё Рому и Серёжу из класса постарше и голубоглазого брюнета (смесь Кейджа и Траволты) из 7го. Кажется звали его Андрей, но это не точно.

Видимо моё сердце разбилось сразу на несколько кусков, в каждом из которых нашлось место для достойного кандидата.

К 9 классу я окончательно запуталась, кого же из всех, затронувших моё девичье сердце, считать моей первой любовью.

Потом были: Олег- мой первый поцелуй, Евгений- мои первые близкие отношения, Андрей- болезненная неразделенная любовь и исписанная стихами толстая тетрадь.

Первенцем я забеременела от Сергея. Его забрали в армию, перед призывом он предусмотрительно меня бросил, что б не переживать, что не дождусь. И только через пару месяцев я узнала, что беременна.

Тогда, в далёком 99-ом, с каждого утюга пели "Руки вверх ": "Ты назови его как меня.."

Ну что ж- решила я, пусть будет Сергей.

Но родилась Даша.

Судьбу же имени моего единственного сына на самом деле решила дашина шапка и шесть скрученных бумажек, потому что мой муж был категорически против всяких воспоминаний о моих первых любовях.

Так мой сын стал Леонидом.

Теперь, когда я уже в третьем браке, я понимаю, что самая важная не первая, а последняя ваша любовь, ведь именно она определяет всю вашу последующую жизнь.

И если бы мне пришлось называть сына теперь, возможно, его бы звали Дима... Ну или Филя....или Степашка, так, как зовут моих любимых котов. Но это не точно.

Сегодня, когда мы покорили очередную гору, моя подруга Юля  сказала, что нужно написать пост о том, как все началось. После чего последовала минутная пауза и наш с ней на пару громкий хохот.

Итак, 23 августа 2018 года я уволилась и решила сделать передышку. У меня к тому времени набежало 20 лет официального стажа. Люди с таким багажом на пенсию выходят, а мне хотелось всего то пару месяцев глубокого выдоха.

Первым делом решила заняться собой. К своим 40 годам я имела 20 кг лишнего веса, отдышку и гардероб тесных или бесформенных вещей. Я начала ходить в бассейн, в тренажёрку, на растяжку, йогу и пилатес. Искала компанию. Позвонила Юльке, предложила вместе попробовать со мной новую групповую тренировку на пресс в ближайшую субботу.

Юля ответила, что никак не может, так как в воскресенье идёт на пик Чехова. Видите ли у нее свидание с каким-то заезжим командировочным.

Я мысленно оценила энергозатраты похода в гору и предложила составить компанию, на тот случай, если жених не выйдет лицом, али статью. Не бросать же подругу одну в неизвестность.

К тому времени я уже скинула целых 3 кг из 20 и купила специально к походу ярко-желтые штаны в Адидасе, что б Юлька заценила, как я похудела. 🤭

Жених к началу регистрации и подъему опоздал, соответственно моя компания оказалась, как нельзя кстати. Мои жёлтые штаны стали для него ориентиром, что б найти нас в толпе таких же туристов.

Спустя 5 км пути он нас наконец-то догнал.

Бедолага и правда не вышел, ни лицом, ни статью, ни искусством держать беседу. При наших с Юлей 160 см роста, он к тому же казался ниже нас.

Юля с важным видом бывалой туристки втопила куда-то вперёд и вверх со скоростью горной козы. За ней пришлось скакать мне, моей отдышке, моим 17 лишним кг и моей жопе, которая горела в жёлтых штанах, как окорок в духовке.

Я с трудом помню, как дошла. Местами мне хотелось, что б Юля оставила меня умирать в горах. Но я помню восторг от того, что сделала это. И конечно от видов с высоты.

Ноги горели адски.

Потом пришло осознание, что надо ещё выдержать путь обратно.

Наутро болело все.
"БОЛЬШЕ НИКОГДА"- подумала я, но через два дня обнаружила на весах -2 кг. Так у меня появился сильнейший мотиватор.

Через неделю был новый поход на грязевой вулкан, потом Чертов мост, Майорка, Айхор, голубые озера, Острая, Уюновский и что-то ещё. Сегодня Московская.

Прожив всю жизнь на острове, я только к 40 годам узнала, насколько он прекрасен.

Рома и его брат Слава только переехали в наш дом.

Мы росли в счастливое время, когда дети просто выходили во двор гулять, без предварительных договорённостей с помощью цифровых технологий. Вышел-встретил-погулял.

В тот день судьбе было угодно так, что вышел Рома и вышла я. Больше во дворе никого не было. Это был солнечный выходной день, семейные соседи распределились между дачами и морем, поэтому с детьми на площадке была напряжёнка.

Рома стеснялся, я подошла сама и предложила играть вместе. Эмансипация, йопт.

Площадка в нашем новом доме ещё обустраивалась, поэтому в качестве развлечения мы с Романом ковыряли длинной палкой, найденное в траве собачье дерьмо.

Видимо, одурев от моей смелости и аромата продуктов жизнедеятельности друга человека, Рома сделал мне предложение.

Это немного смутило меня, ведь, как я к этому моменту выяснила, Рома был на год младше, а я не какая-то там Алла Пугачева. Но Рома был симпатичнее Коли, с которым мы играли вместе в песочнице, да и дело было в августе. Через пару недель меня должны были перевести в старшую группу. В общем возраст подпирал, надо было соглашаться.

Мы ничего не знали с Ромкой про заявление по форме, госпошлину, семейный кодекс и возраст вступления в брак. Свадьба для нас предполагала только белое платье и чёрный костюм.

Обсудив на первом семейном совете детали, мы выяснили, что Слава, брат Ромы, идёт в этом году в первый класс и мама купила ему школьную форму, которая вполне сойдет за костюм жениха, а я в младшей группе была на Новый год Снежинкой, а значит, где-то должно было заваляться то самое белое платье.

Мы договорились сбегать домой,  переодеться по-быстрому и вернуться во двор, что б сыграть свадьбу.

Я не из тех женщин, которые вечно опаздывают и долго собираются. Пунктуальность была моим пунктиком даже тогда, когда я еще не знала этого слова.
Я влетела по лестнице на второй этаж в квартиру.

-Мама! Мама! Где моё белое платье??? Ромка обещал на мне жениться!

-Какое ещё белое платье? - почему-то, кто такой Ромка, маму не интересовало.

- Ну такое... Мама! Я в нём была Снежинкой на Новый год в старом садике!

(Старым садиком я называла сад в которых ходила до перевода в новый. Тут всё просто)

-Ингуля, у тебя не было белого платья. Ты была Бусинкой. Оно розовое!  - ах, эти мамы всегда всё путают!

Моя мама Плюшкин. Она никогда не выбрасывает старые вещи.
Там, за дверью, в углу, в их с отцом спальне стоял мешок с нашими вещами.

Я судорожно пыталась снять с себя сандалии носком об пятку, забыв, что они мне стали по размеру, а не большие, как в начале лета, и снять их можно только растегнув ремешки. Пальцы, как назло, не слушались. Мне срочно нужен был тот самый мешок и его содержимое.

Мама помогла мне разобраться с ремешками, и я, сбрасывая сандалии на ходу, ворвалась в спальню и перевернула мешок на пол.

Где-то там должно было быть моё белое платье от которого прямо сейчас зависило моё женское счастье.

Но оно было розовое. Очень бледное, почти белое, но розовое.

Это была катастрофа! В голове всплыл утренник в старом садике, корона из картона и фольги с бусинами из папье-маше. Ну конечно же! Бусинка!

Все девочки всегда были Снежинками, но мама хотела, что б я была не как все. Вечно эти мамы всё портят!

Я не плакала. Я злилась и продолжала расшвыривать вокруг себя вещи. Ворчала на мать. Ну как? Как можно, имея дочь, не держать в доме белого платья на тот случай, если её вдруг неожиданно позовут замуж? Это было так непредусмотрительно с её стороны.

Сославшись на белые кружева на платье и бледный цвет, мама убедила меня надеть его. Платье было мятое. Гладить было некогда. К тому же оно было мало. Платье сдавило меня в боках, пуговица сзади на шее не застегнулась, труселя торчали из под платья "а ля шестидесятые". Труселя были белые, в этом был их плюс, но с жёлтыми утятами- это был минус.

Для пущей убедительности наряда, мама предложила использовать старый тюль из её плюшкиных запасов в качестве фаты.
Пока мама отрезала тюль, я напяливала белые гольфы. Схватила их из комода сверху. Гольфы оказались не парными: один длиннее, другой короче.

Что б прикрепить фату к моим реденьким волосёнкам, нужен был бант.

Белого банта не оказалось. Эх, мама! Но был голубой.

В коридоре я закапризничала- к белым гольфам нужны белые туфли. Уж это то мама должна понимать?! Но были только те самые сандалии в которых я пришла с прогулки: белые спереди с красным задником.

Мама уговаривала меня, что если я буду стоять к жениху лицом, то он и не заметит, что сзади сандалии красные. Мужчины они такие. Я знала, что мама не права, но дала себя уговорить. Я опоздывала на свою свадьбу. Уже было не до капризов.

Всё потом. Всё после свадьбы.

В коридоре на тумбочке я схватила свою дамскую сумочку. Белую, через плечо с ёжиком на боку.

Итак,  вся такая красивая, в розовом мятом платье, едва прикрывавшем труселя с утятами, гольфах разной длины, один из которых предательски сполз до щиколотки, куском драного серого тюля на голове, завязаного на голубой бант и потертых, с ароматом собачьих фекалий, сандалях, я  выскочила, сломя голову, из подъезда во двор.

Я подозреваю, что в этот момент где-то у подъезда курил "Беломор" молодой Тим Бёртон, вдохновившийся этим зрелищем на образ Мёртвой невесты, но история об этом умалчивает.

Мама стояла на балконе, провожала меня взглядом и улыбалась. Правда сейчас я понимаю, что она с трудом сдерживалась, что б не заржать в голос, хотя маме на свадьбе дочери полагается сентиментально плакать.

Оглядевшись вокруг, я не увидела Романа.
Неужели опоздала?!

Я металась по двору в надежде, что опоздала не я, а жених и сетовала, что мы не обговорили конкретное место встречи.

Я нашла его на противоположном углу дома. Он стоял, опустив голову вниз, и что-то бесцельно вырисовывал пальцем на бетонной стене. Он был не в костюме.

-Рома, почему ты не переоделся? У нас же свадьба! Я готова! - в этот момент я попыталась встать так, что б не видно было, что задники у сандалий красные, как учила мама.

Рома что-то начал бухтеть под нос, про то что костюм ему не дал брат, потому что жениться ему рано, что надо школу закончить сначала, что папа смеялся, а мама ругалась, так что свадьбы не будет...

Я плохо помню себя в гневе, поэтому последующая сцена в моих воспоминаниях смазана.

Я помню, что топнула ногой, что пыталась убедить жениха, что он не прав, что нельзя поддаваться влиянию извне, людей сующих свой нос в чужую личную жизнь.

Но Ромка мой был не Ромео, да и я в таком наряде, прямо скажем, не Джульетта, поэтому свадьба сорвалась. Меня бросили.

Я развернулась и широко шагая двинулась в сторону дома.

Я всё ещё не плакала. Я злилась. Мне предстояло объяснить матери, почему её дочь ушла из дома невестой и не вернулась женой.

Сандалии в этот раз не сопротивлялись и полетели в разные стороны коридора. На ходу рассказывая маме, что во всем виноват Славик, зажавший свой новенький костюм, я прошла в родительскую спальню и приступила к уборке, разбросаных мною вещей.

Первым делом на дно мешка я убрала сорванную с головы вместе с голубым бантом фату из тюля.

С тех пор, каждый раз, когда я злюсь, я начинаю с остервенением убираться и мыть посуду.

Рома и Славик никуда не исчезли из моей жизни. Они продолжали жить во дворе ещё лет 15, каждый раз напоминая своим видом о моей личной женской трагедии, моём позоре.

Потом я выросла и прочла в умной статье, что центры долгосрочной памяти в человеческом мозге расположены рядом с центрами обоняния. Наверное поэтому мужчины, которые обещали, но не женились, навсегда стали ассоциироваться у меня с запахом собачьего дерьма.

Эх, Рома...

Обычно, когда выпадал первый снег в ночь, я просыпаясь утром, собирала его с подоконника за окном и шла будить детей.

Нет, конечно, я не пихала снег сонным детям под пижамы. Я ж не совсем изверг. Сначала я их будила. Ну а уже потом снег. Под пижаму, за воротник и на пятки. Дети ёжились, верещали, кутались под одеяло и пинались ногами. Потом убегали от меня или тоже кидались в меня и друг в друга снегом.

Так поступали со мной и старшим братом родители, а мы с ним так будили младших брата и сестру.

Это была глубоко семейная традиция.

Вечером, если снег не таял за день, мы шли лепить снеговика и играть в снежки.

А зачем ещё нужны дети, если не впадать вместе с ними в детство?

Так было до 2016 года, пока в нашем доме не появился Дима. Мой нынешний муж. Мы познакомились летом в июне, в сентябре он привез в мой дом пакет с трусами и зубной щёткой, а в октябре переехал с вещами.

И вот в ноябре в ночь выпал первый снег.
Я проснулась первая. Разбудила мужа со словами:
-Хватай снег, пойдём детей будить!
Детям было уже 17 и 14 годиков, но традиции нельзя нарушать.

Муж в ответ вытаращил глаза:
- Ты собираешься будить детей снегом???
Инга, так нельзя! Это же домашнее насилие!
Он говорил на полном серьёзе с искренним возмущением.
Далее пошла триада про родитеский абьюз, психологические травмы и то, что  "вообще заикой остаться можно"

Он стал грудью в коридоре и не пустил меня к детенышам. Пришлось запихать снег ему за шиворот (не пропадать же добру).
В ответ он возмутился, а не заверещал и не попытался переложить снег мне под майку, как предполагалось по закону жанра.

Утро было испорчено.

Впервые за всю мою жизнь игра с первым снегом была вероломно прервана.

Я невольно подумала, что этот мужчина вообще делает в моем доме.

Разбудив детей, я рассказала им о том, что выпал первый снег, но игры в снежки не будет в связи в поступившим протестом их новоиспеченного отчима, вломившегося в наш монастырь со своим уставом.

Дашка прыснула:
-Да она в нас ещё и водой из шприцев брызгается!

Лёня сквозь смех заявил, что мать их тиран и абьюзер и Вы, дядя Дима, уж как-то защитите нас от неё, спаситель Вы наш.


В этот момент Дима, наверное, тоже подумал, что он делает в доме такой жестокой женщины.

Вечером мы все пошли играть в снежки. Взяли и Диму. Не сговариваясь с детьми, мы невольно выбрали его общей мишенью. Не выдержав атаки, Дима объявил нас ненормальным семейством. Но он остался с нами насовсем.

В августе этого года моя дочь вышла замуж. Они живут с мужем на 14 этаже. И как только снег ляжет у них  за окном на подоконнике, я знаю, что ждёт моего зятя. Потому что мы ненормальные и это глубоко семейная традиция. А традиции нельзя нарушать.

Когда я закончила третий класс, к нам влились дети из соседних деревень, из тех,  в которых были только начальные школы. Поэтому два третьих класса расформировали в три четвёртых.

Я, в аккурат 31 августа, благодаря нечистоплотному торговцу сахарной ватой, загремела в больницу с дизентерией. И только лежа в больнице я узнала от мамы, что попала я в этот самый новый класс, собранный из кусочков двух и большой деревенской ОПГ.

Выписавшись из больницы я оказалась в классе посторонних мне людей. Там, конечно, были мои одноклассники, но это были такие, которые всегда сидели на задней парте, учились из ряда вон плохо и ни с кем не общались. Я не понимала, как меня-отличницу перевели в этот класс вместе с ними. Ведь всё выглядело так, будто учитель избавился от неугодных учеников.

Через неделю в класс пришла новенькая.

Наши фамилии стояли в журнале рядом. Её всегда объявляли сразу после меня на перекличке и я невольно любопытствовала, что же это за девочка такая, что опоздала к началу учебного года ещё больше, чем я.

Она и вовсе приехала из другой страны. Её папа был военный и они раньше жили в Германии.

Я не помню, кто к кому первый подошёл, как мы оказались за одной партой, нас объединяло только одно: у нас не было друзей в этом классе.

Эта была необычная девочка, у неё была синяя, а не коричневая форма и малиновый, а не алый галстук. Она всё время щебетала "А у нас в Германии", что резало мне слух. Ещё она носила два высоких хвоста, что для четвероклассницы было непростительно по-детски. Её звали Надей.
Мы подружились.

Месяца через полтора на уроке труда нам задали домашнее задание принести к следующему уроку продукты для борща. Мне досталось из списка 250 грамм мяса.

Маму мои слова о том, что на труды мне нужен кусок мяса в конце 80-ых в семье с 4-мя детьми, повергли в шок. Мама сказала, что мяса дома нет и не предвидится, а борщ лучше варить на сахарной косточке. Её я и получила от мамы.

На уроке труда, учительница устроила непедагогический эль скандаль, заявив, что костями собак кормят и я практически сорвала ей урок, но делать нечего, придётся варить борщ из кости.

Весь класс при этом стал хихикать и брезгливо фукать. Особенно преуспели в булинге деревенские девицы, которые считали, что именем Инга называют дворовых собак. Собака Инга принесла в школу кость.

Когда борщ был готов, учительница, как и положено предложила его попробовать.

Все отказались. Я, так как мне нужно было отстоять честь и правоту моей мамы и всем доказать, что борщ на косточке съедобный, налила себе тарелку. Вместе со мной, увидев моё противостояние учительнице и всему классу, села обедать моя новоиспеченная подруга.

К слову сказать, борщ и правда оказался вкусным.

Меня трясло от обиды и стыда, но с каждой ложкой супа всё моё детское существо наполнялось осознанием, что эта девочка и есть мой самый настоящий друг.

Наша дружба продлилась 5 лет.

В тяжёлые 90-ые, когда армия развалилась, её отцу выдали зарплату грузовиком ГАЗ-53, который он продал моему, ушедшему с руководящей должности в администрации города в фермеры. На вырученные деньги отец Нади увёз свою семью куда-то на родину, как я узнала потом, в Челябинск.

Спустя много лет она сама нашла меня. У нас, как оказалось, всё ещё много общего и я по-прежнему ощущаю от неё  поддержку даже на расстоянии.

А ещё, теперь, когда я сама стала мамой и женой, я авторитетно заявляю, что самый лучший борщ именно на сахарной косточке. И он вдвойне вкуснее, если разделить его с другом.