Hisumi

Статьи о моем случае появились в нескольких местных газетах. После чего на наш счет начали поступать небольшие суммы денег. Понемногу, но очень часто. Помогала моя школа, помогал колледж, друзья, родные, коллеги матери и просто незнакомые люди. Если не могли помочь деньгами, то несли нам медикаменты и домашнюю еду, по которой я очень скучала. Сами понимаете, как в наших больницах кормят.



Итак, середина ноября.

Безрезультатные попытки связаться с клиниками Германии, везде нам отказывали. Лишь одна клиника в Мюнхене взяла наше дело на рассмотрение. И вскоре, что и очевидно было, отказала нам в лечении.



Пока мама и брат искали подходящий мед центр, я пыталась коротать время в маленькой двухместной палате.



Температура за окном была 10-13 градусов тепла. Но даже с открытым настежь окном мне было невыносимо жарко и душно. Весь октябрь и ноябрь температура моего тела не опускалась ниже 39С. Врачи недоумевали: вроде, рана чистая, нет инфекции, откуда такая высокая температура? Из-за легких- предположили они. Да, у меня был очень сильный ушиб легких, так как упала я на спину. По медицински — постравматическая пневмония. Я хрипела как старая копейка, и периодически задыхалась.

После очередного рентгена, врачи заявили, что в моих легких скопился воздух, который нужно выкачивать. НЕТ!!!- заявила я. Никаких больше выкачиваний! И полезла в интернет искать народные средства лечения пневмонии. Молоко с топленным маслом — отлично, всегда под рукой. Брат втихую затащил в палату микроволновку, так как молоко с маслом требовалось пить три раза в день очень горячим. И, что вы думаете? Через пять дней снимок легких показал практически здоровый орган!



Иногда я разговаривала сама с собой, со своим телом: легкие! Вы достали меня уже! Вы что хотите снова трубки и откачку!?



Казалось, что это помогает. Итак, легкие почти восстановлены. Но температура по прежнему не опускается. Ночами мама стояла над моей койкой, махала полотенцем и обтирала мое тело ледяной водой. Так я могла немного поспать и накосить силы на испытания нового дня.



Утренний обход, как обычно Руслан осматривает меня. Внезапно, его недоумевающий взгляд останавливается на бедре правой ноги, он кричит медсестре:

— Ольгу из 12 срочно в перевязочную! Найди хирурга! Быстрей!



Что происходит? ЧТО, БЛИН, ПРОИСХОДИТ?!



Обкалывают ногу моим любимым новокаином и… Режут. Да, режут скальпелем. Кричу изо всех сил:

— вы что совсем с ума сошли?! Мне больно! Сделайте нормальное обезболивающее!

— да помолчи ты, сосредоточиться не могу, — затыкает меня суровый хирург.



Закусываю губу. Рукой сжимаю губы, чтобы не раскрыть рот.

Начинают что-то давить и копаться. Все. Я больше не могу это держать в себе.

— ХВАТИТ! Пожалуйста! Прошу!

На что мне не удосужились ответить даже взглядом. Это мучение длилось минут 20. После которых я весь день ревела в палате от шока.

— мама, я больше не хочу просыпаться! Я хочу уснуть и не просыпаться! Я не хочу " завтра"...



Примерно через неделю после того случая температура моя вернулась в норму. Все дело было в нагноении, которое затаилось глубоко в бедре моей ноги( видимо от сильного ушиба образовалась «ямка» с мертвыми тканями, у которой выхода наружу не было). Еще чуть-чуть и гнить начала бы кость.



А время все летело. Вот и декабрь.

Нам сказали, что в новогодние праздники персонала практически нет, и поэтому будет лучше если мы отправимся домой и будем делать перевязки на дому.

На наш зов откликнулась отличная медсестра, которая через день делала мне перевязки. Бесспорно, дома мне было лучше. Дома было тепло и весело.

Безуспешные попытки найти медицинский центр закончились одним предложением: клиника " Меир" звала нас на шестимесячное лечение, за которое планировалось закрыть рану, пройти протезирование и реабилитацию. Цена составляла примерно $80 тыс. Это было самое выгодное предложение, учитывая то, что они договорятся с " Трансаэро" для перевозки лежачего больного.

Народ общими усилиями собрал нам примерно половину от нужной суммы, остальное мы заняли у знакомых и коллег, пока квартира была выставлена на продажу.

Мы сделали предоплату, полет намечался на 21 января( мой город — Москва — тель-авив)



Шалом, товарищи земли благословенной! Ждите меня в гости, и я всем сердцем надеюсь, что отпустите вы меня здоровой на родину. Вернусь на кублуках! — пообещала я друзьям .

Дорогие те, кто читает меня и те, кто только начал. Хочу предупредить, что впредь я не буду писать столь подробно., так как не помню некоторых мелочей. Далее будут записываться мысли и ощущения , которые мне запомнились по сей день. Благодарю за отзывы и прочтение.


Итак, часть пятая.
14окт.

Да! Меня везут в палату! Наконец! Все что угодно, только не реанимация.
- выбирай койку,- говорит медсестра, оглядывая пустую палату.
- вот эту, - показываю я на кровать со специальной рамой над ней( Балканского),так как в то время все , что я могла - это немного приподнимать шею и шевелить левой рукой. Правая рука от кисти до плеча была в гипсе. В ней обнаружился перелом со смещением, но врачи заметили это слишком поздно, так как были заняты более важными делами: в первую очередь нужно было восстановить дыхание, нормализовать кровообращение и пульс.
Врач сообщил, что лечащего медперсонала не хватает, а рядом со мной нужен кто-то на постоянное время. Естественно, этой сиделкой оказалась мама
.
Многие восхищаются мной, а я восхищаюсь своей матерью. Именно она не позволяла мне опускать руки ,даже при самых тяжелых обстоятельствах.
- уйти? Давай. Я тоже могу уйти. Уйдем - и нет проблем, верно?! - говорила она обиженно всякий раз , когда я упоминала о суициде.
Признаюсь, мысли такие посещали меня каждый день и не давали покоя. Мне всего 17, чего я достигла? За что бороться и что мне терять?

Меня держала только мама. Брат рассказывал позже, что в то время, пока я была без сознания, мама вела себя очень странно. Ему пришлось караулить ее у двери, " мало ли что натворит". Я уверена, если я сдамся, сдастся и она. Но я обещала, что все будет хорошо. А значит так оно и будет, рано или поздно.
В тот же день пришли одногруппники. Принесли большой пакет мандаринов. Среди друзей был и он. Они сели рядом с кроватью и ... Тишина. Ощущение, будто я вернулась с того света. Тяну ему руку. Он держит, улыбается...

Прекрасно. Небольшая подзарядка. Это того стоило. Теперь во мне больше сил, и , кажется, есть за что все-таки бороться.
Через три дня нас с мамой перевели в двухместную палату. Мама жила со мной в больнице. Она делала все то, что должны были делать врачи.
Перевязки. Без обезболивающего.

Меня перекладывали с кровати на носилки, и везли в комнату для перевязок. Не знаю, кажется в моем словарном запасе не хватает слов, чтобы объяснить вам ту боль. Боль при каждом малейшем движении. На месте левой ноги до самой талии была огромная рваная рана. Такое прежде я видела только в военных фильмах, когда люди подрывались на противопехотных минах.


Жуть. Врач достает какой-то предмет в виде крючка и что-то вроде лески. Понимаю, что сейчас будет весело.
- это что.... Зашивать будете???
- да. Новокаином обколоть или не надо?
Я замерла....
- колоть! Раз 10 ! Побольше!
Он сделал пару уколов и на моих глазах начал зашивать. Ага, новокаин, все дела, не больно.... хрен! Боль жуткая. Боль невыносимая. Я до крови прокусила руку, чтобы не кричать.
- сколько еще!?!!?
- еще пару швов, - в торопях отвечает врач.
Господи... Это закончилось? Откашливаюсь. Как больно кашлять! Я не могу даже глубоко вдохнуть воздух, живот от этого словно разрывается.
Меня привозят в палату и кладут на койку.

Мама понимающе смотрит на меня и вытирает с моего лица слезы.
- Все, ну все уже. Спокойно. Подумаешь, всего пол часа. А теперь целые сутки отдыхать! 
- мама! Я видела как мне зашивали живот! Я видела все!
Начинаю рыдать еще больше, навзрыд. Еще больше я недоумеваю от безжалостности наших врачей. 


20 окт.
Не все так плохо , как казалось. Начинаю привыкать к перевязкам без обезболивающих.

Приходил психолог, дал задание: придумать плюсы в моем нынешнем положении.
Не знаю, какой монстр способен придумать такое задание.
- хм. Ну одна нога - не так уж и плохо. Так. Брить придется только одну ногу. Эконом. О, ногти подстригать только на одной ноге. Что еще? Обувь, меньше мазолей . 

Так летели дни. В начале ноября врачи намекнули, что нам пора сваливать домой. " здесь мы больше ничем не можем вам помочь, вам нужно за границу".
Начались наши переписки с Германскими клиниками. В России нам отказали. Средняя цена в Германии составляла 100 тыс евро. И разумеется, никакой гарантии нам никто не давал.

Мы столкнулись с компаниями медицинского туризма, которые требовали немалые деньги только за то, чтобы связаться с клиникой. Не говоря уже о перевозке. Общим самолетом нам лететь нельзя было. Нужен был частный в сопровождении врачей и оборудования. Это, еще примерно 30-40 тыс...
Головы всех были забиты лишь одним вопросом - где взять такие деньги? Продавать квартиру? Но ведь нужно время... А его нет. Совсем нет.

Безысходность. Журналисты. Статьи и просьбы помощи. Фонды. Спонсоры. Газеты. Телевидение. Оставалось ждать. Может, кто-нибудь откликнется?
 
Неужели моя жизнь обходится в кругленькую сумму напечатанных бумажек? Неужели я выкарабкалась из этого ада для того, чтобы упасть на колени перед горкой разноцветных бумажек? Нет, не должно так быть. Я верю...