Так бывает? Часть 5
Дорогие те, кто читает меня и те, кто только начал. Хочу предупредить, что впредь я не буду писать столь подробно., так как не помню некоторых мелочей. Далее будут записываться мысли и ощущения , которые мне запомнились по сей день. Благодарю за отзывы и прочтение.
Итак, часть пятая.
14окт.
Да! Меня везут в палату! Наконец! Все что угодно, только не реанимация.
- выбирай койку,- говорит медсестра, оглядывая пустую палату.
- вот эту, - показываю я на кровать со специальной рамой над ней( Балканского),так как в то время все , что я могла - это немного приподнимать шею и шевелить левой рукой. Правая рука от кисти до плеча была в гипсе. В ней обнаружился перелом со смещением, но врачи заметили это слишком поздно, так как были заняты более важными делами: в первую очередь нужно было восстановить дыхание, нормализовать кровообращение и пульс.
Врач сообщил, что лечащего медперсонала не хватает, а рядом со мной нужен кто-то на постоянное время. Естественно, этой сиделкой оказалась мама
.
Многие восхищаются мной, а я восхищаюсь своей матерью. Именно она не позволяла мне опускать руки ,даже при самых тяжелых обстоятельствах.
- уйти? Давай. Я тоже могу уйти. Уйдем - и нет проблем, верно?! - говорила она обиженно всякий раз , когда я упоминала о суициде.
Признаюсь, мысли такие посещали меня каждый день и не давали покоя. Мне всего 17, чего я достигла? За что бороться и что мне терять?
Меня держала только мама. Брат рассказывал позже, что в то время, пока я была без сознания, мама вела себя очень странно. Ему пришлось караулить ее у двери, " мало ли что натворит". Я уверена, если я сдамся, сдастся и она. Но я обещала, что все будет хорошо. А значит так оно и будет, рано или поздно.
В тот же день пришли одногруппники. Принесли большой пакет мандаринов. Среди друзей был и он. Они сели рядом с кроватью и ... Тишина. Ощущение, будто я вернулась с того света. Тяну ему руку. Он держит, улыбается...
Прекрасно. Небольшая подзарядка. Это того стоило. Теперь во мне больше сил, и , кажется, есть за что все-таки бороться.
Через три дня нас с мамой перевели в двухместную палату. Мама жила со мной в больнице. Она делала все то, что должны были делать врачи.
Перевязки. Без обезболивающего.
Меня перекладывали с кровати на носилки, и везли в комнату для перевязок. Не знаю, кажется в моем словарном запасе не хватает слов, чтобы объяснить вам ту боль. Боль при каждом малейшем движении. На месте левой ноги до самой талии была огромная рваная рана. Такое прежде я видела только в военных фильмах, когда люди подрывались на противопехотных минах.
Жуть. Врач достает какой-то предмет в виде крючка и что-то вроде лески. Понимаю, что сейчас будет весело.
- это что.... Зашивать будете???
- да. Новокаином обколоть или не надо?
Я замерла....
- колоть! Раз 10 ! Побольше!
Он сделал пару уколов и на моих глазах начал зашивать. Ага, новокаин, все дела, не больно.... хрен! Боль жуткая. Боль невыносимая. Я до крови прокусила руку, чтобы не кричать.
- сколько еще!?!!?
- еще пару швов, - в торопях отвечает врач.
Господи... Это закончилось? Откашливаюсь. Как больно кашлять! Я не могу даже глубоко вдохнуть воздух, живот от этого словно разрывается.
Меня привозят в палату и кладут на койку.
Мама понимающе смотрит на меня и вытирает с моего лица слезы.
- Все, ну все уже. Спокойно. Подумаешь, всего пол часа. А теперь целые сутки отдыхать!
- мама! Я видела как мне зашивали живот! Я видела все!
Начинаю рыдать еще больше, навзрыд. Еще больше я недоумеваю от безжалостности наших врачей.
20 окт.
Не все так плохо , как казалось. Начинаю привыкать к перевязкам без обезболивающих.
Приходил психолог, дал задание: придумать плюсы в моем нынешнем положении.
Не знаю, какой монстр способен придумать такое задание.
- хм. Ну одна нога - не так уж и плохо. Так. Брить придется только одну ногу. Эконом. О, ногти подстригать только на одной ноге. Что еще? Обувь, меньше мазолей .
Так летели дни. В начале ноября врачи намекнули, что нам пора сваливать домой. " здесь мы больше ничем не можем вам помочь, вам нужно за границу".
Начались наши переписки с Германскими клиниками. В России нам отказали. Средняя цена в Германии составляла 100 тыс евро. И разумеется, никакой гарантии нам никто не давал.
Мы столкнулись с компаниями медицинского туризма, которые требовали немалые деньги только за то, чтобы связаться с клиникой. Не говоря уже о перевозке. Общим самолетом нам лететь нельзя было. Нужен был частный в сопровождении врачей и оборудования. Это, еще примерно 30-40 тыс...
Головы всех были забиты лишь одним вопросом - где взять такие деньги? Продавать квартиру? Но ведь нужно время... А его нет. Совсем нет.
Безысходность. Журналисты. Статьи и просьбы помощи. Фонды. Спонсоры. Газеты. Телевидение. Оставалось ждать. Может, кто-нибудь откликнется?
Неужели моя жизнь обходится в кругленькую сумму напечатанных бумажек? Неужели я выкарабкалась из этого ада для того, чтобы упасть на колени перед горкой разноцветных бумажек? Нет, не должно так быть. Я верю...
Итак, часть пятая.
14окт.
Да! Меня везут в палату! Наконец! Все что угодно, только не реанимация.
- выбирай койку,- говорит медсестра, оглядывая пустую палату.
- вот эту, - показываю я на кровать со специальной рамой над ней( Балканского),так как в то время все , что я могла - это немного приподнимать шею и шевелить левой рукой. Правая рука от кисти до плеча была в гипсе. В ней обнаружился перелом со смещением, но врачи заметили это слишком поздно, так как были заняты более важными делами: в первую очередь нужно было восстановить дыхание, нормализовать кровообращение и пульс.
Врач сообщил, что лечащего медперсонала не хватает, а рядом со мной нужен кто-то на постоянное время. Естественно, этой сиделкой оказалась мама
.
Многие восхищаются мной, а я восхищаюсь своей матерью. Именно она не позволяла мне опускать руки ,даже при самых тяжелых обстоятельствах.
- уйти? Давай. Я тоже могу уйти. Уйдем - и нет проблем, верно?! - говорила она обиженно всякий раз , когда я упоминала о суициде.
Признаюсь, мысли такие посещали меня каждый день и не давали покоя. Мне всего 17, чего я достигла? За что бороться и что мне терять?
Меня держала только мама. Брат рассказывал позже, что в то время, пока я была без сознания, мама вела себя очень странно. Ему пришлось караулить ее у двери, " мало ли что натворит". Я уверена, если я сдамся, сдастся и она. Но я обещала, что все будет хорошо. А значит так оно и будет, рано или поздно.
В тот же день пришли одногруппники. Принесли большой пакет мандаринов. Среди друзей был и он. Они сели рядом с кроватью и ... Тишина. Ощущение, будто я вернулась с того света. Тяну ему руку. Он держит, улыбается...
Прекрасно. Небольшая подзарядка. Это того стоило. Теперь во мне больше сил, и , кажется, есть за что все-таки бороться.
Через три дня нас с мамой перевели в двухместную палату. Мама жила со мной в больнице. Она делала все то, что должны были делать врачи.
Перевязки. Без обезболивающего.
Меня перекладывали с кровати на носилки, и везли в комнату для перевязок. Не знаю, кажется в моем словарном запасе не хватает слов, чтобы объяснить вам ту боль. Боль при каждом малейшем движении. На месте левой ноги до самой талии была огромная рваная рана. Такое прежде я видела только в военных фильмах, когда люди подрывались на противопехотных минах.
Жуть. Врач достает какой-то предмет в виде крючка и что-то вроде лески. Понимаю, что сейчас будет весело.
- это что.... Зашивать будете???
- да. Новокаином обколоть или не надо?
Я замерла....
- колоть! Раз 10 ! Побольше!
Он сделал пару уколов и на моих глазах начал зашивать. Ага, новокаин, все дела, не больно.... хрен! Боль жуткая. Боль невыносимая. Я до крови прокусила руку, чтобы не кричать.
- сколько еще!?!!?
- еще пару швов, - в торопях отвечает врач.
Господи... Это закончилось? Откашливаюсь. Как больно кашлять! Я не могу даже глубоко вдохнуть воздух, живот от этого словно разрывается.
Меня привозят в палату и кладут на койку.
Мама понимающе смотрит на меня и вытирает с моего лица слезы.
- Все, ну все уже. Спокойно. Подумаешь, всего пол часа. А теперь целые сутки отдыхать!
- мама! Я видела как мне зашивали живот! Я видела все!
Начинаю рыдать еще больше, навзрыд. Еще больше я недоумеваю от безжалостности наших врачей.
20 окт.
Не все так плохо , как казалось. Начинаю привыкать к перевязкам без обезболивающих.
Приходил психолог, дал задание: придумать плюсы в моем нынешнем положении.
Не знаю, какой монстр способен придумать такое задание.
- хм. Ну одна нога - не так уж и плохо. Так. Брить придется только одну ногу. Эконом. О, ногти подстригать только на одной ноге. Что еще? Обувь, меньше мазолей .
Так летели дни. В начале ноября врачи намекнули, что нам пора сваливать домой. " здесь мы больше ничем не можем вам помочь, вам нужно за границу".
Начались наши переписки с Германскими клиниками. В России нам отказали. Средняя цена в Германии составляла 100 тыс евро. И разумеется, никакой гарантии нам никто не давал.
Мы столкнулись с компаниями медицинского туризма, которые требовали немалые деньги только за то, чтобы связаться с клиникой. Не говоря уже о перевозке. Общим самолетом нам лететь нельзя было. Нужен был частный в сопровождении врачей и оборудования. Это, еще примерно 30-40 тыс...
Головы всех были забиты лишь одним вопросом - где взять такие деньги? Продавать квартиру? Но ведь нужно время... А его нет. Совсем нет.
Безысходность. Журналисты. Статьи и просьбы помощи. Фонды. Спонсоры. Газеты. Телевидение. Оставалось ждать. Может, кто-нибудь откликнется?
Неужели моя жизнь обходится в кругленькую сумму напечатанных бумажек? Неужели я выкарабкалась из этого ада для того, чтобы упасть на колени перед горкой разноцветных бумажек? Нет, не должно так быть. Я верю...