Уходящее солнце, конец осени и красивое голубое небо. Восток Украины, лесополоса и степь впереди. Небольшой морозец: трава местами ещё зелёная, а где-то уже и под шапкой снега. Воздух свежий и тяжёлый, одновременно от холода. На такой пейзаж можно смотреть бесконечно, но, как всегда, такие мгновения пролетают быстро и не забываются уже никогда. Глеб глубоко вздохнул, расстегнул верхнюю пуговицу воротника и выдохнул. Поднял зеркало на палке перед собой и осмотрел, что происходит за спиной, не вылезая из воронки от взрыва. Звуков дронов ещё не было, но это временно. Трое с лева, трое справа, по центру снайпер. Смешанная речь, похожая на польский или английский язык, и, конечно, знакомая украинская речь. Рядом, так же на спине, лежал без сознания разведчик из его группы: два кубика обезболивающего и перевязки не особо привели парня в чувство. Но Глеб его не бросил – он военный медицинский брат, это его работа и долг в первую очередь. Слова: «Своих не бросаем» – как генетический код, вложенный предками в сознание русского человека. Эти слова по-новому прозвучали в голове у Глеба. Можно было уйти одному и придумать тысячу оправданий, но не ушёл. Сейчас они вдвоём в воронке, основные войска впереди рвут оборону противника. Те, кто окружил, – солдаты ВСУ и наёмники – отсиделись при наступлении в лесополосе, возможно, диверсионно-разведывательная группа.
– Выходим, оружие бросаем вперёд, руки в небо! – на ломаном русском языке крикнул наёмник-поляк.
Треснуло зеркало, Глеб зажмурился, чтобы осколки не попали в глаза. – Метко стреляет снайпер, – шёпотом с улыбкой сказал Глеб. Повернул голову к раненому товарищу и чуть громче сказал:
– Эй, брат, не закрывай глаза, я с тобой, я тебя не оставлю! – Глаза разведчика-штурмовика были полуоткрыты, но признаков жизни, кроме еле слышного дыхания, не было.
– Эх, братишка, братишка, как же мы это так…– Пытаясь хоть что-то придумать в этой ситуации, продолжал говорить Глеб.
– Выходим, повторяем, выходим, или сожжём заживо, ватники!!! Минута на раздумье, – опять на ломаном русском прозвучали слова противника где-то там, за воронкой.
Глеб понимал, что им не вырваться и у них минут пять-десять максимум, не более. Два варианта, как всегда: в плен или смерть. Всё просто…
Выбирай, не задерживай жизнь…
Жизнь как будто остановилась, и в голове Глеба начался отсчёт с самого начала его жизни. Почему-то вспоминалась не именно его личная жизнь, а самые тяжёлые моменты в ней для многих русских людей с самого его детства.
Авария на Чернобыльской АЭС – самая страшная техногенная катастрофа. Развал СССР на множество новых государств. Далее ельцинский переворот, разгон депутатов танками. Далее годы разрухи, войн с террористами на Кавказе и процветание бандитизма… Дефолт, крах экономики России. Нулевые были почти спокойными, прошли ростом, пришёл нужный человек к власти. Реформа образования, введение нелепого ЕГЭ. Мировой экономический кризис. Этот кризис оказал огромное влияние и на экономику страны. Окончание Второй Чеченской войны победой российских войск. Чечня вновь вошла в состав России, и два разных народа, но по духу братские, стали жить в мире, как и раньше. В две тысячи двадцать втором году было зарегистрировано свыше шестисот пятидесяти четырёх миллионов случаев заболевания коронавирусом по всему миру. Пандемия нового тысячелетия...
«Да, много плохого было, но мы жили, не смотря ни на что. Росли, учились, влюблялись, женились, работали. У нас теперь есть дети, и мы продолжаем жить. Чтили память предков и старались сделать будущее лучше. Да, а потом началась война, с две тысячи четырнадцатого года, после референдума Севастополь и Крым вернулись в состав страны. Украинские националисты начали уничтожать всё русское на востоке своей страны, это продолжалось долгие восемь лет. В две тысячи двадцать втором году было принято решение руководством страны защитить русскоязычный мир на Украине. Скоро будет год с начала специальной военной операции по уничтожению нацистов и демилитаризации Украины. Но, судя по сводкам, форме на трупах и голосам противника за воронкой, против нас стоят не только националисты, неофашисты Украины, а весь запад Европы и Америка, наёмники из Англии, Америки, Германии, Франции, прибалтийских стран». По мнению Глеба, третья мировая война...
Глеб после последних размышлений как будто побледнел. Пропал пульс, он держал пальцы на шее разведчика. Парень потерял много крови. Глеб закрыл разведчику глаза, привстал и повернулся лицом к бездыханному парню. Встал на колени, делая всё не торопясь и спокойно, снял каску, ослабил крепление жилета, положил пустой автомат у ног разведчика. Делал он всё не спеша, бледность начала сходить с его лица.
– Прости, братишка, не смог я тебя донести, прости, – проговорил, глядя на мёртвого парня, Глеб.
– Я готов сдаться в плен, свора! – крикнул своим врагам, находящимся за воронкой, Глеб сорванным голосом.
– Выходите медленно, без оружия, руки в небо! – на русском дали ответ окружающие националисты Украины и наёмники.
– Мы не сможем выйти. Я ранен, товарищ умер уже! – Глеб взял в руки гранату, выдернул предохранительное кольцо, положил руки за голову. Тяжело дыша, посмотрел на разведчика, ушедшего из жизни на его глазах. На поясе мертвого бойца было ещё две гранаты. И того три штуки, плюс мина у левого колена Глеба.
– Руки за голову и никаких движений, мы идём! – прокричали противники где-то за воронкой, но голос врага уже слышен был ближе, чем раньше…
Уходящее солнце, конец осени и красивое голубое небо. Восток Украины, лесополоса и степь впереди. Небольшой морозец: трава местами ещё зелёная, а где-то уже и под шапкой снега. Воздух свежий и тяжёлый, одновременно от холода. На такой пейзаж можно смотреть бесконечно, но, как всегда, такие мгновения пролетают быстро и не забываются уже никогда. К воронке аккуратно подошли три бойца в форме украинской армии. В воронке два русских солдата, предположительно раненых. Держа на прицеле русских солдат, украинские военные заглянули в воронку.
– Один готов, второй москаль на коленях и руки держит за головой, как и просили, – громко сказал своей группе последние слова в своей жизни украинский националист. Мгновение, что-то щёлкнуло, и русский солдат на выдохе поднял взгляд в небо. Прозвучали два мощных взрыва, один за другим.
