FelixBeck

Дорогие читатели осталось всего две главы до завершения рассказа. Надеюсь вам понравилось!

Автор Феликс Бэк

Первая часть - ссылка

Вторая часть - ссылка

Дополнение ко второй части. - ссылка

Приятного прочтения!

Глава 6.

Из палаты, в слезах, выскочила девушка. Она робко подняла взгляд на двух медсестер за стойкой администратора, затем выскользнула из коридора на лестничную клетку.

— Странная она. Муж ее почти неделю тут лежит, а она первый раз заявилась.

— Мне Аля по секрету сказала, что она головой немного поехала, после всего этого. Я конечно все понимаю, но говорят…

— Так, не наше это дело и обсуждать нечего! — опомнилась одна из сплетниц, увидев как в коридор зашли двое. Мужчина лет пятидесяти и женщина младше лет на десять. Они приблизились к стойке.

— Добрый день. Где мы можем найти палату Шелкова Никиты Юрьевича?

— Палата номер семь, по коридору и направо. — ответила одна из медсестер. — для посещения мне необходимо записать ваше имя. У вас есть документ?

— Чернов Владимир. — протянул мужчина водительское удостоверение. — А моя спутница Ковалева Эльвира.

Медсестра записала данные в журнал и, мило улыбнувшись, вернула документы.

— Кем являетесь пациенту? — спросила вторая медсестра.

— Мы коллеги. — бросил мужчина и они быстрым шагом зашли в палату, захлопнув за собой дверь.

— Ну и духота тут. И воняет. Спирт, моча, еще бог знает что. И это платная палата, боюсь представить, что в бесплатных. — прошептала женщина.

— Поимей совесть, все таки твой босс лежит. — высказался мужчина, взяв пульт от кондиционера. Он настроил температуру - двадцать градусов по цельсию.

— Бывший. — поправила женщина.

— Даже в таком состоянии он по-прежнему владелец компании «Шел-ин продакт»

— За этим мы здесь, нет? — женщина подошла поближе к больничной койке. — Чтобы он не задерживался в этом мире.

— Успокойся. Давай присядем, мы же пришли в гости! Веди себя прилично.

— Никита Юрьевич, с вашим бизнесом, так сказать, все в порядке. В надежных руках. — присев, обратился он к человеку на койке.

— Нахер ты с ним общаешься? Он почти труп. — прошипела женщина, но увидев взгляд ее коллеги, резко замолкла.

— Приходится работать с невеждами, Никита Юрьевич. Так уж вышло, что наши дорожки разошлись. Мне правда очень жаль. Помните, вы говорили, что только судьба принимает самые важные решения в жизни. Я долго думал об этом, Никита Юрьевич. Этот инцидент, страшная трагедия, она не дает мне покоя. А вдруг это знак? Я знаю, вы не верите в знаки. А я вот верю. Знаки это моя жизнь. И я в них кое-что понимаю.

***

Ник шел по темному туннелю, как ему казалось, не меньше часа. Пару раз он останавливался почти без сил, садился на холодный пол и закрывал глаза. Но отдохнув, Ник находил в себе еще немного топлива, и шел дальше. Колено перестало стрелять острой болью, идти было немного легче.

Сначала вдали туннеля замерцал желтый свет. Сыщик сразу вспомнил о тех, кто его сюда запихнул. Однако переживал сыщик совсем недолго, ровно до того момента, как наткнулся на первый изуродованный труп. Внутренности вывалились из огромной рассеченной раны, бедолага истек кровью и умер, пытаясь вставить кишки обратно. Ник схватил факел со стены, сначала обогрев промерзшие до костей пальцы, и осмотрелся. Этот парень был здесь не один, если судить по количеству крови на полу и стенах. От такой картины Нику стало не по себе и он пошел прочь.

Тела он обнаружил уже на выходе, их было семь. Кто-то обезглавлен, кто-то остался без нижней части туловища, кто-то без рук. Некто или нечто расчленило их прямо в пещерах, а затем стащило в одну кучу снаружи. С одной стороны, взвешивал сыщик, где-то поблизости бродит невероятной силы опасный убийца, а с другой стороны Нику не пришлось придумывать план, как вернуться в церковь через кучу головорезов. Но если этот опасный убийца и есть тот таинственный голос из пещеры, то сыщику нечего было бояться. По крайней мере пока.

Путь до города дался без особых усилий, но к концу пути Ник почувствовал, как энергия окончательно его покинула. Еще чуть-чуть и он свалился бы обессиленно на землю, и неизвестно, кто бы его еще первым нашел, жуткие жильцы, священник или какие-нибудь хищники. Он с огромным трудом добрался до цели.

Стоя у порога церкви, все эти мысли уже не казались такими пугающими, как во время пути. Ник постучал в деревянную дверь, обойдя здание. На его удивление, она быстро открылась, заскрипев не смазанными петлями и из темноты выглянуло лицо священника. “Слава богу жив. Мы тебя так ждали. Заходи.” — буркнул он негромко и исчез обратно в полумглу помещения.

Внутри чем-то пахло. Ник готов был поклясться, что уже сталкивался с этим запахом, но нет, на ум ничего не приходило. В конце концов он списал все на усталость. От нее плечи неимоверно стонали, спину ломило. Хотелось только одного - прилечь.

— Ты вернулся! — сначала Ник услышал детский голос, только потом заметил, что девченка уже в паре метров от него. Она вцепилась в него и обняла.

— А куда ж я денусь. Там делов-то было.

— Не оставляй меня больше. Тут очень страшно.

— Что ты такое говор…— изумленно попытался спросить сыщик, но его перебил священник Владимир.

— У нас тут нападение на церковь было. Остатки местных, сброд, решили забрать себе церковь под убежище. Пришлось пошуметь, ну и пострелять. Катюша жутко перепугалась, но она была в безопасности, уверяю.

— Хорошо, спасибо вам за помощь, отец Владимир. Мы уйдем завтра, вы разрешите остаться еще на одну ночь?

— Это ради бога, оставайтесь, тем более куда ты в таком состоянии пойдешь. Отоспись, а я разбужу с утра.

И Ник наконец-то лег на лавку. На твердую, неудобную, но ему было без разницы - через минуту он уже вырубился.

Владимир разбудил его затемно. По громко тикающими, настенным часам Ник определил время: 4:08. Рановато, задумался Ник.

“Уходить вам надо, нехорошее назревает. Всю ночь шорохи вокруг церкви слышал, пока что затихли. Думаю, для вашей же безопасности, надо идти бы вам.”

Ник быстро пришел в себя ото сна, обдумал услышанное и решил, что им действительно пора.

Через пол часа они были собраны и готовы выдвигаться. Девчонка проснулась с великим трудом, однако собралась довольно быстро. Все еще с заспанными глазами, она поглядывала на Ника. Сыщик пожал руку Владимиру, затем Владимир потрепал Катю по голове, растрепав и без того взъерошенные волосы. Через минуту за их спинами захлопнулась дверь.

Ник прислушался. Тишина. Солнце еще не взошло, утренний холод ловко пробирался через одежду. Становится все холодней, решил сыщик. Катя получила в подарок от священника фуфайку, потрепанную, но не дырявую и очень теплую, а Нику ничего кроме вязаной кофты по размеру не налезло. Но это уже лучше, чем просто кожаная куртка. Напоследок Владимир отдал свой фонарь, это был очень щедрый подарок, решил сыщик.

У Ника созрел план. Он рассказал обо всем Кате. О том что она ключ к выходу, и что она единственная может открыть его. Она согласилась помочь, но по глазам ее было видно, что она сильно перепугана.

Его терзали сомнения, но выбирать не приходилось. В этом мире им оставаться нельзя — смертельно опасно, впрочем, его план тоже был рискованным. Он собрался вернуться на рудник с Катей и спуститься в шахту. Если девчонка сможет открыть проход, то выведет себя и его в свой мир. Если там вообще есть проход, но это их единственная зацепка.

Внезапно послышался шорох. В следующий момент в затылок сыщику прилетело что-то твердое. Ник быстро развернулся и увидел щуплого парнишку в лохмотьях вместо одежды. За ним стояли еще двое оборванцев. Видно было, что они боятся Ника, опасаются приближаться к нему.

— Убийца, — выкрикнул тот, что швырнул камень. — Ты уничтожил наш город, ты убил наших детей! Ты Дьявол, ты зло!

— Убийца. Убийца. Дьявол. — заверещали двое вслед за своим предводителем.

В Ника полетели камни. Ребята были не самыми меткими, но пару раз сыщику хорошенько досталось. Он ринулся к щуплому и повалил его на землю. Остальные разбежались. Пары кадров хватило, чтоб вправить мозги на место. Пацан успокоился, закрыв лицо руками и зарыдав.

Ник уже почти встал, как из ниоткуда явилось человек семь. Они толпой набросились на сыщика, нанося несильные, но частые удары по лицу и в живот, кто куда попадал. Они хором кричали: убить убийцу детей, убить его!»

В это время Катя со слезами на глазах колотила в дверь церкви, умоляя священника помочь им. За дверью никто не отвечал, но девочка колотила и колотила, в надежде что им помогут.

Ник сопротивлялся. Его удалось свалить с ног, но он тут же вскочил, несмотря на то, что кто-то из нападавших ударил в поврежденное колено. Сыщик уже не обращал внимания на боль, думал лишь о том, чтоб защитить девочку. Когда он смог вырваться из круга, он увидел как к Кате приближаются двое. Он рванул к ним и снес обоих с ног, вцепился в одного из них и начал бить. Бил до того, как не понял, что превратил его лицо в отбивную. Он задрал голову вверх и увидел, как остальные нападавшие с ужасом уставились на него. Похоже, он забил на смерть их главаря, а без него они не знали, что делать. Но Ник ошибся.

Двое из толпы достали тряпки, намотанные в шар. Один чиркнул зажигалкой и комья вспыхнули. В ту же секунду они полетели на сыщика и девочку. Остальные подхватили и принялись зажигать свои «шары» с тряпками.

«Тряпки Молотова, мать их» — успел подумать Ник, оба горящих шара упали рядом с ними, остальные полетели Мимо них. Сыщик услышал бьющееся стекло. Он сразу понял, что огонь попал внутрь церкви. Ник схватил девочку и со всех сил побежал прочь оттуда, пока остальные были отвлечены начинающимся пожаром.

Уже далеко от города, он первый раз остановился отдышаться, поставил девочку на ноги. Она все это время была с закрытыми глазами и стоит невнятно бормотала себе под нос. Ник оглянулся назад — в небе пылало зарево. Горела церковь. Он ощупал свои ранения, осмотрел Катю и убедился, что она не пострадала. Затем они продолжили путь. Вскоре повалил густой черный снег. Он крупными хлопьями ложился на широкие плечи сыщика, а Катя ловила их руками. Ник уже и забыл то время, когда он был таким же беззаботным, как она.

Когда они дошли до вывески, Ник вспомнил то кровавое месиво у входа внутрь и предложил Кате закрыть глаза. Взял ее на руки и двинул к шахтам. Правда приблизившись к месту, он встал как вкопанный. Трупов не было. Крови не было. Снег не успел бы засыпать все за такое короткое время. С этим разберемся потом, если надо будет, подумал сыщик и нырнул в низкий, полузаваленный проход.

Луч фонаря выхватывал отрывки пещеры, но и тут не было крови и кишок, с которыми попрощался один из бандитов. Неужели Нику померещилось. Может это все действие неправильно принятого препарата? И тут в голову ударила еще одна мысль. В голове она звучала голосом журналиста из пещеры. — «Здесь все подстроено. Все! Это эксперимент! Нет выхода.»

Ник отмахнулся, черт бы побрал эти мысли, отбросить все, спуститься вниз.

— Уже можно открыть глаза? — прошептала Катя.

— Уже можно. Можно даже идти пешком, на самом то деле. Тут не так опасно, как я думал. Только все равно ничего не видно. Держи фонарь и освещай, это важное задание, поняла? Только будь рядом со мной.

— Хорошо. — девочка взяла в руки фонарь, и, несмотря на то, что он был немного тяжелым для нее, она уверенно держала его прямо по движению.

Дорога по петляющим в разные стороны туннелям на это раз не показалась Нику такой долгой, даже несмотря на то, что девчонку иногда приходилось водружать на плечи, или брать на руки, когда она сильно уставала.

«Это здесь.» — Сыщик взял фонарь в свои руки, осмотрел знакомый грот. Упавший камень, открывший дорогу дальше, тоже был здесь. Он нарочно не светил вниз, чтоб ненароком не нарваться на придавленное тело журналиста.

Они на месте. Сердце Ника колотилось как бешеное, и он боялся даже представить, что чувствует ребенок. Он возненавидел себя в тот момент.

— И что дальше? — спросила Катя удивленно. — тут нет никаких дверей.

— Я не знаю. — ответил Ник растерянно. — Надо подумать. Нечто прошептало мне, чтоб мы пришли сюда, к нему. Так что будь аккуратнее.

“Будь аккуратнее. Будь аккуратнее, Ник.” - голова сыщика резко взорвалась от чужих, вкрадчивых мыслей. Нечто вышло на контакт снова, значит оно - не плод больных фантазий. - “Ты привел ее. Теперь вам нужно спуститься ниже. Еще ниже. Вернись в туннель и увидишь слева небольшую лазейку. Это единственный путь, выбора у тебя нет. Чтобы открыть выход, должна пролиться черная кровь.”

Ник очнулся. Оказалось он был без сознания, а Катя била его по щекам. Опять это случилось.

— Ник, проснись, Ник — визжала девочка, ее голос отражался от неровных стен пещеры, по-странному искажая его. Увидев, что сыщик открыл глаза, она успокоилась.

— Все в порядке, — прокряхтел Ник вставая на ноги, и тут из него вырвалось, — это все из-за лекарств.

— Ты болеешь? — спросила Катя, потрогав лоб сыщика. Ник улыбнулся.

— Я уже выздоровел, — успокоил он девочку. — Кажется, я знаю, куда нам нужно.

Продолжение следует. В самом скором времени ожидайте заключительную главу. Всем спасибо за внимание, от вас надеюсь на плюсцы и коментцы!

Изначально текст должен был опубликоваться со второй частью, но я его немного домучил, и теперь представляю вашему вниманию. Спасибо за понимание. Подписывайтесь, комментируйте, это оказывается очень стимулирует)

Предыдущая часть.

Автор: Felix Beck.

Глава 5.

— Уснула? — спросил полушепотом мужчина, сидя у керосиновой лампы. Ну или у чего-то, очень похожего на эту лампу, светящуюся довольно ярко и обливая помещение теплым желтым светом.

— Уснула. — ответил Ник и уселся на стул. — Меня Ник зовут.

— А меня отец Владимир. — представился в ответ мужчина. — Местный священник. Бывший. Давайте начистоту. Откуда вы? Я по прежнему ничего о вас не знаю. Как вы оказались на острове? Зачем вообще здесь этот ребёнок?

— Вопросов много, — начал Ник, вдохнув побольше воздуха в лёгкие. — ответов не хватает. Вы поверите, если я скажу, что из другого мира?

Кажется, Владимир ничуть не удивился услышанному. Даже бровью не повёл, продолжая молчать. Ник изложил ему все, что знал сам, все, что пережил за несколько дней. Так себе исповедь, пришло в голову сыщика в конце рассказа.

Отец долго и пристально смотрел в глаза Ника, видимо выискивая правду, и сыщик ожидал любой реакции, но не той, которую дождался.

— Был тут один такой. Не так давно, тоже пришёл под ночь, сказал, что журналист. — Владимир встал и пошёл к небольшому столику со столовыми приборами и чайником на старой конфорке. Поставив воду к пятиться, он снова вернулся в своё кресло. Все это время Ник терпеливо ждал, но внутри закипало не хуже, чем в чайнике. — интересовался шахтами нашими. Дорогу аа спрашивал, я его давай отговаривать. Там же верная гибель ждёт любого чужака. Ты заметил, что в посёлке никого нет?

— Да. Я встретил лишь одну странную пару уродливых людей. Они плелись за нами, пока мы не скрылись из виду.

— Жители тут странные, это верно. Могут и напугать туриста. Но все они покинули этот городок, когда бог покинул их. Он отвернулся от нас, низвергнув на нашу землю смерть и горе. И те, кто остались здесь, не лучшие представители острова, к сожалению. Все они переместились ближе к приискам. Всех словно тянет к этим дырам в преисподнюю. Не знаю, что они там нашли, может добывают уголь, может ещё что, похуже. Чай будешь?

Ник кивнул и отец, повозившись у стола пару минут, вернулся с двумя дымящимися кружками. «Крепкий получился, медленно пей. Он успокаивает.»

— Так что там с парнем, который приходил до меня? — спросил сыщик, отхлебнув терпкого, обжигающего напитка.

— Ах да. На утро он ушёл к шахтам, и больше я его не видел. Так вот, говорил он почти тоже самое, что и ты. Про миры, про убийства. Только я про это все итак знаю, не понаслышке. Сначала в нашем посёлке прогремела волна ужасных преступлений. Сразу после него начал валить снег чёрного цвета. Я тогда ещё понял, что это наше проклятье. А затем появились они. Темные призраки. И, судя по всему, пришли они из таких же миров, как ваш. Жители не выдержали жестокости и сбежали, кто куда, бросив посёлок умирать. Даже вещи забирать не стали, на радость мародерам.

— А что в этих шахтах такого? Зачем они понадобились журналисту?

— Он говорил что-то про выход. Что если спуститься в самую глубокую шахту, то можно найти выход. Он был не в себе, мягко говоря.

Допив крепкий чай, Ник вдруг почувствовал, как потяжелели веки. Сыщик прилёг на одну из немногих лавок, что остались от прежних служб и, перебирая в голове кучу мыслей, медленно погрузился в сон. Всю ночь он ворочался и просыпался, вспоминая отрывки из кошмаров. Все вперемешку: мёртвые тела, красные глаза в темноте, дрожащие двери, чёрный снег, человек без лица, священник с двустволкой. Под утро Нику удалось поспать около часа, прежде чем его не разбудил Владимир.

«Вставай давай. Подмогнешь, пока тут, по хозяйству надо кое-что сделать.» — проворчал он и сел напротив. Ник поднял свой тяжелый корпус, протер глаза.

— Что нужно сделать?

— Да пару коробок перетаскать с подвала наверх. Старый стал, кости не гнутся.

Ник без проблем принялся исполнять просьбу Владимира. Да и к тому же сам хотел попросить его кое о чем. То, на что решился сыщик ночью, требовало небольшой помощи. Когда три тяжелые коробки с консервами были подняты, Ник уже собрался с мыслями и все обдумал трезво.

— Отец Владимир, мне нужно оставить под вашим присмотром девочку. На день, до вечера. — выдавил он из себя.

— А куда это ты собрался один? Небось в шахты? — отец пригладил густую бороду и с прищуром уставился на детектива.

— Да. Я не собираюсь задерживаться в этом мире, какой бы он ни был. И если в шахтах есть выход - я его найду. Может быть это глупо, но идти туда вдвоём, не разведав обстановку - ещё глупее.

— А если ты не вернёшься назад?

— Если не вернусь, значит умер. А девочке здесь в любом случае безопаснее, чем одной в чужом мире.

Священник решил, что это очень рассудительно со стороны Ника и согласился приютить Катю на некоторое время.

— Вдвоём-то, все оно веселей, чем одному. — посмеялся Владимир, а потом добавил, — вы ей уже сказали, что уходите? Потому-что я это за вас делать не собираюсь.

— Я скажу. — кивнул сыщик, — Скоро пойду ее будить. А вы пока объясните дорогу до шахт.

Ник двинулся к разрушенной лестнице, ведущей на второй этаж. Под ней хозяин церкви смастерил себе спальню, которую предоставил для отдыха ребёнка.

Девочка тихонько посапывала на единственной кушетке и сыщик позавидовал ее крепкому сну. Ему так не хотелось ее будить.

«Катюш. Проснись.» — произнес Ник. Этого было достаточно, чтобы девочка раскрыла глаза.

— Мы уже уходим? — сонно пробормотала она.

— Нет. Я ухожу, ты останешься. Туда куда я иду - небезопасно. Я сделаю то, что нужно, и вернусь за тобой, обещаю.

— Нет. — по щекам Кати потекли струйки слез, — не останусь здесь, нет.

— Владимир приглядит за тобой, пока я хожу. Он добрый, ему можно доверять. Уж я то знаю, я ведь читаю мысли. — Ник подмигнул, в надежде, что девочка ответит улыбкой, но она застонала ещё сильнее.

— Он странный, я не хочу быть с ним одна.

— Перестань. Я сказал, что вернусь за тобой, ты должна верить. Разве я тебя обманывал?

— Я не знаю, ведь ложь она для того и есть, чтобы скрыть правду. — Ник удивился этой фразе, так много было в ней взрослого.

— Я вернусь вечером. Ты даже не успеешь заметить мое отсутствие. — сказал сыщик и напоследок крепко обнял Катю.

Позади осталась деревянная церковь, дверь в подвал, в котором Ник, по его ощущениям, чуть не откинулся. Через некоторое время за спиной остались и последние покосившиеся домишки, и вскоре сыщик свернул с основной дороги на заросшую кустарником тропу, которую не так уж и легко было обнаружить, как утверждал Владимир. Камни под ногами норовили выскользнуть из под ботинок, колючка все время цеплялась за штанины, мешая Нику продвигаться в глубь острова и одновременно взбираться на взгорье. Словно пыталась остановить, хватаясь цепкими коготками и шептала вместе с ветром “Не ходи туда, там опасно!”.

Через двести метров петляющей вокруг огромных валунов, тропинки,

Глаза сыщика зацепились за торчащий из земли указательный знак. Он уже давно проржавел, местами до дыр, но все равно стоял. На нем выцветшими буквами написано: «угольный рудник Чёрный.» Последнее слово зачеркнуто несколько раз, а ниже корявыми буквами, красной краской дописано «СМЕРТИ». Не успел Ник сделать и пары шагов, как услышал быстро приближающийся звук шагов за спиной. Он не смог сделать ровно ничего, потому что в следующий момент что-то холодное сжало его горло, перекрыв доступ кислорода. Ударом в область колена сзади, сыщика свалили на землю. Кто-то дышал над его ухом, тяжело, прерывисто и хрипло. В глазах начало темнеть, как Ник услышал мужской голос. «Ослабь, но держи. Я хочу поговорить.» После этих слов смертельный захват ослаб и детектив жадно вдохнул воздух.

Перед сыщиком появился мужчина в рваной одежде и грязным лицом. НА его поясе висели большие ножны, а из них торчала рукоятка ножа. Будто из ниоткуда, вокруг повылазил ещё несколько человек, окружив Ника.

— Кто ты и что здесь забыл? Смерти ищешь? — спросил, по всей видимости, их главный.

— Заблудился. — начал придумывать Ник но тут же получил по лицу.

— Это тебе за враньё, Чужак. Я и сам знаю, откуда ты. Вы, нечистые, испоганили наш мир. Все зло принесли чужаки. — люди вокруг загалдели между собой, но главный рявкнул «заткнулись живо» и воцарилась тишина.

— Я просто ищу выход из этого мира. Я хочу лишь вернуться домой. — выдавил Ник. Его шею снова сдавил человек сзади.

— А у нас какого хера тебе нужно? — разозлился главарь, глубоко задышав насом.

— В шахтах может быть выход. — процедил сыщик.

— Выход говоришь. — задумался мужчина. — Ну пойдём, покажешь нам выход.

С шеи сыщика упала толстенная металлическая цепь. Затем тот, кто ее держал, дернул Ника за шкирку, подняв его с земли как щенка и поставил на ноги. Толкнул в плечо, так что Ник чуть не упал, и они все вместе пошли дальше.

Пока сыщик судорожно соображал, как свалить от этих головорезов, они уже пришли ко входу в шахту. Сыщик даже не заметил ее сначала, настолько низкий был проем. «Тебе туда, приятель»

Детектив протиснулся внутрь, оказавшись в темной, искусственно-созданной пещере. За ним пролез главарь банды. Остальные остались снаружи.

— Иди вперед, че встал. — грубо произнес мужчина, достав охотничий нож из ножен.

— Так куда идти-то, темно же. — Ник уже давно понял, что ничем хорошим эта встреча не закончится.

— Вперед иди, говорю. Там вход в шахты.

Нику ничего не оставалось, кроме того, как идти туда, куда говорил бандит. Он сделал осторожный шаг в темноту. Затем еще один. В тот же момент он услышал, как мужчина, стоявший сзади, побежал к нему. Сыщик успел лишь обернуться, как почувствовал сильный тычок в грудь. От такого удара его по инерции понесло назад, и может быть Ник бы и устоял на ногах, но они вдруг перестали ощущать землю под собой. Еще секунда и сыщик рухнул с высоты нескольких метров на холодные камни. От падения на спину он некоторое время не мог вдохнуть, ворочаясь из стороны в сторону. Ужасно ушиб правую ногу и плечо, и теперь они нестерпимо ныли тупой болью. Детектив сквозь свои вопли и стоны услышал приглушенный голос над собой: “Найдешь выход, дай знать” — после этого бандит противно заржал и вскоре его гогот затих.

Ник сделал усилие и приподнял корпус, оперевшись на стены. Торчащие повсюду камни упирались в спину, но сыщик этого не почувствовал. Достал из кармана смартфон, тот оказался разбит. Ник выкинул нерабочий телефон на пол. Выругался от безысходности. Вспомнил про сигареты во внутреннем кармане. Из мятой пачки он достал последнюю целую, трясущейся рукой вставил ее в сухие губы и принялся искать зажигалку.

Когда вспыхнул крошечный огонек, он осветил вокруг лишь небольшой участок пещеры. Ник поднес огонь к сигарете, затянулся дымом, но зажигалку продолжал держать включенной. Он заметил кое-что, и это вселило в него крупицу надежды. Колышущийся язычок пламени немного отклонился в сторону от сквозняка, значит где-то должен быть еще один выход.

Из последних сил он встал, опираясь о стену. Зажигалка то и дело тухла, но сыщик выжимал из неё последнее, иногда давая остыть. Она позволяла продвигаться вперёд, и по чуть-чуть, но Ник уходил вглубь пещеры. Нога ужасно болела при каждом шаге, но подыхать под землей Ник не собирался. Когда туннель повернул влево, сыщик не поверил глазам.

Вдалеке мерцал костерок. А рядом, почти вплотную к огню, скрючившись, сидел человек. Ник спрятал зажигалку в карман, и осторожно подошел ближе. Сидящий отреагировал лишь тогда, когда сыщик уже появился в зоне его взгляда. Однако он не испугался, а с безразличием спросил:

— Ты не глюк? — незнакомец выглядел крайне неважно. Или может это тусклое освещение играло свою роль.

— А ты? — задал Ник встречный вопрос. Человек вяло улыбнулся.

— Так и знал, что я не один такой идиот.

— Что ты имеешь ввиду?

— А ты сам не понял? Ну да, я тоже не сразу допер. Уже когда сюда только попал, появилось время подумать. — затараторил незнакомец. — хочешь верь, хочешь нет, но это все постановка. Остров этот, городок — все это декорации. А все жители - актеры.

Нику пришло на ум, что в этого паренька непорядок с головой.

— С чего ты взял? — спросил Ник, присев у костра. Немного отдохнуть не помешает.

— Я попал сюда под предлогом пофотографировать местную природу. Написать статью об экологии острова. Я журналист газеты “Правда и ложь”. Потом встретил человека, который рассказал мне о другом мире и даже показал мне портал в тот мир. — незнакомец засмеялся и закашлял. — это был проводник, как я понимаю. Он быстро исчез, когда я якобы попал в другой мир. Блуждая по пустым улицам я наткнулся на церковь. Местный поп подсказал мне, что на шахтах можно найти выход из этого мира. Но не сказал, что тут живут какие-то ублюдки, которые меня сюда скинули. А у тебя какая история? Кто твой проводник?

Ник не верил своим ушам. Этого просто не могло быть. Но параллели с его собственными приключениями все же провёл. Девочка, рассказавшая про другой мир. Священник, намекнувший про шахты. В голове все перемешалось в кашу. Неужели и правда? Нет! Это просто обезумевший пленник. И Нику вскоре предстоит превратиться в такого же, если он не выберется отсюда.

— Мы просто мыши, не нашедшие выход. — пробубнил незнакомец. — это все сраный эксперимент.

— Давно ты здесь?

— Не знаю. — немного растерялся парень от такого вопроса. — думал что сдохну, но обнаружил забитый досками проход. Доски кое-как вырвал, а за ними завал булыжников. Тяжёлых, сука. Все предусмотрели. Ну хоть доски пригодились, костёр иногда разжигаю, когда надо Крысу пожарить или воду прокипятить. Но это все до поры, до времени. Сдохнем мы тут все равно.

Ник слушал вполуха. Он думал о том, что раз тут есть крысы, значит они откуда-то приходят. Сыщик решил осмотреть то место, о котором рассказал незнакомец. Оставаться с этим умалишенным бедолагой Нику не горело, поэтому, превозмогая боль, он встал на ноги. Прихватив с собой импровизированный факел, (кусок деревяшки, обмотанный найденной тряпкой), он похромал дальше.

Туннель вел вниз, иногда под таким углом, что Ник приходилось очень трудно удержать равновесие. Зажигалка едва освещала путь, но сыщик берег деревянный “фонарь” для другого. В конце концов он уперся в заваленный проход и зажег факел. Он воткнул его в расщелину, освободив руки и принялся осматривать окружение. Несколько досок все еще преграждали путь, а за ними камни были такой массы, что хрен сдвинешь. “Если только…” — кое-что пришло в голову детективу. Он быстро оторвал пару оставшихся деревяшек, соорудив небольшой рычаг, который упер в один из верхних, логично чуть меньших, камней. Попробовал, шевелится. То, что нужно, но не хватает рычага и веса.

Нику пришлось возвращаться назад, за досками и за помощью. И если с первым проблем возникнуть не должно, то вот со вторым точно будут.

— Пойдем со мной, я понял, как можно выбраться из этой дыры. — Ник нагнулся за досками, лежащими у почти потухшего костра.

Паренек уставился на догорающий огонь и игнорировал слова сыщика. Ник потряс его за плечо, только после этого незнакомец среагировал:

— Нам не выбраться. Это бесполезно. Мы уже проиграли.

— Надо всего лишь отодвинуть один из камней и мы сможем пролезть через завал.

— Нет! Я останусь здесь. Мы проиграли, это надо принять.

После этих слов парень получил хорошую пощечину от Ника.

— Опомнись, придурок. Поможешь мне и оставайся хоть до конца своей короткой жизни, я в этом не участвую. Даже если это игра, ты не думал о том, что это очередное испытание, которое нужно пройти вдвоем. Может поэтому я и здесь и все идет по сценарию? — Ник не верил в тот бред, что говорил, он просто хотел убедить собеседника любым способом. И способ подействовал.

Журналист кое-как доковылял до нужного места. Ник удлинил и усилил рычаг, после этого ребята навалились на него всем своим весом. Булыжник приподнялся, но не торопился скатываться вниз. “Держи тут, я полез наверх, надо немного помочь этому камешку”

Ник совсем забыл о травмированном колене правой ноги, настолько его наполняла надежда выбраться с этого проклятого острова, чем бы он ни был: “Хоть глюк, хоть декорация, плевать.”

Вскарабкавшись по скользким валунам, Ник подпер куском доски нужный камень и по его команде оба начали раскачивать рычаги со своих позиций. Камень выскользнул со своего места и с грохотом понесся вниз. Ник отскочил и не успел предупредить паренька, как прозвучал испуганный крик, который резко прервался. Ник отчетливо слышал хруст сломанных ребер и этот звук точно запомнится ему навсегда. Он долго не мог прийти в себя, вглядываясь в темноту и вслушиваясь. Наступила мертвая тишина, длившаяся несколько минут. Потом Ник будто очнулся и чиркнул зажигалкой. Стараясь не смотреть вниз, Ник полез в получившийся проем. Он едва не застрял, но все таки смог протиснуться через завал. Только вот оказавшись по другую сторону, его единственное освещение отказалось работать. Зажигалка выдавала лишь искры. Ник завис в кромешной тьме. В тот момент он решил, что если вдруг это и есть выход, он возвратится за девочкой тем же способом и вернет ее домой. Только на этот раз обязательно возьмет с собой оружие.

Он нащупал холодную стену и аккуратными шажками начал пробираться вперед. Иногда он натыкался на что-то, что мерзко хрустело под ногами, но назад дороги не было, успокаивал себя сыщик. Ему казалось что чем дальше он идет, тем сильнее сгущается темнота, идти и дышать становится все труднее. Но он шел, не собираясь останавливаться ни на минуту. Внезапно из мрака раздался чей-то холодный шепот. “Я могу помочь выбраться.”

Ник замер, как вкопанный. Показалось? Ну уж нет.

— Кто здесь? — спросил он у темноты.

— Я не помню, кто я. И тебя ждет такая же участь, если продолжишь скакать через порталы. — Ник понял, что голос звучит в его голове, заткнув уши. Так он обычно слышал чужие мысли, только сейчас это был сильнейший поток энергии, который буквально ломился в мозг, превращаясь в жуткий шепот.

— Ты убийца детей? — громко спросил Ник.

— Нет, что ты. Дело в том, что я не способен убивать. Я потерял свою материальную сущность. Видишь ли, Когда то я был таким же как и ты. Попал в другой мир и больше не нашел выход обратно. Искал новые мира, открывал двери в них, но только усугублял; с каждым новым миром становилось все хуже и хуже. Я всего лишь заблудший странник. Такой же как и ты. Теперь я окончательно убедился, что мы можем помочь друг другу.

— И чем же? — ошеломленный сыщик пытался переваривать то, что слышит. Получалось с большим трудом.

— Ты принесешь мне ключ, а я помогу выбраться из этого могильника.

— Какой ключ?

— Который откроет дверь в настоящий мир. В мой мир. Там где я смогу обрести свое тело вновь.

— И где же мне найти этот ключ? Я на этом острове знаю только…

— Он уже есть у тебя. Девочка, которая попала в этот мир вместе с тобой. Она и есть ключ от нашего мира. Только она сможет открыть нужную дверь. Приходите вместе, и я освещу вам путь обратно.

— Каким образом она может помочь в этом!? — неожиданно для себя Ник повысил голос, только ответа не последовало, лишь эхо разбилось на десяток голосов в тонких туннелях пещер.

***

За окном плакал дождь. Ему вторила девушка, сидящая напротив кровати. Она держала руку человека, жизнь которого на данный момент зависела от всевозможных аппаратов поддержания жизни. Его лицо обмотано бинтами, в горло вставлены дыхательные трубки.

“врачи сказали, что нужно с тобой поговорить. — прошептала девушка сквозь слезы, — Я не хотела приходить, но они настойчиво попросили. Им нужна какая-то положительная динамика. говорить с тобой и давать тебе хорошие эмоции. А где их взять? Они сказали, что только близкие люди способны повысить процент того, что ты когда-то выйдешь из комы. А я вот не знаю, хочу ли этого. Да, я ужасная жена. Но как я смогу смотреть тебе в глаза, когда ты проснешься? Врачи говорят, что если отключить все эти штуки вокруг, то ты умрешь. Самое страшное, что я задумалась, когда меня спросили, готова ли я оплачивать поддержание твоей жизни. Так себе новости, правда? — она не сдержалась и громко разрыдавшись, еле разборчиво простонала, — Ну почему ты всегда молчишь, Никита? Ответь мне хоть что-нибудь! Как? Как мне тебя просить за убийство нашей доченьки?

Продолжение следует…

Первая часть. (обязательно к прочтению перед второй частью.)

Автор Феликс Бек.

Глава 3.

Над этой развалюхой сгустилась самая настоящая тьма, подумал Ник, когда УАЗ со скрипом тормозов припарковался у дома Ковалевых. Рядом уже стоял «бобик» со скучающим водителем. Во всех окнах горел свет, тут и там, за шторами, мелькали тени. Капитан нехотя вышел из машины и тяжелой походкой прошел внутрь строения.

С мамой девочки общались двое полицейских, мужчина и женщина. Еще один сотрудник обыскивал домашний хлам и что-то записывал на планшет. Ник жестом поприветствовал их и прошел по коридору дальше. Если и искать улики, то только в комнате девочки, решил сыщик, едва его нога переступила порог дома.

Внутри он встретился с участковым. Тот обыскивал детскую кровать, подняв матрас.

— Вот и вы, — прокряхтел он, вставая с колен. — Мы не нашли ничего необычного. Нет взлома, нет следов чужих. Такое чувство, что Катя сама ушла из дома.

— А такое возможно?

— Зная ее мать, да.

— Что она говорит?

— Говорит, что девочка никогда бы не ушла без разрешения. И вообще во всем виновата полиция со своими допросами и визитами.

— А раньше в этой семье подобное было замечено?

— В том то и дело что нет. Людка выпивает, частенько даже, но дочь воспитывает хорошо, душу в нее вкладывает. — он оглядел комнату в знак подтверждения своих слов.

Капитан подошел к окну, отодвинув занавеску. Небо затянуло тучами, и единственный фонарь, стоявший чуть дальше по улице, едва обливал тусклым светом крошечный клочок пространства рядом с садовым домиком. Ник долго сверлил полумрак взглядом, прежде чем понял, что ему не кажется. Кто-то стоял там, куда едва не доставал свет. Капитан, осознав, что это точно человеческий силуэт, как ошпаренный вылетел из комнаты. Он в несколько шагов оказался у задней двери и выскочил на улицу. Нашарил телефон в кармане, врубил фонарик и двинул в дальний угол. Ник услышал, как за его спиной хлопнула дверь, и сделал логичный вывод, что участковый направился следом.

У садового домика уже никого не было, но из него повеяло прохладным ветерком. Ник прошёл к деревянному строению. Дверь оказалась не заперта и оттуда сквозило холодом. Сыщик Оглядел помещение изнутри, осветив все углы фонарем - ничего необычного. Выключил свет, повернулся в сторону выхода и от неожиданности прикрикнул. Прямо перед Ником, в дверях стоял человек. Свет на него не попадал, но судя по силуэту это точно не участковый. У капитана не было времени снова включать фонарь и он сделал первое, что пришло в голову в тот момент - кинулся на незнакомца в надежде завалить его своим весом на землю. Однако вместо того, чтобы вцепиться в него руками, он вылетел наружу, не встретив хоть какого-то препятствия. Сыщик рухнул землю и издал приглушенный стон. Затем резко выгнулся в сторону домика, но там уже никого не было. Разгоряченный Ник вскочил на ноги и рванул к жилому дому.

На пороге Ник вновь почувствовал знакомый эффект покалывания. На этот раз он возник не только в ногах, но ещё и в руках. Длился он так же недолго.

Сержанты допросили хозяйку дома и уже успели слинять. Лейтенанта Кудрина тоже нигде не было. Убитая горем женщина сидела на диване и, опустив голову, что-то бормотала себе под нос. И тут, будто почувствовав сыщика, она сначала уставилась на него, выпучив глаза, а затем сквозь слезы заорала: «Это ты виноват! Ты во всем виноват, тварь! Что ты ей там наговорил? Я все слышала…»

Ник уже хотел покинуть помещение, как задняя дверь открылась и в дверном проеме показался участковый.

— О, ты как тут оказался? — удивился он.

— Так же как и ты! — Ник удивился не меньше.

— Я вышел из дома за тобой, увидел как ты включил фонарик и побежал к той сарайке. Я пошел туда же. Ты залез, а нее, но когда я приблизился, тебя внутри не было. Я безрезультатно поискал рядом и вернулся, а ты уже тут. Как?

Ник не знал ответа, но не сказал об этом лейтенанту. Он придумал простенькую версию побега из садового домика, участковому, похоже, ее хватило.

Однако Ника это весьма озадачило. Происходило что-то, что сыщик пока не мог объяснить.

— Ладно, пора ехать, — бросил участковый, посмотрев на часы. — Мне ещё столько бумаг заполнять.

Не успели они попрощаться, как телефон Кудрина заверещал полицейской сиреной. Лейтенант быстро выхватил его и нажал кнопку ответа. «Ало! Да. Где? Так. А он где? Принял, выезжаю.»

— Бумаги подождут? — ухмыльнулся Ник.

— Опять убийство…и есть пострадавший. Только он в тяжелом, больнице. — пробормотал лейтенант голосом, полным безнадежного отчаяния.

Коллеги разделились. Участковый выехал на место преступления, а Ник решил сгонять навестить выжившего свидетеля.

Андрей молча рулил. Он уже давно перестал попусту трындеть, поняв, с кем связался. Изредка он зевал — видно, что не привык работать по ночам. В голове у Ника бурлил океан мыслей, и каждая новая, как гигантская волна, накрывала ещё сильнее. Каким образом они с лейтенантом разошлись на таком маленьком садовом участке? Почему Кудрин говорит, что не видел Ника внутри домика. Почему Ник сам не видел лейтенанта? С кем он столкнулся у выхода? Или с чем?

— Андрей, — не выдержал Ник давящей тишины. — А на острове происходит что-то необычное? Необъяснимое.

— Вы про убийства? Или типа инопланетян, как в секретных материалах? — отшутился водила.

— Не совсем. Ты тут с рождения живешь? — Ник научился игнорировать такие подколы.

— Да.

— Никогда не замечал чего-нибудь странного? То, что выбивается из общей картины. Призраки, силуэты, голоса, перемещение предметов и все такое.

— Про шахтеров легенда ходит, но это так, выдумки, чтоб детей отвадить по шахтам лазать. А то о чем вы говорите, в это не верю.

— А что за легенда?

— Да ерунда, на самом деле. Якобы к тем, кто побывает в проклятых шахтах, ночью обязательно придёт один из умерших работяг. Говорю же, детские страшилки.

УАЗ остановился у неприметного двухэтажного здания. Как и в случае с полицейским участком, здесь тоже не было вывески. На газоне приютилась одинокая «буханка» с надписью «03», только по ней и можно понять, что здесь находится поликлиника.

Ник ненавидел больницы. Он терпеть не мог медицинский запах и проклинал тот день, когда приходилось показываться врачу. Вот и тогда, стоя у двери и минуту не решаясь нажать кнопку звонка, он перебарывал в себе эту неприязнь.

Сонная медсестра, убедившись, что незваный гость из полиции, пропустила его внутрь. Мило улыбнувшись, она поздоровалась:

— Доброй ночи. Чем могу помочь?

— Сегодня после полуночи к вам привезли молодого человека. Максим Гарин.

— Одну секунду. — девушка уткнулась в журнал, выискиваю нужную фамилию. — Да. Он в шестой палате. Но он сейчас в коме. Состояние крайне тяжёлое.

— В коме? Что с ним случилось?

— Травма головы, спереди. Как будто его ударили о стену лбом, несколько раз. Вообще странно это - привезли в сознании, но не так давно он вошёл в кому. Завтра пациента госпитализируют на большую землю.

— Мне нужно его увидеть, это займёт пару минут.

— Хорошо. Вас проводить?

— Нет, я сам, благодарю. — как не старался Ник выглядеть вежливым, это всегда выходило натянуто.

Стоя напротив кушетки с больным, Ник вдруг на секунду представил себя вместо него: беспомощного, слабого, одинокого. Потом он подошёл ближе к пациенту и наклонился над его лицом. «Извини, дружище. Придётся немного потревожить твое тело.» — произнес сыщик, оттянув пальцем одно веко лежачего. Затем сдернул с себя очки и окунулся в его сознание.

На этот раз Нику не нужно было задавать вопросов, так как человек не контролировал свои мысли. Пришлось покопаться в памяти и выхватить нужное воспоминание из множества образов. Это напоминало сыщику замудренный калейдоскоп, с которым надо постараться, чтобы собрать красивую картинку.

Через несколько минут Ник отшатнулся от пациента. Ему вдруг стало не по себе — резко появилась слабость и покалывание в ногах, поднимающиеся по телу выше. Накатывало волной, поэтому пришлось вылезти из чужой головы. В принципе, я достаточно увидел, подумал сыщик и развернулся к выходу. В тот же момент в глазах потемнело и он обессиленно, с грохотом рухнул на пол, потянув за собой стойку с капельницей. Отключился Ник ещё в падении, иначе почувствовал бы, как приложился головой о кафель. В таком виде его и нашла медсестра спустя пару минут после того, как услышала шум в палате.

Тень зависла над лежащим человеком. Издалека не разобрать, мужчина лежит или женщина. Тень опустилась ниже, вплотную к телу. Окутала его полностью, как одеялом. Потом она начала приобретать человеческие очертания, хотя оставалась монохромно темной.

Затем силуэт подплыл к двери, ведущей в подвал одной из многоэтажек. Прикоснулся к ней и дверь распахнулась перед ним. После этого тень исчезла во мраке подвала.

В следующий момент видно истерзанное тело подростка, лежащее на земле в багровой луже. Ещё через мгновение та же дверь в подвал, только теперь вблизи. На ней

Написано чём-то красным: «это не твой мир».

Неожиданно дверь медленно открылась и из образовавшейся щели вырвалось ледяное дуновение ветра. Тут же вдали помещения вспыхнули два маленьких кровавых огонька, похожих на глаза свирепого животного. Они приближались все ближе и ближе, пока не залили красным все вокруг.

«Полицейский очнулся, Евгений Борисович!» — услышал Ник звонкий голос. Он с трудом поднял тяжёлые веки и глаза обжег яркий свет. Голос принадлежал все той же медсестре, которая встретила на входе, а после нашла его без сознания ночью и оказала помощь. Увидев, что сыщик точно приходит в себя, она выскочила из палаты, но тут же вернулась. За ней в помещении появился мужчина в белом халате, и со стетоскопом перекинутым через шею.

— Доброе утро, товарищ полицейский. Как себя чувствуете? — прозвучал вопрошающе - заботливый голос врача.

— Голова трещит. — коротко ответил Ник.

— Неудивительно. — доктор подошёл ближе к кровати, пододвинул стул и присел. — Извините, не представился. Меня зовут Евгений Борисович, я терапевт и по совместительству заведующий больницей. Кадров не хватает, к сожалению.

— Я Ник. Впрочем, думаю вы знаете - при мне были документы.

— Да, и по ним мы быстро опознали вашу личность. Впрочем, корочки не действительны, если судить по дате. Но я отвлекся. Ночью, пока вы находились в бессознательном состоянии, был проведён анализ вашей крови. В ней обнаружены вещества, схожие по составу с эйфоретиками. Вы принимаете какие-то препараты? Это важно для составления анамнеза.

— Я был в коме? — проигнорировал Ник вопрос врача.

— Кратковременной. Вам повезло больше, чем пациенту в соседней палате. Вы не ответили о препаратах?

— Совсем недавно начал пить Биотофин, может быть…

— Биотофин? — переспросил доктор, перебив Ника. — это довольно сильное лекарство. Настолько же, насколько и запрещенное. Где вы его взяли?

— Выписал такой же врач, как вы. Только платный. — ухмыльнулся сыщик. — В связи с работой я давно страдаю бессонницей. Время от времени она накатывала, потом отпускало. Меня это не особо волновало. В последнее время все стало намного хуже - я не мог уснуть вообще. Несколько дней без сна и мне начало мерещиться всякое. Я обратился к специалисту, и он посоветовал биотофин. Сказал, что спать я буду как младенец. У него же и приобрел баночку.

— Насколько мне известно, этот препарат не от бессонницы, а как раз таки для подавления галлюцинаций. В его основе два вещества: метоприн и анестин. Оба взаимоисключающие друг друга. Первый - мощный стимулятор, второй - седатив. Проще говоря, Оба вещества повышают активность нужных мозговых клеток и держат их в динамике на протяжении всего курса лечения. Если ещё проще - Одна таблетка стимулирует рост активности до определенного процента, а Вторая таблетка является подавителем для первой. Сколько вы уже пьёте это лекарство?

— Два дня.

— И как вы чувствовали себя после приема?

— В первый же день уснул и даже выспался. — и вдруг где-то в глубине памяти Ника кольнуло острой иглой. Вчера вечером он выпил красную капсулу, а белую не успел — лейтенант Кудрин выдернул на похищение ребёнка.

— Вас что-то беспокоит? — доктор прочел секундное смятение в глазах своего пациента.

— А что, если выпил стимулятор, а успокаивающее забыл?

— Хм… Я немногое слышал о биотофине - ниразу не сталкивался с ним лично. Поэтому с этим вопросом лучше обратится к своему врачу, если вы намекаете про себя. Тогда понятно, почему вы потеряли сознание и оказались на больничной койке. Не выпив «блок», вы вызвали подобную реакцию организма.

— Как скоро я смогу покинуть больницу? — задумчиво произнес Ник. Внезапно у него появилась масса вопросов к тому врачу, который прописал таблетки.

— Возьмём повторные анализы и если все хорошо, то после обеда можете быть свободны.

Примерно в час дня Ник наконец выписался из клиники, предварительно вызвав служебную машину. Она уже ждала; Водитель навалился на УАЗ и курил сигарету. Увидев Ника он помахал рукой в знак приветствия. Ник ответил коротким кивком.

— Ну что, как вы, товарищ капитан?

— Зови меня просто Ник. — поправил сыщик. — вроде все хорошо. Уже. Надо работать, появились ниточки, за которые нужно хвататься. Сначала едем к Ковалевым, кое-что проверить. Затем на ночное место преступления, а после всего заедем к участковому. — Ник ещё не знал, что составлял маршрут, которому не суждено было воплотиться в реальность.

— Ого. Да вы боевой мужик. С больнички сразу в атаку. — улыбнулся Андрей и они тронулись с места.

У дома Ковалевых Ник вышел, достал сигарету и затянул крепкий горький дым, Водилу он отправил предупредить хозяйку об их присутствии на участке, чтобы та с перепугу не наделала глупостей, а сам двинулся в сторону садового домика. Да и встречаться с убитой горем, но полной надежд, матерью, сыщику не хотелось. Он хотел лишь кое-что проверить. То, что могло перевернуть его мировоззрение. Он надеялся, что все останется лишь домыслами, как и раньше, но чутьё подсказывало - как раньше уже не будет.

У домика он опять ощутил, что стало прохладнее. «Третий раз одно и то же» — брякнул он себе под нос и принялся рассматривать дверь. Он вгляделся в потемневшую от времени древесину, и вдруг увидел это: вся дверца окроплена еле видимым темно-красным. Капли уже давно высохли, впитавшись в структуру дерева и почти незаметны, если не всматриваться. Он дернул ручку и сделал шаг через порог, чтобы на этот раз изучить помещение получше. Внезапно на улице стемнело так, как бывает, когда плотные облака затмевают солнце. Ник выглянул в окно, обернувшись и вновь увидел чёрный снег. Тот сыпал своими крупными хлопьями, будто был самым обычным снегом.

Сыщик не хотел признавать то, с чем столкнулся. Он знал, что всему есть объяснение, но в данном случае он его не нашел. Пока не нашёл.

Он не успел даже подумать о том, что делать дальше, как услышал шаги снаружи. Кто-то подходил к садовому домику. Ник замер, задержав дыхание и вслушиваясь в каждый шаг. Все ближе и ближе. Ещё чуть-чуть и он обнаружил источник звука. Это была Катя - пропавшая день назад девочка. Сыщик выскочил на улицу. Он Заметил, что изо рта при выдохе вырвалось облачко пара, как бывает зимой, но не придал этому значения в тот момент.

— здравствуйте, детектив Ник. — зазвенело в голове сыщика. Девочка первой начала общение.

— Катя, ты где пропадала? Твоя мама сильно переживает.

— Я была тут и…застряла. Не смогла вернуться домой - двери обратно оказались закрыты. А теперь и вы тут застряли.

— Где тут? — настороженно спросил Ник.

— В другом мире, детектив Ник.

Снег все сыпал и сыпал, укрывая темным покрывалом холодную землю. Его поддувал прохладный, кусачий ветерок, который навевал лишь тоску тревогу и крупные неприятности.

Глава 4.

Говорят, если закрываются одни двери, то открываются другие. Но справедливо и наоборот.

— Нам нужен транспорт. — пробормотал обескураженный сыщик.

— В этом мире нет машин. Насколько мне известно. — жужжало в его голове мыслями Кати.

“В этом мире! Нет никаких других миров!” — Ник по-прежнему не мог поверить в то, что видел своими глазами. До этого он уже успел убедиться, что происходит нечто необъяснимое; связи нет, водителя, как и самой машины на месте не оказалось, дом, снаружи не изменившийся, внутри оказался заброшенным и пустым. Не было ничего - ни мебели, ни посуды, ни обоев на стенах. И наконец заметил, что резко похолодало. Изо рта выбивался пар, и осенняя куртка не сдерживала тепло тела. Не помешало бы согреться, подумал Ник.

— Ты не хочешь объяснить, как мы попали в этот мир? — задал единственный созревший вопрос детектив.

— А вы разве не поняли? Садовый домик волшебный! В него входишь и вот ты уже тут. А обратно в тот мир я выходила через заднюю дверь нашего дома, только обязательно с улицы. Я догадалась, что дело в дверях. Ну точнее в проходах через них. Вы вошли в садовый домик и оказались в темном мире. Только теперь обратно выход уже не работает. Наверное есть другие выходы, но я не знаю где они.

Ник вспомнил свои ощущения, когда он проходил через дверной проем. Покалывание в ногах. «Нет. Такого не может быть.» отрицал Ник. Он боролся сам с собой.

— Почему ты мне не рассказала об этом в первый раз?

— А вы бы поверили в это? Вы поверили хотя бы в то, что я вам итак рассказала?

— Честно говоря, нет. Я до сих пор не могу в это поверить, но похоже, ты права. Значит ты уже была тут?

— Да. Я не ходила далеко, только здесь, по нашему дворику и иногда за забором. Тут живут очень странные люди. Они не рады, когда видят меня. Я их боюсь, поэтому далеко не хожу.

— А почему ты все таки не говоришь, Катя?

— Я вам правду сказала про чёрного убийцу. Он пообещал, что Убьет и меня.

— Этого не будет, это я тебе обещаю. — неожиданно выдал Ник. Он увидел намокшие глаза и решил поддержать девочку. В любом случае он будет защищать ее, ведь теперь он оказался ответственен за неё.

Вдвоем они прошли несколько кварталов а центру посёлка. Снег все валил, не переставая и на земле появился небольшой угольно-чёрный ковёр. Скрип шагов по нему в очередной раз убеждал Ник, что снег настоящий. Небо напрочь заволокло густыми темно-серыми тучами, сквозь которые с трудом проглядывался солнечный диск.

— Куда мы идём? — вдруг своим голосом спросила Катя. Совсем неожиданно для Ника она заговорила. Он понял, что она чувствует себя в безопасности с ним. Настолько, насколько можно.

— Ты решила больше не молчать?

— С вами не страшно. Не знаю почему, но мне кажется вы очень сильный. — она посмотрела на Ника и впервые он увидел, как она улыбнулась. Уголки губ едва приподнялись, но эта улыбка была искренней. — Так куда мы идём?

— Я видел кое-что в чужой голове. И надо проверить, вдруг там есть проход в наш мир.

— Это звучит интересно.

Когда Ник впервые встретил местных жителей, он уже успел забыть о словах девочки про них. Их было двое - мужчина и женщина. Выглядела пара весьма жутко: мужчина имел большой горб, его голова была опущена вниз и он смотрел на Ника и его спутницу изподлобья, что придавало ему зловещий вид. Женщина на его фоне выглядела немногим лучше, она тоже горбилась, но не так сильно, и в глазах ее читалась ненависть к чужим. Лицо покрыто морщинами и множественными рубцами. Эта странная парочка пялилась вслед сыщику ещё долго, он буквально чувствовал их тяжёлый взгляд.

— Видишь, какие страшные. — прошептала Катя, когда они отошли чуть дальше. — когда я увидела их в первый раз, чуть не закричала и сразу побежала домой.

— Надеюсь они безобидные, хоть выглядят и правда так себе. — оглянулся Ник, чтобы убедиться, что эти двое остались далеко позади. Только вот жутковатая парочка плелась за ними на расстоянии метров в сто. У Сыщика участилось сердцебиение. «Какого хрена они нас преследуют?» пронеслась тяжелая мысль, а затем Ник взял Катю за руку и ускорил шаг. Через несколько метров он свернул на другую улицу, а с неё на тропинку через пустырь. Он только сейчас понял, что все дома, все улицы и даже тропы выглядят и располагаются именно так же, как и в его мире. Только жители, судя по всему, были другими.

Жуткая парочка отстала.

Дойдя до места, где должен быть полицейский участок, Ник ничего не обнаружил. Когда-то, возможно, тут и стоял дом, но сейчас лишь заросший серой травой клочок земли. «А вот и первые расхождения архитекторских взглядов. — подумалось сыщику, — впрочем, с тем зданием пора поступить так-же»

— Ты знаешь, где находится улица шахтера Рыбина? — спросил Ник, обдумывая дальнейший план действий.

— Да. Я знаю, потому что там у нас церковь. Мы с мамой ходим…ходили туда каждое воскресение. — Катя грустно вздохнула, — Мы останемся здесь навсегда?

— Лично я не собираюсь тут задерживаться. Одет не по погоде. — отшутился Ник.

На улицу Рыбина Ник с девочкой зашли в полной уверенности, что весь посёлок опустел. Ни единой души. По улицам со свистом гулял прохладный ветер, насквозь продувая кофту Ника. Сыщик уже отдал свою куртку девочке, иначе она бы давно окоченела и сам теперь замёрз не меньше. В конце концов он взял ее на руки, чтобы согреть ещё сильнее. «Да и идти можно побыстрее». Таким образом они и пришли к большому белому зданию из дерева.

— И тут есть церковь, смотри! — указала замерзшей рукой Катя.

— Да. Но похоже, она тоже заброшена. Двери заколочены снаружи. Идём дальше. — сказал Ник, но тут же зацепился взглядом за двухэтажку напротив церкви. Даже не за сам дом, а за его подвальную дверь. Это то самое место из мыслей пострадавшего парня, понял сыщик. — Хотя, похоже мы уже пришли.

— А куда мы все таки шли? — спросила в очередной раз девочка. Ник решил ответить вкратце.

— В нашем мире на этом месте произошло преступление, подобное тому, которое ты видела. И свидетель мне рассказал, что он видел в последний момент, перед тем, как потерять сознание. Я подумал, вдруг эти места могут быть связаны одной дверью.

— Там тоже был тёмный человек?

— Да. И он зашёл в эту дверь. — кивнул Ник в сторону подвала. — Проверим?

— А если она ведёт в ещё более страшный мир?

— Ну уж нет, Катюш. Хватит с нас миров, на сегодня. — он подмигнул девочке и та ответила улыбкой.

Ник поставил Катю на пол, когда они приблизились к двери. Сыщику показалось, что стало еще холоднее. Он прикоснулся к ледяной ручке и дернул железную дверь на себя, в надежде, что дверь просто заперта. Но она поддалась усилию Ника, и он уставился в непроглядную темноту. «Присядь, и жди меня, я сейчас вернусь» — сказал сыщик Кате, та послушно исполнила его просьбу.

Детектив зашёл в помещение. Нащупал смартфон, включил фонарик и осветил помещение. Перед ним оказался длинный коридор, уходящий вдаль, куда не дотягивался луч света. По бокам несколько дверей по обе стороны туннеля. Ник дернул одну - заперто. Прошёл чуть дальше, прикоснулся ко второй и тут ноги ослабли и Ник едва не рухнул на пол, во время оперевшись о стену. Голова закружилась, тошнота накатила волной, намереваясь выплеснуть содержимое и без того пустого желудка. В следующую секунду он увидел образы в своем сознании, будто смотря чужими глазами. Мертвый мальчик в луже крови, кто-то склонился над ним тяжело дыша. Прикасается к телу, к кровоточащим ранам. Потом взгляд переходит на дверь. Некто прикасается к двери и по ней расходится мощнейшая вибрация. Затем образ расплывается, но приходит ещё один. От него голова вдруг начинает дико болеть, отдавая пульсом в виски. Ник видит пациента на больничной койке. Он узнал его - это тот парень, пострадавший свидетель убийства. Некто Подходит ближе, слух начинает резать монотонный писк кардиомонитора. На экране, под ритм звуку, вскакивает тонкая линия и тут же падает вниз. Ещё несколько мгновений и некто накрывает своей рукой лицо пациента. Писк тут же взрывается нескончаемо-длинным гудком, а на мониторе линия превращается в бесконечно прямую.

«Детектив Ник, вы слышите меня? Детектив Ник!! — сначала приглушенно, затем все четче и звонче послышался детский голос. — Слава богу вы пришли в себя. Я так испугалась…»

Сыщик не сразу вспомнил, где находится, но память быстро пришла в норму. Он с трудом встал; тело отказывалось слушаться. Голова раскалывалась от острой боли.

Вдоль стены, кое-как доковылял до выхода. Выйдя на улицу, он вдохнул свежий воздух полной грудью, в надежде прийти в себя.

— Когда успело стемнеть? — спросил сыщик девочку. Катя, похоже, только сейчас поняла, что, и правда, солнце закатилось за горизонт.

— Я…я не знаю. Я ждала вас, потом услышала ваш крик и побежала в подвал. Пыталась привести вас в чувства, и не заметила… — затараторила девочка, будто оправдываясь. — смотрите, свет!

Ник машинально повернул голову в ту сторону, куда указывала Катя. В единственном, заколоченном окне церкви мерцали оранжевые огоньки.

— Как думаешь, там нам смогут помочь? — спросил Ник. Он задал этот вопрос скорее сам себе, чем своей спутнице, но девочка ответила:

— В церкви всегда помогут. Так говорит мама.

Сыщик постучал кулаком в большие двери, забитые досками. Тишина. Заколотил громче. Вряд ли кто-то откроет, думал Ник, но все равно барабанил по дереву. Потом закричал: «Есть кто? Нам нужна помощь!» Катя помогала, стоя рядом и подражая детективу. Так они и ломились в закрытые двери, пока из-за угла не вынырнул человек в капюшоне с оружием наперевес. Он наставил ружье на Ника и прогремел: «Вы кто, нахрен, такие? Чего надо?»

— Мы не враги. Заблудились немного, а ночью немного опасно вдвоем с маленькой девчонкой. — сыщик задрал руки вверх, в знак благих намерений.

— Заблудились, говоришь? — процедил сквозь зубы мужчина. Затем он обдумал полученную информацию, и, опустив оружие, скинул капюшон. Незнакомцем оказался длинноволосый, пожилой мужчина с густой бородой. Все волосы на лице уже давно поседели, кожа обзавелась глубокими морщинами. Ник был уверен на сто процентов, что он не выстрелит, несмотря на то, что не смог прочесть его мысли.

— Ладно. Идём за мной, переночуете внутри.

Ник и Катя переглянулись, он ей подмигнул, она улыбнулась - стандартная схема, усмехнулся сыщик. После этого пошли следом за мужчиной с ружьем.

От автора:

Вы подписались, плюсанули, оставили комент - я понял что вам нравится, получил хороший стимул выложить еще)

Спасибо за внимание, понимание, досвидания.

Первая часть.

Лишь самая светлая кровь

может открыть

поистине темный мир.

Глава 1.

Пока медлительная каракатица - переправа натужно пыхтела, разрезая водную гладь, Ник расспрашивал своего водителя, выделенного полицией островного поселка Негино. Он узнал, что остров когда-то был доверху напичкан углем и здесь находилось градообразующее предприятие по переработке и добыче. Потом его закрыли из-за участившихся несчастных случаев на шахтах. Многие жители после этого переехали на материк, но кто-то всегда остается. «Благодаря им Негино до сих пор существует.» — добавил в конце водила.

Маленькая точка на горизонте моря, постепенно превратилась в величественный природный монумент. Как спина гигантского древнего кита, омываемая волнами. Когда паром наконец достиг каменистого берега и опустил пандус, водитель ловко скатил по нему свой внедорожник и выехал на щебенку. «Прибыли на Черный!» доложил он и нажал педаль газа.

В трясущемся УАЗе особо-то не сосредоточишься, тем более когда водитель без умолку трещит, поэтому Ник решил что ознакомится с делом уже в отеле, на месте. Он отложил свой блокнот и уставился в окно - пейзажи поначалу привлекали своей мрачной первобытностью. На довольно скалистой местности совсем не росли деревья, лишь изредка встречались колючие кустарники. Вдалеке, куда вела единственная, петляющая из стороны в сторону дорога, виднелся поселок. Осень, не имея возможности окрасить листву в яркие цвета, выливала с частым дождем лишь серость и пасмурность.

Вместо отеля обнаружилась гостиница - общежитие, пропахшая табачным дымом и спиртом, но этот вариант Ника вполне устроил. Главное чтобы был душ и маломальский диван, все остальное стерпится. К тому же он немного пофлиртовал с молодой администраторшей, отметив, что она очень даже миловидная, для такого заведения.

Все, что по сути требовал полковник Валеев от Ника Шелина — отставного капитана полиции, а ныне частного детектива, иногда работающего на полицию — допросить единственного свидетеля громкого убийства. Проблема лишь в том, что свидетель девочка и она ничего не говорит. Никому. Ни врачам, ни полиции, ни матери. Просто молчит. В такой ситуации почти любой бы развел руки в стороны, но не Ник Шелин. Имелся у него один особый подход к таким людям. И он очень надеялся, что его способность придёт в норму после действия препарата.

«Сначала красную, через час - белую», — пробубнил Ник в заученную фразу и забросил маленькую капсулу себе в рот. Затем опрокинул стакан холодной воды туда же, жадно проглотив лекарство и жидкость. Теперь дело оставалось за малым: не забыть принять вторую. Доктор сказал, что ни в коем случае нельзя нарушать последовательность и чередование приема таблеток. И Ник собирался исправно соблюдать данную инструкцию. Хоть этот препарат и подавлял его возможности, но зато он позволял крепко уснуть. Потому - что без сна становилось все хуже и хуже. В конце концов, на фоне бессонницы Ник стал видеть глюки и пришлось обратиться к врачу.

«Да уж. До сорока лет ты хреначишь кофе весь день, чтобы как можно дольше не спать. А после сорока уже успокоительные, лишь бы уснуть хоть на пару часов.» — пришла в тяжелую голову Ника мысль.

Усевшись за шатающийся стол, капитан раскрыл папку с делом. Начал рассуждать вслух - так лучше получалось сосредоточиться на деле. «Катя Ковалёва. Восемь лет. Была обнаружена на месте преступления. Ее нашли в паре метров от истерзанного тела десятилетнего мальчишки. С тех пор девочка не сказала ни слова. Допрашивали несколько раз. Толку ноль — эти деревенщины совсем не умеют работать с детьми.»

Пока лекарство не начало действовать, Ник изучил всю информацию об убийстве. У него практически не было времени сделать это в своем отделе - едва получив на руки копию дела и профайл свидетеля, он был отвлечен коллегой с просьбой о помощи по службе. А на следующее утро, под вопли начальника, быстро собрался и выехал до переправы на остров Черный, что в трех километрах от материка.

За оставшиеся пятнадцать минут Ник скопировал в свой блокнот самые основные детали. Потом закинулся второй таблеткой и закурил сигарету. Стоя у окна он задумался о человеческой жестокости. И он бы опять всю ночь перебирал факты по убийству, но сознание вдруг затуманилось, а голова превратилась в пудовую гирю. Сон всё-таки пришёл.

Противный будильник заверещал ровно в 8:30. Ник с трудом открыл глаза. Такого долгого сна уже давно не было, сообразил он в первую очередь. «Глядишь, так и подсяду на эти колёса».

Быстро заварил растворимый кофе, залпом выпил, поморщившись от горечи, затем пошёл в душ. По рабочей привычке он выскочил из номера минут через десять, после того, как проснулся.

— В отделение будем заезжать? — спросил водитель, выдернув капитана из мыслей.

— Нет. Сразу по адресу едем. — буркнул Ник.

— Так рано? Они спят ещё поди, суббота же.

— Утром мысли яснее. — ответил сыщик, достав из футляра затемненные очки и надев их на себя.

Проехав по набережной, бобик остановился у деревянного, одноэтажного дома. Водила довольно отчеканил: «прибыли, командир», а Ник молча рассматривал покосившийся забор. Наконец он собрался с мыслями и вышел из машины. Прошёл через незапертую калитку и приблизился к двери. Звонка не имелось, сыщик постучал кулаком. После третьей попытки Ник услышал скрип внутренних дверей, а затем и входная тоже ожила. Перед ним появилась женщина с растрепанной прической и с заспанными глазами.

— Чего вам? — раздался ее хриплый голос.

— Я Ник Шелин, из полиции. — он светанул красной корочкой, но та давно была недействительной. Хотя обычно никто не обращал внимания на дату.

— Моя дочь по-прежнему не говорит. Сколько можно ее терроризировать?

— Мне необходимо ее увидеть. На пять минут.

— Она спит…

— Значит разбудите! Или мне вызвать вас на допрос в отделение? — после этой фразы мать уступила и впустила детектива в дом.

В коридоре смердило кислым. Ник без проблем обнаружил источник запаха - воняли мешки с мусором, сложенные у выхода.

Женщина быстрым шагом кинулась к дальней по коридору комнате, попросив жестом подождать. Ник оглядел жилище. Он готов был поклясться, что видел нескольких тараканов, ползущих строем под газовую конфорку. Засаленные, затертые обои на стенах не менялись наверняка никогда и выглядели жутковато. Шторы потемнели от времени, кожного жира и грязи. В раковине гора немытой посуды, всюду бардак.

«Она проснулась, заходите. — послышался голос женщины с ноткой упрека. — Прошу вас, не давите на неё, она, итак, … в шоке. Вы не даете ей успокоиться.»

Сыщик заверил ее, что будет предельно аккуратен и вошел внутрь, закрыв за собой дверь перед носом у матери. Он попал в совершенно другой мир. Несмотря на всеобщую разруху в доме, в комнате девочки была чистота и порядок. Приятно пахло, да и обои точно новые. Ребёнка в этом доме любят больше всего, сделал вывод Шелин.

«Привет. Я детектив Ник. А тебя зовут Катя, верно?» заговорил капитан с девочкой, сидящей на своей кровати. На ней розовая пижама с мишками, волосы собраны в «хвост». Она посмотрела на Ника, но губы ее не шевелились.

— Почему ты не хочешь говорить? — спросил сыщик. Он снял с себя очки, заглянул в ее глаза и сосредоточился.

— Мне запрещено. Запрещено говорить. Запрещено. Нельзя. — услышал он голос девочки в своей голове. Точнее даже поток информации.

— Послушай меня, Катя. Я умею читать мысли. И я могу слышать то, что ты думаешь.

— Не думать, не думать, не думать…— зазвучало в голове Ника. Он улыбнулся.

— Давай поступим так, Катюш. Тебе запрещено говорить, верно? Но думать и размышлять ведь никто не запрещал? Да и кто такое сможет запретить? Так что ты не нарушишь клятву, если дала ее кому-то, понимаешь? Просто сосредоточься на моих вопросах и подумай. Это легко! Попробуем?

— Давайте. — Сколько Ник себя помнил, он всегда умел читать мысли других людей. Получалось не со всеми, кто-то был «заблокирован», но основная часть пропускала себе в голову. Благодаря этому дару он и стал отличным специалистом по работе со свидетелями и подозреваемыми.

— В каком классе учишься? — задал Ник пробный вопрос.

— Во втором А. Мне нравится учиться. Только уже неделю не учусь. Из-за убийства.

— Катюш, как только я поймаю убийцу, ты сразу же вернёшься к занятиям. И ты мне можешь помочь.

— Вы его не поймаете.

— Почему ты так решила? — заинтересовался капитан.

— Это он мне сказал. Тогда, когда он убил мальчика. Я думала он меня убьет тоже, но он не сделал этого. Сказал что убьет, если я кому-то проболтаюсь и что он знает, где я живу. — прозвенело в голове детектива.

— А как он выглядел, помнишь? Постарайся вспомнить внешность.

— Он выглядел как….человек. Только это был не человек.

— Что ты имеешь в виду?

— Я видела его раньше. Иногда он наблюдал за мной с улицы, когда я была в своей комнате. Только раньше он выглядел размытым, будто облако дыма. Он просто смотрел в сторону нашего дома, стоя у садового домика. А потом заходил внутрь. Я даже думала, что он там живет. Но никогда не проверяла - мама запрещает подходить к садовому домику.

— А почему ты думаешь, что это один и тот же человек?

— Он мне сам сказал об этом. А еще он сказал, что скоро пойдёт чёрный снег, и что он означает смерть. Я не поверила ему, ведь черного снега не бывает. Но теперь на нашем дворике за домом снег уже идет. Вчера вечером я гуляла там и он вдруг начал сыпать.

— На дворике за вашим домом, верно? — повторил Ник, не зная, чему верить, а чему нет.

— Да, туда ведет вторая дверь, мама называет ее задней.

— Ладно. — капитан решил, что это детские фантазии в перемешку со стрессом и вернулся к описанию убийцы. — Что тебе запомнилось в его внешности?

— У него не было лица. И когда он наклонился к моему уху, я почувствовала холод. От него было холодно.

— Может быть ты запомнила голос? — в надежде Ник задал последний вопрос.

— Нет, но он общался со мной так же как и вы, с помощью мыслей.

Ник попрощался с девочкой и вышел из ее комнаты. Под дверью стояла мать. Наверняка подслушивала, понял детектив. Он попросил отвести его к выходу, ведущему в их огород. Мамаша изрядно удивилась, услышав о такой просьбе, но переспрашивать не стала.

— Зачем вам туда? — пробубнила женщина, когда Ник уже почти вышел во двор.

— Зелени нарвать хочу.

Сначала Ник нашел глазами садовый домик, о котором говорила Катя. Тот стоял в дальнем углу огорода и из окна девочки хорошенько просматривался. Подойдя к месту, сыщик почувствовал, будто немного похолодало. «Или может просто ветер усилился.» — пронеслось у него в голове. Ник открыл его дверцу и вошёл внутрь, слегка подогнув голову. Там, кроме садовой утвари, естественно никого не было. Да и что он планировал найти? Вряд ли следы убийцы. Но выйдя на улицу Ника вдруг обдало холодом до мурашек.

В сентябре, в начале месяца, пошел густой, с огромными пушистыми хлопьями, снег. Сыщик выставил ладонь и на нее бухнулась снежинка, тут же растаяв от тепла кожи. И все бы ничего, если бы она не оставила после себя маленькую, черную каплю воды.

Глава 2.

За всю свою карьеру Ник ни разу не встречался с паранормальным. Сколько было дел, которые в самом начале казались мистикой, но Ник доводил их до арестов, а призраков, как известно, в тюрьму не сажают. Вот и тогда, стоя у садового домика и ловя черные хлопья снега руками, он искал рациональное объяснение. «Заводов поблизости нет, все работы давно прекращены. Но как такое возможно - снег натуральный и засыпает землю тоже натурально, несмотря на плюс пятнадцать по цельсию.» Глядя на него, Ник вдруг задумался, а может девочка не сильно уж и фантазировала? От этих мыслей по спине пробежали мурашки. На секунду у Ника появилось странное ощущение, что кто-то следит за ним, но оглянувшись вокруг, сыщик прогнал эту мысль.

Человек без лица, прошептал Ник, и пошёл к дому. Где-то он о нем уже слышал, только пока не мог вспомнить где.

Дернул ручку задней дверцы и вдруг почувствовал легкое покалывание в ногах. Как если бы отсидел их, а потом резко пошёл. Он миновал две ступени и оказался в помещении. Ощущение прошло.

Женщина чём-то гремела на кухне и Ник решил ее больше не беспокоить. Пока. Он незаметно прошмыгнул мимо и проскочил к выходу. Мешки с мусором куда-то делись, но выйдя на улицу, Ник быстро понял, куда. Мамаша просто вытащила их наружу, сложив в кучу.

Черный снег уже не сыпал, словно его и не было. Не осталось ни следа.

Водила играл во что-то на своём смартфоне. При виде Ника он быстро вырубил игру и убрал гаджет.

— Ну что? Допрос удался, шеф?

— Погоди. Ты сейчас видел что-то необычное?

— Нет. — Ник заметил смущение на лице водителя. — необычное это что? Я немного отвлёкся, шеф.

— Не называй меня так. Поехали в отдел, надо поговорить с местными.

— Есть, товарищ капитан. Так что там с необычным? — не унимался водитель, отвлекаясь от дороги.

— Все потом. — отмахнулся Шелин. — Все потом.

Через четверть часа скучных островных пейзажей Ник прибыл в отделение полиции. Одноэтажное здание без вывески легко можно было спутать с любым другим в этом городке, если бы не две припаркованных служебных “буханки”.

Внутри здания отдавало «советами». Капитального ремонта тут не было лет тридцать, и, скорей всего, не будет столько же.

Пройдя по коридору Ник вышел в просторное помещение с четырьмя пустующими рабочими столами. Из единственного кабинета в дальнем углу зала выглянул мужчина в гражданском и помахал Нику рукой, позвав к себе.

Кабинет больше походил на подсобку, отметил Ник. На столе мужчины лежал кнопочный телефон, несколько папок с делами и пакет с чебуреками. Из пепельницы торчал не до конца потушенный окурок.

— Старший лейтенант Кудрин. Участковый. — представился мужчина, — можно просто Саня.

— Ник Шелин. — отчеканил капитан.

— Читал о вас. Внушительный послужной список, скажу я вам. Как вам наш водитель? Парень вроде работящий, да поболтать любит.

— Меня все устраивает, спасибо. — кивнул в знак благодарности сыщик и продолжил, — Скажите, в вашем городе раньше случались подобные убийства?

— В нашем Негино-то? Вы наверное привыкли к убийствам в большом городе, у нас же это не то чтобы редкость…дикость будет правильнее. За мою службу убийство здесь было один раз, и то - козы. Пьяный мужик решил отомстить бывшей жене, пробрался ночью и задушил животное. Потом уснул рядом. Там его и нашли утром. Это самое такое…а чтоб детей. Упаси господь. Это все идет с большой земли.

— Как вам сюда доставляют продовольствие?

— Раз в неделю, пароходом, а что?

— Убийца может быть не из местных. Или из недавно приехавших.

— Мы проверяли уже. Да и никто к нам на остров по своему желанию не поедет. Работы здесь для своих-то нет, чего чужим делать.

— Убивать, например. Я допросил девочку и она рассказала мне, что кто-то наблюдал за их домом. Она не смогла описать его, но сказала, что он и убил мальчишку. Возможно, это ее выдумки на фоне стресса. Возможно и правда за ней наблюдал убийца.

— Как вам удалось разговорить ее? Катя ведь совсем замкнулась в себе, бедняжка. Увидеть жуткую смерть… — полицейский явно не был готов к такой жестокости, понял Ник.

— У меня свои методы. — ответил сыщик. — К сожалению, не ясно, фантазии это или правда, поэтому предлагаю установить слежку за домом свидетеля. Вдруг кто-то объявится. Родители у погибшего мальчика есть?

— Только отец. Но он сейчас не в том состоянии, чтобы его допрашивать. Адрес, если что, есть в деле. Его фамилия Гришин.

— Думаю, стоит попробовать. Я оставлю тебе свой телефон, лейтенант. Можешь мне звонить в любое время, если появятся новости.

— Как думаете, это убийство единичное или… — спросил участковый напоследок.

— Я не знаю. — пожал плечами Ник, но он понимал, что, скорее всего, все повторится.

Коллеги попрощались, Ник пожелал ему удачи в нелёгком деле и вышел из помещения. Вдохнул свежий, морской воздух, запрыгнул в машину и, взглянув на часы, попросил водилу довезти до какой-нибудь забегаловки, перекусить. Этим заведением оказалась единственная кафешка в поселке. «Заодно пообщаюсь с местными официантами. Возможно они что-то видели.» — заключил капитан.

Водила не выказал желание пообедать вместе с Ником, аргументировав, что ест только дома. Капитан отпустил его на обед, договорившись через сорок минут встретится на парковке. Сыщик докурил сигарету, разглядывая поднявшееся УАЗом облако пыли, выкинул окурок и дернул ручку стеклянной двери.

Внутри не было ни одного посетителя. Из колонок лилась спокойная музыка, бесшумно работал телевизор на стене, пахло свежей выпечкой и это ещё больше пробудило аппетит.

Официантка нехотя поднесла меню и вернулась за стойку, уставившись в мерцающий экран.

Через десять минут Ник доедал порцию макарон с котлетой. На очереди огромная булка с маком и компот из сухофруктов. Капитан с самого начала заметил, что официантка пялится на него и выжидала удобного момента, чтобы заговорить. Он жестом пригласил ее к столу, когда она в очередной раз перевела взгляд с телека на него.

— Что-то еще закажете? — послышался ее голос. На вид ей около сорока, окрашенные в белый цвет волосы, яркий маникюр - все по канонам провинциальной официантки.

— Почему вы так подозрительно на меня смотрите? — ошарашил Ник ее своим вопросом. Какое-то время она не понимала, что ей отвечать.

— Не часто у нас чужаки заходят в кафе. Да и свои-то редко.

— Я из полиции. — капитан блеснул корочкой и, как ему показалось, официантка немного расслабилась. — расследую недавно совершенное убийство ребёнка.

— Понятно. Я так и подумала, после того, как вы показали удостоверение.

— Вы видели в последнее время что-нибудь странное или…кого-нибудь странного?

— Нет. — уверенно ответила женщина. — у нас поселок маленький, все друг друга знают. Если кто чужой на наши земли приходит, его видно сразу. Например, как вот вас.

— Получается, вы знали погибшего? — Ну да. Мишка. Славный мальчишка…был. — официантка кое-как сдержала нахлынувшие эмоции.

— Кто его родители?

— У него папка убит горем, из дома не выходит, пьёт. Работал плотником, пока не запил. А матушки то и нет, умерла ещё при родах. Ох, как же так можно, ребёнка… — тут она уже не сдержала слез и, отвернувшись, засеменила прочь. Напоследок выдавила из себя «извините» и скрылась в подсобке.

Ник прикончил последний кусок булки и, оставив деньги на столе, вышел из кафе. В помещении явно повысился градус напряжения, и Ник решил дождаться своего водителя на улице. И он только сейчас понял, что не знает имени того, с кем провёл целый день.

Водилу, как оказалось, зовут Андрей. Он подъехал минут через десять ожиданий на парковке, а теперь уже вёз Ника по одному из адресов. Следующим в списке допрашиваемых, естественно, отец мальчишки, а дальше как пойдёт, размышлял Ник.

— Ну что, опробовали местной еды, ш…капитан? — поправился водитель.

— Сносно кормят, но котлеты явно недожаренные. — оценил сыщик.

— Вот поэтому я и ем только дома. — довольно проговорил Андрей. — Если не секрет, что вы хотите узнать от Лехи?

— От кого? — капитан взглянул на собеседника непонимающе.

— Ну папа убитого. — Нику показалось, что Андрей немного стыдился своих слов. — Алексей Гришин.

— Стандартная процедура. Нужно поставить галочки. — отбился Ник банальным ответом.

— Понятно. А можно ещё вопрос, капитан? — он взглянул на Ника, но не дождавшись реакции продолжил: — почему вы всегда носите темные очки? Вроде и солнца нет.

— Поверь, так лучше для всех. Просто поверь на слово.

От отца мальчишки действительно не удалось выведать ничего хоть на один процент полезного. Мало того, что тот полчаса пытался открыть входную дверь, так потом и вовсе не понимал, для чего Ник к нему заявился. В итоге капитан уехал в свою гостиницу ни с чем. Всю дорогу он размышлял, как поступить. Бросить безнадежное занятие с допросом отца, или все же добиться своего. В последнем случае придётся остаться в посёлке ещё на несколько дней. Этого точно не одобрит начальник.

В нос сыщика ударила вонь табачного дыма, стоило ему только открыть дверь своего номера. Хоть сам Ник и курил, но не переносил запах дыма в помещении. Он быстро обнаружил источник запаха — тянуло с вентиляции в сортире. Закрыл дверь в туалет, потом плюхнулся в кресло, хорошенько прочувствовав своей задницей металлические пружины под протертой тканью.

За окном уже давно стемнело, когда раздался звонок мобильного. Ник к тому времени успел закинуть в себя красную таблетку и прорабатывал версии, пока сон ещё не пришёл. Он взглянул на экран и выругался.

— Капитан Шелин, слушаю.

— Эм…лейтенант Кудрин. Вы просили позвонить, если что-то произойдёт. — зашуршало из динамика голосом местного участкового.

— Я слушаю.

— Девочка пропала. — раздалось громом на том конце провода. — ее мать звонила десять минут назад, кричала что ее дочь похитили. Я сейчас буду выезжать туда, вы подъедете?

— Через двадцать минут. — выдал Ник и скинул вызов. Потом закрыл руками лицо и громко, с горечью, в голос выдохнул.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Всем привет! Недавно принял участие в конкурсе новогодних миниатюр и мой рассказ занял первое место! Для меня это очень приятно и так же неожиданно. Делюсь с вами редактированной версией! Всем приятного чтения и не забывайте подписываться на сообщество в ВК https://vk.com/creepyzbo

Миша не ждал от нового года ничего плохого. Правда и хорошего тоже. Он не отмечал этот праздник из-за событий, случившихся ровно четыре года назад. Старался не ворошить прошлое, но память всегда возвращалась, незвано и нежданно. Но самое сложное для него в этот день не переживать все по новой в голове десятки раз, а врать четырехлетнему сыну, почему его сверстники радуются Новому году, а в их семье эта тема под запретом. Его жена Катя в такие моменты всегда, если имелась возможность, уходила в спальню и тихонько плакала. Михаил, как отец, брал на себя обязанность выдумывать ерунду, лишь бы сын отстал с режущими душу вопросами, а после шел успокаивать супругу. Который год одно и то же.

Тридцать первого декабря молодая семья навестила только Мишиных родителей, потому что родственники Кати некоторое время назад переехали в деревню, находящуюся в ста километрах от города. К ним собирались съездить на новогодних выходных, сразу на несколько дней. У родителей Кати, в деревеньке, Мише почему-то нравилось больше, чем дома. Там ощущалось спокойствие. Он все чаще задумывался, а не переехать ли его семье тоже в глухомань, в собственный дом. Уж там- то точно не случилось бы…

Для Миши сидеть за столом с его многочисленной, разношерстной родней было мукой до сих пор. Катя еще хоть как-то держалась, выдавливая из себя улыбку и поддерживая разговор, но ее мужу в такие моменты становилось паршиво. Он уходил в себя и прятался там на протяжении всего застолья. Он понимал, что изменился, и точно не в лучшую сторону, но сделать с собой ничего не мог. Или не хотел.

Из-за этого родственники с осторожностью затрагивали любые темы, лишь бы не наступить на больные. Со стороны это было похоже на ориентирование в кромешной темноте, когда ты босой и знаешь, что по полу рассыпаны изогнутые ржавые гвозди. Только вся их осторожность как обычно делала лишь хуже.

В десять вечера сын уже лежал в своей постели. Катя заправила для него одеяло конвертиком, как он любил, но в тот вечер Пашка мечтал не об этом. Он не хотел засыпать так рано, зная, что в этот праздник все дети ложатся спать когда вздумается. Пашка завидовал им, но так же знал, что мама будет плакать, если опять напомнить ей. Этого он и вовсе не желал.

Когда Кате все-таки удалось усыпить сына, она вернулась в спальню. Миша уже дрых, изредка похрапывая и громко сопя носом. Она завалилась рядом, накрылась одеялом с головой и зарыдала: тихо, в подушку, чтобы никто не услышал. Как делала на протяжении четырех лет почти каждую ночь. В какой-то степени, ненадолго, ей становилось лучше от пролитых слез.

Рано утром Мишу и Катю разбудил детский крик. Сначала они не поняли, что происходит, лишь недоуменно пялясь друг на друга сонным, испуганным взглядом. Секунда времени и до них доходит — кричит Пашка. Еще через секунду понимают, что это крик радости.

«Ураааа! — вопит мальчишка. — Елка! Ура, Новый год! Подарочек!»

Катя смотрит на часы: «7:21». Миша растерянно бормочет:

— Какая елка? Ты что, наряжала...?

— Нет! Когда, по твоему? Ночью? — раздраженно перебивает жена, вскакивая с кровати.

То, что супруги увидели в гостиной, привело обоих в шок. В углу комнаты, на табуретке, стояла елка, закрепленная на деревянном крестообразном держателе. Настоящая, из леса. Метра полтора высотой, она была украшена игрушками, мишурой, даже звезда на макушке имелась. Пашка радостно прыгал вокруг и припевал: «маленькой елочке холодно зимой...»

Пока Михаил пытался понять происходящее, рассматривая, как загипнотизированный, переливающуюся звезду, Катя ощущала бегущие по спине мурашки. В этом она была спец — в мурашках. Она знала, что это проявление ее слабости и страха.

«Не может быть! Кто поставил елку? Пашутик, ты?» — спросила его мама.

Миша сдавленно кашлянул, сдержавшись. Он ненавидел, когда жена называла ребенка Пашутиком.

— Он не смог бы нарядить елку, Катя. — изрек очевидное Миша.

— Я знаю. — только и процедила жена. Она не могла взять себя в руки — ее било дрожью от накатившего ужаса.

Под украшенной кем-то елкой лежала большая коробка, запечатанная в подарочную упаковку и обернутая розовой шелковой лентой. Пашка уже обхватил ее руками и пытался потрясти. Если бы только Миша знал, что там, он бы вырвал коробку из рук сына.

— Тяжелая! Там машинка? Как я хотел, пожарная, большая? Да, мам? Пап? Можно открыть? Можно, можно?

Прежде чем его родители что-либо сказали, сын уже разворачивал обертку. Под лентой лежал незамеченный поначалу листочек бумаги, свернутый вдвое и он, выскользнув, упал на пол. Катя подняла его и раскрыла. Записка. Всего несколько слов, но из-за них у девушки защемило в сердце и закружилась голова. «Поиграл — возвращаю. С Новым годом!» — написано на клочке бумажки. Миша сразу понял — призрак вернулся.

Когда Катя завопила: — «Павел, не смей открывать!» — было уже поздно. Сын разорвал упаковку и в предвкушении сдергивал крышку. Еще мгновение и он закричал снова, только на этот раз от испуга. Миша вовремя схватил его за подмышки и уволок в спальню. Сказал: «Сиди спокойно и не реви! Я сейчас вернусь». Ему не хотелось оставлять плачущего сына одного, но еще меньше хотелось оставлять жену наедине с содержимым коробки. Да его самого било в ознобе от происходящего.

Мужчина быстро открыл шкаф с вещами, выдвинул ящичек для документов, и кое-что оттуда достал. Прошлое. То, что хранил несколько лет, никому не показывая, и что всегда придавало надежду их семье. То, что когда-то было единственной, хоть и тупиковой уликой. Сжал это в кулаке, едва сдерживая выпирающий наружу гнев.

Проходя мимо входной двери он вдруг замер, увидев ее приоткрытой. По спине проскользнул холодок. «Получается, ночью он вскрыл замки и устроил этот...жуткий спектакль. Это был он. Призрак находился в нашей квартире.» — ужаснулся Михаил. Его мысли перебил перепуганный визг жены из комнаты. Он с трудом заставил себя пойти туда — ноги обмякли и не слушались.

Катя сидела с коробкой на коленях, на грани нервного срыва. Дрожащие руки были сложены «чашечкой», а в них что-то лежало. То, на что она с ужасом уставилась. От чего стонала и рыдала, как ненормальная. В груди Миши что-то сдавило.

— Это….это ее... я узнала. Вот и родинка рядом с ноготком, на мизинчике. Это ее...пальчики. — сквозь слезы и сопли донеслось до Миши. Стоило ему заглянуть внутрь коробки, как из его глотки вырвался жуткий стон — там лежало остальное. Расчлененное.

Он в панике переводил взгляд то на Катю, то на записку из коробки, то на скомканное в своем кулаке прошлое из ящика. Потом сравнил кривой, будто бы детский почерк. Все сходится, один и тот же.

В памяти всплыл тот роковой новогодний праздник, с которого закрутилось. Когда жена позвонила ему на работу и долго, истерично что-то вопила в трубку, а он сквозь ее истерику пытался разобрать слова. Так уже случалось не раз: вторая беременность жены проходила крайне эмоционально. Только этот звонок с самого начала не был похож на очередной каприз беременной. Михаилу удалось разобрать лишь пару фраз: «Ева пропала из машины» и «приезжай быстрее к торговому центру.» Этого было достаточно.

Уже потом выяснилось, что их трехлетнюю дочь похитил неизвестный. Расследование шло долго, но не было найдено ни единой зацепки, ведущей к девочке, или к преступнику. Надежда найти ее живой быстро растаяла, как масло на сковороде.

Катя всю оставшуюся беременность наблюдалась у врачей и психологов. Ей диагностировали угрозу выкидыша на почве испытанного стресса, но в больнице удалось поправить здоровье.

Однажды Катя сказала Михаилу, что избавилась бы от ребенка, если бы срок был меньше. Тогда Миша впервые испытал отвращение к любимому человеку.

Самое интересное, что никто не видел, как похититель подходил к автомобилю. Днем, посреди большой парковки торгового центра. Даже камеры наблюдения ничего не зафиксировали. Газетчики прозвали преступника «призрак», и иногда Мише и Кате казалось, что так и было на самом деле. «Призрак» забрал самое дорогое, что у них было, оставив лишь сложенную вдвое записку под дворником их авто: «Поиграю и верну. С Новым годом!»

ссылка на первую часть!

Вторая часть. Не приходи за мной.

Автор: Феликс Бэк

Ожидая увидеть полуразрушенное жилище, я вошел в него и был очень потрясен. Меня встретил коридор.

Обычный коридор, ничего примечательного. Напротив входной двери, метров через пять, располагалась еще одна, запертая на замок. У правой дальней стенки стояла лестница на чердак, упирающаяся в люк с ручкой в виде кольца. Слева и справа тоже двери. Меня даже не так удивило то, что размеры внутри и снаружи дома были, мягко говоря, не сопоставимы. Холодные мурашки пробежали по другой причине: я видел этот коридор много раз, и знал, куда ведет какая дверь.

Бабуля открыла правую и нырнула внутрь. Это подтвердило мои опасения. Любопытство пересилило и я вошел следом, предварительно пригнувшись. Дверные проемы были ужасно низкими, и это я тоже помнил.

— Разувайся, проходи. Имя-то твое как?

— Егор. — ответил я, разглядывая представшую передо мной комнату в пару десятков квадратных метров.

— Вижу, у тебя боль сильная. Ну проходи, сейчас заварю кое-что. Проходи-проходи, не стой на пороге. — бабка оперла крюку на печку и скрылась в темноте другой комнаты.

Я все еще не мог поверить своим глазам. В памяти вспыхивали и гасли вспышки воспоминаний, я и сам будто очутился в прошлом. Все, вплоть до деревянных поварешек под хохлому, висящих рядом со столом. Это был дом дедушки с бабушкой. Они умерли, когда мне было восемь лет, после этого дом продали чужим людям. Но я навсегда запомнил, что и как в нем располагалось.

Бабуля напоила меня чем-то, что напомнило мне зеленый чай. Очень ароматный, решил я, втянув горячий пар. Пока я допивал напиток, бабуля бегала из комнаты в комнату, хлопая ящиками и хватая то одно, то другое. Наконец она нашла, что искала. Маленькую баночку с чем-то рассыпчатым внутри. Потом налила в тазик воды и смочила тряпку.

«Снимай штаны. Щас колено лечить буду.» — произнесла старушка, а мне вдруг показалось, что она выглядит чуть моложе, чем раньше. И руки не дрожат, и морщин будто стало меньше. Я решил, что это проделки освещения и моей фантазии.

Я не снял трико, а просто задрал штанину выше колена, и бабка, в целом, осталась довольна. Забубнила под нос, наложив теплый компресс на сустав:

— Они все рассказали. Хорошо, что успела. Хорошо, что рассказали.

— Бабуль. Вы о чем?

— Да я так, внучек, не обращай внимания. Старая я. — смотрит на меня и улыбается.

— А ведь это вы были, когда я капкан раскрыл и лису выпустил? — решился я задать мучающий меня вопрос.

— Я. Сама бы я не смогла это сделать, силы-то уже не те. Поэтому позвала на помощь. Ты единственный, кто отозвался. А твои спутники, они плохие. Они причиняют мне боль. Почему ты был с ними?

— Это мой брат и его друг. Они хорошие. Кому они причинили боль-то? — попытался возразить я, но бабка замолчала, высыпая содержимое пузырька в тазик. Вода приобрела зеленый оттенок. Потом бабуля смочила тряпку в полученной смеси и опять наложила компресс.

— Тебя спасла, а их не буду спасать. В проклятое место вы зашли, ребятишки. Щелпы теперь твоим спутникам покоя не дадут.

— Кто не даст? — уставился я на бабулю.

— Щелпы! Ты что, не знаешь, кто это? Дети леса. Мои непослушные, маленькие озорники. Ты ведь спас одного. Куша. Из капкана как раз таки. Так уж получилось, что в обличье лиса он угодил в ловушку. Эти живодеры-охотники совсем распоясались.

— А что вы говорили про моего брата и друга? — нетерпеливо перебил я.

— Вы зачем сюда пришли и разбудили их? — она неожиданно вцепилась пальцами в ногу, слишком уж сильно для бабульки. В ее глазах мелькнула искра гнева, готов был поспорить на что угодно. Через секунду она уже снова улыбалась. — Ну ничего. Природа сильнее, природа не выпустит. Дети леса защищают свой мир.

Я молчал. Мне нечего было ответить. Я был до жути перепуган, что попал сюда, к рехнувшейся одинокой бабке. Еще и отвар какой-то выпил, и это все сам, собственными ногами и руками.

«Будет болеть, но недолго. Потом все пройдет. Нужно отдохнуть, да и ночь скоро. Ложись спать, я постелю сейчас. А ты пока вылей воду из тазика на улицу, в траву.» — сказала бабка и, кряхтя, встала с пола. Это был удобный момент. Чтобы свалить.

Я взял таз в руки и направился к выходу. Колено болело еще сильнее. С мыслью, что все заживет, если остаться в живых, я толкнул ногой дверь.

Из дома я бежал почти как Усейн Болт. Адреналин бил в мозг, отдаваясь пульсацией в висках. Иногда оглядывался, чтобы убедится, что дом удаляется все дальше. С каждым метром чувство тревоги спадало.

Когда я был на достаточном расстоянии от жуткого места, то остановился отдышаться. Нога адски ныла, если я ей не шевелил. Стоило мне согнуть сустав, как всю конечность пронзала острая боль.

Не заметил, как стемнело. Даже несмотря на взошедшую Луну, лес почти не освещался. Я навалился спиной на толстое дерево и беспомощно сполз к земле, почувствовав тупое, тоскливое оцепенение.

Совершенно отчетливо в памяти всплыла картина. Мне только исполнилось шесть лет и я возвращался с прогулки к бабушке с дедушкой. Уже наступал вечер, а значит скоро за нами должны были прийти родители. Я вприпрыжку заскочил по ступенькам и нырнул в тусклый, освещенный одной лампой коридор. На секунду мне показалось, что я сплю. Но реальность больно ущипнула меня и из глотки вырвался пронзительный крик. Все стены, чуть ли не до потолка, были испачканы кровью. То, что все измазано именно ей, сомнений не было. В голове помутнело и через пару секунд я потерял сознание, рухнув на пол. Потом выяснилось, что парой часов ранее мой брат выгуливал дедовского пса и тот умудрился где-то поранить лапу до крови. Серега испугался, загнал собаку домой и запер в коридоре, никому ничего не сказав. На мои крики из огорода прибежали перепуганные бабка с дедом и ахнули от увиденного. Повсюду кровь, я лежу на полу и не шевелюсь. Дед чуть инфаркт тогда не получил.

Серега долго отпирался перед родителями. Пробовал по-всякому, даже на меня пытался свалить. Ему ничего не помогло и он был наказан.

В итоге он затаил на меня злость. Правда через пару месяцев никто уже и не вспоминал об этом. Кроме меня.

Из воспоминаний меня выдернуло так резко, словно рыбак подсек свою добычу. Что-то зашуршало за спиной. В это мгновение в голове пронеслись мысли о тех охотниках из рассказов брата. Я быстро обернулся, скорчившись от боли в ноге. Глаза к тому времени привыкли к темноте и я смог разглядеть знакомый звериный силуэт. Это был лис. Куш. Он изучал меня с любопытством, наклонив голову вправо. Потом пару раз тявкнул и опять позвал за собой.

«Ну уж нет, приятель. Ты меня один раз уже завел. Второй раз не пойду.»

Он словно понял, что я ему сказал, и засеменил прочь, скрывшись во мраке.

Не помню, сколько я так сидел у дерева, по моему даже дремал пару раз, благо ночь была по-настоящему летней и теплой. Перебирал в уме, в какую ситуацию попал. Думал о старом домике, который внутри был в три раза больше чем снаружи. Думал о друзьях, о проклятых местах, о сумасшедшей бабке, и о странных существах, а которых она говорила.

— Егор, мать твою. Вот ты где. Фу, бляха. — неожиданно прервал лесную тишину и мои мысли знакомый голос. Я поднял голову и увидел Серегу. — я уж думал, не найдем тебя.

— Серый? — я не мог поверить глазам. Мой брат стоял передо мной, протянув руку.

— Серый-Серый. Вставай, че разлегся? Идти то сможешь?

Я вцепился в его крепкую кисть, он дернул меня и поставил на ноги.

— Как коленка? — спросил брат, отряхивая с меня грязь.

— Болит…— бросил я, но тут же ощутил, что никакой боли нет. Я спокойно мог шевелить конечностью, как вздумается. — Или уже не болит. Ничего не понимаю.

— Так болит или не болит?

— Уже нет. Все прошло. Еще недавно….

— Тогда идем, нечего тут базарить. Давай вперед, чтоб я видел тебя. Смотри под ноги. Он вручил мне маленький фонарик, который, на пробу, довольно ярко светил. Я еще отметил, что не видел раньше такого фонаря у брата.

Мы шли минут двадцать, общаясь о том, что со мной произошло. Серега не верил ни единому моему слову, утверждая, что все это мне приснилось. Иногда он корректировал меня, выкрикивая: «тут левее» или «сейчас направо».

— Как ты ориентируешься в темноте? Папа научил?

— А кто же еще?

— Надо тоже подтянуть свои навыки. А то так и сдох бы в лесу. — мне почему-то вспомнилось — «дети леса защищают свой мир.»

Луч фонаря выхватил темный угол знакомого мне строения. От страха я выронил свет из рук. Фонарик, ударившись о землю, отключился. Встал как вкопанный, не в силах сделать еще шаг. Серый, вот здесь она живет, надо уходить скорей, сообщил я брату. В ответ он ничего не сказал. Я обернулся — Сереги нигде не было. Я позвал его несколько раз, но никто не отзывался.

— Ну и чего ты умотал? Я же тебе помочь хочу, дурак. Заходи обратно и не вздумай убегать — заскрипело со стороны дома. Это была бабка и она уже встречала.

— Нет! — выкрикнул я уверенно, но уверенность моя таяла как мороженое на нагретой конфорке. Я это чувствовал каждой клеткой тела.

— Куда ты пойдешь в ночь. Давай скорей уже в дом. — она открыла дверь и зашла внутрь.

Тусклая лампа светила и манила меня, приглашала войти внутрь. Я еще раз обернулся назад, в надежде увидеть брата, но в глубине души понял, что произошло. Понял, но не признавал.

Значит вариант один.

Шаг через порог. Знакомый коридор. Замок на двери напротив. Там всегда жил Джек — овчарка деда. Тот самый, который умудрился напугать меня до обморока, замазав все кровью. Он был добрым псом. Дедушка нашел его где-то на работе, как он рассказывал, и сразу забрал домой. Бабушка не оценила находку деда, но в итоге смирилась. Уже позже выяснилось, что у собаки больные почки. Она прожила с нами всего три года, но я очень любил ее. После смерти Джека его каморку заставили пустыми банками, а потом и вовсе заперли на замок, потому-что часто находили меня именно там, скучающим по собаке.

— Что ты от меня хочешь? — спросил я, когда вновь зашел в комнату. Пахло чем-то вкусным.

— Ничего. Спасти тебя хочу, дурья голова. Куда ты на ночь глядя то побёг?

— Испугался.

— Меня? От чего же? Я что, страшная?

— Нет...я думал, вы…

— Безумная? А сейчас уже не думаешь так?

— Нет. Нога прошла и….странные вещи происходят. Я видел брата, он появился из ниоткуда и так же исчез.

Бабуля рассмеялась по доброму:

— Это щелпы играются. Я говорила, что они такие. Могут.

— Что ждет моих друзей? — нетерпение переполняло меня, но я сдерживал этот бурлящий внутри поток.

— Ты опять о них. Сгинут под горой да бог с ними.

— Нет! Нельзя так. Там же мой брат! Отпусти их!

— А я то чего? Это все щелпы.

— Скажи им тогда. Спаси их, пожалуйста.

Бабуля некоторое время раздумывала.

— А они итак слышат. Они же вот тут, рядом с нами, просто ты их не видишь. В своем обличье они невидимы для человека. Но они показывают себя знакомыми вам образами: животные, растения, люди. Или предметы, в редких случаях. — бабуля протянула мне приготовленный отвар. Снова тот же запах зеленого чая.

— Нет, спасибо. — я попытался отказаться от напитка.

— Пей, говорят. Живо. — бабка сунула мне в руку кружку и зашарпала в другую комнату. Я поставил дымящийся чай на стол и ждал, что же будет.

— Ладно. Я могу отвести от твоих друзей беду. Ценой твоей жизни. — вышла она через минуту.

Я как подскочил, услышав первую часть ее фразы, так и замер, дослушав до конца. Ценой жизни?

— Вижу ты задумался. Значит не ошиблась в тебе. Но если серьезно — мне нужен помощник. Тот, кто после меня будет лес защищать от мерзости. Старая я стала. Сил уж совсем нет, но еще могу кое-чему научить. Ты остаешься здесь жить — твой брат и его приятель спокойно выйдут из пещер. Тебя они больше не увидят никогда.

— Они...остались в пещерах?

— А где же им быть? Оттуда самостоятельно никто не выбирался. В тех пещерах живет кое-кто пострашнее, чем щелпы. Ну так что скажешь? Готов пожертвовать своей свободой ради близких? Я думаю, они не заслужили, но решай сам.

— Я согласен. — выкрикнул я не думая. Если это спасет брата, я согласен. А если все это бред сумасшедшего и друзья не в беде, тогда я сбегу через пару дней, когда будет возможность. — Что нужно делать?

— Тебе ничего. Проказники все слышали и вскоре вызволят твоих ребят. Я прослежу лично.

Я замолчал, с трудом сдерживая слезы. Потом сказал почти шепотом:

— Я хочу их увидеть... в последний раз.

— Пожалуй, это справедливо. Пусть щелпы проведут их рядом с нашим домом, я скажу тебе, когда это будет. А пока располагайся.

— Есть еще вопрос. Можно?

Бабка молча кивнула.

— Почему этот дом — копия дома моего дедушки и бабушки?

— Ты хотел увидеть его больше всего. Или с этим домом тебя связывают сильные эмоции. — она взяла палку-клюку, — Мой домик живой, знаешь ли. Как и все в этом лесу. — и вышла из дома, закрыв дверь на ключ.

Вернулась она только под утро. Сказала мне: — «Скоро они пойдут. Встречай, не проспи. Надеюсь, эти ребята достаточно умные, чтобы не соваться сюда еще раз. В чем я сомневаюсь. А теперь дай мне поспать.»

Я долго сидел у окна. Ну или, по крайней мере, время текло как кисель — медленно и вяло. Когда я увидел своего брата и Антона, я тут же выбежал на улицу. Издалека было видно, что впереди них шел человек в камуфляжной форме, с ружьем. Когда они приблизились максимально близко к избе, я разглядел рваную, испачканную одежду на Сереге, Антон потрепан еще сильнее — все лицо в царапинах. Без рюкзаков, грязные, они явно были очень испуганы.

«Серега! Антоха.» — закричал я радостно. Мой брат остановился и растерянно посмотрел в мою сторону. «Как же я рад, что ты жив. Я тоже в порядке, только…» — начал я тараторить, но понял, что брат меня слышит. И не видит. Он просто глазел на меня, как в пустоту несколько секунд, а затем побежал догонять свою группу.

«Серега! Это же я, Серый!» — вырвалось из моего горла надрывно. Брат оглянулся еще раз, но уже не остановился.

В голове, ясно, как наяву, прозвучали слова бабули: «Тебя они больше не увидят никогда.» Тогда я и понял, о чем она говорила.

Я смотрел вслед, и шептал: «Прощай, брат. Я остаюсь тут. Только не приходи за мной, пожалуйста. Не приходи.»

Спасибо всем, кто дочитал до конца. Жду вас с подпиской в группе с озвучении в ВК. https://vk.com/creepyzbo

Первая часть. Дом, с которого все началось.

Не буди их. Ибо проснувшись, они воздадут за твои грехи.

По узкой лесной тропе шли три человека. Я и еще двое ребят. Мы несли на своих плечах походные рюкзаки. Внутри ничего необычного: палатки, провизия на несколько дней, мыльные принадлежности. Мы считали себя туристами и очень уж любили долгие походы ради интересных и красивых мест.

В тот день мы шли к пещерам ту. Нам предстояло одолеть несколько десятков километров по лесу, до этого проделав на автомобиле еще двести. Все для того, чтобы дойти до места и разбить лагерь. Чем оно примечательно, спросите вы? Во-первых, рядом с пещерами есть озеро, в котором вода черная как уголь. Во вторых все это расположено почти на вершине хребта «камень Готзи 776». (Последние цифры означают высоту от уровня моря.) Ну а в третьих — мы же туристы, хлебом не корми — дай забраться куда-нибудь подальше и повыше.

Серега шел впереди и щелкал семечки. За ним пристроился его друг Антон. Я шагал последним, посматривая назад и по сторонам. Ни с того, ни с сего, иногда мне вдруг казалось, что сзади кто-то есть, хотя, естественно, никого не было. Однако чувство, будто за мной следят, присутствовало постоянно. А все потому, что на обеденном перевале Серега нагнал жути своей историей про то, как компанию из шести человек, решившую также отдохнуть черт пойми где, выследили и застрелили два сумасшедших охотника. На самом ли деле такое случилось, никто не знал, кроме Сереги. Но я почему-то легко поверил в подобный исход, поэтому был начеку. Я почти что слышал хруст палок под чьими-то тяжелыми ногами и перезарядку ружья. Да уж, фантазия работала на полную катушку.

Антоха погрузился в музыку, изредка посматривая по сторонам. Серега то пялился в навигатор, то грыз семечки, и тоже был отвлечен. Я же просрал свои наушники еще месяц назад, в походе на гору Таян, а значит теперь слушал звуки природы. Это было потрясающе, но ровно до Серегиной истории с охотниками.

Дело в том, что Серега мой старший брат, и знает все мои слабости. Иногда он вытворяет подобное, пугая меня до кирпичей. Один раз я догадался загуглить его байку с очередного похода и оказалось, он ее не придумал.

И вот так, вслушиваясь в каждый звук, я плелся за друзьями. Может поэтому и услышал кое-что странное. До моих ушей неожиданно долетел детский плач. Где-то далеко в глубине леса.

Я ткнул Антоху в рюкзак:

— Эй! Вы слышите?

— Что? — переспросил Антон, сняв наушники. Серега сразу понял, о чем я.

— Прислушайся! Плачет кто-то.

— Да птица, наверное. — сказал брат. Тем не менее произнес он это почти шепотом. — пойдем дальше.

Антон положил наушники в карман и посмотрел на меня. Что-то в его взгляде как бы произнесло: «может тебе показалось?»

Но слышал я идеально. Из-за этого родители даже записали в музыкалку. Там выяснилось, что слух у меня вовсе не музыкальный, а просто острый.

Мы двигались по тропинке дальше, и плач приближался. Уже никто из ребят не шагал так уверенно, но все старались делать вид, что ничего странного не происходит.

— Совсем не похоже на птицу. Это где-то рядом. Может проверить? — предложил я.

— Ой. Проверяй сам, если хочешь. Потом догонишь, мы пойдем медленнее. — ответил мой брат. Другого я от него и не ждал. Никогда в жизни он мне не помогал. Ну, может быть, пару раз.

Да да, знаю. Так и начинаются многие фильмы ужасов — компания друзей разделяется и их по одному убивает маньяк. Только я все равно пошел свернул с тропы в лес.

Плач приближался с каждым моим шагом. Когда я был уже совсем близко, то вдруг понял, что ревет не ребенок. И в подтверждение моих мыслей я увидел рыжий, пушистый ком под деревом. Это была лиса и она попала в капкан. Одна лапа зажата в стальных пластинах и разодрана до крови. Животное измученно скулило, безуспешно пытаясь то разгрызть железо, то зализать рану.

Я быстро сообразил, что нужно делать. Отец с детства рассказывал обо всех опасностях леса, в том числе и о капканах. Достал из рюкзака защитные перчатки и надев их, подошел к лисе. Зверь запаниковал еще больше, увидев меня. Начал рычать, но рык срывался на скулеж. «Да погоди ты. Не кусайся, я же спасаю тебя», приговаривал я спокойным голосом, чтобы не пугать лисицу еще сильнее. Она тяпала мои руки, но перчатки с защитными пластинками хорошо защищали от укусов. В конце концов, мне удалось наступить на капкан двумя ногами и разжать грубую сталь. Животное тут же вырвалось из ловушки и, словно не было ранено, дернуло в лес. Напоследок лиса оглянулась на меня, будто поблагодарив, затем исчезла из виду.

Хоть я и не растерялся, но был близок. Сердце колотилось как бешеное, на лбу проступили капли пота. Не взял бы я перчатки — не спас бы зверя. Но все обошлось, подумал я и развернулся в сторону тропы.Сердце забилось еще сильнее, когда я обнаружил, что был все это время не один. Метрах в тридцати стояла старуха. С клюкой из необработанной ветки дерева, сгорбившаяся. Она пристально изучала меня, но я не видел ее лица. Я стоял и смотрел на нее около минуты, пока не опомнился. Потом бросился бежать к тропинке.

Даже бегом, я не быстро настиг друзей. Все время оглядывался по сторонам и один раз шмякнулся о землю, споткнувшись о торчащие корни. Правда боли я тогда не почувствовал. Понял, что колено болит, причем сильно, уже когда снова был в компании брата и его друга.

Я рассказал им историю про капкан, но умолчал о бабке. Даже после моих переживаний об охотниках они уже заржали, а уж расскажи я им о старухе и вовсе бы засмеяли.

— Да местные знают, что тут туристы ходят. Никто не будет стрелять, поэтому капканы и стоят. — сказал мой брат, — только если... сумасшедшие охотники.

— Интересно, а сейчас сезон охоты? — отозвался Антон, просмеявшись.

— По моему да. — ответил Серега, опустив голову вниз. Он несколько секунд изучал навигатор, затем произнес: «Мы скоро дойдем. Сейчас будет уклон и скользкие камни, смотрите под ноги! А ты, Егорыч, не повреди вторую.»

После затяжного подъема мы, наконец, вышли к небольшому водоему, окруженному заросшими полянками. Это и было черное озеро, судя по цвету. Я первым, несмотря на боль в колене, бросился проверять, что за вода такая, черная как уголь. Но никакого угля не было, жидкость оказалась обычной, чуть мутноватой. По всему выходило, что скорей всего, дно водоема покрыто темными водорослями, от того и имело такой цвет.

Пока я изучал воду, ребята наметили место и уже начали раскладывать рюкзаки.

Через пол часа лагерь был разбит. Как и мое колено, которое к тому времени опухло. Хотя ребята при рассматривании коленки ничего особого не заметили, нога вопреки всему ныла острой болью при любом движении сустава.

— Я думал сегодня еще до пещер прогуляемся. Закат будет только через часа два. — расстроено сказал Антон.

— Ну ты, братец, дал. Надо же было так упасть неудачно. Ты че, по лесу ни разу не ходил. — запричитал брат.

— Вы можете сходить с Серегой. Я побуду тут, немного полечу ногу. — попытался я перевести тему.

Мое предложение никто оспаривать не стал, и вскоре я лежал в палатке один, слушая в Антохиных наушниках свою музыку. Надеялся, что за ночь нога пройдет и с утра я буду готов идти исследовать огромную систему пещер. В них я так и не побывал.

Сначала палатка слегка шелохнулась. Я это не слышал, но увидел. Сразу насторожился, приостановив музыку. Второй раз не заставил себя долго ждать и я понял — снаружи кто-то есть.

“Серый, заканчивай уже свои приколы, задолбал.” — крикнул я. В ответ что-то зашелестело по брезенту, а потом фыркнуло. Серега, Антон! — произнес я еще раз, уже громче. Нет, судя по звукам, это было какое-то животное. Осторожно выглянул из окна палатки и увидел рыжий пушистый хвост, мелькнувший в поле зрения.

Я вылез из укрытия. Лиса стояла прямо перед входом. Та самая, из капкана, легко ее узнал по черной кисточке на хвосте. Ее конечность будто бы уже затянулась. Не было видно ни крови, ни самой раны. Внезапно животное сорвалось с места и рвануло в глубину леса. Не добежав до первых деревьев пару метров, зверь остановился и обернулся на меня. Тявкнул. Он точно куда-то зовет, решил я.

Едва я сделал первый шаг, как лиса тут-же побежала дальше. А я, прихрамывая, потопал за ней. Сейчас я совершенно точно могу сказать, что это было не по моей воле. С больной ногой или здоровой, я бы не пошел ни за лисой, ни за трехголовым слоном.

А зверь уводил меня все дальше от лагеря. Постепенно боль в колене немного поутихла и я смог идти быстрее. Рыжая постоянно оборачивалась в мою сторону и терпеливо ждала, когда я подойду ближе. Потом снова отбегала на приличное расстояние, что-то вынюхивая. Иногда исчезала из вида, а я словно знал, куда мне идти. Скрывшись в очередной раз, рыжая куда-то запропастилась. И мое сознание вдруг пришло в себя. Я понял, что нахожусь в лесу один, без компаса и телефона, да вообще без вещей. Эта лиса будто манила меня за собой, подумал я. Шел за ней бездумно, словно... под гипнозом. Едва я это решил, как внезапно передо мной чуть ли не из воздуха появилась бабка. Та, которую видел, когда спасал зверька. Только теперь она была в нескольких метрах от меня. По спине пробежали холодные волны мурашек.

— Ты потерялся? — прокряхтела скрипучим голосом бабуля, опираясь на клюку из ветки.

— Я...нет...да. — растерялся я, — а вы кто? Почему вы за мной следите?

— Не слежу, нет. Помочь хочу. Пойдем. — она поманила трясущейся рукой.

— Не нужно, спасибо! — я старался быть вежливым, — Вы не подскажете, в какой стороне черное озеро?

— Черное озеро? В первый раз слышу. Но точно знаю, где моя избушка. Там тебе и помогу. И коленку твою посмотрю. Айда за мной.

— Откуда вы узнали про ногу? — задал я вопрос, который так и остался зависшим в воздухе.

Пошел за ней, наверное, от безысходности. От того, что не знал, что делать и куда вообще идти. Не убьет же она меня, в конце концов, думал я тогда.

Бабка привела к покосившемуся, заросшему мхом, крошечному домику. Каким-то чудом он все еще стоял, хотя давно должен был прогнить и рухнуть. Входная дверь со скрипом, но легко поддалась хозяйке и мы прошли внутрь. В дом, с которого все началось.

Всем спасибо, кто дочитал до конца! Продолжение уже готово и будет завтра в это же время! Порадуйте автора своей поддержкой, плюсцом или комментарием. Подписывайтесь на сообщество ЗБО в ВК https://vk.com/creepyzbo