FelixBeck

FelixBeck

пикабушник
поставил 852 плюса и 4 минуса
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
37К рейтинг 546 подписчиков 7605 комментариев 94 поста 26 в "горячем"
1 награда
5 лет на Пикабу
36

Черные нитки

Это случилось в начале осени, год назад. Я и Эля поехали на Медное озеро, отдохнуть от пыльного города, в котором утопали в делах, проблемах, счетах. К тому же Элечка была на восьмом месяце беременности, врач прописал ей свежий воздух и спокойствие, хотя бы на пару дней. Мы выбрали выходные, совпавшие с хорошей погодой, загрузили все необходимое в автомобиль, я даже взял у друга — заядлого рыбака — надувную лодку с мотором. Отличное время для отдыха, думали мы.

Путь прошел без особых проблем, если не считать в конце отрезок бездорожья километров в двадцать. Из-за плохой дороги, до места мы добрались только за пять часов. Пришлось плестись крайне медленно, чтобы не причинить неудобств жене. Она не раз порывалась развернуться и ехать домой, но я убеждал ее в обратном.

— Гляди, тут ещё и живут что ли? — Эля ткнула пальцем в лобовое стекло, оставив отпечаток, когда мы проехали мимо указательного знака с отворотом налево. Дорога туда давно заросла, но все же была видна едва примятая колея.

— Раскудырка. Ну и название. А жители деревни кто? Раскудыркочане? Раскудырковцы?

— Раскудырики. — Эля залилась звонким смехом.

— Ты бы смогла тут жить, в такой глуши?

— Только совсем недолгое время. И только если есть интернет, — и глянув на телефон, добавила — и связь.

— Зато какая природа прямо под боком.

Добрались до места, когда солнце уже намеревалось остудиться в спокойных глубинах озера, забрасывая напоследок тёплые лучи на берег, чтоб обогреть нас. Элькина нервозность сразу же растворилась.

— Посмотри, какое оно огромное. —- моя жена вышла из машины, потянулась и сделала небольшую зарядку.

— Да, завтра сплаваем на середину, хочу порыбачить. Взял у Эдика спиннинг.

— А ты меня пофоткаешь там?

— Ага. Как без этого!

Расчехлив топорик, который мне достался от отца в подарок на день рождения, я побрел за дровами. Вскоре после этого, костер разгорелся, приятно потрескивая и отдавая свое тепло. Так же быстро поставил палатку, постелил туда специальный матрас для беременной жены и, наконец-то, открыл бутылочку пива.

— Не можешь ты конечно, без этого, да? — лицо жены выражало укоризну, но в глазах читалось «ладно уж, пей, дорога была сложной».

— Не могу. Как тут не выпить. Природа, тишь. Птички вон поют. Щас мяса пожарим, сосисок. Мм, аж слюнки побежали..

— Я уже есть хочу, Костик. И не только я, Ева тоже. Давай начнем готовить.

Через полчаса шашлык был готов и Эля накинулась на еду как волк, поедая за двоих, я только успевал подливать ей кетчуп или майонез.

Когда окончательно стемнело, стало прохладней. Эля сказала, что замёрзла и засобиралась в палатку. Я ещё недолго посидел у костра, встретив луну, вынырнувшую на небо вместо солнца, съел пару кусков мяса и тоже отправился спать.


Утро мы начали с зарядки для беременных. Я помогал Эле разминать мышцы, время от времени получая раздраженный укор «не так сильно, Костя!» и «ты с ума сошёл, ребёнка убить хочешь?». Потом, позавтракав свежими овощами, я принялся накачивать лодку, заодно проверяя ее на утечки. Компрессор надрывно жужжал, из машины играла музыка, транслируемая единственной пойманной радиостанцией.

Жизнь, мать ее, прекрасна.

Идиллия царила ровно до того момента, пока пронзительный визг за спиной не бросил меня в холодный пот. Я даже не сразу понял, что кричит моя жена, настолько крик не был похож на человеческий. Эля стояла почти у воды, согнувшись и держась за округлый живот одной рукой, другой опершись на дерево. Ее лицо покраснело, слёзы лились из глаз, она не могла ничего сказать.

Дальше, затуманенный страхом за жизнь Эли, мозг уже не соображал. Я схватил жену, поволок к машине. На моем плече и на руке воспылал след от ее ногтей, неистово вцепившихся в меня, пока я ее нес. На тряпичных, белых шортиках проступило красное пятно. «Только не это, нет. На хрена мы куда-то поехали?» — царапало где-то в глубине моего сознания.

Я с трудом понимал, собирать ли палатку и вещи, сдувать ли лодку или оставить все на берегу и будь что будет. «Нельзя терять ни минуты» — таков был мой вывод и с ним я прыгнул за руль. Я не представлял, как быстро добраться до города по такой ужасной дороге. Эля на заднем сидении уже не кричала, доносился лишь хриплый стон, но он был страшнее любого крика. Каждый ее вздох впивался острыми шипами в мое сердце и легкие, сдавливая их.

Когда я, порядком измотанный морально, доехал до знака с надписью «Раскудырка», казавшийся гнилым остовом деревца, раздумывать не пришлось. Я дернул руль резко вправо. По кузову автомобиля сначала зашуршали, а затем яростно захлестали ветви елок.

— У меня кровь, Костя… — прозвучал слабый голос Элечки.

— Держись, моя хорошая, мы уже едем искать помощь.

— Мне очень больно...там...я не чувствую, что Ева шевелится. Кость…

— Не говори ерунды. Она просто спит. — я всячески старался утешить жену, но кто успокоил бы меня в тот момент?

— Ева почти всегда шевелится….а сейчас нет….

Эля снова свернулась калачиком, как можно сильнее прижав ноги к животу, а я уставился вперед, выискивая среди кустов и веток хоть один домик. Хоть один гребаный домик. Только вместо домов попался поваленный поперёк дороги ствол ели. После двух минут безуспешной попытки передвинуть дерево, проклятий в свой же адрес, что не взял с собой топор, я, совершенно нечувствующий физической усталости, вытащил жену из машины и понес дальше. Я надеялся, что деревня уже близко, потому как ближайший известный мне населенный пункт был в пяти часах езды. За пять часов дороги с Элечкой могло случиться все что угодно.

Стоило мне увидеть призрачные очертания маленькой избушки, а затем еще нескольких — затеплилась надежда. Прибавилось ещё немного сил, я зашагал быстрее. В окне дома, на подоконнике, сидела белая кошка. Она пристально изучала незваных гостей, а я был рад тому, что наверняка у этого пушистого зверька есть хозяйка или хозяин. Без промедлений, уложив жену на скамейку рядом с крыльцом, я постучал в деревянную дверь. На мое искреннее удивление, довольно быстро услышал тяжелое шарканье шагов, кряхтение. Через полминуты на пороге стоял, сгорбившись, дедушка в трусах, в дырявой майке и с сигаретой без фильтра в зубах. Он уже хотел, по всей видимости, спросить, какого хрена мне надо с утра пораньше, но его взгляд упал на Элю.

— Чей-то с ней? Напилась поди? — голос старика звучал довольно грубо.

— Она беременна...ей плохо…— я старался говорить отчетливо, но дыхание еще не восстановилось. — очень. Где у вас помощь найти? Врачи есть?

— Да какие врачи, тут живут-то десять человек и те как я, ужо скелеты полудохлые.

Меня загрызло отчаяние. Я посмотрел на жену, затем ещё раз взглянул на старика.

— Рожает небось? — послышался женский голос из темноты прихожей. Через мгновение рядом с дедом стояла бабуля в халате и с растрепанными, редкими волосами. Она повернулась к нему и заворчала: — «Уйди, проклятый ты курильщик, видишь человеку плохо, уйди говорю, брысь, дышишь тут своим ядом.»

Дедуля пробурчал что-то под нос и, развернувшись, ушёл, оставляя за собой шлейф дыма. Бабка помахала руками, разгоняя едкий воздух.

— Что с ней случилось? — она тихонько переуступила высокий порог и медленно подошла к Эле. Положила руку на лоб. — У неё жар, милок. Ой не к добру это. Ее в больницу нужно вести, ой господи, бедная девочка.

— У вас тут врачи не живут? Хоть кто-нибудь может ее посмотреть? До города ехать пять часов, если не дольше. Я боюсь не успеть.

— Никого нет… — бабушка пригладила жиденькие волоски и вдруг ее взгляд изменился, будто она что-то вспомнила. — хотя Никифор помочь может. Я к нему как-то Дуську при смерти носила, так он ее быстро починил.

— А Дуська это кто?

— Да вон же, на окне сидит. — бабка улыбнулась, показывая на белую кошку, которая по-прежнему с интересом глядела на происходящее. Все в той же позе, не шевелясь.

— Он ветеринар…? Ладно, где живет этот Никифор?

— Дальше по улице, дом у леса, увидишь в огороде медведя, он огромный, ты заметишь.

— Медведя?

— Да не настоящего, не бойси. — махнула рукой бабка.

Я поблагодарил ее за помощь и побежал. Со стонущей женой на руках. Ноги успели немного отдохнуть, надежда придавала новых сил. «Даже если и ветеринар, это лучше, чем никого, — беспрестанно било в голову. — пусть.»

Дом стоял особняком от остальных, огражденный с трёх сторон лесом. Обычный, с виду, домик, только чуть меньше остальных. Я постучал в довольно низкую дверцу, подумав, что может это и не вход вовсе, а какая-нибудь кладовка, но других дверей не было. Перелез через заборик, забарабанил по окнам. Шторка одного из них почти моментально отогнулась и вынырнуло бледное, старческое лицо. «Чего тебе?» — приглушенно послышалось из-за заляпанного грязью стекла.

— Откройте, пожалуйста, моей жене плохо! — закричал я на всю округу.

Через минуту, длившуюся вечность, дверь распахнулась. На улицу вышел старик очень низкого роста, чуть выше моего пояса. Его голову украшала седая копна волос, на макушке небольшая залысина. На голое тело надета фуфайка. Он окинул меня взглядом, молча подошёл к лежащей на траве Эле.

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь. — взмолил я, уже готовый зарыдать от отчаяния. — может хоть обезболивающее...

— На котором месяце она? — он ощупал ее живот.

— На восьмом.

— Куда же вы с таким пузом пошли? Дома сидеть надо! — в его голосе слышались нотки упрека. — Хватай ее аккуратно и за мной в хату.

В его доме были низкие потолки, настолько, что приходилось сгибаться. Пахло формалином, спиртом и еще чем-то горьким. Повсюду нагромождение всяких банок, колбочек со странными жидкостями, но при этом все очень аккуратно составлено по полочкам. Так же весь дом был в жутковатых чучелах животных. Большинство из них — кошки, собаки и птицы. Некоторым зверькам были приделаны рога, крылья, у некоторых вместо лап копыта. Посреди комнаты висел огромный хищный коршун, с навсегда остекленевшими глазами. Тот будто выискивал добычу, зависнув в небе. «Господи, куда я привез свою жену?»

— Неси ее в подпол, ложи на стол и выходи, поможешь мне. — старик поднял крышку подвала. — Колени совсем слабые, спускаться по лестнице сложно.

Я послушно выполнил все его просьбы. Уложив Элю на узкий столик, я почти уселся рядом с ней, но старик сказал «нечего тут сидеть, глаза мне мозолить, выйди и захлопни люк.» Спорить с ним я не решился.

Наверху негде было присесть, а ноги гудели от усталости. Только сейчас я почувствовал неподъемную тяжесть в мышцах и теле. Голова пульсировала тупой болью. Чтобы отвлечься от мыслей, я принялся рассматривать жутких “кукол”. Шерсть животных была твёрдой, вероятней всего пропитана специальной, дубильной кислотой. Я не разбирался в таксидермии, но не так давно прочел книгу, в которой маньяк убийца как раз строил чучела из зверей, думая, что тем самым делает их бессмертными. От этого воспоминания у меня по спине рассыпались ледяные мурашки.

Только лишь стоило заглянуть за ширму, которой был огорожен угол в самой большой комнате, меня охватил такой ужас, какой я не испытывал никогда в жизни. Там стояла ванночка, наполненная, резко бьющей своим горьким запахом в нос, мутной жижей. На столике лежали чьи-то внутренние органы, под столом и рядом с ванной — ведра наполненные густой слизью, мозгами, чём-то бело-розовым, глазами и даже костями... Кости и глаза показались человеческими, меня чуть не вывернуло. Я словно очнулся от увиденного, поняв, кому я, лично и добровольно, отдал в лапы свою жену. Рванул к подвалу, но люк был заперт изнутри, и оттуда доносились какие-то чавкающие звуки.

Ничего подходящего, чтобы выломать крышку подвала, ничего тяжелого, только склянки и уродливые манекены. Я принялся колотить в люк и кричать что есть сил. Но все силы я оставил, пока нёс Элю на руках, поэтому надолго меня не хватило.

Время тянулось невероятно вязко. Каждая минута стала часом, а каждый час — длиннее года. «В конце концов, может я себе все накрутил. Может это и не человеческие останки, старик же делает этих уродцев.» — убеждал я сам себя и тут в голове всплыл образ белой кошки, которую видел в окне дома тех двух стариков. Она сидела неподвижно и глядела, не моргая, прямо в мою душу, без единого движения. Как чучело. «Он ее быстро починил.» — отчетливо вспомнилась брошенная бабкой фраза. «Боже мой, это и было чучело. Неужели старуха специально послала меня к этому психу?» Я тихонько застонал, не в силах больше сдерживать эмоции. Боялся думать о самом страшном, отгонял эти мысли, вспоминая что-то позитивное: подарок жены на прошлый день рождения — отличный горный велик, поездку на юг на автомобиле, в которой она мне сообщила, что беременна. Мы очень долго старались зачать ребёнка и то мгновение навсегда осталось в памяти, как один из лучших моментов в моей жизни.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я ожидал у входа в подвал. Мне даже почудилось, что за окном вот-вот начнёт темнеть. Потом казалось, что все это бредовый кошмар и скоро я проснусь в палатке, а Элечка спит под бочком, тихонько посапывая. Но вместо этого щелкнул затвор крышки и она медленно, со скрипом поднялась вверх. Я вскочил на ноги и подлетел к подполу — оттуда, похрамывая, по лестнице поднимался старик. Его желтые резиновые перчатки испачканы в чём-то мокром, буром, а в руках он держал...ребёнка. Ребёнок молчал и не шевелился.

— Я спас его. — прокашлялся дед, жутко улыбаясь, поглядывая то на меня, то на младенца и протягивая младенца мне.

Лишь только взяв его в свои дрожащие руки я увидел большой шов толстыми черными нитками, тянущийся от шеи до нижней части живота. Из шва, местами, торчала вата. Глаза ребенка были открыты, но странный блеск в них дал понять, что они — обычное стекло.

— Это не моя девочка, чудовище! Это не Ева! И где моя жена? — закричал я, не веря своим глазам, но все еще держал младенца, превращенного в чучело.

— Жена твоя спит, чего кричишь? А ребёнок вот же! Это нормально, что отец поначалу не признаёт своего отпрыска. — он махнул рукой и улыбнулся, словно сам верил в то, что говорит.

Мне хватило одного легкого толчка ногой, чтобы старикан потерял равновесие. Он сделал пару неловких шагов и, замахав руками, полетел в открытый люк. До меня донесся короткий, хриплый крик и глухой звук падения. Я положил ребёнка на пол и ринулся в подпол.

Тусклый свет пропахшего спиртом подвала освещал старика с неестественно изогнутой шеей и лежащую жену на том же столе, куда я ее клал. Она была по пояс прикрыта простыней, пропитанной кровью. Весь стол тоже был красным. Я подошёл к жене — дышит. Тяжело и медленно, но дышит! Ее большого живота больше не было.

Обессиленными руками я схватил Элечку и выволок из проклятого дома. Силы совершенно оставили меня, я падал несколько раз, Эля лишь иногда постанывала, находясь без сознания.

Не помню, как я добрался до машины, уложил жену на заднее сидение. Как ехал несколько часов за рулем, привез ее в больницу. В голове стояла только одна картинка — на моих руках мертвый младенец со стеклянными глазами, швом грубых ниток на животе и торчащей ватой.


Полиция не обнаружила в той хижине изуродованное тело нашей дочери, только кучу останков животных, хранящиеся в банках и специальных баках за домом, множество испорченных и целых чучел лесных и домашних зверей, труп старика. Они перерыли и обнюхали всю деревню, опросили каждого жителя и наткнулись на то, что искали. В доме, где я видел чучело белой кошки, полиция нашла труп восьмимесячного плода с вырезанными внутренностями, глазами и мозгом. Бабуля долго брыкалась, истерила с криками и руганью: — «это моя внучка, моя, слышите? Мне ее Никифор обещал, моя, не отдам!». Пока она истошно вопила, вцепившись морщинистыми руками в мертвое тело девочки, дед тихонько докурил сигарету и, шаркая тапками, пошёл, как он выразился « поссать». Никто из полицейских не предал этому значения, а затем, среди воплей бабки, за дверью раздался выстрел спрятанного в туалете охотничьего ружья. Видимо у деда не выдержали нервы.


Эля навсегда получила психологическую травму и периодически проходит обследование в псих.лечебнице. Родить ребенка она не сможет никогда — старик вместе с плодом удалил матку. Если, в редких прогулках по парку, жена видит молодую семью с детьми, то впадает в сильную депрессию. А по ночам она резко просыпается, вся в слезах и шепчет: «Евочка, девочка моя, где же ты? Почему ты больше не шевелишься в моем животике?»


Автор: @FelixBeck,


Заходите в группу в ВК https://vk.com/creepyzbo, у нас вы найдете все наши рассказы и даже озвучку к некоторым из них! Мы ждем вас в ЗБО!

Черные нитки Збо, Крипота, Длиннопост, Озеро
Показать полностью 1
51

Мой тайный друг

Молодой человек дернул ручку двери, она, заедая, распахнулась, выпустив наружу зловонные запахи туалета. Парень поморщился от вони, ступив на грязный, замызганный кафель. Где-то в глубине помещения раздавался смех. Знакомый, мерзкий хохот трех отморозков, терроризирующих подростка. До дома Леша бы не дотерпел, поэтому пошёл в пасть к хищнику. Однако, троица ребят, стоящих у приоткрытого окна и покуривающих сигареты, будто бы и не заметила его. Они оживленно о чём-то беседовали, до ушей Леши долетал частый мат. Парень заскочил в кабинку, заперся на задвижку и уселся на холодный унитаз, предварительно обложив седло двойным слоем туалетной бумаги. Его окружали пожелтевшие от времени и один бог знает от чего еще, пластиковые стены, исписанные похабными фразами и оскорблениями. Среди прочих надписей, Леша нашёл адресованную и ему: «Плакса лох». Так Лешу называл только Макс, один из троицы, самый задиристый и сильный.

Справляя свои нужды парень задумался, почему одни что-то делают и это сходит им с рук, а другим нельзя. «Вот эти трое, например. Отчего им можно прогуливать пары и им даже «энки» не ставят, а я, впервые за полгода, один раз проспал пару (ну или две) и чуть до отчисления не дошло. Долбаный декан, решивший лично пообщаться с группой именно тогда, когда меня не было. Несправедливо же, сука.»

Выйдя из кабинки, Леша уже надеялся по-тихому слинять из туалета, но услышал за спиной: «Эй, плакса, че не здороваешься? Куда собрался-то?»

Леша даже не успел сказать, что ему некогда, а уже был окружен тремя парнями.

Один из компании выдохнул едкое облако дыма в лицо Леше, молодой человек инстинктивно отстранился назад и наткнулся ногой на препятствие, упав при этом на грязный пол. Рука угодила во что-то мокрое. Троица дико заржала.

—-Только не заплачь. — выкрикнул кто-то из них, а другой поддержал:” Беги к своей Ленке, она тебя пожалеет.”

Леше ужасно захотелось разреветься. Такой у него защитный механизм на обиду. Ему сложно было сдерживать себя, но надо, во что бы то ни стало.

«Уроды. Ненавижу.» — Леша выскочил из туалета с мокрыми глазами, на грани. Не реветь. Нельзя. Больше он себе такого позволить не мог, после одного случая. Произошло это из-за того, что троица уродов подшутили над ним, сдернув штаны в толпе студентов. Совершенно непроизвольно, вода сама потекла из глаз. Из-за этого сверстники и прозвали его плаксой. Хотя ему было все равно на прозвище, на этих трёх козлов, подговоривших других ребят подтрунивать над ним, даже на хорошие оценки. Его волновало только одно. То, что он оказался посмешищем в глазах у Леночки. Лена: светлая, добрая душа, сияющий, белокурый ангел. Аленький цветок среди колючих сорняков. Она всегда относилась к нему не так, как остальные. Пыталась защитить его от нападков одногруппников, нередко подтягивала по учебе. А позднее Леша все испортил, признавшись Лене в любви. «Какой я дурак. Зачем я...зачем?! — корил себя парень потом, — Знал же, что она так отреагирует. Идиот. Безмозглый кретин.»

В автобусе до дома парень надел наушники, включил свою любимую музыку и закрыл глаза. Перед ним возник образ светловолосой, кудрявой девушки. Только в мечтах он и мог быть с ней. Леша представлял, как они вместе ходят по аллее, взявшись за руки, смотрят друг другу в глаза, он прикасается к ее бархатистой коже, пахнущей гелем для душа, они целуются под раскинувшейся листвой старого дуба. Пусть даже в мыслях, но это его согревало и отвлекало от реальности, в которой он — пустое место.

В съёмной, однокомнатной квартирке на третьем этаже воняло мусором. Опять он забыл вчера его вынести — проторчал в компьютерной игре до самой ночи. Обругав себя, Леша собрал все в пакет, воротя нос от кислого запаха, завязал двойным узлом и вышел на улицу, до мусорного бака. Когда он вернулся в квартиру, то его уже кое-кто ждал.

— Ну и вонь, а. Проветрил бы хоть. — Алексей молчал. Опять это случилось. Снова видит его.

— Тебя не существует. Тетя Люба сказала...

— Ну и что она там сказала? Ты должен все отрицать? Вот ты видишь телек? А холодильник? Этого тоже не существует? Она хочет внушить тебе, что ты шизик. Вот скажи мне, ты считаешь себя психом?

— Нет...не знаю.

— А я знаю, ты нормальный, здоровый парень. Просто барахла в башке навалом, вот и не соображаешь уже, что к чему.

— Но ведь тебя не было столько времени. Я думал, что перестал воображать. Думал все прошло, выздоровел. — Леша сел на продавленное, скрипучее кресло, его взгляд уставился в пустоту.

— Думал он... Ты меня обижаешь, Лешик. Мы же друзья? Сколько мы знакомы?

— Три года прошло, как я тебя стал видеть.

— Как быстро летит время. Кажется, что недавно познакомились. Три года!

— Тетя Люба говорила, что я должен перестать общаться с тобой, даже если вижу. Теперь-то уж я точно знаю, что ты — плод моей фантазии. И плохо на меня влияешь. — Даже если и так, что с того? Мы же постоянно были вместе, переживали тяжелые времена всегда вдвоём. Я поддерживал в трудную...

— Тогда почему ты пропал? — взорвался вдруг Алексей. — какого хрена тебя не было полгода?

— Ты же сам так захотел. Да и потом, у тебя началась учеба, стало не до меня. — совершенно спокойно отреагировал на выпад собеседник. — А я не хотел мешать, ждал, пока ты втянешься в учебный процесс, вольешься в коллектив. Но ты, судя по всему, без меня совсем не можешь. Даже если хочешь. — последнюю фразу Лешин друг специально выделил, проговорив медленно.

— Мне хорошо без тебя. Я здоров, я...

— Да-да, знаю, что ты хочешь сказать. Но я снова здесь, значит ты нуждался во мне.

От напряженного разговора Лешу отвлек пронзительный визг стационарного телефона. Только один человек звонил ему на домашний.

— Тётя Люба. Что-то рановато, обычно звонит по воскресеньям. — констатировал Алексей. — Когда она уже наконец научится пользоваться мобильником?

— Она слишком тупа, чтобы постичь современные технологии. — приятель ухмылялся, поглядывая то на Лешу, то на надрывающийся аппарат.

— Не говори так. — рявкнул молодой человек и схватил трубку.

— Алло?

— Алеша, привет. Что у тебя с голосом? — спросила родственница на том конце провода.

— Все хорошо. Прибирался немного, запыхался. — соврал парень, а сам понимал, что голос его сейчас слишком возбужден. Ещё бы...

— В техникуме все нормально? Когда у тебя сессия? Ты готовишься? — посыпались стандартные вопросы, от которых парень уже устал. Он отвечал на них каждую неделю.

— Тётя Люба, я же говорил, сессия через месяц. Ещё рано готовиться.

— А потом будет поздно. Лучше начать раньше и все выучить, ясно?

— Угу. Вы почему звоните в пятницу? — перевел тему ее племянник. — Что-то случилось?

— Типун тебе на язык, наговоришь щас. Я деньги перечислила на карту, дошли?

— Да, тётя Люба. Десять тысяч.

— Вот. Сразу оплати коммуналку. Чтоб мне Лариска потом не звонила, как в том месяце. Понял?

— Да, тётя Люба.

— Не дакай мне тут, а оплати. Сегодня же, а я ещё позвоню в конце недели.

После разговора с тетей у Алексея всегда оставался неприятный осадок. Может потому что по телефону ее голос казался противней, чем есть на самом деле, или просто в голову сразу лезли воспоминания о сестренке. А там где сестра, там и отец.

— Ты от нее уехал в город, а она все равно докапывается. — напомнил о себе друг.

— Тетя Люба заботится обо мне. Квартиру оплачивает, на еду присылает.

— Может она испытывает чувство вины, что твоя мать сбежала из семьи?

— Зачем ты...не лезь не в свое дело.

— Это как раз таки мое дело.

— Не твоё! — резко перебил Алексей, сорвавшись на крик.

Его друг только лишь пожал плечами и уставился в окно.

Немного успокоившись, Леша оплатил счета за квартиру через интернет-приложение. Посмотрел остаток на карте, суммировал к нему свою крошечную стипендию, прикинув насколько хватит денег. После уселся за ноутбук и двойным кликом мыши запустил свою вторую жизнь — компьютерную игру Rines. Он убивал в ней все свободное время, довольно сильно прокачав персонажа. В игре он был храбрым и отважным охотником на монстров, проживавшем в отстроенном собственноручно доме. С красавицей женой, которую, конечно же, назвал Леной.

Друг что-то жужжал за спиной, сидя на кресле, однако Леша его не слышал. Он почти научился не замечать плод своего воображения, пусть поначалу это давалось с большим трудом. Да и происходящее на экране всегда отвлекало от негатива, внешних раздражителей. Стоило только погрузиться в виртуальный мир и настоящий переставал существовать. Но как бы не хотелось жить в игре, рано или поздно приходилось возвращаться в реальность.

Укладываясь в кровать с неуютно-холодными простынями, Леша пытался понять, почему его друг вернулся вновь. По заверению тети Любы, если галлюцинация и пропадает, что крайне редко, то уже не появляется спустя некоторое время. Молодой человек вспомнил, сколько всего было пережито вместе с воображаемым другом. Долгое время он общался, играл и гулял с ним, считая настоящим, живым человеком. Лешина опекунша, увы, не разделяла мнения подростка. Она рано забила тревогу, заподозрив, что дружок племянника — выдумка.

По её словам, для Алексея галлюцинации — способ скрыться от мира и причиной этому, конечно же послужили события трехгодичной давности, когда Лешин отец убил свою дочь, задушив ее в постели, а после этого решил задушить и сына.

В семь утра будильник на телефоне истошно завопил монотонным писком, ладонь парня нащупала кнопку отключения и в следующую секунду сигнал «хватит дрыхнуть» прервался. В полупроснувшемся состоянии парень встал с нагретого ложа и потянувшись, потащил ватные ноги в туалет. Затем умылся, быстро позавтракав и сложив нужные для учебы вещи в портфель, выскочил из квартиры. Его друга нигде не было. Это начинало настораживать.

«Лучше уж прийти к первой паре, чем опоздать еще раз.» Этим простым правилом решил руководствоваться молодой студент, когда не знал, ко скольки нужно в учебное заведение. Даже если в выходной день.

В субботнее утро он ехал в автобусе и смотрел на полупустые улицы города. Они раскинулись, как щупальца спрута, готовые в любой момент утащить на самое дно, но общественный транспорт был некоей обителью, в которой парень чувствовал себя в безопасности. До техникума доехал без пробок и, зайдя в помещение, увидел лишь охранницу. Та облила его удивленным взглядом с ног до головы, затем спросила:

— Ты чего тут делаешь в такую рань?

— Декан собирает всех, вроде как. — объяснил Леша и вдруг зацепился глазами за лист а4, висящий на стенде рядом с лестницей. На нем было написано: Внимание всем первокурсникам! В субботу, 22 марта мы ждём вас на собрание по поводу успеваемости, которое состоится в 15.00 в актовом зале на третьем этаже.

«Почему я не заметил объяву после учебы?» — Леша озадаченно пялился на листок.

— Вчера ведь не было этого? — парень ткнул в бумагу за стеклом.

— Ну щас! Я лично вешала в обед, так что не надо мне тут. — раздраженно бросила женщина, усаживаясь на деревянный стул. Конструкция под ее весом натужно заскрипела.

Парень посетовал на то, чем заняться до трех часов, решив все же вернуться домой, поиграть. Уже выйдя на улицу, в предвкушении хорошей игры, Леша замер, уставившись на крыльцо. Там, облокотившись на окрашенные в синий цвет перила, стоял его воображаемый дружок.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно пробормотал Леша.

— Знал я - ты без меня не протянешь и минуты. Если бы ты вчера слушал, что я говорю, то не поперся бы с утра в эту дыру. — друг ехидно осклабился.

— Да пошёл ты! — огрызнулся Алексей.

— Ладно, не злись. У меня к тебе интересное предложение. — голос друга стал тише и вкрадчивей.

— Опять ты за своё? Я же тысячу раз говорил, что не стану…

— На этот раз это кое-что другое и оно может тебя заинтересовать, поверь мне.

— Поверить? Ты серьёзно? Никогда. — и Леша уверенно зашагал прочь.

— Ты же хочешь наладить отношение с Леной? — нагнал его друг и устроился по правую руку. — Я помочь тебе, неудачнику, хочу. Что ты молчишь?

Леше всегда казалось странным, что он разговаривает с воображением, а точнее с пустотой, и он, по возможности, делал это только в безлюдных местах. Поэтому ответил лишь когда они подошли к пустой остановке.

— Ну и как ты можешь помочь?

— Ты пригласишь ее на свидание. И не смейся, я вполне серьезно.

— Пфф...я думал, ты что-то дельное предложишь. — отмахнутся молодой человек и выглянул на дорогу. Автобуса не было видно.

— Ты думаешь, она не пойдёт с тобой, после того, что ты учудил?

— Да иди ты в жопу, понял. — чуть ли не крикнул на него Леха. Парня сильно задели слова воображаемого друга, пусть даже этот друг — всего лишь тайные мысли его самого.

— Скажешь ей, что нужно спросить насчет учебы. Сам придумай, что именно, я в этой тягомотине не силён, ты же знаешь. Пригласишь ее в кафе и готово. Потом вместе пойдёте на собрание. Главное, не неси чепухи про любовь и прочее.

Хотя Лешу и задевал этот высокомерный тон его друга, но все равно идея вдруг оказалась не такой уж и плохой.

— Она не согласится. — замотал головой Леха.

— Ты вспомни, как она любит учебу, — старался переубедить его приятель. — помогает беспомощным. Тебя вон сколько раз выручала.

Он был прав. Лена всегда готова помочь Леше, даже несмотря на непонимание в их общении. Парень уже схватил мобильник, чтоб трясущимися пальцами найти в телефонной книжке мобилы ее номер, но после колкой фразы друга: «Ты собрался ей звонить в девять утра? Нет, ты точно тупой и тебе ничего не светит.» телефон был вновь спрятан в карман.

В 12:00 Алексей наконец-то набрал номер Лены ещё раз. Сердце заколотилось уже с первого гудка. «Она сейчас ответит и что я скажу? — пронеслось в его голове, — Нет! Главное не волноваться!»

— Да, Леш? — раздался на том конце нежный голос Леночки.

— П-привет. — запнулся молодой человек, но продолжил. — Я не отвлекаю тебя?

— Нет, я недавно закончила уборку, теперь отдыхаю.

— Здорово. Я хотел спросить…ты сможешь мне помочь по философии? Я не могу понять свой вопрос в курсовой. Он про Канта. Никак не разберусь.

— Конечно. Когда можешь позаниматься?

— Хоть сейчас.

— Ну в три надо в колледж. Поэтому не получится, но можно вечером.

— Да. Было бы хорошо.

— Тогда приходи в семь. Родители уедут в гости. Учебники, как в тот раз, можешь не приносить. — девушка хихикнула, — у меня тоже есть.

Попрощавшись, Леша потрогал свои щёки — они горели. Как же Леночка ко мне добра. Просто ангел.

Собрание курса прошло скучно и безынтересно. Декан в очередной раз пересказал историю техникума, какие из его заведения вышли люди и как он ими гордится и что успеваемость крайне важна — она играет свою роль при поступлении в ВУЗы. Призвал не лениться, втянуться в учебу и не пропускать занятия. С задних рядов изредка раздавались смешки и перешептывания.

После собрания Алексей выскочил из зала первым, лишь бы не попасть в общую толпу молодежи. Он намеревался дождаться Лену в стороне и задать наверняка какой-нибудь глупый вопрос насчет вечера, но девушка вышла в компании Макса — того говнистого паренька из троицы, которую так сильно ненавидел Леша. Потупив взгляд, парень дождался пока пара, хихикая, пройдёт мимо и скроется за углом коридора.

— Вот уж не думал, что она такая ша...

— Заткнись! — перебил своего друга Леша. — Не говори так, понял?

— Я так и знал, что это она. Так и знал. А прикидывалась такой лапочкой, почти провела меня.

Леша старался его игнорировать, но внутри бурлил суп из чувств.

— Что ты имеешь в виду? — не выдержал все таки парень.

— Ты же сам затыкаешь меня, не хочешь слушать. Слепой котёнок Лешик.

— Говори уже! — нетерпеливо поторопил Леша. Его нервы закипали.

— Думаешь, почему над тобой издеваются в шараге, а Лена, типа не при делах.

— Потому что она добра ко мне.

— Разуй глаза! Девка подговорила всех против тебя и просто прикалывается над тобой. Смеётся, играет. Манипулирует Лешиком и остальными идиотами.

— Не говори глупости! Она не такая.

— Что она, по твоему, делала с этим мерзким ублюдком? Домашку обсуждала?

— Мало ли что Леночка...

— Спят они. — Лешин друг показал характерный жест. — Я более чем уверен. И щас пошли к ней трахаться. Вот почему она сказала тебе прийти только в семь! Лживая же мразь.

Леша не хотел верить во все это, но сомнения быстро разрастались в голове и он не мог их удерживать. “Как она мило смеялась над тупыми шутками Макса, а ведь этот урод умеет нести только пошлятину.” — рассуждая, Леше вспомнилась проходящая мимо него Лена, чуть ли не в обнимку с Максом.

Дорога сузилась до песчаной тропинки, заросшей невысоким кустарником. Тропа, вьющейся змейкой, тянулась к дому Лены. В ее окнах на пятом этаже горел свет. Невольно Алексею представилось, как Лена в постели стонет в объятиях того урода. На душе стало противно. Руки сами сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Его друг шёл рядом и подначивал: «Давай, поднимись и убедишься, спроси у неё, почему она такая лживая сука». Он говорил много гадостей про Лену, а Леша не хотел слушать.

— Заткнись. — закричал молодой человек, уже стоя в ее подъезде. — Сколько можно трещать, когда ты исчезнешь?

— Без меня у тебя ничего бы не вышло, ты должен им отомстить. Или ты неудачником собрался продолжать жить??

— Иди нахрен. Я все узнаю, ты ошибаешься. Ты не знаешь Лену.

Он нажал кнопку звонка, стоя на пороге ее квартиры. Девушка долго не открывала, но была слышна возня. Парень приложил ухо к металлической двери с мыслью: “Неужели правда?..” — но тут же отпрянул назад. Раздался щелчок открывания замка.

— Леша? Почему так рано? Мы же на семь договаривались. — Лена прикрыла дверь и вышла в подъезд, стоя перед ним в милой, серой футболке с кроликом и тряпичных шортах, с собранными в пучок волосами.

— Шёл мимо, подумал, если не занята, можно и пораньше позаниматься. — ляпнул Леша первое, что пришло в голову.

— Я бы с радостью. Только... занята немного, так что приходи к семи, ладно? — она слегка занервничала или Леше показалось?

— Понятно. Тогда я пойду. Извини, что…

— Все нормально. Заходи позже.

Лена почти повернулась к двери и тут же почувствовала, как в ее горло вцепились холодные руки. Воздух моментально перестал попадать в легкие. Она прохрипела, задыхаясь : «Леша, что ты д… ешь… отпу… сти», но парень вцепился в горло девушки настолько ненавистно, словно никогда и не любил ее. Он сжимал пальцы из последних сил, будто хотел сломать хрупкую шею Лены. И вдруг перед его глазами возникла его сестра, какой он ее запомнил. Восьмилетняя девочка с тонкими, золотистыми волосами. Ее испуганные глаза и хрип, ее руки, цепляющие простыню, одеяло, его одежду, лицо, волосы. Он отогнал от себя эти видения.

Ноги девушки обмякли и она повалилась на пол, но Леша не отпускал свои объятия до самой ее смерти. Только после этого он опомнился. Поняв, что он натворил, он чуть не закричал на весь подъезд от накатывающей волны дикого ужаса, но вовремя взял себя в руки. Схватил бездыханное тело девушки за плечи и затащил в ее же квартиру, естественно не заметив, как в глазке соседней двери промелькнула тень. Прислушался — только звуки включенного телевизора. «Неужели она была одна? — загрызло у парня в мозгу. — Нет, нет. Что я наделал?».

Леша обошёл квартиру, убедившись в том, что кроме него и аквариумных рыбок больше ни единой живой души.

Пока он возился с трупом, стирая свои отпечатки и то, что могло бы его выдать, не услышал, как в незапертую на замок дверь кто-то шмыгнул. Тот, кто теперь, облокотившись на косяк дверного проема, с улыбкой разглядывал Лешины старания.

— Прямо как с сестрой и отцом, три года назад. Только теперь уже сам. Молодец! — прозвучал голос друга. Алексей дернулся от страха и развернулся.

— Что ты сказал? — голос Леши дрожал, — Что ты несешь?

— Ты и правда забыл? Твоя тетка постаралась на славу. Завидую тебе. Промыли мозги и не при чем остался. Мечта, а не жизнь. Ты задушил свою сестру, как и эту девку только что. Потом застрелил батю из его же двустволки. Этого тоже не помнишь? А потом твоя тетя замела за тобой следы. Ну или я. Кто знает.

Последние слова рассыпались, не долетая до ушей Леши. В памяти вдруг всплыло, как он открывает папин сейф, пока того нет дома, как кладёт тяжелое ружье под кровать в своей комнате, рядом с ним несколько патронов, вытащенных парой дней ранее из коробки. Отец подолгу не открывал сейф с оружием, в основном только в сезон охоты, поэтому Алексей не переживал быть замеченным.

Дождавшись ночи парень встал с кровати и пошёл в комнату к сестре.

Он долго стоял над спящей девочкой, может любуясь ее красотой, или попросту решаясь на страшный поступок. А после с силой вцепился в ее горло. Шея хрустнула под его руками и весом, с каким он навалился на неё. Девочка проснулась, прежде чем умереть и он увидел ее глаза. Последнее, что он смог прочитать там, перед тем, как взгляд девочки потух, было «за что?»

«Просто ненавижу тебя.» — прошептал парень, словно в ответ.

Своего отца он задушить бы не смог, для этого ему нужны была двустволка, лежавшая в укромном месте. Пальцы парня не дрожали, пока он заряжал патроны в ствол. Руки не тряслись, пока он целился в бесформенную груду на кровати. Не хотелось реветь, как обычно, когда отец высказывал своё недовольство сыном, ставя в пример младшую, любимую и уже мертвую, дочь. Все происходило будто во сне. После выстрела, взорвавшего одеяло на красные лоскуты и окрасившего серые обои кровью, молодой человек спокойно лег спать в обнимку с все ещё дымящимся ружьем. Утром его разбудила тётя Люба. После этого Леша все время повторял «это не я, это мой друг сделал». На вопрос тети «кто твой друг?» он отвечал «я не знаю, как его зовут, но это он. Точно он.»


Когда Алексей вернулся из прошлого, то обнаружил себя стоящим на коленях. Ноги ужасно затекли, так что парень не мог ими пошевелить. Перед ним на диване сидел его друг, разглядывая Лешу с любопытством, как экзотическое животное.

— Я думал, ты появился, когда отец...когда я…— Леше было сложно говорить, слова застревали в горле. Воспоминания путались с выдумкой, уже невозможно стало разобрать, что правда, а что нет.

— Я всегда был рядом. С самого детства. Даже когда ты меня не видел, я наблюдал за тобой. Питался твоей энергией. Твоя психика была ослабшей, по сравнению с другими, это позволило проникнуть в голову. Хотя, признаюсь, я делал тебя ещё слабее. Психически и физически. Я буквально ел изнутри. Вкусно. — друг облизнул губы языком, напомнив Алексею мерзкого прислужника дьявола. Или самого дьявола. — Но ты по-прежнему не иссяк. Сегодня я убедился, что в тебе таится совсем другая сила. Моя!

— Ты просто выдумка моего больного мозга. — выдавил Леша. Его горло пересохло, голос срывался на каждом слове, все тело трясло от холода.

— Я всегда говорил тебе, что я не твой глюк. И ты ведь сначала верил мне, а потом эта проклятая баба все испортила. Все из-за того, что ты называл меня тайным другом. — Друг встал с дивана и прошел за спину Алексея. Затем раздался грохот, звук рвущейся ткани.

— Нет. Тебя нет. Тебя нет. — забормотал Леша и получил громкую оплеуху. Вполне себе реально-жгучую.

— Умеет так делать воображение? Что тебе говорила твоя тетка? Галлюцинация не может навредить? А как тебе такое?

Шею Алексея захлестнула мокрая тряпка, которая тут же сдавила его горло, с болью сжав кадык. Слезы накатились на глаза, все залилось размытой пеленой. Пальцы парня старались залезть под удавку, но не было ни малейшей возможности это сделать. Леша уже почти потерял сознание, мысленно попрощавшись с жизнью, но вдруг, сквозь звон в ушах услышал громкий стук и приглушённые голоса вдалеке. Тряпка на шее ослабла, Леша жадно, с хрипом вдохнул воздух, в голову ударило, будто алкоголем.


Когда в комнату ворвался отряд полиции с калашами наперевес, вызванный чуткой соседкой, увидевшей убийство через дверной глазок, молодой человек сидел посреди комнаты, напротив бездыханного, уже побледневшего тела Леночки, окно было распахнуто настежь. Парень гладил девушку по волосам и бубнил под нос: «Это не я сделал. Это все он. Мой тайный друг.»


Авторы: @FelixBeck, @MoranDzhurich,


Всем спасибо за прочтение, если понравилось, жамкай плюс и подписывайся на нашу группу в ВК - https://vk.com/creepyzbo, там рассказы выходят раньше, а так же можно их не только прочесть но и прослушать.

Мой тайный друг Збо, Мистика, Триллер, Рассказ, Крипота, Длиннопост, Друзья
Показать полностью 1
12

Ветер из прошлого. Финал.

Ссылка на предыдущую главу.



Глава 14.


Как-то раз, прогуливаясь от своего дома до офиса и обратно, как я полюбил делать, я увидел рядом с закусочной хот-догов пса. Он напомнил мне собаку Сони и я подошел к нему поближе. Пес не реагировал на меня, продолжая отдыхать рядом со вкусными сосисками.

— Кот! — позвал я, не зная зачем, а пес откликнулся. Моментально встал на четыре лапы и начал принюхиваться, виляя хвостом.

— Коот, это ты, дружище? Где же твоя хозяйка, Кот?

Пес недоуменно смотрел на меня, поскуливая от радости.

Я обратился к продавщице хот-догов.

— Дайте пожалуйста две, без соусов.

— Хитрая собака постоянно выпрашивает у покупателей сосиски —засмеялась продавщица.

Одним хот-догом я накормил собаку. Второй съел сам, потому что разыгрался аппетит, пока готовились булки.

Пес выглядел не таким ухоженным, как у Сони, но был невероятно похож на него. Такая же длинная шерсть и белое пятно на черной груди. Один в один.

Как после такого вновь не отрыть все так тщательно закопанные воспоминания?.

Сайта OSTRYX не оказалось и в помине. Просто не было такого сайта и название нигде не упоминалось. Углубляться не стал, потому-что, скорей всего этого и ожидал.

Как-то утром, гуляя с Котом, (с которым мы были теперь не разлей вода и всегда гуляли по утрам) забрели достаточно далеко от дома и на обратном пути проходили мимо дома 240/3 по улице Вавилова. Сердце сжималось, я упрекал себя, уговаривая не заворачивать в подворотню. Все в пустую. Пес заскулил - добрый знак.

Во дворе было, как обычно, пусто. Дверь в подвал была на том же месте, красной стрелки над ней не было. Рядом в пяти метрах стоял человек. Выглядел довольно состоятельным, одетый в костюм за пару десятков тысяч евро. Подошел к нему и спросил, который час. Он поглядел на свои дорогие часы и ответил: "-Пять минут десятого". Никогда не понимал, почему люди так говорят.

— Вы ждете кого-то? — спросил я. Я уже понял, что он тут делает.

— Че тебе надо? — агрессивно бросил мужчина

— У вас тоже назначена встреча в этом подвале?

Мои глаза моментально уловили изменение его настроения ко мне. Мы познакомились и выяснилось, что он пришел путешествовать во времени. Только фирма называлась по другому - ВТК. Как пояснил мне мой новый знакомый по имени Владимир, ВТК это Высокие Технолгии Копылова". Удивился, что фамилия как у Димы.

— Я тут уже полчаса стою, не знаю как попасть внутрь!

— А вы постучитесь в дверь. Вам и откроют.

— Думаешь? — он постучался.

Через пару минут сработал электронный замок и дверь открылась.

— Хаха, — он рассмеялся, обрадовавшись. — Ты был прав. А я уже думал, это развод. Ну что, пойдем?


Глава 15.


Белый пол, потолок, стулья и стол. Все это запачкал своей кровью сотрудник этой гадюшной организации. Не думайте, что я стал жесток, нет. Если только совсем немного. Нужно было показать, что я настроен серьезно, а пистолета под рукой не имелось. Парень начал петь песню про то что это лишь симуляция и что нет перемещения во времени или по мирам. Пришлось сломать бедняге нос. Кто же знал, что кровь фонтаном хлынет из его ноздрей. Мой новый знакомый, увидев данную картину, слинял из подвала, сверкая пятками.

— Повторяю еще раз. Мне нужен 2025 год и чтоб не выдергивали оттуда через час, и вообще. -я кричал для убедительности.

— Но мы не перемещаем в будущее - ныл парень со сломанным носом.

— Я могу тебе сломать руку или ногу, например. Что ты выберешь?

— Это опасно. Перемещение в будущее опасно, еще не исследовано и может произойти что угодно.

— Например, мой верный пес вцепится в твои яйца и, чего доброго, оторвет их нахрен. — нужно было давить на него, он мялся как пластилин.

— Хорошо -продолжал верещать парень. — Я перемещу вас, только не убивайте меня.

Кровь, наконец, перестала хлестать в разные стороны, хотя комната к тому времени уже была похожа на пыточную маньяка. Парень немного успокоился, но руки еще дрожали от шока. “нам в другую комнату” — промямлил он.

— Я возьму с собой собаку.

— Мы не гарантируем успешное перемещение животных. Были инциденты.

— Не трать зря время, приятель. Меня не переубедить. Погнали!

Он настроил что-то в приборе, предложил надеть ботинки но я любезно отказался, показав средний палец.


Перемещение в 2025 год далось мне болезненнее всех остальных . Псу тоже было неприятно, но он быстро пришел в себя. А вот я пытался восстановиться больше получаса, благо мы оказались в каком-то переулке. Полностью придя в себя, наконец огляделся. На улице снова была зима. Внешне ничего не отличалось от 2022 года, так что скорей всего я попал по адресу. Я вернулся домой. Я чувствовал как снежинки падают на мою кожу, значит все получилось, я переместился полностью.

Мы шли по знакомым улицам, и я радовался этому моменту. Наконец-то я оказался в своем мире, в своем времени. Ощущение, как-будто приехал домой после долгого путешествия. Отчасти так и было.

Денег у меня хватало, купил простенький телефон, чтобы залезть в интернет. Почитав его, убедился, что я нужном мне времени. Я был почти что даже счастлив, думая о Соне, пока не наткнулся на новость: -”Компания ТРАНСАВТОМИР признана банкротом. Расследование по громкому хищению денег на сумму двести миллиардов долларов продолжается. Подозреваемый в преступлении бизнесмен Краснов Михаил скрывается от правосудия.” Поискал подробнее про эту новость. Это была моя компания и, собственно я, находился в федеральном розыске. Про Диму не было ни слова. Если верить статье, в 2023 году произошла утечка информации из головного офиса и со всех счетов нашей компании и дочерних к ней фирм пропали деньги на указанную сумму. Меня подозревали в хищении, а Дмитрий выставил себя жертвой. На одном из фото он в обнимку с Евой, подмигивал, будто мне. Говорил “это просто бизнес, ничего личного”. Чем больше я узнавал деталей, тем сильнее ненавидел Диму. Началось все с того момента, как я попал в психушку. В новостях это выставлялось так, словно у меня окончательно съехала крыша, и на этой почве я и похитил деньги со счетов.

У меня же в голове вырисовывалась совсем другая картина. Дима подставил меня. Он специально уговорил меня лечь в псих.лечебницу да еще и вынес это на всеобщий обзор. Это помогло ему разрушить меня как личность и украсть деньги со счетов. Конечно все могло быть по другому, и Дима оказывался действительно не при делах, но в такое мне верилось с трудом. Я не знал, куда мне идти. В свою квартиру? А если там караулит полиция и увидев меня, поймает. А там тюрьма и сдохну через год, в лучшем случае. А я хотел все исправить, переместиться в 2022 год и все сделать иначе. «И зачем я вернулся в двадцать пятый» — крутилось в голове вновь и вновь. Решил аккуратно разведать обстановку.

Полиции по моему домашнему адресу не оказалось. Я спокойно вошел в подъезд и подошел к своей двери. Приложил палец к сканеру отпечатков и дверь открылась.

Пустая квартира встретила меня своей безжизненностью. Пыль была везде, начиная от пола и заканчивая толстым слоем на мебели. Я не стал прибираться. Нашел в кладовой консервы и накормил голодного пса. Решил, что только переночую в квартире, оставаться дольше в ней нельзя. Если меня ищут, то соседи обязательно об этом знают. Особо чуткие и внимательные могут позвонить в полицию, а мне никак нельзя было попадаться.


***


В ту ночь я видел сон. Полностью я его не запомнил, только пару важных отрывков.

Я оказался в белой комнате, посреди которой стояли все те же белые стулья и стол с неизвестным прибором на нем. За столом сидел менеджер агентства Острикс в черном костюме и звонил по телефону. “Приезжай, у нас проблемы” - услышал я, как он говорит кому-то в трубку. Далее я вижу этого же менеджера и Диму. Они о чем-то очень напряженно общаются. Сквозь непонятную речь я все же улавливаю несколько Диминых фраз: “Да. Давай его в пятьдесят восьмую. А нет, стой, предоставь это мне. Нечего было тащить за собой эту беглянку.”

Я проснулся и долго лежал, обдумывая приснившееся. Потом резко соскочил от ударившей в голову мысли. А что, если я перемещусь в 1936 год? Навсегда? Я не знал, существует ли в этом мире Острикс, не знал где достать денег в случае, если они существуют, но все таки решился пойти в то место, с которого все началось.

Спустя пару часов прогулок по утренним, ещё не до конца проснувшимся улицам я свернул под арку и прошел по подворотне, выйдя на территорию двора. Красного указателя я не увидел, как, впрочем, и саму дверь. Был лишь дверной проем с торчащими, ржавыми петлями. Полумрак подвала приглашал войти внутрь. Я сделал шаг, мой пёс неуверенно заскулил, стоя на месте, затем все - же последовал за мной. В помещении смердило тухлятиной и затхлой сыростью и не слышалось ни единого звука, кроме редко падающей, где-то вдали, капли воды.

«Ну и чего я ожидал тут увидеть, если не это?» — спросил я Кота, ухмыльнувшись. Пёс вопросительно посмотрел на меня и гавкнул. «Да, мой друг, мы подождём, эти ублюдки вернутся, я уверен.»

Но никто не возвращался. Подумав о том, что подвал, в принципе, неплохое укрытие на какое-то время, я утащил с ближайшей стройки несколько досок и лист металла. Кое-как соорудил из них нечто похожее на дверь.

Не помню уже почему я начал там ночевать, наверное от чувства безысходности. А может от чувства вины за Соню. Пес всегда напоминал мне о ней. Когда он лаял, мне казалось, что это упреки за то, что я потерял его хозяйку. Я и сам себя упрекал в этом.

Время ползло вперед, я немного обустроил себе жилье в подвале, изредка выползая на улицу, и то только по ночам, чтоб раздобыть себе немного еды. Что из миллиардера стал нищим, я не задумывался. Вероятно, я был похож на бомжа с отросшими, сальными патлами и грязной, пахнущей потом одеждой. Но меня это не волновало.

Острикс так и не появились в подвале. Я так же не нашёл ни единого упоминания о них в интернете — их действительно не существовало в этом мире.

Один раз в подвал залезли пьяные подростки, сломав при этом мои импровизированные ворота, но мой верный песик громким лаем и парой укусов отогнал у них желание продолжать экскурсию.

Иногда Кот начинал принюхиваться к чему-то и жалобно скулить. Потом он поднимался на лапы и просился на улицу. Я открывал дверь и Кот убегал. Проходило пару часов и он возвращался обратно. Видимо сквозняк задувал множество городских запахов сквозь щели, а Кот любил запахи.


По ночам я прислушивался к жутким завываниям ветра, прокручивая в памяти все, что со мной случилось, пытаясь докопаться до истинных причин. Я успокаивал себя и тоскующую по хозяйке собаку, иногда вслух проговаривая «Все будет хорошо, Кот. Мы скоро найдём Соню.» Но я обманывал не только животное но и себя — день ото дня, каждое новое утро меня встречала лишь пустота и тишина. Только ветер по прежнему завывал, а я, слушая его монотонные песни, хотел верить, что ветер этот из прошлого.



Всем, кто дочитал до конца, огромное спасибо за поддержку! Надеюсь вам понравилось! В группе https://vk.com/creepyzbo и в профиле на пикабу уже выходит следующий рассказ, заходите, развлекайтесь! Мы ждем вас.

Показать полностью
11

Улица мертвых птиц. Вторая глава.

Первая часть.


Дверь открылась, «музыка ветра» заиграла и зажегся тёплый, красноватый свет. Электронный голос голограммы буркнул: “Добро пожаловать в ломбард на Третьей Мостовой”. Меня моментально выдернуло из дремы. Взглянул на запястье, туда где обычно носил часы, но тут же вспомнил, что забыл их дома. Взгляд упал на монитор ноутбука, а затем я увидел покупателя. Он промок - вода с него капала на недавно вымытый пол, на ногах высокие залепленные грязью ботинки, превратившие чистую плитку в серое месиво. На руках кожаные перчатки. Накинутый на голову капюшон скрывал его лицо. Неопытный ломбардщик бы подумал, что этот мутный тип пришёл на ограбление, но я знал, что боятся его не стоит. И не потому, что нас отделяло бронестекло. У него была другая цель.

— Здрасте. — едва сдерживая зевоту я пробубнил приветствие.

В ответ человек подошёл к прилавку, снял рюкзак, который я сначала даже не заметил, достал оттуда черный пакет, пододвинул его ко мне. «Так и знал! Очередной воришка, укравший что-то и по быстрому решивший это слить.» Развернул пакет, ожидая увидеть все что угодно, но только не то, что увидел. Пистолет и пачка патронов к нему. И не какой-то там пистолет Койфмана, а револьвер! Самый настоящий шестизарядный, с крутящимся барабаном. Я такой только на голографиях видел. Ещё там была статуэтка кота, стоящего на двух лапах.

Я предложил ему цену, он согласился без торга, все время оборачиваясь на выход. Когда деньги поступили на его счёт, он выскочил из ломбарда, а я вдруг понял, как внутренне был напряжен сам.

«Ну и наследил, сука!» - посетовал я, увидев на полу следы от его замызганной обуви. Взял швабру, принялся протирать. Потом спрятал пистолет в оружейный сейф и вышел на улицу, подышать свежим воздухом.

Днём торговая улица кипела своей обычной жизнью, но ночью происходило самое интересное…Недалеко от меня, под козырьком аптеки, прятались от дождя проститутки, пялясь в галофоны, громко смеясь, покуривая электронные сигареты и выискивая своего клиента, при этом иногда зазывно посматривая на меня.

Букмекеры зажгли свои неоновые вывески, а значит принимали ставки на бои, которые тоже проходили недалеко. Оттуда изредка доносились приглушенные мужские крики и ругань. Вдалеке кучковалось несколько подростков, похоже, купивших какую-то синтетическую дрянь в одном из подвалов рынка. Каждая вывеска на этой улице словно кричала: «Купи. Продай. Сдай. Обменяй!» Вывеска нашего ломбарда лаконично говорила: «А у нас вы найдёте сразу все!»

До утра оставалось полтора часа, как я вспомнил о странной статуэтке. Нашёл ее, включил яркую лампу в подсобке и принялся рассматривать вещицу.

Кот стоял на задних лапах и держал в руке копье. Он был проработан до мельчайших деталей. При желании я мог бы сосчитать звенья кошачьей кольчуги. Невероятное качество - такую мог сделать только настоящий мастер своего дела. Я решил взять ее домой и рассмотреть поподробней. Завернув статуэтку в пленку и закинув её к себе в рюкзак, я вернулся на рабочее место.

Второй раз электронный болван прокудахтал: “Добро пожаловать в ломбард…” моему сменщику. Дэн выглядел весьма потрепанным, и видимо, он не спал всю ночь, если судить по уставшим глазам и синюшными мешками под ними.

— Спасибо, что подменил в ночную. Ненавижу их. Такие тусовки в этом городе, ништяк вообще.

— Работать-то сможешь, тусовщик? — я накинул рюкзак на плечи и посмеялся.

— Да народу немного, справлюсь. Посплю в подсобке.

Мы постояли, перекинулись еще парой фраз, после этого я направился домой, спать.


***


Проснулся только ближе к вечеру. За окном солнце едва успело закатиться за горизонт, а город уже сиял своими рекламными баннерами, надписями, лицами знаменитых актеров, призывающих отправиться в кино сию же минуту и подвижными силуэтами танцовщиц, заманивающих в клуб. Дождь наконец прекратил биться о стекло, оно еще не успело высохнуть полностью. У соседа шумела идиотская музыка, скорей всего она меня и разбудила.

Встав с кровати, я, лениво передвигая ногами, зашаркал в сторону кухни, чтобы поставить чайник. Попутно почистил зубы, умылся, попытался расчесать свои волосы — они никак не желали ложиться, как нужно. После чашки кофе голова стала работать немного лучше, нужно было развеяться. Решил что пятничные битвы на ринге - отличное развлечение. Оделся, прикинул по времени, за сколько доберусь до третьей Мостовой, озадачил кота немного прибраться а сам, захватив куртку и ключи, слинял из дома.

Стало прохладней. Северный ветер завывал, мча поток холодного воздуха по улице. Он покусывал мои щеки и я поднял воротник, поежившись. Прошел двести метров, свернул с главной улицы в темноту переулка. Ветер моментально замолк. В такую неприятную погоду лучше проскочить через подворотню и выйти почти в упор к стоянке скоростных автобусов, чем делать огромный крюк по городу в легкой, продуваемой куртке. Пусть эта подворотня и воняет тухлятиной и ссаньем.

Переулок казался заброшенным местом, хоть я и знал, что это не так. Он почти не освещался, был завален мусорными пакетами, свежий ветер сюда почти не задувал, весь скопившийся тошнотворный запах поначалу вызывал рвотные позывы.

Ноги то и дело спотыкались о какой-нибудь мусор, стук шагов разносился по всему проулку, отражаясь от заклеенных объявлениями и флаерами стен и запутываясь в проводах. Изредка помаргивала оранжевая вывеска с одной звездочкой “ОТЕЛЬ”, словно зазывая своего ночного посетителя. “И кто может остановиться в такой дыре?” — рассуждал я, пока скакал между мусорными мешками и лужами с сомнительной жидкостью. Где-то, в проемах домов, за мусорными баками, спали бездомные люди. До меня донесся легкий запах конопли. Время от времени кто-то всхрапывал, матерился.

Теплый пар неторопливо выходил через канализационные решетки, тут же растворяясь в холодном воздухе. Иногда поскрипывали пожарные лестницы, словно норовясь отвалиться от стен и придавить меня своим весом. Каждый раз от подобного звука я вздрагивал, но убеждался, что все относительно безопасно и продолжал идти.

На стоянку транспорта я прибыл раньше, чем планировал, но зато тут можно было хотя-бы спрятаться от холодного ветра. Я купил в кофемате напиток. Он был горький на вкус, но главную функцию исполнял отлично - был горячим и согревал изнутри.

В кармане завибрировал мессенджер. Достав его, я прочитал последнее принятое сообщение. Написал Дэн.

«Марк, тут в ломбад пришел мужик, спрашивает про статуэтку кота. Она ему очень нужна, чел! Где лежит?»

Я вспомнил, что вещь осталась в рюкзаке, а я успешно о ней забыл. Все равно проходил бы мимо ломбарда. Черт.

Ответил Дэну “Пусть приходит завтра, уломай его как-нибудь, пожалуйста!!! С меня бутылка Джоффа.” А сам расстроился, что не успел изучить статуэтку.

Судя по тому, что в дальнейшем мессенджер молчал, я понял, что коллега справился с моей просьбой.

Подошел двухэтажный трамвай, слегка паривший в воздухе, но прицепленный к проводам сверху. Ждать автобус не стал - прыгнул в распахнутые двери.


***


Около часа пялился в окно транспорта. “Он едет намного дольше, чем автобус” — сделал я пометку в голове. До этого не приходилось ездить на трамваях и больше не собирался. Немногочисленные пассажиры за время поездки быстро разошлись по своим остановкам, оставив меня в гордом одиночестве. Всю оставшуюся поездку меня преследовало чувство, что сзади кто то сидит и дышит мне в затылок. Долго заставлял себя не смотреть назад, уверяя что все это фантазии. Пока вдруг не ощутил на себе легкое дуновение ветра, а затем едва уловимое прикосновение чьих-то холодных пальцев к волосам и шее. Я резко дернулся и обернулся назад — никого. После этого впереди себя я заметил пассажира, сидящего через три ряда сидений, хотя я точно был один в салоне.

Этот размах плеч, вздымающихся от тяжелого дыхания, темная кепка и синяя куртка, надпись на спине ярко- желтыми буквами, сильно ударили в мозг. На лбу проступила испарина, вернулось давнее, почти забытое чувство. Чувство ужаса.

Голос из динамиков протрещал: — “Остановка - Рыночная площадь” Следующая остановка - Красный Театр” и я пулей выскочил в открытые двери, не желая больше ни секунды находиться в транспорте. В глазах долго ещё мелькали буквы на куртке загадочного пассажира, составляющие слова, которые вселяли в меня самый мой сильный страх, идущий со мной с детства. На куртке было написано: Электронная пиротехника БУМ.



Продолжение следует...


Автор: @FelixBeck,


В группе https://vk.com/creepyzbo Вы найдете не только продолжение немного раньше, чем здесь, но и другие рассказы в атмосферной озвучке. Так что заходите и подписывайтесь, мы ждем именно вас!

Улица мертвых птиц. Вторая глава. Збо, Триллер, Фантастика, Длиннопост, 18+, Мат
Показать полностью 1
31

Улица мертвых птиц.

Приветствую всех, кто читает это предисловие. Я запускаю новую повесть в нескольких частях. Да, в ней не так много страшного или мистического, как вы любите, но некоторые подобные эпизоды будут присутствовать по всему сюжету, так что надеюсь на ваше понимание! Посты будут по два раза в неделю. Ну и если понравилось, подписывайтесь на нашу группу https://vk.com/creepyzbo. Спасибо за внимание и приятного чтения!



Пролог. Ты ведь никому не расскажешь?


(28 октября 2069 г.)


«Электронная пиротехника БУМ» — прочел я надпись на темно-синем комбинезоне, в который был одет мужчина. Как я оказался рядом с ним, не помнил. Помнил, как выпросил денег у родителей на мороженное, помнил как шёл к заветному киоску, даже помнил, как на велосипеде подъехала какая-то девчонка и встала в очередь передо мной. Я был жутко зол на неё, но не подал вида - мама учила быть порядочным и уступать девочкам. Помнил я и вкус долгожданного лакомства - обволакивающе сладкий, немного холодный, такой приятный и вкусный. Дальше ничего - дыра в памяти, и вот я уже стоял перед мужчиной в комбинезоне. Он снял солнечные очки, и его глаза, как мне показалось, тускло светились желтым цветом.

— Как тебе день города, маленький дружок? — Он наклонился ко мне, протянул большую шоколадную конфету. Его голос звучал мягко и как то...по теплому.

— Мне все нравится!

— Чудесно. А сколько тебе лет?

— Мне восемь с половиной. Папа говорит, что я уже почти взрослый.

— А ты один тут или с родителями? — он улыбался, это пугало и притягивало одновременно.

— С мамой и папой! А что это у вас такое? — я с трудом оторвал взгляд от желтых, манящих глаз, переведя его на маленькую коробочку в его руках. По телу пробежали холодные мурашки - будто стало холоднее.

— Ах это? Это я хочу устроить сюрприз для жителей города в честь праздника. Огромный электронный салют! — он развел руки в стороны,— Поможешь мне?

Он дал мне то, что держал в руках и сказал, что это специальный пульт управления фейерверком. Показал, куда нажимать, когда он подаст знак. Я положил большой палец на эту кнопку, чтобы не оплошать, не подвести доброго дядю.

— Ты готов увидеть фейерверк, который тебе запомнится навсегда? — спросил он, посмотрев мне в глаза. Опять стало тепло.

— Я уже видел много фейерверков, чем этот будет лучше?

— Ох, малыш. Поверь мне, это будет незабываемый салют! Помнишь, что я сказал?

— Да. Насчет ТРИ я жму кнопку.

— Молодец, умный малый растешь! Родители бы гордились тобой! Ну что, ты готов?

Он досчитал до трех, я с усердием нажал клавишу. Ничего не произошло. “О нет, я все испортил” — пронеслось в голове. Я надавил сильнее.

Прогремело, да так, что завибрировала земля под ногами, а затем до меня добрался горячий ветер. Люди вокруг закричали, а я, испугавшись, побежал к родителям. Через несколько метров я споткнулся и сильно ударился головой, отключившись на некоторое время.

Когда очнулся - не поверил своим глазам. Я видел такое в фильмах о войне, которые мы смотрели всей семьей. Отец всегда закрывал мне глаза в самых жестоких сценах, как просила мама, но оставлял небольшую щелку меж пальцев, чтоб я мог подсматривать. Не знаю, специально он это делал или нет, но я подсматривал, конечно же - всюду огонь, толпа народа мечется в панике, женские крики, детский плач, повсюду раненые и мертвые люди. Все в точности совпадало с реальностью. Праздник превратился в ад.

В моих ушах звенело, голова раскалывалась, я не понимал, что произошло. Посмотрел туда, где ещё недавно видел незнакомца. Он стоял там же, под деревьями, только теперь глаза больше не светились желтым. Они горели красным, бурлили бурой кровью. Стало невыносимо жарко где-то внутри, в груди. Хотелось закричать - от боли, от страха, но почему то я не мог этого сделать. Мужчина поднес указательный палец ко рту, приложив к губам, а затем ясно, будто голос звучал у меня в голове, произнес: “Ты ведь никому не расскажешь?”.


Глава 1. Руми.


(17 ноября 2086 г.)


Чайник засвистел за стеной. Сперва медленно, неуверенно, но постепенно перерастая в наглый, упорно давящий на уши свист. Настолько пронзительный, что хотелось заткнуть уши. Я прошёл на кухню, в нос ударил запах Руми: немного горький, едва уловимо сладкий аромат консистентного чая в капсулах. Отключил нагреватель и громкий писк, задохнувшись, начал сбрасывать обороты. Я прислушался к издаваемым звукам плюющегося пара. Он все еще выбивался сквозь крышку - свист, перешел в жутковатый стон. Что-то этот звук мне напомнил. Задумался и в памяти всплыл единственный подобный момент в моей жизни - все вокруг мечутся из стороны в сторону, как пойманные в сеть рыбы, девушки пронзительно кричат, мамы пытаются увести своих плачущих детей, все кто выжил, бегут с проклятого, рокового праздника.

Тяжело вздохнул, отогнал эти жуткие воспоминания.

Уже давно изобрели не только самоотключающиеся приборы, но даже автономные заварники с выбором синтетического чая на вкус, но я любил старомодные штучки. Благодаря своей работе иногда получалось выхватить антикварный товар по низкой цене. Чайник со свистком - один из них. Квартира заставлена подобными вещами, это у меня от отца. Он тоже собирал ретро. Но несмотря на искреннюю любовь к старым вещам и шмоткам, он имел кое-что из современных технологий прямо в своём теле.

«Мы тогда сопровождали груз. Плелись по раскаленным проулкам Нул-Инграда. Нас окружали руины, сын. Руины города, который совсем недавно был великой столицей страны. Вокруг царила мертвая тишина - ни шороха. До базы оставались считанные километры, как вдруг командир взвода заорал: «Лежать!». В следующую секунду все как в тумане, по нам стреляют, мои напарники тоже стреляют, хотя не видят врага - мы в чёрном, едком дыму от взрыва. В ушах свистит, я весь в чём-то мокром. Что произошло дальше, не знаю. Очнулся в госпитале, без руки, без ноги и не вижу ни хрена. Если бы я знал, за что мы воевали…» Он рассказывал мне эту историю несколько раз и к последней фразе всегда становился очень грустным. Я не понимал, что же ему грустить, если потерянные конечности он заменил нейропротезами.

Рука и нога выглядели как будто отцу пришили конечности от какого-то киборга, а вот глаз наоборот - был словно настоящим. Я всегда думал, что это обычный стеклянный протез, иногда светящийся в темноте, иногда меняющий свой цвет, не более того. Потом, когда я подрос, отец рассказал что глаз его это не просто стекляшка, а нейрокамера, вживленная в мозг. После своей смерти папа завещал мне дом и протезы. Дом я продал и переехал в большой город Останград, сняв квартиру в периферии, на третьем уровне. Заплатил за проживание миловидной голограмме женщины за полгода вперед - все, на что хватило денег. Протезы не стал продавать, несмотря на то, что они, как я позже узнал, невероятно дорогие. Это единственная память об отце - я храню их в батином ящике от снарядов.

Кипяток наполнил чашку, нагретые пары наконец обрели свободу и устремились под потолок. Я вдохнул аромат чая - оранжевое дерево, или по другому - Руми. Отлично расслабляет мышцы тела. И мозг. Когда напиток заварился, добавил пару кубиков сахарозаменителя. Попытался вспомнить, когда последний раз пробовал настоящий сахар.

Вышел из кухни с кружкой в руках , прошел в комнату. Подошел к круглому окну, отхлебнув терпкого чая. Сморщился, но знал - первый глоток всегда не вкусный, дальше будет лучше. Тепло напитка разлилось по всему телу, перерастая в мурашки. За окном, в свете рекламы, алмазной пылью сыпал дождь. Его капли барабанили по стеклу и металлическому карнизу, вода сочилась вниз через водостоки домов прямиком в ливнеотводы, но это не спасало тротуары от мелких луж. Черные купола зонтов это все, что я видел со своей высоты, их владельцы, разбрызгивая каблуками ботинок воду, торопились в тепло, в свои сухие и уютные норы.

На моем окне стоял мягкий, тёплый фильтр и от этого создавалась иллюзия, что погода на улице хорошая, а дождик вот-вот пройдёт. Я отключил фильтрацию и картинка мгновенно приняла привычные оттенки серого. Если бы не разноцветные неоновые вывески небоскребов, стремящихся куда-то к облакам, я бы решил, что перестал различать цвета. Вернул мягкий фильтр обратно. Отхлебнул из чашки глоток и на этот раз вкус раскрылся лучше. Еще горько, но уже не хочется плеваться.

Моя квартира была двухкомнатной - никаких излишеств, двадцать пять квадратов. На окрашенных в бежевый цвет стенах гостиной, ( в которой, впрочем, никогда не было гостей) висел небольшой телевизор, отбрасывающий на стену бледное сияние подсветки. Пара полок над ним заполнена бумажными, раритетными книгами любимых авторов. Стивен Кинг, Достоевский, Люк Деко - Сейчас такие сложно найти. Напротив телека стоял запыленный музыкальный синтезатор, на котором я так и не научился играть. Рядом с ним старый диван, доставшийся мне от прежних хозяев. В глубине боковой стены спальное место. Довольно просторное, а не как показалось мне на первый взгляд.

По верху стен, над потолком, шла диодная лента, которая включалась мной только ночью, обливая комнату небесно-голубым, тусклым светом. На полу, на заботливо разложенном мной пледе спал кот. Хотя ему все равно где спать, ведь с обычным котом у этого создания мало что общего. Еджай. Так я прозвал своего помощника по дому. Когда работы нет, Еджай ведёт себя, как подобает коту - дрыхнет, но если вдруг хозяину требуется помощь - он активизируется хоть в пылесос, хоть в пульт от телека. Достался мне по дешевке, опять же благодаря моей работе. Услышав меня, ки-кот приподнял голову и навострил карбоновые ушки.

Я уселся на диван, телевизор автоматически ожил - на экране замелькали новости.

— Привет, Марк. Сделать погромче? — послышался электронный голос справа. Еджай уже сидел со мной на диване. Передвигался кот практически бесшумно. У него на груди засветился небольшой экранчик, на котором всегда мелькала полезная информация или погода, сейчас же высвечивалось только время.

— Ты же знаешь, я не люблю новости. Там один негатив. — я набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул, — Они собирают его специально всю неделю, а потом пихают в эфир, чтобы люди думали, как все плохо и не высовывали носа из своих домов. Так ведь, Еджай? — я отхлебнул из кружки напиток и откинул голову назад. — Включи лучше что-нибудь музыкальное. Мне ещё на работу в ночь.

Зазвучала музыка. Кот успел изучить все мои предпочтения и всегда включал то, что нужно. Нежный голосок Алисы Степиной залил маленькую комнатку песней про падающие небеса. «Как я жил без кота раньше?» — пронеслось в голове. Помню, как в ломбард пришел пожилой мужчина, решивший сдать своего помощника. Он сказал “Этот чертов металлолом разрушил мою коллекцию китайского сервиза, будь он неладен. Я купил его на черном рынке для своей внучки, мне сказали, что в нем установлена какая-то программа, которая улучшает интеллект. И что они улучшили, извольте спросить!”

Мне ки-кот понравился, да и китайских сервизов у меня не было, поэтому я забрал его себе.

— Ты ведь и без телека знаешь, что происходит в мире, Еджай? — мой взгляд был уставлен в потолок, зрение расфокусировано. Руми уже подействовал. Случись сейчас война и моя жизнь зависела бы от того, насколько быстро я сбегу из квартиры - я бы погиб, сидя на диване.

— Знаю. Мне интересно, в отличии от некоторых. — в словах кота послышались нотки превосходства. Хотя, может мне показалось.

— Не начинай! Лучше расскажи что там, в мире?

Он перечислил все новости, о которых знал; среди тех, что я старался не замечать - о вооруженных конфликтах по всей стране, мелькнуло что-то про временную блокировку киберсети.

— Можно поподробней про киберсеть? - я кое-как собрался с мыслями и уставился на экран.

Кот включил канал Н38, в телеке затараторил диктор. Бегущая строка снизу все никак не успевала за ним. Он рассказал о том, как хакеры из сообщества ”киберпророки” захватывают новые горизонты с помощью интернета и виртуальной реальности. Что они не остановятся ни перед чем, поэтому нужны радикальные меры борьбы. “На войне все методы хороши, если ведут к победе. — так выразился гнусавый ведущий. — Митрополит Анастасий самолично освятил пути к искоренению кибер-терроризма.”

— Они ебанулись в конец! Церковь освещает борьбу с терроризмом? Это ж надо! — глядя то на экран, то на кота, произнёс я. — У меня дела только в гору пошли, а тут они со своей блокировкой. — я искренне разозлился на ублюдков из комиссионного контроля.

— А я говорил, что работа в киберсети это нелегально и прикроется твоя продажа безделушек...

— Ой, помолчи, а. — перебил я кота. — Это-то тут причём? И вообще, легко тебе говорить, ты ж кот, и то не настоящий.

Еджай обиженно отвернулся, спрыгнул с дивана и деловито засеменил прочь из комнаты.

— Никакого в тебе дружелюбия! — крикнул ему вслед. — Надо было ки - пса завести.

— Да. — послышалось из кухни. — Но у тебя на него денег нет.

Улица мертвых птиц. Будущее, Повесть, Збо, 18+, Мат, Мертвые птицы, Триллер, Фантастика, Длиннопост
Показать полностью 1
202

Посылка из даркнета

Я нажал на экране монитора большую, красную кнопку с надписью на английском «buy», что означало минус сто долларов с моей карты оплаты. «Самое долгое, через неделю. Запилю им такой контент!» — витали мечты в голове. Я не понимал, откуда ажиотаж на подобное барахло, но мои подписчики на ютубе, как один, уже давно просили заказать посылку в даркнете. Внутри нее, по их словам, могло оказаться что угодно: от бесполезных бытовых вещиц до раритетного оружия.

Я без труда обошел защиту через смену ip-адреса, и с помощью Тор браузера вышел в даркнет. Один подписчик скинул мне несколько ссылок на магазины, посоветовав именно их, так как они точно проверены. «Жуткая посылка от маньяка» — так гласила надпись на главной странице одного из тех сайтов. На экране быстро мелькали чёрные и красные тона, призванные, видимо, вызывать эпилептические приступы у посетителей. Создатели сайта утверждали, что при распаковке их товара сердце забьётся чаще, а волосы встанут дыбом. После одного случая в детстве, я думал, что меня сложно чем-то напугать. Мне было восемь лет, когда на меня напала стая бродячих собак, а потом я очнулся в канализации, лишь отрывками помня, как туда попал.

Поэтому я был уверен, что какой-то посылкой меня точно не удивить, и только ради моей аудитории (а это почти сто тысяч подписчиков) я потратил сто баксов на «кота в мешке». Был товар и более дорогой, но я решил на первый раз не сливать кучу денег. К тому же, это все могло быть просто разводом.

В назначенный продавцом день я вбил присланные на почту координаты и рассмотрел пару фото с отметкой, где спрятана посылка. Навигатор выдал мне точку в тридцати километрах от города, невдалеке от старой дороги. Я догадался, что сам должен найти посылку в этом месте. Закинул в багажник своего автомобиля лопату, непромокаемый плащ, фонарик и, на всякий случай, топор. Я даже спланировал немного «постановы», (если вдруг все будет очень уж скучно), заранее приготовив коробку, с купленным в лавке реквизитом в виде колбочек с мутным содержимым и прочей ерундой. Ну и конечно же главные инструменты - экшн-камера, пишущая в разрешении 4к, дорогой стабилизатор, крепление на голову.

Выехал часов в восемь вечера, чтобы добраться до пункта назначения к сумеркам. Так я намеревался спрятаться от лишних глаз. Накрапывал мелкий дождик, небо затянуло монохромной серой пеленой туч. Подобная погода была мне только на руку для создания атмосферы в видео.

Почти уперевшись капотом своего «гольфа» в выцветший и заросший травой шлагбаум, я вдруг понял, где нахожусь. Старый военный полигон, уже давно не действующий. Я взглянул на фотки - посылка должна быть где-то в лесу, у дерева с торчащими корнями. В округе никого не было, тишина, но я все равно огляделся по сторонам, как шпион.

Лобовое стекло быстро покрывалось каплями, стекающими вниз и устраивающими импровизированные гонки. Я последил на несколькими состязаниями невидимых гонщиков, заглушил двигатель и вышел из машины. Закутался в непромокаемую накидку, запечатал камеру в такой же бокс, подцепил оборудование к креплениям, напялив все это на голову. В одну руку взял фонарь, в другую лопату и двинулся на поиски клада, за который сам же заплатил.

Точка на экране телефона привела меня в небольшой лесок вблизи длинного одноэтажного здания, служившего когда-то казармой или чем-то подобным. В лесу уже не так моросило, я снял капюшон. Взгляд зацепился за торчащий из земли объект - крест из трёх сколоченных между собой деревяшек. Как памятник на могиле. Через метров пять ещё один, за ним ещё и ещё.

«Респект, мои фолловеры, я нахожусь на заброшенном полигоне, в поисках посылки. И не совсем обычной! Скоро вы сами в этом убедитесь. Вы только посмотрите!» — начал я свой «репортаж», оглядываясь, чтобы заснять все.

Кресты были натыканы, скорее для антуража и служили ничем иным, как указателем. «Продавец нехило постарался, — сделал я заключение на камеру, — уважуха ему, что не просто привез и закопал».

Где-то неподалёку ухнула ночная птица, зашумели ветви, путавшие в своих сетях поднявшийся сырой ветер. В ярком луче фонарика я разглядел то самое дерево с корнями. Около него тоже стоял крест. Он отличался от остальных, был ещё более похож на настоящее надгробие. Посередине висела табличка: «Роман Попов. 2012 - 2018 гг. Тьма поглощает слабых.»

Я приблизил объектив вплотную, чтобы было видно надпись, потом воткнул лопату в землю, проверяя жёсткость почвы и принялся копать. Со стороны выглядело, будто я мародёр, выкапывающий захоронение, я даже немного чувствовал себя так. Хотя понимал, что это все декорации, для нагнетания жути.

Нервно подхихикивая я продолжал махать лопатой, пока она с глухим звуком не ударилась о что-то. Сердце забухало в ушах, стало жарко. Дальше я выкапывал уже руками, откидывая сырую землю в образовавшуюся кучку.

«Да ну нахер?!» — от удивления я аж прикрикнул. Мои глаза вперились в деревянную, темную крышку, очень уж знакомой формы. По спине пробежали мурашки. Это был маленький, будто бы детский, гробик. От испытанных эмоций я даже ненадолго забыл, что снимаю видео.

«Вы это видите? Продавец реально заморочился, это жутко, капец. Я в восторге, но посмотрим, что будет внутри.» — сказал я на камеру, потом принялся доставать «гроб из могилы». В голове почему-то крутилась навязчивая мысль «только бы не настоящий гроб, только бы не настоящий», хотя я прекрасно понимал, что это фальшивка. Но все таки заноза сомнения проникла глубоко под кожу, покалывая острой болью.

По дороге сюда я думал, что заберу своё и уеду домой, но пока я ошивался в лесу, в голову пришла другая идея.

А что, если вскрыть посылку прямо тут? Так будет ещё атмосфернее, чем в тесной комнате квартиры. Дождь, лес, вечер и анбоксинг гроба - что может быть лучше?. Уже предчувствовал кучу комментариев и просмотров.

Я чередовал съемки, то снимая себя, держа камеру в руке, то надевая ее на крепление. Иногда использовал стабилизатор, запечатляя обстановку вокруг. Я хотел снять все с разных углов, чтобы ничего не упустить.

«Ну что? Пришло время открывать то, чего так долго ждал? Вы ведь тоже этого ждали, верно? Изначально я хотел сделать это дома, но думаю, открыть здесь будет куда лучшей идеей.» — увлеченно рассказывал я на камеру.

Поскольку к вскрытию гроба я не готовился, то пришлось орудовать лопатой. Крышка, на удивление легко отходила под моими нажимами на рукоять, а сердце начинало биться быстрей. Я невольно вспомнил слова, прочитанные на сайте. Не хватало только вздыбленных волос. Когда я наконец открыл посылку, то увидел опилки, набитые почти до краев ящика. На дне крышки обнаружил прикрепленные на скотч резиновые перчатки. Я аккуратно отцепил их, осмотрел и заглянув внутрь, не без усилий натянул на влажные кисти рук. Затем принялся рыться в опилках, комментируя происходящее.

«Надеюсь, это не просто коробка опилок за сотку баксов. Должно же что-то быть.» Рука ухватила первый предмет. Холодный, острый. Это оказался хирургический скальпель. Чистый, будто бы новый, он поблескивал при свете фонаря. Этот предмет абсолютно не заинтересовал меня, я решил высыпать все опилки, чтобы не копаться в ящике на ощупь. Первое, что бросилось мне в глаза среди кучи опилок, это уголок фотографии. Я, боясь повредить ее, подкопал вокруг и медленно вытянул карточку. На цветном, потертом изображении часть двери крупным планом, это было ясно по металлической ручке. Сзади надпись «он скребся, как вшивая псина». Сначала я подумал, что текст никак не связан с тем, что изображено на фото, однако присмотревшись повнимательнее, сразу понял, о чем речь. На деревянных досках, составляющих дверь, виднелось множество глубоких царапин с красными разводами.

Ещё в стружке я обнаружил игрушечного, пластмассового солдатика, с обгрызенной головой и конечностями, непрозрачный, герметичный зип-пакет, детские вязанные варежки на бельевой резинке и скомканный кусочек листка из блокнота, на котором корявым почерком выведено «хлеб, молоко, мука». Больше ничего не было.

Я даже слегка расстроился, высказавшись об этом на запись. Однако снимая на камеру сложенные в одну кучу вещи, я вдруг заметил на одной рукавице бурое пятно, которое немногим ранее принял за узор. На второй варежке такого пятна не имелось. Я взял вещь в руки и ощутил что-то твёрдое, лежащее внутри нее. В предчувствии чего-то стоящего я беспокойно заерзал коленями по грязи, собираясь вывалить содержимое, но вдруг услышал едва уловимый гул двигателя. Я замер, прислушиваясь к шуму ветра и дождя. Звук усиливался. Точно, тачка. Надо валить. Не дай бог это полиция, мне долго придётся объяснять им, что я тут делаю.

Собрал вещи в рюкзак и, выключив фонарик и камеру от греха подальше, зашлепал ботинками по размокшей глине, в сторону припаркованного авто.

Уже дома, закинув рюкзак на стол и сложив оборудование по местам, я нырнул в душ. Горячая вода смыла все неприятные мысли от поездки за посылкой. Я стоял под напористыми, массирующими спину и плечи струйками воды, размышляя о том, какой отзыв написать продавцу. С одной стороны приятные, даже жуткие декорации произвели свое впечатление, с другой - совершенно неинтересная начинка. Решил посоветоваться с подписчиками. Я уже давно осознал, что готов во всем с ними советоваться, разве что с подтиранием задницы я справлялся пока без чужой помощи.


Когда я снова включил камеру на запись, то в двух словах описал, почему я смотался с полигона. Достал рюкзак, педантично выложив каждую вещицу в ряд. Мне не терпелось посмотреть, что же там в рукавицах, но я решил оставить это на потом.

Игрушечный, темно-зеленый солдатик не вызывал заинтересованности, как и бумажка со списком продуктов. Я рассмотрел их, зафиксировав на видео и отложил в сторону. Покрутил очень острый скальпель, подумав, что может пригодится в хозяйстве. Затем взял в руки запечатанный зип-пакет, нарочито аккуратно распечатал его, высыпал содержимое на стол.

Буря эмоций. Страх сменился отвращением, потом жалостью, потом все смешалось вместе, отойдя на задний план. «Нет, этого не может быть!» — пробурчал я под нос. Передо мной россыпью лежали осколки зубов. Некоторые будто покрыты засохшей, бурой слизью. Из желудка наружу чуть не вышел бутер с колбасой и помидорами, но кое-как удержался. Начал вслух размышлять, что это просто хороший реквизит. Видно, что зубы не настоящие. Да даже если настоящие, может их сперли из кабинета стоматолога. Надел перчатки, рассмотрел пару осколков. Поверхность имела странные шероховатости и трещины.

Сердце выбивало в моей груди барабанную дробь, когда я тянулся к вязаным варежкам. Заметил, что руки едва заметно трясутся. Может от волнения, может от вскользь ощутимого запаха опасности. Заглянув вовнутрь, я моментально отпрянул назад, отбросив рукавицу от себя. Нет, я не играл на камеру, в тот момент мной реально овладел ужас. Внутри лежали детские пальцы. Во второй варежке ничего не нашлось.

Трясущимися руками, на грани срыва, я доставал засохшие, сморщенные пальчики. Пять штук. Выглядели они невероятно правдоподобно, с засохшей у основания коркой крови и огрызками костей, с забившейся грязью и большими занозами под поломанными, окровавленными ногтями.

«Если это реквизит, то я готов выслать этому сайту все свое бабло». — мыслил я вслух, как уже привык за годы блогинга, но что-то мне подсказывало, что все настоящее, и это ужасало.

Стоило лишь взгляду зацепиться за жуткое фото исцарапанной двери, как вдруг в мою голову пулей ворвалась кошмарная теория. Перед глазами сложилась страшная картина, в которой маленький ребенок сидит в закрытой комнате, голодный настолько, что грызёт единственное что есть, игрушку-солдатика, ломая об нее зубы. Представил, как он царапает закрытую дверь, оставляя своими пальцами кровавые бороздки на шершавых досках. А затем кто-то переламывает скребущиеся пальцы и отрезает их один за другим, скальпелем.

Мне стало не по себе, я выключил камеру, ещё минут двадцать прокручивая в голове, все что случилось. Рука все время тянулась к телефону, чтобы позвонить знакомому медику, но поздний час был этому преградой. Он-то точно бы распознал, настоящие это зубы и конечности или бутафория. Решил завтра, сразу же с утра к нему и наведаться.

«Если это настоящее, человеческое, — звенело в голове сиреной, — то ребенок в беде, но возможно ещё жив. Тут точно нужна помощь полиции.»

Долго ворочался перед сном, думая то о детском гробике, то об обгрызенном солдатике, то о ужасающем содержимом варежки и зип-пакета. Я не знал, что это на самом деле, но мое сознание и фантазия представили картину в самых сочных красках. Неужели из-за ста баксов можно сотворить такое с ребенком? Искренне надеялся, что это не так.

Проснулся ночью от кошмарного сна. В нем полицейский гнался за мной по лесу, а я держа в руке гробик, бежал. Бежал, спотыкаясь о корни, а полицейский приближался ближе и ближе. Я чувствовал, как сейчас он схватит меня со спины и выкрутит руки. Но вместо этого я провалился под землю, в ловушку. Чем интенсивнее я пытался выбраться по сыпучим, земляным стенкам глубокой, холодной ямы, тем больше они обваливались. Я закричал от страха и подскочил в своей постели.

На кухне налил себе стакан воды и залпом опустошил его. За окном темнота всматривалась в меня, затуманенные легкой дымкой фонари сторожили безлюдную, ночную улицу, дождь по прежнему побрякивал по стальному карнизу. Что-то тихонько зашуршало и тут же затихло. Так быстро, что я даже не успел понять, откуда исходил этот звук. Сделал ещё пару глотков и пошёл в спальню.

Плюхнувшись в постель, я уже почти провалился в дрему, как услышал тихий, глухой бубнеж. В начале мне показалось, что звук исходил от соседей, иногда они позволяли себе пошуметь. Стоило лишь немного приподняться с теплого места, как я понял, что голос этот вовсе не за стеной. Он раздавался из гостиной комнаты, из-за приоткрытой двери.

Я бесшумно встал на ноги, все еще не полностью проснувшись, прислушался вновь - тоненький голос монотонно повторял одну и ту же фразу, но какую, я не мог разобрать. Ладони взмокли, мысли путались : «Кто-то проник в квартиру. Что ему нужно? Черт, что делать в таких ситуациях? Звонить ментам? Самому попытаться справиться со взломщиком или бежать из дома нахрен? Что делать, думай. Думай же!»

Рука сама схватила висящую над телеком биту, ноги повели в гостиную. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становился голосок и уже разборчиво долетали отдельные слова. Детский голосок считал, неимоверно картавя: “…Четыре, пять.. “ и что-то про пальчик.

Не знаю, как я осмелился заглянуть в комнату, может быть храбрости прибавляла сжатая в потной ладони бита, которую мне прислал один преданный подписчик. Стоило лишь двери распахнуться, как я услышал стишок, который, наверное, никогда уже не забуду:


Раз, два, три, четыре, пять,

Вышли пальчики гулять,

Этот пальчик землю рыл,

Этот пальчик гроб открыл,

Этот резал, этот ел,

А последний лишь глядел.


Я сделал ещё шаг, пытаясь присмотреться к почти незаметному силуэту, пока свободная, трясущаяся рука вслепую тянулась к выключателю.

Бледно желтый свет залил помещение, и я увидел стоящего посреди комнаты мальчика в грязной, оборванной кофте и шортах. Он, словно не замечая меня, продолжал повторять жуткую считалку, по очереди загибая пальцы на левой руке. Другую он прятал за спиной. Его голос звучал размеренно, тихо, в речи слышались дефекты. Ребенок еще и шепелявил. Я часто задышал и вновь ощутил приход неконтролируемого страха. Как тогда, с собаками, в детстве.

Страх ждал удобного момента.

— Мальчик, ты кто? Что ты тут делаешь? Как ты сюда попал вообще?— из меня непроизвольно посыпались вопросы.

Он не отвечал, продолжая бубнить странный стишок. Как только я подошёл к нему, чтобы выпроводить из квартиры, как мальчишка поднял взгляд, уставившись на меня. Белки его глаз испещрены красными прожилками, зрачки чернели мутной точкой. Цвет его лица казался бледным, безжизненным. В таком виде он напомнил мне зомби из дешевого ужастика старых лет.

— Дядя, отдай мои пальчики? Мама говорила, что чужое брать нельзя! — вдруг произнес он, достав из-за спины правую руку. Кисть без пальцев была перебинтована, грязная повязка в чем-то красном. Зубов у него почти не было, виднелись одни обломки. «Поэтому он так шепелявит. — пришло в голову, — Но такого не может быть. Неужели это мертвый ребенок, чьи пальцы лежат у меня на столе?»

В мозг ударила кровь, голова закружилась. Дальше все было как во сне, я уже не управлял собой. Бита прорезала воздух коротким движением руки, опустившись на голову пацаненку. Послышался хруст ломаемого черепа, что-то тёплое брызнуло в лицо. Ребёнок моментально обмяк и с грохотом рухнул, из головы на пол растеклась лужа крови.

Когда до меня дошло, что призраки не падают от удара битой по голове, и уж тем более не истекают кровью, нахлынула новая волна ужаса. Страх перед тающим на глазах будущим. Кто бы ни был этот мальчуган, я его убил. Я понял, что натворил, но было поздно.

Выход из такой ситуации один - избавиться от трупа. Закопать в лесу, уничтожить улики. Или бежать из страны и скрываться. А может сдаться полиции? Нет, меня точно посадят, это даже не самооборона.

Поскольку я не эксперт в избавлении от тел, улик, да и смелости бы мне не хватило (натворил бы ещё больше дел), а в тюрьму и вовсе не хотелось, то собранные за несколько минут вещи были закинуты в сумку. Я выгреб все свои сбережения наличкой, которые копил на новую камеру и микрофон. Понимал, что оставляю прежнюю жизнь в этой квартире, больше никогда не смогу вернуться в родной город. Не увижу знакомых, друзей, родителей. От этого руки опускались, не решаясь повернуть ключ зажигания.


Я ехал мимо спящих домов и улиц, хотел побыстрей и как можно дальше сбежать от всего этого кошмара. Глаза щипало от страха и усталости. Старался не думать о содеянном, выкручивая ручку громкости радио до предела, но чёрные черви недавних событий все равно пробуривали ходы в мой мозг. Я зашуганно вжимался в кресло, когда проезжал мимо очередного экипажа полиции - они, как специально, попадались часто. Я ждал, когда же кто-нибудь из них поднимет жезл, чтобы проверить документы, и тогда все закончится. Ждал, что услышу сирену, а через мгновение полиция подрезав мой авто, вышвырнет меня из машины, напялив наручники. Но все лишь провожали меня взглядом, или проезжали мимо.

Спустя пару дней, в одном из придорожных, захолустных мотелей, просматривая новости в интернете, я наконец-то нашёл то, что искал. Статья называлась «Розыгрыш блогера обернулся убийством.» Я щелкнул на заголовок.

«26 сентября в городе Пермь произошло ужасающее происшествие. Известный на ютуб-портале видеоблогер Иван Самаров убил ребёнка и на данный момент скрывается от правосудия. Блогера решили разыграть его подписчики и устроили «адский» розыгрыш. Они подстроили цепочку событий, которая, к сожалению, привела к трагедии. Горе-шутники снимали все на скрытую камеру, в данный момент видео изъято и изучается следствием». Потом шли показания пострадавшего, о том, что он с младшим братом решил разыграть блогера, чьи выпуски они смотрели не пропуская. Ребята приготовили реквизиты, продумали сценарий, но что-то пошло не по плану. Каким образом этим шутникам удалось забраться в квартиру, не уточнялось. Я отбросил планшет, не в силах продолжать читать. Сознание помутилось, меня вырвало на грязный пол, зацепив штаны. Выходит, у полиции даже есть видеозапись момента убийства. Мне конец, если она попадет в сеть. Мои родители этого не выдержат.

Пришлось избавляться от телефона, по которому меня могли с лёгкостью выследить. То же самое я проделал и с машиной. Как бы не жалко было ее оставлять - на любом посту ДПС меня бы «приняли». Удивительно, что это не произошло раньше, чем я додумался бросить тачку. Дальше решил двигать только на попутках, на автобусах и электричках. Как угодно и куда глаза глядят. А глядели они очень далеко.


P.S Гребаный шутник, если ты читаешь это, спасибо за розыгрыш и испорченную жизнь. Будь проклят, сука!



Авторы: @FelixBeck, @MoranDzhurich,


Если понравился рассказ, поддержи плюсцом и подпиской на группу в вк, в которой собраны все рассказы, а так же их аудиоверсии в атмосферной озвучке! Жми, чтоб подписаться!

Посылка из даркнета Збо, Посылка, Даркнет, Крипота, Длиннопост, Рассказ, Блогеры
Показать полностью 1
353

Маяк

— Горят? — после того, как я включал лампы, отец задавал этот вопрос чуть ли не раз в полчаса, до того момента, пока не засыпал у себя на койке.

— Горят. Да и кому они нужны сейчас? Корабли не плавают. — я всегда садился ужинать у окна, чтобы в поле зрения был маяк.

— Не ходят! — поправил меня папа.

— Без разницы. Я тут почти два месяца живу, ни одного не видел. Кому мы светим каждую ночь?

— Ниче ты не понимаешь, Павел. Хорошо, что не заходит никто в наши воды. Нечего им тут делать, Крепские скалы шутки не шутят. Маяк не ищет кого бы спасти, он просто светит.

— Знаю, пап. Просто когда корабль видишь, то вспоминаешь, что не один в этом мире.

Отец кивнул и похлопал меня по плечу, подбодрив, затем допил кружку чая с вареньем из шиповника, налил еще одну порцию, и уселся на лежак. Он всегда пил по две кружки, только так его нервы успокаивались.

— Могу тебя обратно на большую землю вернуть, если тяжко. Только после штормов уж, они скоро совсем придут. Транспортной связи не будет, месяцок - другой.

Но домой, в тесную дядькину коммуналку, возвращаться не хотелось совсем. Он постоянно пил, приводя домой таких же алкашей, только ещё и подозрительных. Поэтому после того, как закончил школу, я сразу же уехал к отцу.

Папа ложился очень рано, еще до наступления темноты. Спал он на спине, поэтому громко храпел, мешая заснуть. Сколько я его не толкал, он так и не поменял позу. В таких случаях я обычно уходил к маяку, прихватив с собой пару теплых свитеров и спальный мешок. На цокольном этаже маяка стояла небольшая скамейка, на которой я умудрялся лечь так, чтобы было удобно. Одну кофту сворачивал и подкладывал вместо подушки, другую надевал на себя, чтобы не замерзнуть во сне.

Я лежал и слушал грохот прибоя. Волны разбивались о скалы с какой-то маниакальной силой, будто желая разрушить их, и осыпались мириадами капель у подножия. Вода хотела затянуть все в свою темную, холодную глубину, только сделать ей это было не под силу - наше сооружение возвышалось на тридцать четыре метра над уровнем воды. Прибой успокоил мои мысли, и я быстро отключился.


Во сне я сидел в фонарной комнате маяка и вглядывался вдаль, высматривая на горизонте хотя бы мачту, трубу, если уж не целый корабль. Солнце было ещё высоко, царила странная тишина. Неожиданно до меня добрался прохладный ветерок, заскочив под кофту. Откуда-то появились тучи, сгущающиеся чернотой. Волны стали злее бросаться на скалы, бились о камни с оглушающим звуком. Отец не разрешал находиться внутри маяка, когда начиналась плохая погода, поэтому я встал, собираясь спуститься по лестнице, но ее нигде не обнаружил.

С неба рухнул ливень, забарабанив по прохудившейся крыше, спустя минуту вода просочилась и закапала уже в помещении. Загудел ледяной ветер, море закипело ещё сильнее, теперь уже поднимая огромные валы, направляя их в сторону скал.

Картина эта была одновременно и пугающей, и завораживающей. Я почувствовал “запах бури”, как говорил отец. Соленый, морской воздух защипал в носу.

Послышался шепот. Среди неразборчивой речи я совершенно точно расслышал слова “голодный” и “помоги мне”. Будто волны пытались мне что-то сказать. А может быть, голос этот исходил из самых темных глубин.


Я проснулся от того, что скрипнула дверь. Вскочил и увидел в проходе папу, скрестившего руки и ухмыляющегося.

— Ну, где же еще тебе быть. — пробасил он, нарочито выделив “еще”.

— Ты храпел, а я из-за этого не мог уснуть.

— Так разбудил бы меня, делов то! — посмеялся отец и махнул рукой, приглашая идти за ним. — Вставай, работы навалом.

Работы действительно предстояло много. Когда я только собирался сюда, я представлял себе белоснежный, в чёрную или красную полосу маяк, с панорамно - застекленной верхней площадкой. С тёплым, уютным домиком. С чайками, кружащимися над шпилем. Но на деле все оказалось печальней. Само сооружение и постройки рядом пребывали в весьма плачевном состоянии, если не сказать - разваливались. Конечно, отец и без меня восстанавливал маяк, только чтобы привести в порядок все, понадобился бы целый штат рабочих, а не два человека.

К вечеру, когда начало темнеть, мы прервали работу. Я быстро поужинал, покормил сторожевого пса по кличке Фонарь заранее приготовленной кашей. После пошел включать освещение.

Пульт управления находился в маячной комнате, которую папа называл вахтенной. Это всего лишь на один этаж ниже светового отсека, в котором и стоял огромный фонарь. Приходилось дважды в сутки подниматься и спускаться по множеству ступенек. Как-то раз я пытался сосчитать их, но сбился на семидесяти. К концу подъема я всегда дышал, как загнанная лошадь. Мы с отцом подумывали перенести пульт на цокольный этаж сооружения, но пока что не доходили руки. Зато на площадке открывался удивительный вид и мне он никогда не надоедал: вспенивающиеся гребни волн, меняющая при разной погоде цвет вода, утопающее в море закатное солнце.

Вдали, над видимой линией горизонта плавало грозовое облако, иногда посверкивая молниями. Судя по флюгеру на доме, ветер гнал эту тучу прямиком на нас. «Любая буря начинается с небольшого дождика.» — вспомнились мне слова отца.

Я поднялся по лестнице к лампам. Протер специальной губкой, смоченной в глицерине, защитные стекла линз, чтобы не запотевали. На всякий случай. Хоть судна тут пока и не показывались, перестраховываться меня научил отец.

Поизучал график захода солнца, висящий тут же, на стене, рядом со старой, с изогнутыми краями, картой района. На карте наш скалистый остров слева и справа зажимали маленькие, хаотично натыканные островки поменьше - рифы. На бумаге они выглядели безобидно, но на самом деле они раскинулись в обе стороны почти на пятьсот метров. От них-то мы и защищали судна в ночное время. Капитаны называли это место «рифовый километр», и обходили район стороной.

Вдоволь полюбовавшись видами, решил, что пора возвращаться вниз.

Переступив через порог, до меня донесся вопрос, который отец задавал всегда, когда я спускался с маяка.

— Как там погода, сынок?

— На горизонте дождевая туча… и, похоже, гроза. — заключил я, вспоминая всполохи молний в черноте облака. — Это то, что я думаю?

— Да. Первые нотки, возвещающие о скором приходе бури. Загони Фонаря под крышу. Возможно туча пройдет мимо, но если накроет остров, то может лить всю ночь.

Вскоре послышались первые раскаты грома. В такие моменты, когда погода портилась, (пусть это и было пару раз за два месяца) отец рассказывал мне что-нибудь интересное из своей жизни, или пугающие легенды про корабли и моря. В обычные дни от него не допросишься ни одной истории, а в непогоду что-то, по всей видимости, навевало.

— Мой отец, — начал он, заварив любимый чай, — тоже жил на маяке, и как-то раз, проходивший мимо корабль, ни с того ни с сего остановился у рифов. Долго он так стоял, отец даже пытался связаться с ним, но никто ему не отвечал. А потом он решил на шлюпке сплавать до судна. На борту никого не было, будто бы это корабль- призрак. С тех пор никто не видел членов экипажа. До сих пор.

— Жуть какая. — поежился я и сделал последний глоток чая. — Но это же не правда?

— Кто знает? — папа сделал серьезное лицо, но через секунду рассмеялся. — Конечно нет! Папа был тот еще выдумщик. Это я от него, кстати, научился всякие страшилки рассказывать. Горят?

— Горят, пап.

Отец быстро уснул, а я долго ещё лежал и читал книгу, которую взял с собой на маяк. Вообще, за это время я прочел ее уже дважды.


Ночью меня разбудил громкий храп. Пришлось вставать с кровати, чтобы растормошить отца. Случайно взглянув в окно, я оторопел. Абсолютно ничего не было видно, будто стекло закрасили черной краской. Это значило, что маяк не светил. Прокрутил в голове последние действия вечера, среди них точно вспомнил, что лампы включал. Да я даже перед сном выглядывал - они работали. Батю будить не стал, и накинув недавно высохший дождевик и сапоги, пулей вылетел из домика, по пути прихватив мощный фонарь.

Моросил мелкий дождь, на остров опустился густой туман. Настолько плотный, что дальше десяти метров ничего не видно.

Дверь маяка оказалась не заперта, хотя я точно закрывал ее на засов снаружи. И ещё я обнаружил рядом со входом следы слизи. Сразу вспомнились самые страшные отцовские страшилки. Следы вели внутрь и по лестнице вверх. Никогда еще я не забирался на верхний ярус так медленно, прислушиваясь к любому шороху. В вахтенной, у окна, кто-то стоял. Я разглядел лишь силуэт, не успев направить на чужака луч света. В ту же секунду, как я вошёл в комнату, силуэт метнулся к окну и выскочил наружу. Напоследок я услышал, как что-то упало в воду.

Пульт управления обесточен и облеплен чем-то липким, тягучим и вонючим. Звуковая система и радиосвязь тоже не работали. “Теперь точно нужно будить папу.” — с такой мыслью я вылетел из комнаты в сторону лестницы. В голове крутились нехорошие мысли, странное, тревожное чувство охватило меня. Я не знал, что делать в таких ситуациях. Отец всегда спрашивал меня, горят ли лампы, но никогда не рассказывал, как поступать, когда они вдруг погасли. Он говорил, что такое невозможно.

Выскочил на улицу. В задней части дома лаял пес. Может быть он тоже почувствовал опасность, пытаясь теперь предупредить спящего хозяина, но я знал, что этим папу не разбудить. Я уже было рванул к жилищу, но слух уловил новый звук. Гудение. Низкочастотное, пульсирующее. Вслушался и понял, что это не гудение. От охватившей паники заколотилось сердце, по коже пробежали мурашки. Винты!

Стоило мне взглянуть в сторону моря, и я окончательно убедился. Даже сквозь густой туман я различил два светящихся огонька. Как глаза морского чудища, которое выследило жертву и крадется под прикрытием ночи. В тот момент я и правда на секунду так подумал. Но все было намного ужаснее. К рифовой линии приближался корабль. Ночью, в густой туман, да еще и с неработающим на берегу маяком. Шел вслепую. Я сразу же представил мирно спящих людей в своих каютах, не ожидающих аварии.

В памяти всплыл момент, когда отец проводил мне экскурсию по маяку. Над световой комнатой находился отсек с запасным, автономным от электричества, фонарем. Я ведь совсем забыл об этом. Никто не пользовался им лет сорок, если не больше.

С надеждой на то, что он в исправном состоянии, я добежал до мастерской, по пути упав в грязь, кое-как нашел канистру с керосином.

Когда, весь взмокший от пота и дождя, я добрался до запасного фонаря, судно уже подошло настолько близко к скалам, что шанс избежать трагедии ускользал с каждой секундой. Проклиная себя и все на свете, я разжигал этот долбанный светильник. Самая верхняя площадка не была застеклена, поэтому мне понадобилось много времени, чтобы разжечь огонь в лампе - зажигалка то и дело гасла от порывов ветра. Спасительный огонек наконец-то вспыхнул после десятка попыток. Обессилено я сел на пол, будто таскал мешки с цементом, и уставился в море. «Тормози, тормози пожалуйста!» — умолял я неизвестного мне капитана.

Судно заглушило двигатели, наверняка ещё вывернув рули. Один за другим зажигались прожекторы по всему кораблю, а так же свет в иллюминаторах. «Они уже бросили якорь. Сейчас остановятся и все будет хорошо. Все будет хорошо.» — оставалось лишь бубнить себе под нос, как молитву. Но чуда не произошло, раздался оглушающий скрежет, лязг металла. Корабль всё-таки напоролся на торчащие из воды, острые, как акульи зубы, камни.

Прежде чем я успел опомниться, до меня донеслись крики корабельной команды. Но радоваться тому, что люди живы, не пришлось. На судне происходило нечто странное. Крики превратились в неистовые вопли. Что-то вспыхнуло на борту, затем прогремел взрыв. Столб огня разрезал темноту и туман. Я увидел мелькающие силуэты людей, прыгающих в воду, некоторые из них горели.

— Пашка, Пашка, мать твою, где ты? — донеслось до меня. Я моментально пришел в себя, услышав голос отца.

— Почему не горит, Паша? — спросил отец, когда я спустился вниз.

— Я не знаю! Я проснулся а он не светит, связь не работает, сирена тоже. Как-будто электричества нет. Я разжег старый фонарь, но было поздно. — я не знаю, понял ли меня отец, потому что я, одновременно с тем, как затораторить, еще пытался отдышаться.

— Готовь шлюпку, жди меня, я попробую связаться через автономку! — отец побежал в дом.


Пока я спускался по длинной лестнице вниз, к причалу, мне показалось, что стало немного светлее. А может быть просто туман слегка рассеялся. Все равно я бежал с включенным фонарем, иначе можно было навернуться с крутого, скользкого спуска.

Лодка покачивалась на волнах, постукивая бортом о пирс. Я уже хотел ее отшвартовать, как заметил что-то плавающее в волнах. Я сразу понял, что это тело. Когда оно прибилось к причалу, я достал багор, хранящийся на щите с другим снаряжением. Поставил на причал фонарь, чтобы освободить руки. С помощью крюка я попытался подхватить одежду, удалось не с первого раза. Если бы мне два месяца назад сказали, что я буду вытаскивать трупы из воды, я бы даже не смог такого представить. Потянул багор на себя и тело перевернулось на спину. От увиденного руки моментально ослабли, железяка вылетела и ушла под воду. Я обомлел: передо мной плавал изъеденный труп. Лицо местами изглодано до черепа, всюду на нем рваные куски плоти. Меня заколотило от охватившего ужаса.

Отца все не было, я растерянно озирался по сторонам, уже не понимая, что происходит. Все казалось каким-то кошмарным сном. В ту же секунду рядом с телом что-то бултыхнулось. Затем из воды вынырнуло нечто, отдаленно похожее на человека, но кожа его, при свете моего фонарика, была синюшной, как у утопленника. Он оскалился, увидев меня. Длинные, острые как иглы, зубы клацнули, а затем его пасть резко и мощно вцепилась в горло трупа, я заметил, что вместо рук у существа было нечто похожее на плавники. Оно с лёгкостью утащило труп под воду, и через пару мгновений на месте тела лишь булькали пузырьки воздуха.

Когда отец прибежал, то обнаружил меня сидевшим на пирсе и бормотавшим что-то нечленораздельное. Я очнулся только после хорошей встряски и увесистой пощёчины.

— Пашка! Паша, что с тобой? Ты меня слышишь?

— Тут….труп…был. — все что мне удалось произнести.

Отец огляделся по сторонам, выискивая то, что меня напугало. Ничего подозрительного не обнаружил и отвел меня в дом, уложив в кровать. Сказал: “Отдыхай, я скоро.” И убежал, заперев за собой дверь. Часы ожидания вестей от папы превратились в мучительное испытание. Я все время слышал какое-то шуршание, то у окна, то у двери. Завывание ветра, казалось мне как никогда жутким. Я не мог перестать думать о том чудище из воды, которое затянуло за собой искусанное мертвое тело. Представлял, как оно стоит за дверью, выжидая момента, когда я буду уязвимей всего. Когда усну. Поэтому, я не сомкнул глаз до самого прихода папы.

Отец вернулся когда совсем рассвело. Он вошел ссутулившись, выглядел измученным, на нем лица не было. Таким потерянным я его ещё не видел. Рухнув в скрипучее кресло, просидел больше получаса. Я боялся что-либо спрашивать, так мы и сидели в тишине, пока она не стала невыносимой. Я встал, поставил чайник на конфорку, потом заварил крепкий чай. Папа выпил одну кружку молча, заговорил только на второй.

— Там никого. — отстраненно произнес он.

— Никого не осталось в живых?

— Просто никого. Пока я плыл к судну, что-то постоянно терлось о дно лодки, словно раскачивая её. Потом я увидел несколько мертвых, плавающих в воде. А затем произошло… — он прервался, сделав большой глоток из кружки. — Ты не поверишь, но их будто засосало под воду. Раз, и нет. А на самом корабле ни единой души.


Спасатели прибыли на сигналы бедствия только через несколько часов. Исследовав полузатонувшее судно, берег, и даже дно на месте крушения, они ничего, кроме личных вещей экипажа не обнаружили. Ни одного человека, словно их и не было на том корабле. Электричество на острове восстановили только через два дня, а нас с отцом отправили на материк, для разбирательств.

Я убежден, что мы с отцом видели, как действует одно и тоже существо, если только их не множество. Каким-то загадочным образом ему, или им, удалось обесточить маяк, чтобы судно, в туман, угодило в ловушку опасных скал. Там они разделались с командой, утащив их под воду.


Что это за существа? До сих пор никто так и не дал мне ответ, да и вряд ли я его получу. Вопрос слишком сложный.



Авторы: @FelixBeck, @MoranDzhurich

Если вам нравится наше творчество, переходите по ссылке на группу ВК "ЗБО", там много интересного, в том числе и аудиозвучка, музыкальное сопровождение к рассказам! Мы будем рады вам, дорогие читатели! Подписаться в ВК!

Маяк Крипота, Маяк, Рассказ, Мистика, Море, Текст, Длиннопост, Збо
Показать полностью 1
336

Дрянь

— Ты опять за собой не убрала, маленькая дрянь? — кричала пожилая женщина, гремя посудой на кухне. В ее скрипучем, прокуренном голосе слышалось раздражение. — Сколько раз мне еще тебя наказать? А ну иди сюда, дрянь проклятущая!

Дрянь знала этот тон. Знала что за ним следует боль, поэтому побежала в свою комнату и заскочила в покосившийся, платяной шкаф. Забилась в угол, свернувшись калачиком и тихонько заплакала. Она дрожала, словно от холода, хоть с улицы в запертые окна и сочилась тягучая, летняя духота. Лоб и ладони взмокли от пота. Девчушка лет семи стиснула тонкими пальцами подол своего любимого, единственного платья, потянула на себя. Чтобы закрыться, чтобы исчезнуть, пропасть навсегда.

Дверь ее крохотной комнатушки с грохотом распахнулась, ударившись о стену. От стены что-то отвалилось, осыпавшись на пол. “Сколько раз говорить, чтобы ты не закрывала дверь в свою… Где ты, зараза? Опять залезла в свой долбаный ящик?” — донеслось до спрятавшейся девочки. Она с ужасом втянула голову в плечи и еще сильнее вжалась в фанерную стенку, понимая, что сейчас ее найдут. Найдут и отлупят, а потом все тело опять будет гореть от побоев.

Шаркающие шаги быстро приблизились к шкафу, дверца открылась.

— Бабушка, пожалуйста! Не бей... — девочка попыталась незаметно смахнуть катящуюся по щеке слезу.

— Прекрати хныкать, дрянь! Как жрать, так ты быстро находишься, а как убирать за собой, так сразу “не бей”? А ну вылазь оттуда, пока я тебя за шкирку не достала. Или ты хочешь в подвал?

— Только не подвал! — застонало из глубины шкафа.

— Тогда вылазь! Кирпич, я кому сказала? — так она исковеркала имя внучки, потому что “Кира” ее крайне не устраивало. Да и потом, дрянь висела тяжелым кирпичом на старческой, слабой шее. По словам бабули, конечно же.

И девочка вылезла. Вылезла потому, что не могла больше терпеть этот бабушкин противный, режущий душу, крик. А еще потому что не хотела в подвал. Туда ее бабуля всегда запирала только за самые плохие проступки, а тут она всего лишь не вытерла крошки со стола и не помыла посуду. Даже ничего не разбила. Лучше перетерпеть боль, чем подвал.

Жесткий, кожаный ремень, обжигающий кожу, своим запахом напоминал девочке о папе. Так было проще справиться с желанием защищаться от хлестких ударов, ведь если этим разозлить бабушку, то она будет бить еще сильнее.

— Будешь еще свинячить, дрянь ты такая!? Будешь?

— Нет, бабушка, нет.

— Ты мне уже такое говорила! Почему ты везде оставляешь за собой грязь? В кого ты такая свинья-то?

— Ну я….я же не вижу… — промямлила дрожащим голосом девочка.

— Не смей оправдываться. Стыдно должно быть. Запомни, если ты слепая, это не значит, что у тебя отвалились руки! А ну марш мыть посуду, дрянная девчонка… — ее голос сорвался в кашель и она наконец-то замолчала, хотя бы ненадолго. Кира выскочила из комнаты и двинулась на кухню. Она научилась ориентироваться в пространстве дома, без проблем ходила без своей тросточки. Помнила расположение всех комнат, всей немногочисленной мебели, но так и не научилась до чиста убирать за собой после еды.

Закончив с уборкой, девочка попросила у бабушки разрешение ложиться спать. Женщина согласилась на удивление быстро, даже ни разу не обозвав дрянью и не заставив мыться под холодным душем “перед постелью”. Скорее всего потому, что по телевизору показывали ее любимый сериал.

Чистя зубы, Кира мечтала, как уснет и увидит. Просто увидит. Во сне она могла видеть тот мир, который запомнила до потери зрения. Это был ее мир — яркий, светлый, в котором она хотела бы жить взамен реального. После умывания она, на ощупь поставила щетку в свой стаканчик и уже развернулась выйти из ванной, как вдруг позади услышала звук разбившегося стекла. Она сразу поняла, что упало, разлетевшись по полу вдребезги осколками. Девочка помолилась про себя: “Господи, пожалуйста, сделай так, чтоб бабушка не слышала этого, пожалуйста!” Но бабушка услышала, и уже шаркала тапками в сторону ванной. Это значило только одно. Ночь в подвале.

— Что ты тут натворила опять, дрянь неуклюжая? Издеваешься над старой женщиной. Кровопийца! — послышалось тяжелое, зловещее дыхание женщины.

— Я... я… я… нечаянно… — пролепетал ребенок.

— Будь ты проклята! Вот как к тебе по-хорошему относиться-то? А? — закряхтела бабка. — Ты же, дура, как и мать твоя! Все у тебя из рук валится. Покупаешь тебе вещи, а ты их вот так вот просто: хлоп! - и нет. Не стыдно тебе? А еще в школу просишься, а ты знаешь сколько денюг-то на это нужно? А ты с вещами так обращаешься, тетрадки, книжки тоже будешь рвать да терять? Вот побегай сама по магазинам, посмотрю я на тебя... — бабушка всегда кипела от гнева, если Кира вдруг портила что-то из вещей.

Женщина схватила ребенка за шкирку, и повела в сторону кухни. Там, под откидывающимся ковриком, был люк в подвал. Кира взмолила : “Ба, нет, пожалуйста, я не хочу туда, там страшно, там кто-то живет, я его боюсь”, но в ответ получила лишь усмешку и невнятный бубнеж про то, что проклятая девка скоро изведет бедную бабушку до смерти.


После того, как тяжелый, деревянный люк, точно крышка гроба, захлопнулся над головой хрупкой девчушки, бабуля пошла в свое любимое место в доме - уголок с иконами. Подошла к ним, наверняка почувствовав некое облегчение, затараторив: “Прости меня боженька, прости грешную. Прости и дай мне силы, чтобы тащить на себе этот крест. Я не могу уже, боженька. Я же ей как лучше хочу, а она никудышная, на зло делает. Ей пока по рукам не дашь, не будет проку. Как и мать ее, такая же! Погубила сыночку, ой погубила...”

Девочка тем временем так и стояла как вкопанная, на четвертой снизу ступеньке лестницы, прислушиваясь к гробовой тишине. Она не хотела спускаться дальше. Внизу много мышеловок и крыс. Но грызунов девочка не очень боялась. Гораздо сильнее ее пугал кое-кто другой. Один раз он уже пытался заговорить с ребенком, но девочка жутко испугалась и громко, долго, до хрипоты визжала от страха. Бабка тогда сжалилась, выпустив внучку, с тех пор девочка боялась попасть в подвал снова.

Лестница ужасающе поскрипывала под ее ногами, пока та, все же решившись, спускалась вниз. Навстречу страху. “Третья ступенька, вторая… — снова прислушалась, проведя языком по пересохшим губам. — Первая”. Затем ноги ступили на холодный, залитый бетоном пол. Он попахивал сыростью, как в общем и весь подвал.

В дальнем от Киры углу что-то зашуршало. Потом скребущийся объект запищал и девочка поняла, что это крыса. Так и замерев, не решилась идти дальше. Села на последнюю ступеньку, прижав голову к коленям, и заныла.

И тут к ее плечу мельком прикоснулось что-то странное, холодное, даже ледяное. Кожу осыпало мурашками, девочка подняла голову. Кроме шебуршания грызунов, ни звуков, ни посторонних запахов.

— Кира. — донеслось протяжным шипением совсем близко. Как будто кто-то шептал на ухо. Девочка вздрогнула и отпрянула назад, к закрытому люку.. Но кричать не стала.

— Ну хватит уже. Мы ведь можем подружиться, если ты успокоишься. Я не причиню вреда. — голос незнакомца был таким же холодным, как и его прикосновение, но звучал вполне безобидно.

— Вы...кто? — голос ребенка все еще немного дрожал.

— Я уже и не помню. Живу здесь лет двести. Или триста. Не бойся меня, я хочу помочь. Ты хочешь снова видеть? — тембр голоса и смысл слов навязчиво всверливались в голову тонким сверлом.

Конечно же, девочка хотела вновь увидеть все, как раньше,до аварии, а не только во сне. И странное существо рассказало ей о том, что для этого нужно сделать.

— Нет, я не буду! — с трудом вскрикнула Кира. От такой неожиданной просьбы во рту пересохло, стало больно глотать. Будто сотня маленьких, острых бритв разрезала все внутри горла.

— Почему?

— Мне страшно. Бабушка накажет...

— Не бойся! В этом ничего страшного. Ты будешь видеть даже в темноте. Тебя больше не будут лупить ремнем. Тебе лишь нужно ночью открыть люк.

— Мне нельзя ночью выходить из комнаты, чтобы не будить бабушку. Она говорит, что это грех. Бог накажет.

— А ты что, веришь в бога?

— Я...не знаю. — растерялась Кира.

— Он ответил тебе хоть раз на твои молитвы?

— Нет, но...— выдавила девочка.

— Он не ответит, сколько бы ты не просила. Ему нет до тебя дела. А я могу избавить тебя от слепоты. Ты можешь помочь мне в этом. — голос звучал совершенно безэмоционально, но вкрадчиво.


Девочка опять почувствовала прикосновение, на этот раз к волосам. Теперь оно было не таким холодным, но по прежнему ощущалось странно. Стало спокойно и хорошо, веки отяжелели и девочка провалилась в сон.


Под утро женщина открыла люк, разбудив девочку истошным воплем: “Вставай, дрянь!”


На завтрак бабка приготовила свои любимые, но ненавистные для Киры вареные овощи в кислом соусе. Поковыряв вилкой в мягких, противно пахнущих сгустках ребенок запихнул в себя одну картофелину, нехотя разжевав ее. От кислоты и солености желание есть дальше отпало совсем. Дождавшись, пока бабуля вышла из кухни со словами: “Нечего мне тут с едой баловаться, дрянь! Ешь давай, и за собой вымыть не забудь!”, девочка вывалила содержимое тарелки в мусорное ведро.

Весь день она провела за уборкой дома, думала о том, что просило ее существо из подвала. И было ли оно на самом деле, или это всего лишь сон. Если сон, то он был очень уж реальным. Мысль эта засела глубоко в сознании, посеяв сомнения. Странное чудище из подвала обещало вернуть зрение, но стоило ли ему верить? Ведь девочка знала: чудища злые. Им нельзя доверять.

Вскоре к бабушке пришла ее знакомая, соседка из дома напротив, и девочке было сказано сидеть у себя в комнате. Женщины часто встречались, подолгу сплетничали, жаловались друг другу на жизнь.

— Ну на кой ей эта школа для дебилов. Скажи, а? Они ж слепые там все, а мне говорят — книжки покупай, форму покупай, тетрадки покупай. А на кой, ты скажи мне, ей книжки, если они не видют ничего?

— Так там специальные учебники-то, Галя, шрифт там, не помню как называется. Граль, что-ли.

— Ой, навязал господь на мою шею Кирпич. Всю посуду мне перебила, никудышная, вся в мать свою. После аварии что невестка моя “ненаглядная” устроила, вся жизнь псу под хвост. Ведь это она за рулем сидела тогда, поехали развлекаться. В кино. И до чего это все довело? Ребенок остался инвалидом на всю жизнь. Говорила же им, ой...— рассказчица показушно покачала головой, схватилась за сердце, мол как жить, как жить. — А как ваш-то сыночек? Хороший парень вырос.

Проболтали до вечера, гремя чашками, то перемывая косточки неряшливой внучке, то обсуждая какая распущенная стала молодежь — ниче не умеют, и учиться не хотят.

А вечером, после ухода соседки, бабуля опять ворчала, что Кира плохо помыла посуду, что оставила за собой свинарник и заставила краснеть ее перед хорошим человеком. Девочка снова была наказана, получив ремнем по рукам.


Ребенок тихонько всхлипывал в подушку, в своей душной комнате, зарывшись под одеяло. Где-то жужжала жирная муха, время от времени ударяясь в закрытое окно. Когда до Киры донесся бабулин храп, она встала с кровати, вытерла мокрые щеки рукавом дырявой пижамы, и решила действовать. Тихонько открыла дверь, та не скрипнула - девочка научилась делать это беззвучно. На цыпочках прошла на кухню, отодвинула край коврика и нащупала шершавое металлическое кольцо, служившее ручкой люка. Дернула. Крышка оказалась слишком тяжелой для маленькой девчушки. Попыталась двумя руками - не поддается ни на миллиметр. Она огорченно вздохнула и услышала знакомый, шипящий голос, исходивший из-под подвальной крышки: “Попробуй еще раз, я помогу.”

После это люк с легкостью открылся.

Она медленно спустилась в подвал, уселась на ту же последнюю ступеньку лестницы. И буквально всем телом ощутила, как нечто приблизилось к ней. На сей раз, от его прикосновений и голоса веяло только чудесным теплом. Это вселяло в девочку еще большее доверие к подвальному незнакомцу.

Они долго разговаривали, существо рассказало девочке, что ее бабушка своими молитвами пытается выгнать его из подвала. Но не бабка настоящая хозяйка этого дома, не ей и командовать.

— Почему ты терпишь побои? Я бы давно уже прекратил все это.

— Я привыкла. Она всегда меня била. Всегда, с тех пор как родители… — нечто, будто почувствовав мокрые глаза собеседницы, перевел тему.

— Ты подумала? Ты готова вернуть себе зрение, дитя?

— Я боюсь. Я, честно честно, боюсь. — слезы все же полились по лицу.

— Это не так страшно, как ты думаешь. Ты увидишь все моими глазами, а утром обретешь зрение. Только представь себе.

— А как это сделать? — после небольшого раздумья Кира все таки осмелилась, несомненно порадовав этим своего нового друга.

— Просто ложись спать, доверившись мне, а утром, как проснешься, сразу же иди сюда, вниз. Только не забудь открыть на ночь крышку люка. Я приду и мы немного поиграем. Я стану тобой всего на чуть-чуть. Ты даже не почувствуешь ничего, ты будешь видеть сон.


Последние слова девочка прокручивала в голове, вновь и вновь. Надеялась, что бабуля не проснется посреди ночи и не увидит что она открыла подвал, иначе не избежать жестокого наказания.

Уже лежа под одеялом, она мечтала, как утром зажмурится от яркого солнца. А потом она побежит к бабушке и расскажет ей, что больше не слепая. И ба не будет злиться. Наверное. Погрузившись в мысли, Кира быстро уснула.


Ночью она проснулась, будто кто-то ее разбудил, медленно встала с кровати. Огляделась вокруг и вдруг поняла, что видит. Даже без света, в кромешной темноте. Но в тот момент она не придала этому значения, для неё все было как во сне. Шлепая босыми ногами, подошла к комнате бабушки и бесшумно открыла дверь.

В прокуренной комнате бабки мерзко пахло затхлостью, и пердежом. Сама женщина, громко похрапывая, развалилась на мягком, продавленном матрасе, скомкав под собой желтую простыню. Верх ее ночнушки задрался, выставив на показ обвисшую, дряблую грудь. От этого зрелища лицо девочки скривилось в гримасе отвращения. Ребенок закрыл за собой дверь.

Раздался жуткий вопль, переходящий в хрип, но никто не услышал криков старухи в ту ночь, их дом находился в тупике, и был отдален от остальной деревни. Затем послышалась невнятная возня и кряхтение, хруст ломающихся костей. После этого в помещении воцарилась мертвая тишина.

Проснувшись рано утром в поту, как после кошмарных сновидений, Кира первым делом увидела темный потолок своей комнаты. Она действительно видела! От радости она забыла про жуткий сон, у нее заколотилось сердце, и хоть она помнила слова чудища из подвала: “Как проснешься — сразу вниз”, но не обрадовать бабушку все же не смогла.

Разглядывая все вокруг, Кира радостно шла в комнату бабули. Всяческие коробочки, уйма пакетов с непонятным содержимым: девочка получала неописуемый восторг.

Бабулина дверь еще закрыта, несмотря на то, что бабушка обычно просыпалась раньше. Постучалась — тишина. Войдя в комнату девочка увидела беспорядок: скомканные простыни, зловонный запах, бьющий в нос. Посреди постели развалилось искусанное, бездыханное тело бабки с выпученными глазами. Ее редкие волосы выбились из пучка и расползлись по подушке. Шея почернела, застыв в неестественной позе.

Девочка вдруг поняла, что все случившееся ночью вовсе не сон. Но вместо страха, ужаса она испытала нечто другое. Некое облегчение, и даже… радость. Еще немного постояв, Кира двинулась прочь.

На кухне еще темно, сквозь зашторенные занавески почти не пробивается свет. Из подвала, вырываясь наружу, жутко завывал холодный ветерок. Будто бы монстр, живущий там, песней заманивал в свое логово жертву. Кира спустилась по скрипучей лестнице, в подвале сгущалась кромешная тьма.

“Я все сделала правильно?” — прозвучал детский голос, прорезав пустоту помещения.

Ответ прозвучал в ее голове, ясно, как если бы кто-то нашептал ей это на ухо: “ Ты большая молодец. Наконец-то мы полноценные хозяева этого дома!”



От автора: Данный рассказ является некой предысторией рассказа "Дом в тупике". В группе "Забытый богом округ" вы можете ее не только прочесть но еще и послушать в атмосферной озвучке! Так же, если понравился рассказ, жамкай плюсик и подписывайся на группу в ВК, там много чего интересного и страшного!


Подписаться на группу!


Ссылка на рассказ "Дом в тупике"




Автор: @FelixBeck, Редакция: @MoranDzhurich,


Дрянь Збо, Крипота, Бабка, Деревня, Текст, Рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
38

Мы любили заброшки. Мертвый шаман. Финал.

Первая часть.


Вернулись обратно на бетонку. Долго обсуждали, куда идти дальше, решив в конце концов, сначала развести костер. Через минут двадцать огонь уже поджаривал нанизанные на шампуры сосиски. На отдых мы потратили чуть больше часа, но когда стали собираться, то заметили одну странность. Вокруг будто стало смеркаться. Когда я достал из кармана телефон, то аж присвистнул от удивления. По времени выходило, что уже действительно вечер.


— Это как так? — раздосадованно спросил я сам себя, освещаемый блеклым светом экрана.


— Че там?


— На часах полдесятого. Вечера. — я все никак не мог сопоставить свои ощущения времени. По моим меркам, мы шлялись по лесу не больше четырех часов. Должно быть не больше пяти часов дня.


— Не может быть. Это наверное глюк, говорил же не покупать китайское барахло. Или часовой пояс поменялся сам по себе. А потемнело, потому что облака затянули. — перебирал оправдания Матвей.


Мы одновременно задрали головы, уставившись в небо - оно было безоблачным. Настолько, насколько мы могли его видеть из-за деревьев.


— Фигня какая-то творится.. — друг громко глотнул и я тоже ощутил, как во рту, в горле, пересохло. Попить бы.


— Что делать будем? Ставить палатки?


— Как-то стремно оставаться тут на ночь. Пойдем дальше, пока еще не совсем стемнело.


Вскоре мы добрались до первых домов, хотя больше они были похожи на сваленные в кучу бревна. Чем дальше мы продвигались вглубь деревни, тем больше строений стало появляться. У некоторых построек крыша давно прогнила и обвалилась, у некоторых отсутствовали стены. Какие-то дома выглядели сохранно, если не считать разбитые окна. Я достал металлоискатель. Матвей поддержал эту идею радостным воплем и включенной камерой, направленной на меня. Ничего толкового мы не нашли, лишь пару закладных монеток да кусок пряжки, но время скоротали отлично, отвлекшись от тревожных мыслей. В итоге, было решено перенести исследование деревни на утро, а то, по словам Матвея “ненароком можно и гвоздь в ногу вогнать.”


Развели костер, плотно поужинали сухими пайками, которые Мотин дядька приносил с работы. Он служил прапорщиком в военной части, поэтому частенько притаскивал всякое «добро».


— Вещь! — потряс ложкой Матвей, доедая последний кусок горячего мяса, закусывая хрустящей галетой.


После еды мы договорились дежурить по очереди, с перерывами на сон. Кинули жребий и первым караулить выпало мне. Матвей заполз в палатку, и уже через пару минут возни и невнятного бормотания я услышал его храп.


Костер потрескивал слабым огнем, я пододвинулся поближе, подкинул еще дров, припасенных заранее. Становилось прохладней. Из палатки я достал себе осеннюю, непромокаемую курточку, накинул ее на плечи. Тепло от костра расслабляло, веки потяжелели, я с трудом удерживал их. На какую-то долю секунды чуть не вырубился, почти провалившись в дрему. Выдернул из сна меня странный звук в глубине леса, за деревней. По началу мне послышался жуткий вой, потом он как-то плавно перешел в необычное пение, а потом и вовсе показался… не человеческим.

Низкий голос тянул одну ноту, вибрировал, растекался по ночному лесу, накатывая волнами. Звук забирался под кожу, бился в голове набатом, потом перешел в какой-то варварский напев. “Э-о, э-ооо.. ыыы.. ” — выводил голос. И он приближался.


Я вскочил на ноги, и дернулся было будить друга, но все затихло. Во рту моментально пересохло, а сердце, казалось, пробьет ребра и выскочит наружу.


Хотел убедить себя, что это может волк воет, но не смог. Не бывает таких “поющих” волков. Пришлось кое-как успокоится, и для надежности подбросить веток в костер. Сидел вглядываясь в черные силуэты деревьев, вслушивался в редкий стрекот цикад. Спустя минут десять тишины где-то заухал филин. И вдруг, в ответ ему прилетел новый звук. Смех. Трескучий, ехидный старческий смех. И тихо хрустящие, ломающиеся ветки под чьими-то ногами.. Тут уже я не выдержал, и рванул к палатке.


— Мотька, вставай! Вставай говорю. — придушенным голосом вопил я, вцепившись в торчавшую из палатки ногу.


— Ты че ? Времени час ночи, мы же договаривались… — заворчал сонный Мотя.


— Вылазь! Там кто-то есть. — зашипел я, на что Матвей высунулся наружу. По нему было видно, что он не врубается, что происходит.


— С чего ты взял? Приснилось, поди?


— Я не спал, блять! Там орет кто-то, поет так... как шаман. — до меня наконец-то дошло, где я слышал такое пение. По телеку, про Алтай была программа. — Ходит в лесу, смеется!


— Ты совсем уже? Смеется. Это над тобой волчок ржет. Серенький. Пришел кусь за бочок сделать. Может ветер, Горыныч? Птицы есть, сычи, они так орут, как будто смеются.


— Не думаю. — помотал я головой.


Матвей выругался и вылез из палатки со словами: «Не дашь поспать ведь. Я тебя тоже разбужу посреди...», но осекся и застыл, глядя в темноту. Его глаза расширились, в них читался испуг. Я глянул туда, куда смотрел друг и почувствовал, как противно слабеют колени. Метрах в пяти, едва освещаемый затухающим костром, стоял человек. Только это будто и не человек вовсе: из его головы росли… рога. Огромные, будто оленьи или лосиные. От страха я даже забыл как дышать, а Матвей уже пятился назад, к палатке. «Отвлеки его?» — шепотом попросил Мотя.

— Вы кто? Вам помощь нужна? — очнулся я наконец. Незнакомец молчал, не шевельнувшись. На долю секунды я подумал, что это лишь игра света и тени, но человек неожиданно поднял руки и начал совершать странные движения, словно потрясая кулаками в воздухе.. Тут же я услышал звук, как-будто ударили по огромному барабану - “ бэмммм!”.

— Черт! — пробубнил Матвей.


— Че? Какой черт? Ты спятил? — а сам уже был готов поверить и в черта, и в кого угодно.


— Я не об этом. Это же реально шаман. Потревожили мы его. Щас я его засниму. — слабо пикнув кнопкой, Мотя направил камеру туда, где секунду назад еще стоял человек, но его уже было. Мы огляделись - снова пусто и тихо.


— Я вспомнил. Мне дед рассказывал такое. Я думал, это все страшные дедовы сказки…— друг говорил тихо, как будто боялся вспугнуть установившуюся тишину. — Мол, если шамана как-то задеть, то он может и наказать. Зря ты на том кладбище… — его перебил дикий звук за спиной. Мы резко обернулись.


Он стоял с другой стороны. Черный силуэт превратился в низкого, слегка сгорбленного старика, завернутого в какие-то шкуры. Его рога оказались головным убором из меха, бус и перьев. Лицо закрывала деревянная маска, древняя даже по виду - трещина на одной половине лица открывала белую кость внутри. Он снова пел, исторгал из себя дикую смесь звука и вибрации, от которой хотелось просто упасть и в ужасе свернуться калачиком на земле. Давило на уши, внутри все сворачило в узел. Я даже дернуться не мог. Застыл, как и Мотя. Бежать? Куда?. Казалось, что нас настигнут везде. Оставалось только смотреть.


Шаман начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, потом его затрясло и он стал как-будто смазываться, растворяться на фоне темного леса, как фотография , сделанная в движении. Его стало быстро швырять то ближе, то дальше, я даже не заметил, как он вскинул руки и направил их на нас. С ближайших деревьев сорвались два темных пятна и ринулись к нам. Увеличиваясь в размерах, они превращались в больших птиц. Их когтистые лапы метили прямо в лицо, крылья хлопали, били в воздухе. Ужас, что накрыл меня, не поддается никакому описанию. Но, наконец-то, я отлип от земли. Дико завопив, я дернул Мотю за руку и ринулся бежать. Сквозь палатку, сломав и протоптав ее, распинывая рюкзаки и кусты. Даже не видел, что от рывка Мотька повалился и не может подняться. Я упал, встал и рванул дальше, ломая подлесок. Так и бежал, пока в глаз мне не заехала ветка. От боли пришел в себя. Понял, что я здесь один, бросил друга и вообще не понимаю, где нахожусь. Прислушался - Матвей выкрикивает мое имя где-то вдали. Пошел обратно, все еще прикрывая и растирая ладонью больной глаз.


Когда вышел к поляне со срубами, уже светало. Костер освещал ссутулившуюся фигуру, застывшую на бревне. Мотька сидел, держась за голову, уперев локти в колени. У меня аж уши от стыда запылали. Бросил друга одного. А тот обрадовался, что я живой. Мотя думал, что шаман забрал меня с собой, даже не заметил как я удрал сломя голову.

Мы быстро собрали палатку, покидали вещи в рюкзаки и тут же ринулись в сторону выхода из деревни. Мимо кладбища шли, стараясь смотреть только прямо, и все равно, краем глаза я успел зацепить чью-то фигуру, стоящую у столба шаманской могилы.


Шагал, пытаясь скосить глаза, чтоб посмотреть кто там. Зацепился ботинком за корень, торчащий откуда-то и упал. В глубокий снег. Пока барахтался, пытаясь подняться, нырнул пару раз лицом в ледяной сугроб. Кое-как поднялся на ноги и шагнул.. обратно в лето. По-прежнему вокруг был зеленый лес, занимался рассвет, а впереди топал Мотя, что-то бубня себе под нос и размахивая руками. Ругался, наверное.


— Что за хрень? - красные мокрые руки, одежда в снегу, на ботинках тают ледышки…— Моть! Ты глянь, что! Я в снег упал.


— Какой еще снег, кукухой поехал? Лето на дворе… — поворачиваясь, начал тот.

Лицо друга в этот момент было бесценно.


— Металлоискатель где?! — заорал он. — Ты что, мать твою, пикалку потерял?


Я стал оглядываться, ведь только что держал его в руках! Но он как сквозь землю провалился. Сквозь снег! Видимо, пока я барахтался, пикалка утонула в снегу. Это конец. Дядька меня убьет.


Мы еще побродили в поисках потери, но было ясно, что ничего не найдем. Так , видимо, шаман, наказал еще и за то, чтоб не лезли выбивать хабар там, где не надо.


Мотя, конечно же, не поверил в мой рассказ о том, как я “выпал” в зимний лес, сказал, что пикалку я пролюбил в деревне, а теперь выдумываю всякую чушь. А одежда мокрая от росы. Или от слез, которые я пролью, выплачивая дядьке долг за девайс .


До дома мы добрались более-менее благополучно, сели на самый ранний автобус. Всю дорогу я думал, как оправдываться перед дядей. Что говорить про металлоискатель? “Извини, дядя Вова, я это… Потерял в снегу?”. Надо срочно искать еще одну подработку, чтобы отдавать деньги за чужую вещь.


Разошлись по своим квартирам, чтобы прийти в себя, помыться, поесть, отдохнуть. Вечером я пришел к Мотьке домой, а он уже сидел с Сонечкой и о чем-то с энтузиазмом ей рассказывал. Соня округляла глаза, мило улыбалась, отмахиваясь.


— Ой насмешил, Мотик. Выдумщик же ты...


— Эй! Что смешного в том, что мы с Егором чуть не остались там навсегда? Скажи ей, Егорыч! — друг обидчиво искал у меня поддержки.

— А ты ей видео покажи, если не верит. Все заснято.


— Точно! Я и забыл. Надеюсь, не потерял ее в лесу. Как ты кое-что. — он опять долго искал , перерыв все вещи, нашел камеру на дне рюкзака, и выдохнул с облегчением.


Среди пяти видеофайлов Мотя выбрал отснятый последним. Открыл, в предвкушении экшена, и пустился рассказывать, что там сейчас будет.


Досмотрев видео до конца, мы обескураженно смотрели друг на друга. Соня загибалась и плакала от смеха. Ее позабавил тот цирк, который мы там устроили. Никаких хищных птиц, дедов-шаманов, даже странных звуков, кроме наших истошных воплей по всему лесу.

Последние слова Сони, перед тем, как он, в порыве злости, попросил ее уйти, были: “Ну вы, да… Суровые сталкеры!”


Но мы то знали, что все это было.


Теперь я думаю, что деревня та была проклята шаманом за какие-то проступки. Я понял, как в одночасье можно лишиться разума от страха. Бежать, не видя дороги, лишь бы дальше от источника ужаса. Понимаю, что в таких местах надо быть осторожным, и уважительно относиться к ушедшим в иной мир. И никогда не называть мертвого шамана слабаком.



Авторы: @FelixBeck, @MoranDzhurich,


Если вам понравился рассказ, не забывайте про плюсы и отзывы! А так же просим подписаться на нашу группу в ВК "Забытый богом округ". Там вы найдете все наши рассказы а еще атмосферные озвучки и музыкальное сопровождение. Подписаться на "ЗБО"


Мы любили заброшки. Мертвый шаман. Финал. Збо, Рассказ, Текст, Мистика, Заброшенное, Длиннопост, Крипота
Показать полностью 1
36

Мы любили заброшки. Мертвый шаман. Первая часть.

Я обещал вам пару интересных историй о наших с Матвеем приключениях. Сегодня расскажу еще одну. Историю, которая, по всей видимости, повлияла на всю мою оставшуюся жизнь. А осталось ее совсем немного.


Сонечка — вот кто являлся главным катализатором Мотькиной активной деятельности. Все его походы в заброшки, старые шахты, дома - все это было лишь стремлением обратить на себя внимание этого кудрявого «эльфа». Ну, эльфом-то ее Матвей называл, а мне она всегда казалась обычной девчонкой. Сонечка была девушкой, как говорится, из приличной семьи, и жила в соседнем доме. Ее мама, Ида Львовна, была против дружбы с «этими архаровцами в камуфляжных штанах», то бишь с нами, а в детстве мы для нее были «беспризорники в грязных ботинках». И на порог квартиры Сони нас не пускали, хотя мы регулярно заходили за ней, звать во двор, поиграть.


С возрастом ботинки наши не становились чище, добавились еще и штаны, что вызывали презрение Сониной мамы своим цветом. У Сониного папы, Бориса Гердтовича, добавилось блестящей лысины, но не энтузиазма по поводу общения его дочери с сомнительным мальчиком, воспитанным матерью-одиночкой. Короче, другу моему не светило с Соней, уж очень неравным казалось положение семей. Но, Матвей был как зачарованный. Меня всегда аж выбешивало, как он, увидев своего «эльфа», блаженно и с придыханием тянул : « Соооня, привееет!» На что его эльфийка, тонкая, как резная статуэтка, твердо чеканила шаг мимо, только вздернув густую смоляную бровь.


Вот из-за «эльфа» все и случилось.


— О! О! Смотри! — Матвей тыкал пальцем в монитор. — Ты видел? Там все куда-то исчезли!


— Где? — да что ж за напасть-то. Опять поедем куда-нибудь, поди. — Кто исчез?


— Да вот, смотри. Деревня Растесс, все жители в одночасье исчезли. Осталась вся скотина, обеды - ужины на столе, куры - гуси. Сечешь? А жители куда-то испарились. И только на кладбище разрытые могилы нашли! А?


.̶  Моть, ну что несешь-то, они что, покойников с собой забрали? – мне хотелось долбануть товарищу по лбу. — Или восставшие мертвецы, кино обсмотрелся?


— Неее …Там колдуны в лесу жили, рядом. Пишут, что они на деревню обозлились и извели всех.


— Ты нормальный? Какие колдуны? Тут написано – в 1977 году! Коммунизм, материализм! Бред какой-то.


— Может и бред, но я знаю такую деревню. У нас, здесь, неподалеку. Мне дед рассказывал. Тут, в нашей области, была деревня Копчак, вогулы там жили. Уже обрусевшие, половина в церковь, что построили монахи, ходили. Язык почти забыли свой. Одевались, как пришедшие русcкие, мужчины вогульские перестали косы плести, стричься стали. Забыли они, что лесной дух Вурики их кормилец. Что бог реки Асики дает им рыбу. Перестали Най -экву почитать. Стали дары в церковь носить. Свечки ставить чужому богу. А потом еще и революция, прогресс, все в коммунисты подались, рыбхозяйство, артели охотничьи и старательские, и все такое. И вот сначала стали пропадать в лесу мужчины - охотники. Говорили, что лесная женщина Мисне уводит их в сердце тайги. Или менквы их убивают.


— Эээ...Что за менквы?


— Ну, снежные человеки. Это так их наши предки называли.


— А, это твои предки. Мои-то сюда только в середине двадцатого века переехали. Из Молдавии.


— Да и ладно, дальше слушай! Там потрясающая история! — Матвей растопырил пальцы и потряс руками перед моим носом. Я сосредоточился.


— Короче, в один прекрасный день, в деревню приехала автолавка, а никого нет. То есть, ждали-ждали… никто не идет. Ни за гречкой, ни за водкой. Консервы еще привезли, «кильку в томате» - тоже никто не идет. А на дворе восьмидесятые! Продавец автолавки - беспартийный, но водитель-то коммунист! Как это он не дознается, куда все товарищи подевались? Ну вот, спрыгнул он, значит, из кабины, и пошел по деревне. А там – никого. Как во двор не зайдет – двери нараспашку, все в домах на месте, посуда на столах, еда. Хлеб , маслом намазанный, на тарелочке лежит. Чай остывший. Коровы в стойлах мычат, куры по улицам бродят, гуси. Собаки на цепи надрываются во дворах. Миски пустые, даже вода кончилась.


—  Да лааадно. – закатил я глаза. — Собак-то за что?


— Ну, так получилось. Дальше слушай. Дошел до крайнего в деревне дома водитель, видит, что на заборе у этого дома наброшены кучей сахи, шубы, что вогулы носили, всякие сарафаны женские, рубахи, а обувь у забора, внизу валяется, как-будто скинута в спешке. И женская, и мужская, и детская. Вроде как люди раздевались и бежали в лес, за околицу, голыми. Так вот решили тогда, что их Мисне заманила, а Вурике их в менквов превратил. — Матвей довольно откинулся на спинку стула и сделал многозначительное лицо.


— Ну? — не понял я. — Дальше-то че?


— А ниче! – торжествующе продолжил Мотька. — Этот водитель мой дед был!


— О, ну да, конечно. Поэтому мы должны собраться и тащиться в ебеня. Потому что твой дед рассказывал, как в деревне все стали йети?


— Дааа… Соня так удивится, когда расскажу, где были. — этот даун только что не слюну пустил. — Егор, давай съездим, это ж не далеко? Пробежимся там. Ну, что тебе стоит? Соберем рюкзаки, я у мамы дедову карту развозок возьму, там все маршруты. А?


И мы поехали.


До Красновишерска добрались за два часа, выехали первым автобусом. Дальше надо было доехать до поселка Бережье, что был ближним жилым пунктом на пути к месту, где была деревня Копчак. Я тащил рюкзак, палатку и металлоискатель, что занял на неделю у дядьки. Под честное слово «не прощелкать и шоб не украли». Дядька, конечно , извелся весь, как узнал куда мы едем, тоже с нами хотел. Но тетка моя – женщина с железной волей и тяжелой рукой - никуда горе-копателя не пустила, ибо копать надо на огороде, а не шляться черт знает где.


На вокзале нас встретила тихая пустота, лишь одинокий автомобиль с табличкой “ТАКСИ” припарковался неподалеку от здания. Мужчина лет пятидесяти стоял рядом, оперевшись локтем на крышу, и курил, поджидая своего клиента. Завидев, что мы приближаемся к нему, мужик дотянул сигаретку двумя короткими затяжками, и ловко метнул окурок в воздух. “Бычок” прочертил воздух и ударившись о землю в нескольких метрах от машины, рассыпался на сотню огоньков. Не знаю почему, но я запомнил этот момент.


“Драсте!” — пробасил таксист прокуренным голосом. Мы спросили сколько стоит добраться как можно ближе к деревне Копчак, и тут я увидел, как он, на долю секунды, поменялся в лице, а затем выдал: “Четыре пятьсот, довезу до Красного поворота и не дальше.” Торговаться мужчина отказался наотрез и узнав, что за такую цену мы, естественно, не поедем, немного расслабился, напоследок объяснив дорогу.


— Ты понял, что произошло? — спросил друг задумчиво.


— Ну… да. Таксист загнул цену, монополист хренов.


— Да нет же! Ты видел как он напрягся, стоило тебе произнести название деревни. Он специально сказал такой ценник, чтобы мы не согласились ехать. И как он потом обрадовался…


— А я думал, мне показалось.


— Значит мы выбрали правильное место. Погоди-ка…пора уже начинать!


— Что начинать? — недоуменно посмотрел я на друга. Он промолчал, скинул с себя рюкзак, полез в него. Копался минуты две, потом психанул и принялся вытаскивать из него все содержимое. Наконец он нашел то, что искал, достав экшн-камеру.


— Начинать снимать видос! — восторженно объявил Мотя.


— Горыныч, сделай умное лицо! — камера была включена и Мотька стал кривляться, разыгрывая из себя репортера. — Мы стоим на дороге, которая ведет к таинственной деревне, где все жители исчезли в один день, — вещал он, — и теперь мы, суровые сталкеры, раскроем вам тайну, куда же подевались люди!


— Да, да. Ты крут. Смотри только, мертвец тебе полжопы откусит, журналист хренов. — я состроил рожу на камеру, оскалив зубы.


— Чтоб ты понимал. Мы станем знаменитыми. — он пристегнул камеру к нагрудному ремню на рюкзаке и зашагал вперед.


Мы шли по проселочной дороге и ориентировались по GPS приложению в моем смартфоне. Все было хорошо, пока резко не пропала связь.

Последнее местоположение телефон показал в трех километрах от точки назначения.


“Лес кругом, не вижу ни намека на деревню. Или хотя бы, что раньше здесь была деревня.” — бурчал я, отгоняя мелких, крылатых монстров. Комары и мошки настырно жужжали, пытаясь отведать нашей плоти и крови, хоть мы и предусмотрительно надели “энцефалитки”, кисти рук остались открытыми — я уже чувствовал зуд от укусов. Матвею будто было побоку, он пер напролом, не замечая даже что я что-то говорю.

Чуть не прошли поворот на Копчак. Заросшая кустарником и березой старая бетонка почти не просматривалась с дороги. Помог едва видимый из-за кустов ржавый знак с осыпавшейся краской. Продираясь сквозь заросли, смотрели в основном себе под ноги, но тут краем глаза я заметил, что кое-где из зелени, в глубине леса, торчат железные пирамидки со звездами, покосившиеся кресты и странные столбы с небольшим “домиком” наверху.


— Моть, смотри, это кладбище что-ли?


— Где? О! Вижу. Пойдем посмотрим. — друг направил камеру вперед и полез в чащу, приминая высокую траву.


В общем-то, смотреть там было не на что. Все заросло подлеском. Памятники уже давно проржавели, фотографии на них выцвели, а буквы невозможно было разобрать. Только столбы, почерневшие от времени, растрескавшиеся, изъеденные жучками, стояли ровно. “Домик”, что покоился на столбах, был небольшим срубом из бревен, мне было видно только дно, никакого входа или лаза не виднелось. Черная избушка на курьих ножках. Странный памятник, решил я.


В это время Матвей снимал кладбище на камеру, что-то довольно бубня .

Тут на меня и накатило то самое чувство, которое не давало покоя лет с двенадцати. Я буквально все время чувствовал, как кто-то пристально смотрит за каждым моим шагом. Этот невидимый “кто-то” всегда был главным страхом моей жизни. Даже в туалете я сидел как на съемках фильма, мне казалось, что за мной непрерывно наблюдают. Потом эта дурь прошла, забылась.


— Пойдем уже, нечего тут делать, — я нервно заозирался в поисках друга. — Да и есть уже охота.

Мотя вынырнул откуда-то из кустов, радостно улыбаясь.


— Ты че, как это нечего! Смотри какие могилы офигенные, здесь шамана, наверное, похоронили. — он кивнул в сторону “избушки” на столбах. — Я еще поснимаю, и дальше пойдем.


Мне стало как-то тоскливо. Задрав голову, я смотрел на черный “домик”, оказавшийся последним пристанищем, и представлял, как там лежит истлевший мертвец , столетиями пялящийся пустыми глазницами в серые бревна.


— Так это что, гроб на сваях? Я думал, это типа памятники такие. — лучше бы не спрашивал.


Матвей пустился в объяснения, мол так местные раньше шаманов хоронили. Высоко, чтобы ближе к небу, ну и звери не достали. Когда гроб из бревен разваливался, потомки шамана перезахоранивали его еще раз, сделав новый сруб. А уж когда и тот сгнивал, то предавали тело земле. Между перезахоронениями могло пройти сто лет, и если потомки забывали про умершего шамана, то он мог о себе напомнить. Являться во снах и наяву. Наслать проклятие на нерадивых родичей за то, что вовремя не пришли. Место, где такая могила есть, всегда под защитой шамана, если он сильный, то лет триста еще будет здесь околачиваться.


— И чего ж он деревню не защитил? Слабак был? Или проспал? — я пнул один из столбов.— Пойдем давай, надоело уже.



Вторая часть. Читать.




Авторы: @FelixBeck, @MoranDzhurich,


Если вам понравился рассказ, не забывайте про плюсы и отзывы! А так же просим подписаться на нашу группу в ВК "Забытый богом округ". Там вы найдете все наши рассказы а еще атмосферные озвучки и музыкальное сопровождение. Подписаться на "ЗБО"

Мы любили заброшки. Мертвый шаман. Первая часть. Збо, Крипота, Рассказ, Мистика, Заброшенное, Текст, Длиннопост
Показать полностью 1

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки Длиннопост

Про кэшбэк хоть что-то слышали примерно все. И многие в том или ином смысле его используют. Разберемся, как глубоко в нашу жизнь проник онлайн-шопинг и посчитаем, как экономить, при этом не сокращая свои расходы (да, это реально!).


Онлайн-шопинг в России в цифрах


Компания Data Insight подсчитала, что доля интернет-торговли в ВВП России в 2018 году составила 2,5%. Не знаем, насколько для вас это понятные величины — для нас не очень. Зато цифра в 1,5 триллиона рублей — солидная. Ровно на такую сумму мы с вами напокупали разных товаров в интернете в 2018 году.

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки Длиннопост

И это на 19% больше, чем в 2017. Средний чек в 2018 году — 3 970 рублей. Чек уменьшился на 2% в сравнении с 2017 годом, а вот количество заказов выросло на 18%, до 290 миллионов.


С 2016 года мы прирастаем в объеме покупок на 200 миллиардов рублей каждый год. Исследователи Data Insight прогнозируют, что наше желание покупать с комфортом только вырастет.

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки Длиннопост

Это говорят цифры. Но и так ясно, что мы все больше будем покупать онлайн. Прогулки по магазинам приносят удовольствие не всем и объективно отнимают много времени. Шопинг требует подходящего настроения, запаса энергии и свободного дня или — о ужас — выходного. А ведь мы, поколение рациональных эгоистов, предпочитаем получать удовольствие здесь и сейчас, а не бегать за ним по магазинам.


Это понимают и в торговле. 2018-2019 годы стали урожайными для маркетплейсов в России. Стали появляться новые, например, «Беру». Бум переживают интернет-гиганты: на Wildberries и Ozon целые разделы посвящают продуктам питания и товарам первой необходимости — теперь и гречку в интернете можно заказать.

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки Длиннопост

А теперь представьте, что кэшбэк с 725 миллиардов рублей (вот ссылка на исследование), даже в 1% — это 7 250 000 000 рублей. Специально нолики не убираем. Просто оцените сумму. Еще более страшно-прекрасная мысль: кэшбэк через специальные сервисы может достигать 90%. Что ж, юные падаваны, наконец, вы готовы узнать сакральное: как тратить столько же, но получать больший возврат. Все дело в кэшбэк-сервисах вроде Backit.me.


Почему кэшбэк вообще выгоден для компаний
Мудрость гласит: «Кэшбэк — это возврат части стоимости товара после покупки. Мы размещаем у себя магазин, и за каждую покупку, которую вы делаете, магазин платит нам вознаграждение. Мы делимся этим вознаграждением с вами — это и есть кэшбэк».

На практике


Вася учится на заочке и работает. За вычетом коммуналки, сотовой связи и интернета, у Васи остается 30 000 рублей. В этом месяце он планирует потратить 15 000 рублей на еду и на 15 000 купить смартфон. Предположим, что у Васи есть карта с кэшбэком, но его покупки не проходят по специальным акциям или повышенному кэшбэку в выбранной категории. Берем за ставку средний процент у банковского кэшбэка — 1%. Со всех своих трат в конце месяца он получит вознаграждение в 300 рублей. Но если бы Вася догадался зайти на сайт сервиса Backit, то обнаружил, что за покупки в сети «Утконос» начисляют до 10% кэшбэка, а на «Беру.ру» для новых пользователей ставка 9,6%.


Вот сколько Вася получит кэшбэка, если будет покупать напрямую в магазине или через сервис Backit.

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки Длиннопост

Марина делает маникюр на дому. Она уже пользуется Backit, потому что там повышенный кэшбэк на продукты и бытовую химию. Марина тратит много денег на работу: новые цвета лаков, стразы, бульонки, хлопья, наклейки, втирки и так далее.


Иногда Марина заказывает их на AliExpress. Ищет конкретные товары через поиск на сайте и часто покупает их со скидкой до 90%. Но из Китая не все приходит быстро, поэтому для подстраховки Марина заказывает товары в небольшом количестве из российских магазинов. Она постоянно мониторит цены через приложение Backit и следит за приближающимися акциями. Как опытный пользователь она установила расширение для браузера, которое активирует акцию прямо на сайте магазина. Например, в этом месяце можно заказать лаки в krasotkapro с кэшбэком 5,6%.

Экспансия онлайн-шопинга: как отвоевать еще больше кэшбэка за покупки Длиннопост

Каждый месяц Вася и Марина покупают с помощью кэшбэк-сервиса Backit. Им удается сэкономить и ни в чем себя не ограничивать. Оба они получают двойной кэшбэк: от сервиса и от банка, картой которого расплачиваются за покупки. Вася свое вознаграждение каждый месяц не выводит, а копит. К концу года он накапливает 25 000 рублей и покупает на них приставку. Марина же забирает деньги каждый месяц и складывает на карту, где ей начисляют процент на остаток. Так Марина дополнительно зарабатывает еще несколько тысяч, и ее заработок на кэшбэке позволяет ей купить тур на море в отель по системе «все включено».


После того, как вы получаете товар, интернет-магазин передает информацию об этом кэшбэк-сервису, и тот начисляет вознаграждение на ваш баланс. В Backit вывести деньги можно на любой кошелек или банковскую карту, причем выпущенную не только в России. Минимальная сумма вывода на кошельки — 10 ₽, на PayPal — 8 $, на карты российских банков — 500 ₽.

Мы все больше осваиваем e-commerce и ударными темпами скупаем товары в маркетплейсах. За счет этого они развиваются и становятся удобнее. А еще появляются проекты c кэшбэком. Не забывайте о них, когда устраиваете онлайн-шопинг, проверяйте специальные акции и предложения от Backit и возвращайте по полной. Хотя порой выгоднее купить по внутренней программе лояльности магазина: кэшбэк вероятно не получите, но сэкономите больше. Так что тратьте разумно. Да пребудет с вами сила!

Показать полностью 4
Отличная работа, все прочитано!