МЫСЛИ ВСЛУХ
23 февраля — День Советской Армии и Военно-Морского Флота.
По этому значимому для многих поводу, расскажу короткую историю, которая произошла со мной во время службы в рядах СА, во времена СССР.
Ноябрь месяц. Учебный полк ПВО (противовоздушная оборона) находился в Евпатории, в воинском гарнизоне для обучения новобранцев. Надо заметить, что в Евпатории я был не раз, на учебно-тренировочных сборах. Правда мы тогда жили с комфортом на туристической базе, с усиленным питанием, добровольно и целенаправленно шлифуя своё спортивное мастерство.
Не буду вдаваться в подробности воинской службы, отмечу лишь несколько особенностей: близость моря в это время года чувствовалась особо, так как благодаря сырости, зябкий холод пронизывал до костей 24 часа в сутки.
Неотапливаемая казарма; в кранах исключительно ледяная вода; нижнее бельё, гимнастёрка и шинель не спасали. К примеру, завтрак: два кусочка хлеба, каша и чай, сильно отличались от сытного домашнего борща и блинов. Здоровый голод был постоянным спутником.
Однажды, по графику, я заступил в ночной караул. Смена каждые два часа. На плече карабин с боевым комплектом патронов. Охрана ракет ПВО, находившихся тут же, на территории гарнизона. Пусть они и были учебными, но к их охране относились серьёзно.
Темно, сыро, ветрено, холодно, спать хочется, опять же желудок пустой. В общем — нормальная служба. Но мне ещё было скучно. Шагаешь, туда-сюда, рядом с пусковыми установками ракет.
Ближе к концу времени караула, вижу из темноты в мою сторону направляется развод караула: сержант, представитель Кавказа, командир нашего взвода — царь и бог, от которого зависели все поощрения и наказания; за ним несколько солдат для смены. Между нами оставалось метров семьдесят. Я стал в тень от столба, где меня не было видно, и от скуки, или глупости…
— Стой! Кто идёт?! — дал команду из темноты. Всё по уставу, но это делается только в том случае, если караульный не узнаёт идущих.
Сейчас, когда я возвращаюсь к тем далёким воспоминаниям, могу сказать, что у меня было такое внутреннее состояние, которое сегодня я ассоциацию один в один с анекдотом: «Мне пи*дец. Но внутренний голос отвечает — Не волнуйся, это не твой пи*дец. Продолжай в том же духе».
Развод замер в нерешительности. Сержант похоже не ожидал подобного, немного оробел, всё же тоже громко ответил по уставу:
— Разводящий! — и они вновь зашагали в мою сторону.
По уставу, если караульный признаёт развод, он отвечает: «Проходи». Но я этой команды не давал. И дело было даже не в этом. Мне показалось мало полученного адреналина.
— Стой! Стрелять буду! — произнёс я следующую команду, как положено по уставу. Это делается в том случае, если караульный по-прежнему не узнаёт приближающихся. Причём все команды я давал громким, командным голосом. По уставу, все команды караульного должны выполняться беспрекословно, даже если ты генерал.
Развод встал, как вкопанный. Я чувствовал их страх на расстоянии. Действительно, это было на грани. Даже у меня нервы защекотали. А сержант перепуганным голосом, не по уставу:
— «Называет мою фамилию», потом, «ты что? Это я, сержант «называет свою фамилию».
Он хорошо понимал, что у меня карабин c боекомплектом, но не знал, что у «этого солдафона» в голове. Может пальнуть с перепугу, и прощай, не только служба».
Но мне и этого показалось мало Даю следующую команду, по уставу. Это если караульный не узнает разводящего.
— Осветить лицо фонариком!
Сержант светит в своё лицо фонариком
Опять же, сегодня, проводя параллель с тогдашним моим состоянием, концовку упомянутого анекдота считаю стопроцентной ассоциацией: «Внутренний голос говорит: а теперь тебе точно пи*дец».
А я даю разводу следующую команду, по уставу:
— Проходи!
В ту ночь, возвращаясь после караула в казарму, мне подумалось, что тяжёлая жизнь новобранца, которая была у меня — всего лишь цветочки. За своё «унижение», хоть и по уставу, гордый кавказский сержант точно сгноит меня.
И что? На следующее утро на доске объявлений нашей роты, на стандартном, средних размеров бланке части, красовался «Боевой листок»: «За проявленную бдительность во время несения караульной службы, рядовому «фамилия» объявляется благодарность»
Это был тот, не редкий, случай из моей жизни, когда поступок опережает разум.
Резюме.
Я по-прежнему сторонник крылатой фразы Александра Суворова — «Тяжело в учении, легко в бою». Все те лишения, которые вкратце были упомянуты во время мой службы, для молодого бойца считаю оправданными. Более того, считаю их необходимостью. Даже учитывая новые технологии, со сверхзвуковыми, сверхточными ракетами и вездесущими дронами, решающее слово всегда останется за солдатом. И тот солдат, который два часа сможет неподвижно пролежать в холодной грязи, имеет больше шансов выжить и победить, в сравнении с тем, кто спит в тёплой казарме, утром умывается тёплой водой и ест по системе питания «всё включено».
Эта фотография была сделана именно в то время, в 1983 году, в учебке Евпатории.
Всех с Днём Советской Армии и Военно-Морского Флота! Ура!
