Dalaila

Взято из авторской колонки Сергея Шмидта, кандидат исторических наук, доцент кафедры мировой истории и международных отношений исторического факультета Иркутского государственного университета, доцент кафедры культурологии и управления социальными процессами института социальных наук Иркутского государственного университета, доцент центра инновационного образования Института повышения квалификации работников образования.
блоггер–тысячник под ником langobard

Когда случился «крымнаш», я думал о Байкале. Когда доллар с евро, словно первоклассники, схватив друг друга за ручки, бросились вверх по лестнице, ведущей к небесам экономического краха Путинской России, я думал о Байкале. Когда началась весна, и люди начали задумываться на тему, где бы им провести отпуск, я думал о Байкале. Я и сейчас о нем думаю.



Должен признаться, что мне категорически не понравилась знаменитая речь Путина о «возвращении Крыма», которую он произнес 18 марта прошлого года. «Слишком много шику»,- как сказал Остап Бендер о горах Кавказа. В самом деле, какие-то непонятные теоретические конструкты вроде «исторической справедливости», которая, если, не дай бог, станет принципом международных отношений, приведет к войне всех против всех тут же. Странные красивости вроде принятия христианства князем Владимиром в Херсонесе и рассуждений об истоках русской духовности. Лишние рассуждения про сделанный на референдуме демократический выбор крымчан. Зачем нам вообще заикаться о какой-то там демократии? Да и вообще, зачем все это?



Если бы я был спичрайтером Путина, то написал бы ему речь внятную и короткую – по моим подсчетам, можно было бы уложиться в одну минуту.

Вот как я это вижу.

Президент должен был выйти и проговорить четыре пункта. Пункт первый: с волками жить – по-волчьи выть. Аплодисменты. Пункт второй: не мы первые начали. Аплодисменты. Пункт третий: захотели взять Крым – взяли. Аплодисменты. Пункт четвертый: не нравится? – попробуйте забрать обратно. Бурные продолжительные аплодисменты.

И все. На все про все – минута времени. Ну ладно – полторы.

Аксенов и Чалый, представители Крыма и Севастополя, должны быть при этом одеты по-пляжному – в плавки. После подписания соответствующих документов Путин должен бросить им по-деловому: «Переодеться можете у меня в кабинете». Потом попросить всех остальных задержаться. И спокойно сказать: «Дорогие друзья, мы с коллегами предвидим неизбежное падение цен на нефть и девальвацию рубля. Многие наши сограждане не смогут съездить в привычную им заграницу, слишком дорога будет валюта. Придется проводить отпуск в России. Байкал, как мы посчитали, со всем наплывом туристов не справится. Для того, чтобы решить эту проблему приобретена хорошая теплая приморская территория – Крым. Однако Байкал должен остаться главным направлением кризисного туризма, ибо в Крыму все еще надо переустраивать. Теперь все! За работу, товарищи! За работу с мыслями о летнем отдыхе!». И уйти.

Вот так все должно было быть. И вопросов было бы меньше. И у российских граждан, и у мирового сообщества.

С нетерпением жду начала лета. Очень уж хочется посмотреть, как освоит неожиданно обрушившиеся возможности наш региональный туристический бизнес? Не жду расцвета сервиса, надеюсь на то, что хотя бы не переборзеют с ценами.

Ну а рекламные смыслы кризисного отдыха на Байкале можно отлить во внятные слоганы вроде: «Байкал! Во время холодной войны и это озеро покажется теплым!»