Cursedboy

За столом сидел худой со впалыми щеками мужчина, вид у него был уставший. Но по мальчишечьи колкий и живой взгляд бегал по Максиму и Лехе с невероятной быстротой. От этого диссонанса им стало как-то не по себе.

- Привет Матвей, мы тут с тобой сядем, узнать что хотели?

- Здорово. Падайте. Про Саню пришли спрашивать?

Удивленный Леха отпил глоток прохладного компота, вытащил из кармана флакон туалетной воды "Ромашка" и щедро, не стесняясь долил добрую порцию в гранёный стакан.Макс пинал друга ногой под столом. Лёха только эхнул и залпом осушил ромашковый компот.

- Ты экстрасенс, что-ли? Откуда знаешь?

- Да вы не первые уже, тебя же Максим зовут, я тебя помню, ты у нас в литейке практику проходил. Я , мужики, вам расскажу кое что, смотрите только чтобы начальству не ушло. Тебя Макс тоже на смене жмыхнуло, я слышал. Так вот у нас таких жмыхнутых по заводу человек пятнадцать набралось. Только эти не побежали лечиться как ты, они что-то вроде секты построили, уверовали значит. А Саня, мать его за ногу, у них главный шаман, предводитель шайки короче. Его хоть с завода и уволили по здоровью, живёт он хорошо, они ему деньги тащат и ждут вознесения на космическую колыбель. Ебанутые, прости Господи их души.

У Макса от слова "колыбель" кольнуло где-то внутри и залитый компотом липкий пол опять поплыл в глазах. Странный сон, приснившийся накануне встал перед ним как картина: запотевшее стекло, за ним стерильный полумрак и огромные буквы вросшие в глянцевую стену "Отсек А-85".

- Макс, ты что? Плохо тебе опять?- Леха бросил ложку, встал так резко что табурет из под него звонко упал на пол. Ирина зло посмотрела на Леху и угрожающе подняла швабру.

- Щас эта тряпка тебе в морду прилетит, ирод.

Вы мне столовую разнести что-ли хотите сегодня?!

- Спокойно тёть Ир, Максу вот опять не хорошо стало, сейчас я его на свежий воздух выведу, все нормально будет.

- Стул за собой подбери, гитлер!

Макс посмотрел на Леху и опять рассмеялся, у напарника не было привычки умываться до конца смены. И чернеющий мазутный след от пальца так и красовался под его носом.

*****

Экекеке- Батон пристально смотрел на урну намертво вкрученую в асфальт возле столовской курилки. Усы его топорщились, кот словно замёрз на одном месте.

- Да что с ним в последнее время, сам не свой. Лёха густо затянулся дешёвой сигаретой. - Макс, ты его не кусал, случайно, может у него тоже пикселит? Вчера час в углу сидел, кекекал как чумной.

Из столовой накидывая промасленный бушлат неспеша выплыл Матвей. Лёха молча открыл пачку и протянул ему. Матвей закурил, поперхнулся, но сигарету из рук не выпустил.

- Ну и дрянь, я такое уважаю, пробирает. Ну ты как Максим, отпустило?

Макс пустым взглядом вместе с Батоном смотрел на урну, там среди лопнувшей краски, пепла и черных следов от затушенных бычков, воображение рисовало загадочные буквы А-85.

- Макс! Проснись! Матвей махал дымящей сигаретой у него перед глазами.

Морок сошел, Максим вернулся в гудящий мир. Осенний свежий ветер бодрил, крутил горький дымок сигарет и швырнув в Батона обрывком газеты скрылся за углом цеха. Кот ожил, облизал лапу и спокойно поплелся вслед за ветром.

- Матвей, а ты знаешь где Саня сейчас?

- Ааа, ты тоже в секту захотел. Смотри аккуратно, Саня тот ещё психолог оказался, он из тебя всю зарплату вытянет. Будешь в трусах по улице бегать и всем рассказывать что на колыбели деньги не нужны. Ну куда тебя понесло Максим?

- Нужно мне, понимаешь мне кажется я с ума схожу. Поговорить бы с кем, таким же жмыхнутым, для себя прошу, не собираюсь я в их секту.

Матвей молча копался в карманах, наконец вытащил поломанный карандаш, подобрал обрывок газеты спугнувший Батона и что-то на нем накарябал

- Держи, вот адрес. В Пердях он живёт, знаешь же, район такой, там старые бревенчатые развалюхи, алкаши и Саня. Там его притон Макс, будь осторожнее, а то он и тебе в голову залезет.

Матвей развернулся, бросил бычок в облезшую урну и прихрамывая пошел в сторону плавильного.

-Максим, что тебя трясет то так, давление в норме, признаков инсульта не наблюдаю, пульс... , да тебя хоть сейчас в космос.

Лена с хрустом расстегнула манжетку тонометра. Взгляд её был строгим, с недоумением. Шариковая ручка с погрызанным колпачком быстро скользила по бумаге, выводя корявый врачебный санскрит.

-Макс давай я тебя на всякий случай в приемный покой оформлю, ты устал наверное, переработал. Пойдешь на больничный, отдохнёшь, все хорошо будет.

Максим вышел из цеха в туманную серость осеннего вечера, голова его плыла будто отдельно от тела. Врачебное направление как белый платочек трепыхалось по ветру в уставшей руке. Угрюмая каракуля его фигуры отдаляясь, прощалась с цехом.

*****

Лёха в отличие от напарника был рубаха - парень, пах дешёвым табаком,перегаром и почему-то женской водой "Ромашка". Его жилистая, вечно мазутная рука неожиданно легла на плечо Максима, Макс дрогнул и обернулся.

-Ну, ты совсем шуганый стал после больничного своего, ты же десять дней в больничке откисал, курорт! Одна капельница утром, одна вечером, а промеж уколы в сраку, ай благодать.

-Ты дебил,Леха, меня до сих пор трясет,не помог мне тот больничный. Весь мир как картонный стал, не настоящий что-ли. Я и в зеркале то себя с трудом узнаю, пикселит как будто.

Леха оглядел цех, приставил свой чумазый палец к губам и быстро убрал, от чего на его довольной роже, прямо под носом осталась мазутная полоса. Максим впервые за две недели захохотал.

-Макс, это не смешно, ты потише про такое. В литейном наладчик Саня работал, может помнишь его? Ему тоже на смене плохо стало, так он потом по цеху бегал, всем рассказывал, что мир не настоящий, про космический корабль какой-то. Его с больничного сразу в психушку прописали.

-Так вот он куда делся. Лёх, а ты не знаешь где он сейчас?

- Макс ты ему веришь что-ли, массовый психоз. Ты тоже к "Наполеонам" захотел?

"Наполеоны" вернули Максима в реальность, которая все так же плыла и серела, вдруг внутри стало колко и обидно:

-Захотел... Вылечится я захотел, только не помогло. Хожу по врачам, а они как один: " Вы здоровы, устали, магний попейте", да не помогает мне ваш магний, блядь!

- Макс, не кипятись. У Сани брат там же в литейном работает, хочешь узнаю у него где этот псих сейчас?

- Узнай, Леха, узнай хуже точно не будет.

Спасибо всем, кто дочитал до конца! Буду очень рад вашим отзывам, критике и просто мыслям в комментариях. Если история зацепила — дайте знать, продолжение уже просится на бумагу.

Но в нашем мире добро всегда преследует зло. И за даром Находки пришло проклятие болотной ведьмы — у мальчика стал болеть живот, да так, что ночью он ревел взахлёб. Прошло время, мальчик рос слабым и худым, проклятие точило его изнутри. Но дар доброй волшебницы был выше этого. Он жалел уличных котят, приносил их домой и кормил, никогда никого не обижал, дружил и был по-своему счастливым.

Его детство пролетело с осенними листьями, пробежало с весенними, звонкими ручьями, летней жарой и зимними вьюгами. Мальчик стал взрослым мужчиной и сейчас сидит на заводе и пишет эту херобору, потому что ебучее проклятие никуда не делось и его так заебала утренняя изжога, что сил его больше нет. У детской сказки и жизни разошлись пути, но душа его всё так же светла.

Внутренняя магия

В один из спокойных летних вечеров, когда обычно ничего не случается, проклятый мальчик скучал у себя в квартире. Перед пузатым, старым телевизором стоял табурет, накрытый утренней рекламной газетой. На нем восседал копчёный лещ и тёмная бутылка пива. Мальчик наслаждался выходным днём.

Стук в дверь сбросил пелену истомы: «Кого там принесло ещё? Мне и так хорошо наедине с собой!» Заевший замок долго вредничал, и за дверью уже послышались голоса его друзей:

— Ты чего копаешься? Открывай давай, мы ссать хотим!

Замок поддался, и шумная толпа с пакетами ввалилась в прихожую. Юрка с ходу сунул пакеты мальчику в руки, щёлкнул туалетным выключателем, выдавил из себя неоднозначное «Ыыыыыы» и скрылся за дверью туалета. Ольга смеялась, Артём молча в ожидании скрестил ноги и выдавал что-то похожее на Юркино «Ыыыыыы».

За ними скромно стояли две незнакомые девушки.

— Знакомься, — сказала Ольга, — это мои подруги Лена и Альбина, мы тут у тебя посидим, на улице кажется собирается дождь.

Скромные девушки поприветствовали мальчика по-мужски, рукопожатием, и совсем не скромно уставились на его голый, заляпанный лещинной чешуей торс. Рука одной из них, Альбины, задержалась в его руке дольше, и всей своей огромной душой мальчик почувствовал нежность, спокойствие, уют. Проклятый мальчик чувствовал, что эта хрупкая, скромная девушка тоже наделена огромным и светлым даром.

Юрка по-барски не спеша, с блаженной улыбкой на лице вышел из уборной. Не дожидаясь друга, Артём, ломая дверь, проскочил в туалет:

— Ты чё там, дрочил, что ли? Десять минут! Я чуть на пол не напрудил!

Со смехом и шутками, с поеданием лещей и разговорами о звёздах и луне прошёл этот замечательный вечер. Мальчик проводил всех по домам, спросил у скромной девушки Альбины телефон, и больше ни на миг они не расставались. Их внутренняя магия нашла друг друга. И по сей день они вместе: воспитывают дочек, клеят обои и выбирают новый диван.

Крещенский свет

Проклятый мальчик стоял у серого здания больницы. И чтобы как-то согреться, притоптывал ботинком снег возле старой рябины. Снег был по-январски чистым, хрустким и морозным. Безлюдный больничный двор казался похожим на чертоги той самой болотной ведьмы, что вложила проклятие в его чистую душу. Свинцово-серые тучи густо укрывали город. В конуре рядом со шлагбаумом, от тоски подпевая ветру, завыл больничный пёс Аркадий. Тёмный и унылый день.

Но душа мальчика радовалась, плыла по волнам света — света от одного из немногих больничных окон. Там, на третьем этаже простой городской больницы, ждала магия, сильная и напористая, твёрдая и светлая, как летний день. В окне показалось усталое лицо Альбины. Сделав руками в воздухе сердечко, она отошла, но вскоре показалась с пелёночным свёртком. Бережно приподняла его, и там, в глубине зелёных пелёнок с медведями, показалось беззаботно чмокающее губами детское личико.

Проклятый мальчик стоял неподвижно среди воющей тишины, и дар Находки ослеплял его изнутри. По его щекам катились слезы. Так с чистого и белого, как январский снег, листа началась новая жизнь.

Маленькая искра

Чёрные сосны кололи верхушками небо, звонкий горячий воздух беззаботно кружился возле проклятого мальчика. Горы лениво подпирали друг друга, на километры вокруг — только тишина и дикие тропы.

Даша бежала впереди:

— Догоняйте же!

Диана, только вставшая на ноги, топала как маленький медведь — чинно, вразвалку. Альбина присела отдохнуть на сухой ствол поваленной ветром берёзы. В сухой тишине трещала кора смоляных сосен.

— Привал, — сказал проклятый мальчик.

В рюкзаке загремели консервные банки, запел, пожирая сухие ветки, костёр. На красном одеяле выстроились в ряд походные тарелки, и лишь маленькой искрой кололо где-то внутри ведьмино проклятие.

Когда я пишу, моя огромная душа улыбается. В этом свете меркнет всё земное: тревоги, изжога, лещи и серость. Это ли не настоящая магия? Пусть даже в нашем мире её осталось совсем немного, но я верю, что она есть.

Спасибо всем, кто дочитал до конца. Писал искренне, как чувствую. Всем тепла и пусть ваш внутренний свет никогда не гаснет.