Beztaznicy

Вступление

Эта история случилась со мной 2 года назад, когда я ещё жил в Самаре. Город, конечно, далеко не самый бедный в раиси, но, тем не менее, с малых лет я видел там бабушек, которые просят милостыню, пытаются продать всякий хлам на рынке или просто рыщущих по помойкам. И мне всегда было их очень жалко, а так как я довольно долго был голодранцем студентом, у которого на завтрак обед и ужин иногда бывал 1 дошик и 1.5 пива, то далеко не всегда была возможность помочь им материально, пускай и копеечкой. От этого мне становилось ещё и стыдно. Понимаю, конечно, что всем помочь не получится, да и подача милостыни - не решение, а может даже и поощрение маргинального образа жизни в отдельных случаях, но всё-таки внутреннему филантропу похеру.

Должен напомнить, что два года назад был как раз разгар ковида и было много примеров, как наше государство поддержало послало на йух население, поэтому в тот момент я особо остро чувствовал социальную несправедливость.

Глава первая, где я филантрап, плейбой и вообще просто крАСАВчег

Был один из летних дней, типичных для Самары - жарко, душно и пыльно. Мне нужно было съездить на машине по делам за город на дачу, где живут родители, поэтому поехал один, жена осталась дома. Уж так повелось, что если мне надо помогать бате, то матя жёско садится на уши жене и ладно бы с простым трёпом, нет - с нравоучениями и советами уровня \b. В общем, не важно. Главное, что я был один и обсудить далее произошедшую ситуацию мне было не с кем.

Сделав все дела на даче, я вернулся в город, въехал в свой двор, элегантно лавируя между ям на своей старенькой элантре. Пишу жене "ща корыто поставлю и домой".

Подъехав к месту, где у меня когда-то стоял гараж (светлая ему память), я вышел из машины и сел в тачку брата, чтобы отогнать её и поставить свою сразу за ней, на место, где был заасфальтированный подъезд к гаражу. Так получалось, что наши 2 машины стояли компактнее всего во дворе.

И вот, в момент, когда я сел в машину брата, я заметил по левую сторону около помойки очень старую бабушку, которая что-то с особым усердием паковала себе в импровизированную тележку, сделанную из пластикового палета для бутылок и привязанной к ней веревки в качестве ручек. Колесиков на ней не было, поэтому транспортировка явно происходила волоком.

Я выгнал машину брата, загнал свою, поставил братовскую на место, закрыл обе машины и уже собирался идти домой. Напомню, что всё это время на перефирии моего зрения копошилась бабуля у помойки, которой по виду ещё и было не очень хорошо в эту жару, а тут ещё и коробки тягать надо.

Внутри что-то ёкнуло и появилась такая горечь во рту и невероятная грусть. Мозг в этот момент напрочь отключился и я пошёл прямиком к бабуле, узнавать, что же такое случилось у неё и не нужна ли ей какая-то помощь. Рассчитывал я, конечно, в тот момент, что смогу просто дать бабуле немного денюжки в обмен на то, что она не потащит всю эту дрянь куда-то по жаре.

Бабуля была так воодушвлена тем, что кто-то подошел и интересуется её бедственным положением, что резко начала втирать мне всякое, как ей нужно это всё и как далеко ей это надо тащить (нужно было пройти мой двор, перейти дорогу и пройти ещё 2 двора). Рассказывает, что ей 80 лет и никто ей не помгает: дети и внуки бросили, а денег-то не хватает.

Поймав волну жалостливого спича, бабуля глядя на меня вскакиеват на сёрф наглости и заявляет мне, что было бы нихуёво, если ты, милок, помог бы мне допереть это дерьмишко до моего падика.

Обескураженный всратостью предложения тащить парашу через пол микрорайнона, я не придумал ничего лучше как сказать: "А давайте довезу на машине, так будет быстрее". Отказать ей в тот момент было очень тяжело, потому что я был на крючке по самые гланды.

Слованулся, надо делать - выгнал тачку брата, выгнал свою, загнал тачку брата обратно и начал раскаладывать задние сиденья в своей, так как оказалось, что бабка нихуя не 1 коробку уже успела насобирать. Я изначально видел только одну, так как остальные стояли за бетонными блоками, огораживающими мусорку. Когда я их увидел у меня проскочила мысль "а зачем я вписался в эту авантюру".

В коробках были:

• Старая куртка, явно не по размеру бабуле.

• Какая-то посуда.

• Разумеется, куча стеклянных бутылок, которые и производили впечатление большой нужды в деньгах - пойдёт сдаст в конце-концов.

• Картонные коробки, сложенные в другие картонные коробки. Тут я опять напрягся.

• И прочий шлак, который я рассматривать уже не стал.

Начал складывать эти богатсва в свою колесницу. Бабуля при этом пела мне фанфары, какой я распиздатый и молодец. Это видимо и отогнало негативные мысли на её счёт.

Пока я грузил это дерьмо у помойки, мимо ходили знакомые и соседи, бросая недоумевающие взгляды на меня. Помнится, я тогда подумал: "Вот вы чорствые гандоны, ещё смеете осуждающе на меня пыриться своими мерзкими глазами. Восхищайтесь моим поступком!".

Погрузив это всё, я начал помогать бабуле сесть на переднее сиденье. Она была с клюшкой, поэтому передвигалась крайне медленно и пока залезала, разумеется испачкала мне всё, что можно, в машине.

Итак, мы начинаем движение по двору, а бабуля продолжает выговариваться. "Давно ни с кем не разговариала" - подумал я и старался поддерживать разговор.

Глава вторая, где я всё ещё филантрап, но что-то подозреваю

Мы выезжаем из двора на улицу и сворачиваем в другой двор. Бабуля рассказывает, как трудно живется, как её все бросили, никто не помогает, как болят ноги, как тяжело тягать мусор с помоек целыми днями.

- А как часто вы за хабаром-то ходите?

- Три раза в день, милок, если давление позволяет - отвечает бабка.

Три раза в день - это дохуя параши - думаю я. Настроение начинает немного портиться.

- И что, каждый день так?

- Конечно! - отвечает бабка.

Прикидываю хуй к носу и в голове вырисовывается картина забитой до потолка хаты всяким хламом.

Стараюсь прогнать эту мысль, думая, что вдруг она всё-таки толкает шмот, сдает бутылки и так далее.

Тут пишет жена:

- Ты где, чорт?

- Скоро буду - отвечаю кое-как, потому что в соседнем дворе ситуация с ямами ничуть не лучше, чем в моём (супер активно рулю рулём).

Жена присылает ещё сообщение, в котором дает понять, что мне пизда, потому что я ахуел и вообще видимо блядую. В общем, обижаетсятся немного.

В этот момент у меня начиает уже подгорать со всего движа, и я, набрашивась наглости, спрашиваю у старушки, а сколько у неё пенсия. "20 тыщ" - отвечает она.

Во мне вспыхивают противоречивые чувства. Понимаю, что 20к - это копейки, но с другой стороны понимаю, что не так это мало, чтобы по 3 раза в день 7 дней в неделю всякое дерьмо таскать - можно хоть выходные брать. Но кто я такой, чтобы осуждать её? Вдруг долги или я хз чо. Поэтому мысль считать её шекели я прогнал из своей головы.

Забыл упомянуть, что из-за пандемии у меня случился некоторый сдвиг на мерах защиты, поэтому тогда я гонял в маске и перчатках нонстоп, а перчатки ещё и санитайзером обрабатывал (кстати короной я так и не переболел). Поэтому только представте, как моя шиза сверлила меня за это мероприятие.

Наконец мы доехали до её дома, я паркую машину перед подъездом и предлагаю помочь занести невероятно нужные вещи домой, а то ведь тяжело старенькой переть это все.

Внезапно бабка начинает гворить "Нет, не надо, я сама! Ты и так помог".

Возражаю ей, что не могу не помочь затащить после того, как проделал такой длинный путь.

Бабка продолжает отпираться.

В крайне убедительной форме повторяю, что не могу её тут бросить с тяжестями, после чего она соглашается, чтобы я помог ей донести это до лифта.

В этот момент из подъезда выходит бабка помоложе и что-то бормочет, закатив глаза, когда видит кучу мусора. Чувствую что-то неладное.

Доперев гавнишко до лифта, я нагло говорю, что давайте уж хоть до двери помогу донести, бабка опешив соглашается. Лифт приезжает на 3 этаж, я вытаскиваю всё, и тут бабка начинает меня гнать, чтобы я шел домой. На её лице было видно крайнюю озабоченность, что я так далеко зашёл.

Решаю, что хватит морально давить на бабку, поэтому даю ей 500 рублей, прошу пореже таскать всякую дрянь с помойки и ухожу. Сажусь в машину и еду домой.

Во дворе повторяю действия с рокировками машин, закрываю их и иду домой в смешанных чувствах.

Глава третья, в которой слепец прозрел

Зайдя домой, получаю от жены с вертухи в щи по х359х. После чего рассказываю ей всю историю, жена начинает ржать, хватается за бока и орёт, что я помог сумасшедсшей дальше сходить с ума.

В этот момент я пытаюсь оправдаться, что вдруг она нуждается и всё такое, но уже сам понимаю, что сделал хуйню.

Жена продолжает глумиться надо мной, какой я еблан и что надо было вообще к тачке мусорный бак подцепить, чтобы бабка трижды не ходила.

Мне становится так обидно, что я решил "помочь", не подумав, пошел на поводу у эмоций.

Такого ёбаного стыда я давно не испытывал.

Решаем поделиться с другом эмоциями в беседе в ВК и записываем голосовухи, потому что писать оба не можем - жена орёт раненой чайкой, а меня аж трисёт от злости и батхёрта.

В одном из таких голосовых я высказываю мысль о программируемом проклятии - меня не отпускает мысль, что вдруг я всё-таки правильно сделал. Ну точнее, есть же ничтожно малая вероятность этого. Да и хотелось оправдать свою тупость.

Суть прогрммируемого проклятия заключается в том, что оно содержит ряд условий, выполняя которые бабка либо будет проклята и будет гореть в аду, либо, если всё-таки я всё правильно сделал, то добра и здоровья бабке.

If babka != pidor:

print("хуй с ней")

else:

babka += vedro_gvozdey_na_zavtrak_v_adu

print(babka)

Такие программируемые проклятия могут перевернуть индустрию проклятий - больше проклинающий не будет гнусным пидором, ведь проклятие теперь зависит только от объекта проклятия. Такое ООП - объектно-ориентированное проклятие.

Эпилог

Жена ещё долго стебала меня на тему помощи этой бабуле. Да и в целом не зря, это было реально тупо. Так ещё однажды, уже не помню до этой истории или после, я помог дойти другой бабуле до почти того же дома из своего двора. Деталей не помню, но она шла и присаживалась постоянно пройдя пару метров. Поэтому я решил ей помочь дойти, ещё и ранняя весна была - снег и лёд ещё не потаяли и кругом были лужи.

Я предложил ей помочь дойти до дома или вызвать скорую, на что бабка сказала, что лучше помоги дойти. Я подошел к ней, помог встать и понял, что она просто в дрова бухая, но не бросать же её через бедро после этого. Пришлось помочь дойти. Как я себя после этого чувствовал, думаю, описывать не надо.

У этой басни мораль такая: думай, прежде чем делать. Если хочешь помочь, то помоги нормально - купи еды и дай, чтобы быть уверенным, что деньги не пропьются или будут отняты каким-то асоциальным родственником объекта помощи. Пожертвуй деньги в фонд помощи малоимущим (только фонд грамотно выбирай).

Ну и, конечно, носи шоры!

А как бы поступили вы? Какое ООП написали?)